Игнат мрачнеет и, сунув руку в карман, молча отдаёт паспорт. Спрятав его, поворачиваюсь к подруге:

— Говори уже, зачем ты устроила весь этот спектакль.

— Прости, — сжимается Ева.

Что за несносная девчонка?!

К нам подходят Марина и Вера.

— Что происходит? Мил, что она натворила?

— Она вырубила меня чем-то, — обвиняю я. — Вот на этом самом месте! Подманила, призывая к тишине, а потом темнота. Очнулась я уже в постели с Игнатом.

— Правда? — радуется Ева и тыкает в нас пальцем. — Так вы теперь вместе, и Эрик за бортом?

— Да, — кивает Игнат.

— Нет, — возражаю я и сурово смотрю на подругу. — Я искала тебя, искренне полагая, что мою дорогую подругу похитили! Знаешь, как я волновалась! Зачем ты всё это устроила?

— Я не хотела, чтобы ты замуж за Минаева выходила! — всхлипнув, кричит Ева. Сжав кулаки, топает в сердцах и смотрит на озадаченных подруг. — Разве вы не знали, какая он мразь? Не слышали о нашумевшем приложении для измен, которое его кузина изобрела?

Девочки переглядываются, а я хмуро смотрю на подругу и предупреждаю:

— Не смей.

— Я знаю, что твоего отца подставили, — поглядывает она исподлобья. — Он и пальцем к этой Кристине не прикасался. И тем более не платил Агаеву за ночь с ней! Вишнякова сделали козлом отпущения, чтобы обелить истинных преступников. Я же репортёр и не могу…

Делаю шаг и зажимаю подруге рот. Внутри всё горит, непролитые слёзы просятся наружу. Страх за отца, которого арестовали и с тех пор не дают с ним даже поговорить, обжигает сердце кислотой. Вспоминаю маму, которая за несколько дней превратилась в тень себя, не веря, что её муж оказался подонком.

— Мила, — ахнув, качает головой Марина. — Так ты согласилась выйти за Эрика в обмен на свободу для отца?

— Вот теперь всё сходится, — понимающе кивает Вера. — Наша Мила не могла с бухты-барахты замуж засобираться.

— Всё же могла. — Марина хитрым взглядом указывает на Игната.

— Мы не женаты, — сухо сообщаю я и снимаю кольцо. — Мы искали Еву, и следы привели сюда. Я согласилась провести бутафорскую свадьбу, чтобы пробраться внутрь разбойничьего логова, замаскированного под церковную общину, и найти подругу. Нашла на свою голову.

Скривилась, глядя на неё.

— Вообще-то, это никакое не логово, — пылко возражает Марина. — Конечно, в России тоже нужно будет зарегистрировать отношения, но брак, заключённый здесь, вполне законен. Мне Мануэль рассказал.

Глаза её наполняются слезами:

— Хорошо, что Ева нашлась, а вот где мой, неизвестно. Он действительно похищен.

— Ваш супруг здесь, — вдруг вмешивается священник и показывает на кусты, за которыми находится люк. — Но выйти он не может, потому что связан.

— Что? — вытаращив глаза, спрашивает подруга. — Почему? Так Мила права? Вы бандиты?!

— Раньше здесь действительно жили бандиты, — улыбается священник. — И храм использовали как прикрытие. Но притон накрыли, всех арестовали, а храм передали нашему приходу. Мы обнаружили здесь много подземных складов и переходов, в которых раньше хранили наркотики и оружие. Разумеется, полиция всё изъяла. Я решил использовать эти помещения для тех, кому некуда пойти. А также для размещения прихожан, которые работают на благо веры. Но один из моих подопечных поддался искушению и взял у этой леди деньги.

Он кивает на Еву.

— Но похитил не ту девушку. Когда ваша подруга пришла к нам и сообщила о произошедшем, я попросил своих людей найти Мануэля. Его вернули и связали. Я хотел вызвать полицию, но Ева умоляла не делать этого.

— И я, — Марина хватает священника за руки. — Я тоже умоляю. Вы же нас сами поженили!

— Я не знал, что это был план соблазнения невесты, — мрачнеет тот.

— Что ты нам подсыпала, ненормальная? — дёргает Еву за ухо Вера. — У нас всех крыши посносило!

— Ничего я не подсыпала! — возмущается подруга и потирает ухо. — Мне самой казалось, что напитки здесь какие-то очень забористые. И Милу тоже не била! Я сама отключилась, когда её увидела. А когда пришла в себя, рядом никого не было.

— Что же случилось?

— Могу теперь я признаться? — неожиданно спрашивает Игнат.