София

Нервы клокотали внутри меня. Я весь день с нетерпением ждала ночных развлечений, из-за которых практиковаться на пианино было практически невозможно. Время, казалось, замедлилось; каждая проходящая минута казалась часом.

Пока, наконец, не пришло время.

Я переоделась в черное блестящее коктейльное платье, которое выбрала сама, разрез до бедра означал, что мне пришлось отказаться от трусиков, а поскольку у него был короткий вырез, мне тоже пришлось обойтись без бюстгальтера.

Идеально.

Надев свои серебристые туфли на шпильках, Майлз взял меня за руку и повел к машине. После инцидента наше окружение увеличилось. И Роб, и Коннор погибли во время взрывов, так что у меня было не только два новых личных телохранителя, которые заменили их, но и еще двое.

Вдобавок ко всему, Майлз настоял, чтобы, куда бы я ни поехала, меня сопровождали по крайней мере четыре машины, в каждой из которых находилось по четыре вооруженных человека. Возможно, это было излишеством, но дополнительная предосторожность придала мне уверенности, необходимой для того, чтобы выйти из дома.

С Майлзом за рулем нашей машины и в окружении охраны мы направились в «Экзотик», мое сердце билось быстрее, а адреналин бурлил в теле по мере того, как мы подъезжали ближе.

Как только мы приехали, Майлз припарковался у задней части клуба и проводил меня внутрь; сопровождающим не разрешалось следовать за нами. Несмотря на то, что в клубе уже действовали строгие протоколы, Майлз ввел дополнительные меры безопасности теперь, когда я начинала свою первую ночь работы в клубе.

И платный концерт тоже. То, о чем я когда-либо только мечтала.

Быстро заскочив в офис Майлза, чтобы убрать ключи от машины и наши телефоны, он провел меня через клуб в VIP-зону. За последние пару недель я была там несколько раз, готовясь приступить к работе, изучая планировку клуба и знакомясь с персоналом.

Подарив мне долгий поцелуй и прошептав «Удачи», Майлз оставил меня, чтобы занять место за столом в первом ряду, где ждали Кай и Райли.

Это был первый раз, когда она была в клубе, и ее глаза метались по всему залу, в то время как Кай сидел рядом с ней с грозным выражением лица и мертвой хваткой сжимал ее бедро, как будто боялся, что она исчезнет в одной из комнат.

Я помогала в кризисном центре, когда не репетировала, и Райли рассказала мне, что Кай сначала запретил ей приходить в клуб после того, как я пригласила ее на свою премьеру.

В истинном обличье Райли она воздерживалась от секса до тех пор, пока он в конце концов не смягчился, пообещав выпотрошить любого, кто хотя бы посмеет взглянуть на Райли, не говоря уже о попытке заговорить с ней. Я тоже верила, что он выполнит свою угрозу. Кай действительно мог быть страшным ублюдком.

Потратив несколько секунд на то, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и унять дрожащие руки, я поднялась по маленькой ступеньке на платформу, где стоял рояль. Я несколько раз практиковалась на этом пианино, привыкая к его ощущениям и знакомясь с ним поближе.

Я не понимала, почему я так нервничала; я уже играла перед людьми в баре «Сорок Четыре» и никогда так не нервничала, как тогда. Моя уверенность ослабла еще больше, когда я заняла свое место, и болтовня людей, наслаждавшихся напитками, стихла. Даже грохот из-за стойки смолк.

Я пробежалась глазами по нотам, песня была знакомой, но мои пальцы внезапно забыли, по каким клавишам мне нужно нажимать. Паника начала пробираться по моему телу.

Мой встревоженный взгляд метнулся вверх, чтобы найти Майлза, и как раз в тот момент, когда я собиралась встать и сказать ему, что не могу этого сделать, он пригвоздил меня к месту своими темными глазами, молча передавая мне сообщение.

Ты сможешь это сделать, Малолетка.

Я верю в тебя.

Я люблю тебя.

Его уверенность была всем, что мне было нужно, чтобы решимость прорвалась через меня. Поерзав на кожаном стуле и положив руки на клавиши, я закрыла глаза, отгораживаясь от всего помещения, кроме одного человека.

Мой муж.

А потом я заиграла.

Как только я нажала на вступительные клавиши «Скажи, что любишь меня» Джесси Уэр, мои нервы успокоились. К тому времени, когда я достигла того момента, когда мне нужно было начать петь, я полностью растворилась в музыке, представляя, что пою только для мужчины, которого люблю всем сердцем.

Когда песня подошла к концу, зрители разразились аплодисментами, не громче Майлза, который вскочил на ноги с гордостью в глазах. Встав, я слегка поклонилась, восторг пробежал по мне, как электрический разряд.

Майлз поприветствовал меня, когда я сошла с платформы, и притянул прямо в свои объятия. — Я так чертовски горжусь тобой, Малолетка. Я думаю, у тебя появились новые поклонники, — сказал он, когда аплодисменты продолжились, заглушаемые возгласами Райли, к большому неудовольствию Кая.

— Это было потрясающе, — ответила я, сияя от прилива адреналина. — Я не могу дождаться, когда сделаю это снова.

Губы Майлза растянулись в коварной ухмылке. — А как насчет сейчас? Но не на этой сцене.

Бабочки бешено запорхали у меня в животе. — Правда?

— Кончено, — промурлыкал он, беря меня за руку и не давая возможности попрощаться с Каем и Райли, когда повел меня в комнату для подглядывания. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда мы вошли в темную комнату, а вокруг сцены уже собралась толпа людей, как мужчин, так и женщин.

Пустую сцену освещал прожектор, а посередине стоял единственный красный стул. Все мое тело гудело от предвкушения, когда толпа расступилась, позволяя нам пройти вперед, где Майлз втащил меня на приподнятую платформу.

— Хочешь передумать? — спросил он, слегка положив руки мне на бедра.

Мне не нужно было обдумывать свой ответ. — Нет, — прошептала я. — Я хочу этого. И я хочу этого с тобой.

Его глаза вспыхнули. — Повернись.

Я сделала, как было велено, повернувшись лицом к аудитории, и мой пульс участился, когда я обнаружила, что каждый человек наблюдает за нами. Между моих ног начала нарастать боль, и когда зубы Майлза царапнули чувствительную область моей шеи, мои соски сморщились.

Его руки скользнули с моих бедер к молнии на спине моего платья, и мучительно медленно он опустил ее, прежде чем развязать галстук, удерживающий воротник на месте. Как только узел ослабел, платье соскользнуло с моего тела, собираясь вокруг ног. У меня перехватило дыхание, сердце забилось быстрее, чем когда-либо прежде.

Майлз протянул руку и, найдя возбужденный сосок, поиграл с ним между пальцами, его член становился твердым, прижимаясь к моей заднице. — Посмотри, как они смотрят на тебя, Малолетка, — его теплое дыхание ласкало раковину моего уха, посылая дрожь по моей спине. — Посмотри, как им всем интересно, мокрая ли у тебя хорошенькая пизда. Может, покажем им? Может, покажем им, какая ты мокрая из-за меня?

Я прикусила губу, чтобы сдержать вырвавшийся стон, слова Майлза заводили меня сильнее, чем я уже была. Он усмехнулся мне на ухо, прежде чем подвести меня к стулу и усадить.

Стоя позади меня, он наклонился, продолжая шептать. — Раздвинь ноги. Покажи им свою блестящую киску.

У меня пересохло во рту, когда я раздвинула ноги, и скрытые тусклым светом вздохи и стоны незнакомых лиц эхом разносились по маленькой комнате, поражая меня до глубины души.

— Поиграй с собой, София, — приказал Майлз. — Покажи им, как ты доводишь себя до оргазма.

Я без колебаний провела рукой между ног, смахивая свои соки, прежде чем найти клитор.

* * *

Майлз

Она провела пальцем по своему клитору, прежде чем опустить руку и погрузить два пальца внутрь себя.

Черт, она выглядела потрясающе.

Что еще лучше, она была полностью моей.

Моя одежда внезапно показалась мне слишком тесной, и когда дыхание Софии участилось, я разделся, освобождая свой ноющий член. Обхватив его рукой, я заскользил вверх-вниз по своему стволу в такт ее движениям.

Знакомый прилив адреналина затопил мои вены. Я и не осознавал, как сильно скучал по выступлению на сцене, но теперь, когда София была на сцене со мной, это было в сто раз лучше, чем когда-либо с неназванными женщинами.

Я тоже был чертовски горд ею. Впервые выступая подобным образом, она не выказала ни капли нервозности, даже если и чувствовала их. Она была прирожденной исполнительницей, и у меня было предчувствие, что это то, к чему мы оба станем зависимыми.

Наблюдая за тем, как ее ноги начали напрягаться, я понял, что она близка к тому, чтобы довести себя до оргазма; чего я пока не был готов допустить. Подойдя к ней сбоку, я схватил руку, которой она играла со своим клитором, и поднес ее ко рту.

Предварительная сперма вытекла из кончика моего члена, когда я дочиста обсосал ее пальцы, ее карие голубые глаза встретились с моими, сияя только любовью.

Нуждаясь завладеть ее ртом, я рывком поставил ее на ноги, поймав, когда она покачнулась на каблуках. Я тоже не собирался их снимать; она выглядела чертовски сексуально, одетая только в серебряные туфли на шпильках.

Обхватив ладонями ее щеку, я прижался губами к ее губам, и ее язык встретился с моим с таким же пылом. Черт, я бы никогда не устал целовать ее.

Еще одно изменения. Я никогда раньше не целовал ни одну из женщин, которых трахал на сцене.

— Я хочу, чтобы этот рот обхватил мой член, пока я наслаждаюсь твоей киской, Малолетка. Ты сможешь с этим справиться? — спросил я, когда наконец отстранился.

— Да, — ответила она хриплым голосом.

Ухмыльнувшись, я потянул ее за собой на пол. У нас в шкафу хранилось всякое дерьмо для использования на сцене: секс-стулья, качели и скамейки, но я предпочел ими не пользоваться, решив дать толпе лучший обзор происходящего на сцене.

София ахнула, когда я лег на спину и притянул ее к себе, расположив так, чтобы ее влагалище было в нескольких дюймах от моего лица, а мой член — в нескольких дюймах от ее рта. Положив руки на ее ягодицы, я протянул руку и провел языком по всей длине ее щели, от клитора до ануса.

— О, черт, — простонала она, прежде чем опустить рот и взять меня в заднюю часть своего горла.

Она привыкла к моему пирсингу, зная, как далеко она может завести меня, прежде чем у нее сработает рвотный рефлекс. Мои яйца напряглись, когда она соскочила с моего члена и обвела языком мой кончик, прежде чем снова скользнуть вниз по моему стволу.

Изо всех сил стараясь сосредоточиться на ней, я попеременно водил языком по ее клитору и вонзал его в ее вход. Ее бедра терлись о мое лицо, ее соки размазывались по моему рту, носу и подбородку, а ее интенсивное сосание ослабевало по мере того, как я приближал ее к оргазму.

Я знал, как пристально за нами наблюдает толпа. Я чувствовал, как их взгляды прожигают нас, когда им интересно, какова она на вкус. Каков я на вкус. Это было то, о чем никто другой никогда не узнает.

Я пососал ее клитор губами, и ее голова откинулась назад, когда ее поглотил оргазм. Ее соки хлынули мне в рот, и я слизывал их, не желая тратить впустую ни капли ее сладкого нектара.

Мой член пульсировал, отчаянно требуя собственного освобождения, но я сдерживался. Пока.

Когда тело Софии перестало дрожать, она начала опускать рот, чтобы снова покрыть мою длину, но я похлопал ее по заднице, показывая, чтобы она двигалась. Она опустилась на колени, и я повернулся к ней лицом. — Я собираюсь предложить тебе два варианта, Малолетка. Тебе решать, с кем из них мы пойдем.

— Хорошо, — ответила она, и ее лицо осветилось любопытством.

Черт, мне нравился ее энтузиазм.

Я провел большим пальцем по ее припухшей нижней губе. — Я могу либо трахнуть твою киску и кончить в тебя, либо...

— Либо?

Я не смог сдержать коварной ухмылки, растянувшей мои губы. — Ты сосешь мой член, пока я не кончу. Но я не кончу тебе в глотку. Я разрисую им твое лицо.

В свете прожекторов она моргнула, взвешивая свое решение. — Я... я хочу, чтобы ты кончил мне на лицо, — сказала она, шокировав меня до чертиков. — Я хочу, чтобы ты заявил на меня права. Покажи всем здесь, что я принадлежу тебе.

Чёёёрт.

Не было абсолютно никакого способа, которым я мог бы продержаться долго, не извергнув свою порцию. Образа моей спермы, стекающей с ее лица, было достаточно, чтобы заставить меня взорваться прямо тогда.

Ухмыляясь, я поднялся на ноги, и она, не колеблясь, двинулась вперед, обхватив рукой основание моего члена, в то время как ее язычок высунулся, чтобы слизать предварительную сперму, сочащуюся с моего кончика.

Я откинул голову назад, когда она полностью взяла меня в рот, и мои руки нащупали ее волосы, мои пальцы запутались в них, чтобы удержать ее неподвижно. Мне нравилось, что София сосет мой член, но еще больше мне нравилось, когда я брал контроль в свои руки, и она позволяла мне трахать ее в горло, веря, что я не заставлю ее взять больше того, с чем она могла справиться.

Обхватив свободной рукой заднюю часть моего бедра, она напряглась, когда я входил и выходил из ее рта, хлюпанье ее слюны эхом разносилось по комнате. Мои яйца напряглись, и за секунду до того, как я достиг оргазма, я вышел из ее рта и схватился за свой член, чтобы расположить его перед ней.

Белые нити вырвались из моего кончика, покрывая рот, нос, глаза Софии и даже ее ресницы. Она оставалась совершенно неподвижной, пока я раскрашивал ее лицо своим освобождением, точно так, как я и обещал.

Когда мой оргазм утих, я с благоговением уставился на свою жену. Она выглядела чертовски идеально: обнаженная, на коленях, покрытая моей спермой. Если бы у меня был фотоаппарат, я бы сделал снимок, чтобы навсегда запечатлеть этот момент.

Помогая ей подняться на ноги, она застенчиво улыбнулась мне. Я притянул ее к себе, наплевав на то, что часть моей спермы попала на меня, когда я зачесывал ее волосы за ухо.

— Мы можем сделать это снова?

Я усмехнулся. — Как насчет того, чтобы сначала привести тебя в порядок?

Она ухмыльнулась, когда я схватил нашу одежду, повел ее со сцены через дверь, к которой больше никто не имел доступа, даже персонал. Она открывалась в коридор, который вел в мой кабинет через дверь, отличную от главной.

Оказавшись внутри, я бросил нашу одежду на диван. — Давай, я приведу тебя в порядок, — сказал я, как раз в ту секунду, когда зазвонил мой телефон.

— Я справлюсь, ты же знаешь, — ответила София, исчезая в ванной, прежде чем я успел запротестовать.

Звонок оборвался, как только я потянулся за ним, и когда я поднял трубку, на экране высветились пять пропущенных звонков от Рафа.

Мои брови нахмурились, но мне не пришлось долго гадать, почему он звонил так много раз, когда телефон зазвонил снова. Я ответил после первого гудка.

— Что случилось? — спросил я.

— Майлз... — сказал он, кашель прервал его. Все мое тело превратилось в лед. — Я... мне нужно, чтобы ты... сказал Софи. — еще один кашель. — Скажи Софи, что я люблю ее... и что мне жаль. Мне... жаль, что я не смог быть лучшим братом... и... и защитить ее, когда она в этом нуждалась. Пожалуйста… присмотри за ней... ради меня.

А потом линия оборвалась.