— Внимание, жители! Период адаптации завершён! — разбудила всех без исключения колонистов система ровно в пять утра. — Прослушайте правила проживания. Индивидуальные инструкции уже отправлены на ваши браслеты.

Не думаю, что кто-то запомнил всё сказанное. Люди толком не проснулись и мало что осознали. Однако для всех начинался новый этап жизни. Каждый совершенно бесплатно мог получить напечатанный бытовым принтером справочник и ознакомиться с важной информацией о флоре, фауне и ближайших территориях.

Кроме того, браслеты сообщили колонистам об их текущей специальности и обязанностях. О возможности сменить профессию ничего не говорилось. Нейросеть предпочитала оценивать человека по результатам работы и только потом предлагать изменения. Если, конечно, увидит в этом смысл.

Ольга наверняка захочет поменять назначение одной из первых. Вот только сомневаюсь, что её обрадует выбор. Одну рабочую специальность можно заменить только другой. Не думаю, что таскать вёдра с морской водой или работать на огородах физически проще.

В пункте управления посёлками я долго не задержался. Всё действительно важное нейросеть потом сама покажет в виде отчётов и записей. Меня же интересовало другое. Сегодня наши подопечные впервые выходили наружу. Хотелось лично увидеть их реакцию.

Правда, пришлось ждать почти час, пока все закончат приводить себя в порядок и завтракать. Наконец я собрал группу возле выхода.

— С кресел можно вставать, — сообщил я им. — По оценке системы ваше физическое состояние составляет от шестидесяти до семидесяти процентов нормы. Этого достаточно для небольшой прогулки.

Сам клуб, на втором этаже которого размещалось общежитие, находился выше остальных построек. Благодаря склону обзор отсюда открывался великолепный. Новички двинулись следом за мной, и и мы вышли на улицу. Несколько секунд никто не мог произнести ни слова. Если честно, я их понимал.

Посёлок выглядел именно так, как и задумывался. Красивые коттеджи словно сошли с рекламных буклетов. Перед каждым домом зеленели аккуратные газоны. Поблёскивали небольшие бассейны. Молодые земные фруктовые деревья ещё не успели вырасти, зато уже тянулись к солнцу ровными рядами.

Утренний воздух был прохладным и прозрачным. Вдалеке серебрилось озеро. И, конечно же, привлекла внимание линия огромных деревьев, тянущаяся с севера на юг до самого озера.

Первой нарушила молчание Светлана.

— Ничего себе…

Иван Коршунов долго рассматривал секвои.

— Сколько же им лет? — поинтересовался он.

— Некоторым больше тысячи, скорее всего, — ответил я.

Леонид негромко присвистнул.

— А я думал, нас в какую-нибудь дыру отправили.

— Я тоже, — неожиданно призналась Бажена.

— Ну как вам «пустыня»? — припомнил я давние слова Светланы.

Эколог смутилась.

— Ладно, признаю. С первым впечатлением я ошиблась.

Новички могли ещё долго стоять, рассматривая посёлок и окрестности, однако я вернул их обратно. Сегодня для всех колонистов начинался новый этап жизни. Период адаптации закончился, и распределение специальностей становилось обязательным без каких-либо исключений.

— Мне бы такого второго Леонида, — мечтательно произнёс Мишка и тут же поручил нейросети ещё раз внимательно проверить списки переселенцев на наличие программистов нужного уровня.

— Миша, такие умные обычно не попадают под высылку на Гемму, — заметил я. — Попробуй лучше выращивать кадры. Не сейчас, конечно, а позже. Организуешь курсы или что-нибудь подобное.

Сам я решил использовать новых специалистов иначе. Пятерых поставил на изучение именно этого места — плато, на котором мы жили. Слишком уж много здесь имелось странностей и загадок. Следы древней цивилизации обнаруживались регулярно, хотя о них я новым специалистам пока ничего не рассказывал. Если сами найдут что-нибудь интересное — молодцы. Мне даже любопытно посмотреть, кто первым начнёт задавать правильные вопросы.

Пока же больше интересовало загадочное излучение, которое фиксировали некоторые приборы. На людей оно вроде бы никак не влияло. По крайней мере, за прошедшее время никто не сумел доказать обратного. Однако наблюдений пока слишком мало, чтобы делать окончательные выводы. У меня имелись серьёзные подозрения, что те гигантские гуси выросли до своих размеров не просто так.

Именно поэтому Кириллу Смирнову я поручил отдельное направление работы. Раз уж парень проявил интерес ко всему живому, то пусть стартует с малого. Точнее, с инкубатора. Наши куры ещё не были распакованы, и я предложил ему понаблюдать за развитием птиц буквально с первых дней жизни. То есть, вести журнал наблюдений, фиксировать скорость роста, изменения веса и поведения.

Не исключено, что ничего необычного не произойдёт. А возможно, через несколько месяцев местные куры тоже вымахают до совершенно неприличных размеров и начнут нести яйца величиной со страусиные. Если честно, попробовать яичницу из одного такого яйца мне бы хотелось.

Иван Коршунов, наоборот, животным миром этой планеты не заинтересовался, а загорелся идеей изучить гигантские деревья. Так называемые секвойи произвели на него сильнейшее впечатление.

— Хочу туда съездить, — заявил он.

Я не возражал, только посоветовал сначала поговорить с нейросетью о транспорте. Со стороны казалось, будто деревья находятся совсем рядом. На самом деле до них было несколько километров. Идти пешком по жаре — не самая удачная идея, особенно для человека, который ещё неделю назад лежал в медицинской капсуле.

Гонять ради такой вылазки припланетный катер тоже выглядело глупо. Пусть лучше нейросеть соберёт небольшой электромобиль или вездеход из стандартных модулей. Заодно будет польза от местного производства. В целом, введение новичков в жизнь посёлка «Командорский» проблем не вызвало, поэтому я переключился на центр управления.

— Ну что у нас там новенького? — привычно поинтересовался я у Эда, подразумевая ситуацию в остальных посёлках.

Всё же сегодня люди впервые отправились зарабатывать баллы за пределами защищённой территории. Нейросеть уже давно научилась сортировать события по степени важности и не заваливать меня бесконечными отчётами.

— В пределах нормы, — доложил Эд-2. — Зафиксированы отдельные отклонения от рекомендованных сценариев поведения. Например, Серафима Белова из посёлка «Рудокоп-1» приобрела арбалет.

— Зачем? — удивился я.

— Неизвестно. Ей назначена специальность сборщика растительной массы для молекулярного преобразователя.

Если честно, меня подобные мелочи не удивляли. За последние дни колонисты неоднократно доказали, что способны принимать самые неожиданные решения.

— Ольга? — спросил я о дочери.

— Ругается вслух.

— По какой причине?

— Снова утилизировала полотенце после использования.

Да уж… нет слов.

— Подметать двор начала? — спросил я, хотя был уверен в отрицательном ответе.

— Мне показалось, что она не поняла должностных обязанностей, — совершенно серьёзно отрапортовал биоробот, протягивая мне планшет с видео. — Инструкция была повторена дважды. Затем я дополнительно разъяснил отдельные пункты.

— Всё она поняла, — вздохнул я. — Просто работать не хочет.

На экране дочь как раз стояла возле хозяйственного шкафа с инвентарём. Вокруг тем временем происходила обычная жизнь. Соседи уже разошлись по своим делам. Кто-то пошёл на огороды, кто-то отправился на море за солёной водой или собирал растительное сырьё.

Ольга же продолжала искать способ ничего не делать.

— Прогноз? — поинтересовался я, подразумевая дочь.

— Вероятность выполнения задания составляет семьдесят два процента.

— Так много?

— Вероятность голода при отказе от работы составляет девяносто восемь процентов.

— Логично, — согласился я с помощником.

Экономическая модель колонии работала именно так, как и задумывалась. Никто никого не заставлял трудиться. Можно было хоть весь день лежать на кровати и смотреть в потолок. Правда, за безделье баллы не начислялись. Рано или поздно даже самым упрямым приходилось делать выбор. Судя по выражению лица дочери, до этого открытия ей оставалось совсем немного времени.

С чем можно было поздравить Ольгу, так это с тем, что она стала настоящей знаменитостью в «Морском». Не все, правда, вспомнили, кто такие Колесовы, к которым дочь постоянно себя причисляла и под это дело пыталась требовать некие привилегии. Однако слухи по посёлку распространялись быстро.

Кто-то вспомнил о миллиардном состоянии семьи, кто-то просто пересказал услышанное соседям. В результате уже через пару дней значительная часть жителей знала, что среди них живёт наследница одной из самых богатых семей Земли. Разумеется, народ проявил любопытство.

Когда Ольга возвращалась из столовой, к ней подошёл мужчина примерно моего возраста.

— Скажите, а вы действительно из тех самых Колесовых? — поинтересовался он вполне доброжелательно.

— Да, — надменно ответила дочь.

— Интересно… — задумчиво протянул мужчина. — Тогда почему вас вообще сюда отправили? Обычно деньги помогают решать подобные проблемы.

— Не знаю, — буркнула Ольга. — Мне судебное решение уже здесь, на Гемме озвучили.

Ответ явно не удовлетворил собеседника.

— То есть вы даже не знаете, за что вас осудили? Были предпосылки?

Вопрос прозвучал совершенно искренне. Мужчина явно не пытался оскорбить дочь. Скорее хотел понять, как работает система, если даже миллиардеры не могут от неё откупиться. Однако Ольга отреагировала привычным образом.

— Не твоё дело! — рявкнула она, и собеседник удивлённо моргнул.

— Вообще-то я просто спросил.

— Вот и не спрашивай!

— Ладно, — пожал он плечами. — Не хочешь рассказывать — не надо.

После чего спокойно пошёл дальше по своим делам. Ольга же ещё некоторое время стояла на дорожке с победным видом. На самом деле произошло ровно обратное. Каждый подобный разговор лишь укреплял её репутацию человека, с которым невозможно нормально общаться. Люди начинали её избегать.

Естественно, ни в чём помогать Ольге никто не стал. Уже на следующий день дочь сообразила, что пяти баллов в сутки катастрофически мало. Их хватало всего на два приёма пищи, после которых всё равно оставалось неприятное чувство голода. Ситуацию усугубляло то, что она как раз избавилась от комбинезона, механически отправив его в утилизатор. Кроме обуви, у Ольги оставалась лишь простыня. Её она приспособила вместо полотенца, предпочитая спать на голом матрасе.

Некоторое время Ольга стояла на пороге своего жилого бокса с мрачным выражением лица, потом тяжело вздохнула, замоталась в простыню и направилась к бытовому принтеру. Там она приобрела минимальный комплект одежды — тот самый, который разрешалось покупать лишь раз в пять дней за три балла. Оставшихся двух баллов хватило на завтрак.

— Пап, пап, ну что там? Сестричка уже подметает двор? — поинтересовался Глеб, заглянув в зал с экранами.

— Скоро начнёт, — заверил я его. — А ты, если не сядешь за биохимию, тоже отправишься мести дорожки.

Нейросеть как раз закончила составлять для него индивидуальную учебную программу. Мы с Марией внимательно её изучили и одобрили. Судя по объёму материалов, свободного времени у Глеба в ближайшие годы практически не предвиделось.

Впрочем, особых поводов для недовольства у сына не было. В отличие от большинства колонистов, он мог выбирать как направление обучения, так и будущую работу.

Ольги подобных привилегий не имелось. Изобразив из себя мученицу, дочь наконец достала из подсобки необходимый инвентарь и отправилась подметать территорию посёлка. Впрочем, «подметать» — это я сильно преувеличил. Подозреваю, что Ольга вообще не представляла алгоритм действий. Что у нас дома, что в особняке сестры Марии подобной работой занималась техника. Причём самая современная, полностью автономная и не требующая даже оператора.

— Должна же она была смотреть какие-нибудь исторические фильмы, — с интересом наблюдал за потугами Ольги Михаил. — Или инстинкты какие-то должны проснуться.

Вспотевшая и злая дочь раз за разом выслушивала сообщение браслета о том, что баллы за работу не начислены, поскольку задание не выполнено. Проблема заключалась в том, что она действительно не понимала, что делать с метлой. Размахивала ею во все стороны, гоняла мусор по дорожкам, однако собрать его в одну кучу не додумалась.

Промучившись почти четыре часа и не получив ни одного балла, дочь уселась на порог своего жилого модуля и разревелась.

Как и следовало ожидать, такое событие привлекло внимание соседей. Люди посматривали в её сторону, некоторые даже останавливались, однако никто не подошёл с вопросами или предложением помощи. За прошедшие дни Ольга успела заработать такую репутацию, что желающих общаться с ней почти не осталось.

Не знаю, чем бы всё закончилось, однако в этот момент с работы вернулась Дарья Мирная. В её обязанности входило носить морскую воду и заливать её в молекулярный преобразователь для получения соли. Женщина как раз опустошила очередное ведро и заметила плачущую Ольгу.

— В чём проблема? — поинтересовалась она.

Из невнятных объяснений дочери Дарья каким-то образом сумела уловить суть происходящего. К моему удивлению, смеяться или читать нравоучения она не стала.

— Показывай метлу, — распорядилась женщина.

Через несколько минут началось практическое обучение.

— Замахиваешь не сильно. Вот так. Теперь ведёшь к себе. Ещё раз. Не размахивай ей как палкой. Ещё. Хорошо. Теперь собирай в одну кучу. После этого на совок и в утилизатор.

Через час заветные пять баллов наконец были начислены. Дочь посмотрела на уведомление браслета и снова расплакалась. Я подозревал, что слёзы были вызваны не только радостью. Пять баллов — это очень мало. Именно в этот момент меня в очередной раз удивила Дарья, которая снова подошла к Ольге.

— Купи ведро, — посоветовала женщина. — Завтра как закончишь мести, начни воду носить. За неё тоже баллы начисляют.

— И сколько? — уточнила Ольга.

— Мне по норме достаточно десять вёдер в день, — пояснила Дарья. — Зато сегодня я ещё столько же сверху натаскала. В итоге заработала десять баллов.

Ольга замерла. Судя по выражению лица, мысль о том, что размер дохода зависит от количества выполненной работы, стала для неё ещё одним неприятным открытием этого мира.