В самом выгодном положении оказались люди, которым назначили загружать в преобразователь биологическую массу. Растительности в округе пока хватало с избытком, и необходимую норму можно было собрать буквально неподалёку от посёлка. Думаю, через месяц ближайшие заросли заметно поредеют, и сборщикам придётся уходить всё дальше от обжитых территорий. А там, между прочим, водятся звери, и далеко не все из них питаются травой.

На эту тему мы долго спорили с Марией. Жена у меня человек гуманный и никак не хотела мириться с мыслью, что кто-то из колонистов может погибнуть.

— Им нужен реальный опыт. Реальный! — доказывал ей Михаил.

— Если хищники не съедят человека сразу, то с большинством травм медицинские капсулы справятся, — поддержал я друга.

Нейросеть предпочитала не вмешиваться. В неё просто не были заложены алгоритмы для подобных дискуссий. Она могла просчитать вероятность нападения, оценить риски и предложить меры безопасности, однако вопрос о том, сколько опасности допустимо для развития человека, оставался за нами.

Михаил как раз занимался программами моделирования различных ситуаций для колонистов. Не удивлюсь, если в некоторых случаях он слегка подправит рекомендации системы. И, если честно, я был с ним согласен. Мы находились на малоизученной планете. Здесь невозможно прожить всю жизнь под постоянной опекой. Рано или поздно каждому придётся научиться выживать и быть сильным.

К слову, нечто подобное, вероятно, произошло и с первыми переселенцами Ауры. Перед отлётом с Земли я изучил всё, что смог найти об истории колонии. Полной информации нигде не нашёл. По косвенным данным и количеству доставленного транспорта я предположил, что первоначально сюда прибыло около шести тысяч человек, возможно немного меньше.

Однако дроны-разведчики насчитали в южном полушарии менее пятисот колонистов. Куда исчезли остальные — оставалось только гадать.

Очень хотелось разобраться в истории заселения Ауры, однако Мария и Михаил были единодушны: сейчас не время отвлекаться на старые загадки. К этому вопросу мы ещё вернёмся.

Пока же никаких экстраординарных угроз для наших людей не наблюдалось. Места для размещения я выбрал хорошие. Ближайших крупных хищников заранее уничтожили или отогнали. Системы наблюдения работали исправно, а все известные риски находились под контролем.

Даже загадочное излучение фиксировалось только в районе «Командорского». Все доступные данные говорили о том, что причин для беспокойства пока нет. К тому же земляне на самом деле вели себя благоразумно. Не удивлюсь, если окажется, что большинство из них раньше в настоящем лесу никогда не бывали, поэтому очень боялись окружающих посёлки заросли растений.

Правда, таких поселений у нас было примерно две трети. Тот же «Морской» лесов поблизости не имел. Зато рядом, буквально в сотне метров от ворот, располагался шикарный пляж. Мария лично проследила, чтобы у доченьки оказалось самое настоящее курортное место.

Ещё до пробуждения колонистов жена отправила в «Морской» приличное количество инженерных роботов. Те расчистили участок побережья, убрав камни, гальку и принесённые штормами водоросли. В результате получилась полоса белоснежного песка шириной около пятидесяти метров.

Ранее разведчики-роботы установили, что значительная часть прибрежных пород состоит из светлого кварца и местного аналога известняка. За миллионы лет волны перемололи эти породы почти в пыль. Дополняли её бесчисленные раковины морских беспозвоночных, которые после разрушения образовывали мельчайшие частицы карбонатов. В результате берег выглядел так, словно его специально засыпали дорогим курортным песком.

Камни и валуны роботы сложили по краям пляжа, сформировав нечто вроде небольших пирсов. С них можно было наблюдать за морем или заниматься местным аналогом рыбалки. Рыбы на Ауре не существовало, зато различных беспозвоночных в воде хватало с избытком.

Всегда считал, что беспозвоночные не вырастают до действительно больших размеров именно из-за отсутствия внутреннего скелета. Однако, похоже, пять процентов пониженной по сравнению с Землёй гравитации заметно повлияли на местную эволюцию. Некоторые морские «креветки» достигали размеров подростка, а отдельные виды панцирных существ могли поспорить габаритами небольшого автомобиля. Повезло, что подобные монстры обитали на приличной морской глубине.

Не скажу, что вся прибрежная фауна была безобидной. Удар клешнёй среднего размера «рака» (не более метра) вполне мог закончиться переломом или глубокой раной. Впрочем, для колонистов гораздо важнее оказалось другое обстоятельство — все исследованные нами морские обитатели оказались съедобными. О вкусовых качествах лучше промолчу. Большинство из них я бы добровольно есть не стал. Хотя пищевому преобразователю безразлично, что именно перерабатывать в питательную массу.

Тем не менее Мария сумела отыскать несколько видов моллюсков с вполне приятным вкусом. После этого она отправила инженерных роботов переселять наиболее крупные колонии поближе к «Морскому». По её мнению, людям полезно иногда получать «настоящую еду».

Вообще окрестности места проживания нашей дочери выглядели настолько живописно, что казались декорацией к туристическому рекламному ролику. Изумрудная прозрачная вода уходила к горизонту, отражая яркое небо Ауры. Белоснежный песок состоял из измельчённого кварца и остатков раковин местных организмов, поэтому даже в пасмурную погоду казался почти светящимся. Тут и там из воды выступали живописные валуны светло-серого цвета, а по краям пляжа возвышались сложенные роботами каменные гряды, выполнявшие роль небольших пирсов.

За жилыми модулями начиналась широкая ровная площадка, которую заранее расчистили и засыпали плодородной землёй. Сейчас жители поселения как раз осваивали свои первые огороды, постепенно превращая пустующий участок в сельскохозяйственную зону.

Настоящие заросли начинались примерно в километре от побережья и выглядели сплошной тёмно-зелёной полосой, протянувшейся вдоль горизонта. С такого расстояния местная растительность казалась безобидной и даже красивой.

Кстати, Ольга, когда впервые добралась до пляжа, тоже оценила его красоту. Вышла она из посёлка, к моему немалому удивлению, с ведром в руке. Всё-таки послушалась совета Дарьи Мирной и потратила три балла на его покупку.

После тренировки с метлой и подробных объяснений опытной наставницы уборка территории уже не казалась дочери невыполнимой задачей. Тем более что на следующий день мусора в посёлке почти не оказалось. Ольга быстро прошла по закреплённому за ней участку, собрала немного сухих листьев и принесённого ветром сора. На всё ушло не больше двадцати минут.

Система сразу засчитала выполнение задания и начислила положенные пять баллов.

Судя по выражению лица дочери, это стало для неё настоящим открытием. Выданная специальность уже не выглядела такой ужасной, как в первый день. Особенно если сравнивать её с работой тех колонистов, которым приходилось таскать к преобразователю охапки местной растительности.

Поэтому ведро Ольга купила без всяких сожалений. Более того, впервые за всё время пребывания на Ауре она приобрела вещь не из каприза, а потому что та могла помочь заработать дополнительные баллы.

И дочь впервые вышла за ворота безопасного периметра.

Остановившись на вершине невысокого склона, она некоторое время просто смотрела на открывшийся перед ней вид. Справа тянулась полоса белоснежного пляжа, впереди переливалась под солнечными лучами прозрачная изумрудная вода, а лёгкий ветер доносил запах моря.

Подозреваю, именно в этот момент Ольга впервые задумалась о том, что Гемма не очень похожа на ту мрачную планету-тюрьму, которую она себе представляла.

Жаль, что разговор женщин, которые носили морскую воду в посёлок, подслушать не получилось. Личные браслеты передавали звук только в зоне действия ретрансляторов, а за воротами связь ограничивалась данными о местоположении и состоянии здоровья колонистов. Видеонаблюдение тоже не помогало. Камера на высокой мачте в центре «Морского» позволяла видеть людей лишь издалека.

Поэтому оставалось только предполагать, о чём именно беседовали Ольга и её новые знакомые.

Не удивлюсь, если дочь первым делом спросила о возможности искупаться и позагорать. На Земле она могла часами валяться возле бассейна или на пляже. А тут перед ней лежало настоящее море с прозрачной водой и белоснежным песком.

Впрочем, пока никто из колонистов не рискнул лезть в воду.

Да что там купаться — никто вообще не догадался, что местных морских обитателей можно использовать в качестве биомассы для молекулярного преобразователя. Люди исправно выполняли выданные задания, носили растения, собирали ветки и листья, однако не проявляли инициативы.

Единственным исключением среди почти двух тысяч переселенцев оказалась девушка из посёлка «Рудокоп-1» — Серафима Белова. Выполнив дневную норму по сбору растительной массы, она не возвращалась в жилой бокс отдыхать, а отправлялась исследовать окрестности. Причём делала это регулярно, совмещая прогулки с тренировками по стрельбе из арбалета.

Именно Серафима первой обнаружила местных гигантских червей, которые после дождя выбирались на поверхность. Любой нормальный человек при виде такой твари предпочёл бы держаться подальше. Черви достигали метра в длину и выглядели неприятно.

Однако девушка сначала несколько часов наблюдала за существами, пытаясь понять их поведение, попутно читала справочник. Затем осторожно проверила реакцию на приближение человека. Убедившись, что опасности они не представляют, Серафима притащила к молекулярному преобразователю сразу два экземпляра, вызвав неподдельное удивление у мужской части поселения.

Михаил, прослушав отчёт нейросети, лично вмешался в систему начисления баллов.

— Такое нужно поощрять, — заявил он.

В результате добычу засчитали по повышенному коэффициенту, а сама исследовательница получила двойную оплату. И я был полностью согласен с этим решением.

Это мы знали, что черви безобидны. Большинство людей предпочло бы держаться подальше от существа, напоминающего змею.

— Измельчали мужчины нашего времени, — критически оценила Мария ситуацию, подразумевая, что кроме Серафимы никто не пытался охотиться на местную живность.

Вообще-то охотники у нас были назначены сразу в двух посёлках, однако пока без особого результата. Земляне продолжали недоедать и жаловаться на скудный рацион, однако добывать животных не спешили. Нейросеть по этому поводу выдавала благоприятные прогнозы на ближайшие недели, поэтому оставалось лишь ждать.

Самым проблемным из всех поселений оказалась, разумеется, «Лагуна», куда мы отправили большинство криминальных элементов.

Началось всё довольно безобидно. Кто-то обнаружил, что если сосед забыл заблокировать дверь жилого бокса индивидуальным браслетом, то внутрь можно спокойно войти. А если можно войти, то почему бы не взять что-нибудь полезное?

Первый случай воровства мы обсуждали почти час.

— Нужно вмешаться, — настаивала Мария.

— Зачем? — удивился Михаил. — Они взрослые люди.

В итоге большинством голосов решили ничего не менять. Пусть живут так, как считают правильным.

Для колонистов очень быстро стало очевидно, что никто не прибежит их воспитывать, читать нотации или назначать наказания. Нейросеть фиксировала происходящее, однако не вмешивалась. Получился своеобразный социальный эксперимент.

Правда, первые результаты оказались совсем не такими, как ожидали некоторые жители «Лагуны». Украсть вещь было легко. Гораздо сложнее оказалось жить среди людей, которые знают, что именно ты её украл.

Через несколько дней начали формироваться негласные списки неблагонадёжных соседей. Нескольких человек перестали брать на совместные вылазки за пределы посёлка. И никаких «указаний сверху» для этого не потребовалось. Общество стремительно создавало собственные правила.

— Видишь? — довольно заметил Михаил, просматривая очередной отчёт.

— Пока ещё рано делать выводы, — ответила Мария.

Первые несколько дней серьёзных проблем не возникало. Да, вещи периодически исчезали из незапертых жилых боксов. Да, некоторые колонисты пытались жить за чужой счёт или хитрить с выполнением заданий. Однако ничего критичного нейросеть не фиксировала.

Настоящая проблема была совсем в другом. В посёлке проживало двадцать семь мужчин и всего девять женщин.

Как ни странно, женщины довольно быстро нашли общий язык друг с другом. Кто-то вместе работал, кто-то ходил за биомассой, кто-то просто общался по вечерам.

Мужчины же вели себя иначе. Часть старалась произвести впечатление. Часть конкурировала между собой. Некоторые пытались демонстрировать силу или особый статус.

— Стая формируется, — прокомментировал Михаил.

— Люди, — поправила его Мария.

— Биология старая. Название новое.

На данный момент прямых конфликтов не было. Более того, большинство женщин успешно пресекали любые попытки навязчивого внимания. Однако я тоже видел тенденцию.

Несколько человек уже начали считать отдельных женщин чуть ли не своей собственностью. Пока исключительно на словах. Вроде бы невинные шутки, намёки и демонстративное недовольство чужим общением. Ничего такого, за что стоило бы вмешиваться.

— Если сунемся сейчас, то придётся продолжить. А они должны сами выстроить границы допустимого поведения, — обосновала Мария выбранную степень нашего участия в жизни колонистов «Лагуны».

— А если не выстроят? — усомнился Мишка. — Смотри какие резвые, как ты говоришь «самцы».

— Пока нарушений нет, — сообщил Эд-2.

Нейросеть вывела статистику взаимодействий, заверив, что проблем пока не будет. Никаких признаков физического насилия система не фиксировала. Большинство мужчин соблюдали дистанцию и вели себя вполне корректно.

— Они выросли на Земле, — напомнил я, — где был тотальный контроль ИИ.

— Надеюсь, — вздохнула Мария, продолжая переживать. — Иногда мне кажется, что этот эксперимент слишком жестокий.

— Возможно, — согласился я. — Однако если колония не сможет существовать без постоянного надзора, значит, она просто нежизнеспособна.

На всякий случай я всё же приказал нейросети отдельно отслеживать любые признаки принуждения, угроз или организованной травли.

Уж не знаю, что там происходило в «Лагуне» с их зарождающимися общественными отношениями, однако все размышления на эту тему неожиданно прервал местный «динозавр». Тот самый большой, травоядный и вполне съедобный. Между прочим, в справочнике, который совершенно бесплатно мог получить каждый колонист, ему была посвящена отдельная глава с иллюстрациями и подробным описанием. Там прямо говорилось, что животное не является хищником, однако из-за размеров представляет серьёзную опасность для построек и любого имущества, которое окажется у него на пути.

Поэтому, когда многотонная туша выбралась из зарослей и неторопливо направилась к воротам посёлка, среди жителей началась самая настоящая паника. Животное некоторое время рассматривало людей своими маленькими глазками, после чего решило проверить прочность ограждения. Каждый удар массивной головы отзывался дрожью металлических створок. Ворота были рассчитаны и не на такие нагрузки, однако со стороны выглядело всё весьма впечатляюще.

Колонисты заметались по территории. Одни поспешили укрыться в жилых модулях, другие забрались на крыши построек. Со стороны это выглядело даже забавно, если не учитывать, что никто из них не попытался хоть как-то подготовиться к подобным ситуациям заранее.

— Арбалеты продаются уже вторую неделю, — пробормотал я.

— За пятьдесят баллов, — напомнила мне Мария цены на оружие для этого посёлка.

— Ну хотя бы копьё сделали бы, — проворчал Михаил.

С этим трудно было спорить. Пусть против такой махины дубинка не помогла бы, однако люди не обзавелись вообще ничем. Ни самодельными копьями, ни длинными шестами, ни хотя бы тяжёлыми палками. За последние столетия земляне окончательно разучилось самостоятельно решать серьёзные проблемы.

Тем временем «динозавр» добился определённых успехов. Ворота он так и не сломал, зато обнаружил огород и с явным удовольствием принялся уничтожать результаты чужого труда. Сажали огород не колонисты, а роботы, однако следить за ним должны были сами люди. Они, между прочим, с нетерпением ждали созревания овощей. Для многих землян, привыкших питаться дешевой едой из пищевых аппаратов, обычные огурцы и помидоры считались настоящим деликатесом.

И тут вдруг пришёл динозавр, потоптал и сожрал посадки — есть от чего огорчиться.