Когда раздался звонок, все бросились к выходу. Медлить было нельзя, ведь наступило время большой перемены, когда надо успеть в столовую. Если придешь последним, то все двадцать минут проведешь, стоя в хвосте длиннющей очереди за пирожками.

Алекс умчался со словами:

– Темыч, я займу нам место.

Я даже ответить не успел, его уже не было в классе. Но мне спешить не хотелось. Выйдя в опустевший коридор, я приблизился к окну, из которого был виден край леса – темно-зеленая полоса на границе с городом, место походов и прогулок. Я вдруг понял, что вроде как жду, не донесется ли оттуда песня-руна или хотя бы ее отголосок.

Волк, кажется, прислушивался вместе со мной. Он был спокоен, наблюдал и принюхивался, как любопытный щенок, но уходить явно никуда не собирался. Я не знал, как он себя поведет, и все время был настороже. Это ужасно выматывало.

Рядом появилась Даша Светлова. Откуда она вообще взялась?

– Артем… – осторожно произнесла она.

Молчунья Даша, которая на уроках вела себя тихо как мышка и вообще редко с кем разговаривала. Я так удивился, что она первая со мной заговорила, что молча уставился на нее.

– Я заметила кое-что, – почти прошептала она. – До того как ты убежал в раздевалку… у тебя изменились уши… и глаза…

Я едва не отшатнулся. Даша все видела! Она все поняла!

Перехватив мой испуганный взгляд, девочка осторожно улыбнулась самым краешком рта.

– Я никому не скажу, – быстро проговорила она. – Обещаю. Просто… Если вдруг это тебя беспокоит, то я хотела сказать, что отличаться чем-то от других не так уж страшно. У всех бывают свои… особенности. – Она помолчала немного, отведя глаза в сторону. Кажется, ей самой было немного не по себе, но она все-таки продолжила: – В общем… ты справишься.

Я смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова. Ей-то откуда все это знать? Даша улыбнулась, поправила рюкзак на плече и пошла прочь.

– Э-э-э… Даша, – окликнул я.

Она обернулась.

– А у тебя что, тоже есть… особенности? – сам не зная почему, спросил я.

Даша в ответ слегка пожала плечами.

– Да, наверное, есть. Но это тоже секрет. – И добавила, остановившись уже почти у лестницы: – Главное – постарайся принять себя.

Она ушла, оставив меня в тишине. Ее слова «постарайся принять себя» звучали искренне и доброжелательно. Я понимал, что она права. Но как это сделать, если кто-то живет в тебе и начинает рваться наружу в самый неподходящий момент?

Ладно, чем меньше думаешь об этом, тем лучше. Я сначала не хотел идти в столовую, но чуткое обоняние хищника не могло игнорировать ароматы кухни, и аппетит разыгрался просто зверский. И я опять подумал, что волка надо кормить, чтобы избежать неприятностей. Поэтому пошел.

Шум голосов, грохот тарелок, звон приборов, смех, крики, шарканье ног обрушились внезапно, как снежная лавина, едва я подошел к дверям в столовую. Всего было так много, что показалось, будто стены смыкаются вокруг меня, стремясь поймать в ловушку. Запахи еды – компота, котлет, хлеба, пирогов – смешались в нечто одуряющее и почему-то неприятное. Я зажмурился.

– Темыч, чего застыл? – крикнул Алекс, заметив меня у входа. Он уже сидел за столом с другими ребятами и держал для меня место. – Давай сюда!

Но я понял, что мне туда не надо. Несмотря на голод, волк внутри испугался и заскулил. Я затряс головой, пытаясь приглушить этот звук. Наверное, это выглядело странно. Рядом снова появилась Даша, всмотрелась в меня с непонятным выражением лица.

– Что-то мне нехорошо, – с трудом выдохнул я.

Не глядя на растерянного Алекса, я развернулся и почти побежал в другую сторону, натыкаясь на спешащих в столовую учеников.

С последнего урока я отпросился. Анна Петровна на удивление легко отпустила меня, на прощание напомнив:

– Отдыхай, Волков, но завтра обязательно приходи. Ты ведь не забыл про лесной квест? Без тебя команде придется трудно.

– Почему вы так думаете?

– Ну как же? У тебя отец лесник, наверняка может дать тебе несколько советов, как ориентироваться, и всякое такое. Лес ведь не ко всем дружелюбен.

Я рассеянно кивнул. Интересно, как волк будет вести себя на природе? В школе ему явно некомфортно, а что случится в лесу? Не захочет ли он сбежать на свободу?

– Волков, ты меня слышишь?

– А?

– Я сказала, что для рейтинга класса победа в квесте очень важна. Так что постарайся выздороветь до завтра.

– Понял, Анна Петровна, – кивнул я, но радости не почувствовал. Только тревогу. Завтра предстоит очередное испытание для нового меня.

– Что у тебя с глазами? – спросила она удивленно.

– Просто… аллергия, – буркнул я, поспешно отворачиваясь.

В коридоре я наткнулся на Алекса и одноклассников, бросающих на меня странные взгляды, прощаться не стал, только махнул рукой. Чуть не сбил Степана Азарова, который что-то крикнул мне вслед, но я ему не ответил, потому что волк снова заскулил. Всю дорогу до дома я бежал. Бежал, стремясь скрыться от самого себя, от странного чувства одиночества и неуверенности, от собственной слабости и страха.

Дома я заперся в комнате, лег на кровать и уставился в потолок.

– Ну что, – зло прошептал я в тишину, обращаясь к волку, – доволен? Из-за тебя я сегодня не заступился за друга, чуть не превратился в волка у всех на виду, вел себя странно и грубо. Из-за тебя все думают, что я ненормальный. Уходи прочь! Просто оставь меня в покое!

Никто мне не ответил. Но чувство одиночества и потерянности стало еще острее.