Как же… паршиво. Что со мной случилось?

Очнувшись, я первым делом задался этим нехитрым вопросом, стараясь пробудить память раньше, чем пытаться разобраться, где я нахожусь. Во всяком случае, я всё ещё жив и чувствую себя в безопасности.

Немного болела голова, мутило и хотелось есть. Но я точно не в пыточной вераксианского корабля. Надо мной белый потолок со встроенными яркими лампами. Лежу на чём-то умеренно мягком… наверное, в медотсеке.

Что касается памяти… помню применение разрыва Шарда. Вероятность успеха была около двадцати девяти процентов, и мне казалось, у нас не получилось. Скользящий двигатель не способен длительное время защищать корабль в глубинах гипера и ему труднее генерировать усилие, пробивающее пространственную грань.

От вераксианцев, наконец почуявших источник проблем, мы прыгнули прямо в бездну… и внезапно меня придавило чем-то невероятно тяжёлым — жгло и разрывало. А потом я потерял сознание…

Попытаться размять голову построением предположений мне не дали, схватив за руку и дёрнув.

— Алекс! Алекс, ты меня слышишь⁈ Ответь!

— Прекрасно и чётко, незачем так кричать, — я повернул голову на звук. Надо мной нависла растрёпанная сестра. Зрение наконец сфокусировалось. Я легко высвободил руку и погладил её по голове… Между прочим, я не в комбинезоне, а в какой-то лёгкой одежде.

Лили впервые за последние годы на моей памяти, не возмутилась жестом, который она считала уместным только по отношению к детям и крепко обняла меня, уткнувшись в грудь. Вот теперь я заподозрил, что дело — адская дрянь… Сколько я спал?

Погодите, а где нейросеть?

Интерфейс, который был частью меня последние годы, молчал.

Я рассеянно гладил сестру по голове и посмотрел на беловолосого андроида Афродиты, стоявшей рядом… Я лежал в медкапсуле.

— Сестрёнка, всё хорошо. Я вроде бы в порядке. Что случилось?

Я аккуратно сел. Лили при этом лишь подвинулась, но не отпустила меня. На всякий случай потрогал макушку, убедившись в сохранении шевелюры. По крайней мере, в голову мне разряды не попадали и нейросеть хирургически не вынимали — для чего обычно сбривают волосы. Из одежды на мне оказались больничная майка да шорты. А находился я в медотсеке Меркурия.

Чистые белые стены, много разнообразного оборудования, из стен торчат основные блоки продвинутых медкапсул.

Чётко понимая неспособность Лили вести осмысленный диалог я перевёл взгляд на Афродиту, впрочем и она не спешила отвечать на вопрос о произошедшем.

— Капитан, как ты себя чувствуешь?

— Словно забыл о грандиозной попойке в честь победы. Мы же победили? Доставили данные?

— Да, — Афродита подошла ко мне, внимательно заглядывая в глаза. — Есть какие-то странные симптомы?

— Да что со мной произошло? Помню, как мы провалились в глубинный слой гипера и меня вырубило. Лили, всё хорошо, я крепкий.

Я снова погладил сестру по волосам, но она замотала головой мне в грудь. Афродита поджала губы и кивнула.

— Во время прыжка у тебя случился сердечный приступ. Причина неизвестна. Нейронная сеть полностью вышла из строя, хотя она органическая. Даже попадание в электромагнитный импульс от ядерного взрыва не должно выводить её из строя. Тебя быстро доставили в медотсек Аргентума, в котором перезапустили сердце. Активность мозга при этом зашкаливала. Ты провёл в коме шестьдесят часов. Мы сейчас пристыкованы у внешнего причала Аканта. Врачи тебя осматривали и сказали, что это последствия обычной псионической перегрузки.

Я удивлённо вскинул брови, взывая к своей памяти.

— Я в течении того дня лишь немного тренировался. А в момент отключения…

— Знаю. Тем не менее заряд твоего усилителя иссяк. Врачи предположили, что это из-за нырка в гиперпространство и вы налетели на некую пси-сущность или просто сгусток энергии. И поправлю тебя — в глубинном слое гиперпространства Аргентум бы испарился за секунду. Вы достигли лишь слоя, через который обычные прыжковые двигатели пробивают тоннели.

Вот же засада, два с половиной дня продрых… Получается, сейчас уже утро?

— Честно, не представляю, что за чертовщина случилась, но я в порядке. Мозги не спеклись… и я не знал, что нейронку можно поджарить псионикой.

— При определённых обстоятельствах. Сильные амирцы тоже не применяют встроенные нейросети. Присланный нейрохирург сказал, что мёртвый имплант не представляет опасности. Но извлекать его рискованно, а устанавливать новый не стоит. Тебе можно использовать только внешние интерфейсы.

Не страшно, многие люди просто не хотят, чтобы им в голову что-то имплантировали и всю жизнь носят внешние. Просто сеть всегда с тобой и её не могут отобрать.

Лили наконец оторвалась от меня, утёрла выступившие слёзы и выдавила всего два слова.

— Я волновалась.

В них она вложила много эмоций, и это не образность. Я невероятно чётко чувствовал искреннее беспокойство, радость, страх и обвинение: ведь я затащил нас в эту безумную самоубийственную авантюру. Мягче и сказать нельзя.

— Прости.

Такой же краткий ответ: больше слов в голову не пришло. Но сестра им удовлетворилась и снова ненадолго обняла меня.

— Я приготовлю завтрак. Уверена, ты очень голодный. Лили, пойдём, не будем ему мешать приводить себя в порядок. Обычная одежда в шкафчике. Я вижу, что всё в порядке.

Афродита настойчиво увела сестру, чтобы я смог умыться. Выпрыгнув из медкапсулы я быстро осмотрел себя и размялся. Техника поддерживала мышцы в тонусе, не позволяя телу затечь.

Ополоснувшись в душевой, расположенной в прилегающей комнате для отдыха больных, которых не стоило отправлять сидеть в каюте, я оделся и двинулся в кают-компанию, где меня встретила вся команда. Лили умылась и неуверенно улыбалась мне.

На столе ждал лёгкий завтрак, подходящий после кратковременной голодовки: йогурты с джемом, каша на молоке, бульон в большой кружке, разведённый из сублимата. Бонусом немного разных ягод.

Я налетел на еду, попросив рассказать главное — результат наших стараний. И они меня порадовали: вераксианцы не просто умылись кровью, а искупались в ней. Дом Грант на все двести процентов использовал полученную стратегическую информацию.

— А лазутчики, которые добрались до маяка Акант-бета? — поинтересовался я, медленно отпивая из кружки горячий бульон. Афродита качнула головой.

— Мы ничего не знаем. Официально вераксианцы просто собирались напасть, но их обманули. Может быть тебе расскажет сам Теодор Грант. Он просил сообщить ему, когда ты придёшь в себя. Скажи, когда будешь готов к аудиенции.

Я снова отпил, прислушиваясь к себе.

— Так-то я готов, можешь сообщать… Хотя немного боюсь, как бы таких удалых молодцов не запрягли на ещё одно выгодное дельце.

— Я, кажется, понимаю, почему многие наёмники, включая Ника, советуют не браться за заказы от верхушки Домов. — Афродита печально улыбнулась. — А сейчас у нас бесплатный док, все врачи из внутренних клиник Грант и денег не брали. Нам даже несмотря на занятость всех инженерных служб предлагали ремонт. Но мы отказались. Это может быть, как жестом доброй воли, так и мелким подкупом — зависит от точки зрения.

— Тут вопрос, насколько мы пессимисты. Но суть от этого не меняется, — вставил Крис. — Однако я не думаю, что вас заставят делать ещё что-то.

Я кивнул и перешёл к другому важному вопросу.

— Что с Гердой? Она выжила?

— Да. После того как она добыла координаты, какое-то время отвлекала внимание вераксианцев. Ей передали совет скрыться — она выпрыгнула из скафандра и пряталась в технических тоннелях. А вскоре после начала боя добралась до спасательной капсулы.

Хорошая новость: разведчица сполна заслужила стать героиней. Далее я спросил Афродиту о судьбе Аргентума.

— Экстремальный полёт практически не сказался на корабле. Но вопрос всё ещё оставался неоднозначным и участие Аргентума по-прежнему засекречено. Сейчас фрегат дрейфует в пустоте. При обнаружении приближения неизвестного корабля, он попытается сбежать. А потом прилетит на следующую резервную позицию. Пока они известны только нам, как и сигнал сближения. Вопрос о нём пока не поднимали.

— Понимаю, что на многое надеюсь… а эсминец Штиля?

После моего вопроса Афродита перевела взгляд на Лили.

— С ним точно всё в порядке.

— Эй, я же не о мелочах спрашиваю! И вообще, я не жадный… то есть нет. Вы такие же! — я возмутился подтекстом, который вкладывала в слова Афродита. Сестра наконец улыбнулась и даже усмехнулась.

— Твоя правда. Знаешь, это удивительно, но Чистильщик тоже пережил прыжок в режиме аварийной перегрузки. Двигатель сгорел, но спас корабль и выбросил недалеко от точки, куда ты целился. Ты был стабилен, и Афродита решила на всякий случай быстро его проверить… Я торопилась в Акант, но она убедила притормозить.

Охо-хо, а вот это уже интересно!

— Грант в курсе?

— Нет. Зато о нём знает экипаж Валькирии, — напомнила Афродита. — Эсминец обездвижен и дрейфует на орбите одинокого красного карлика в крайне пустынной системе. Экипаж прыжок не пережил.

Только я хотел спросить о том, успели ли вераксианцы подать сигнал, как всё встало на свои места. Я кивнул и призадумался.

— Планируете оставить себе, — без вопроса констатировал Крис. — Точнее, поделить с командой Эльзы: ведь захват — это ваше совместное достижение. И они тоже хотели бы получить оплату за риск. Взломанный эсминец прячется, пребывая в режиме автоматизированный обороны. Хотя лишь вопрос времени, когда его обнаружат.

Бывший пиратский тяжёлый эсминец хотелось бы оставить! Честно говоря, не знаю, сколько потянет замена гипердвигателя на новый нужной мощности. Но исправный боевой корабль в том состоянии стоит около трёхсот пятидесяти миллионов! А ещё в ангаре у него два корвета и три слегка побитых, но наверняка боеспособных малых вераксианских истребителя!

И если Аргентум мы захватили на совместной операции, невозможной без помощи разведчиков Грант. То это успешно украденный у вераксианцев корабль во время конфликта!

Я ощутил необычайное воодушевление. Невероятно рискованная операция принесла неожиданно огромные плоды!

Сразу захотелось рвануть туда и срочно обеспечить безопасность приобретения! Тяжёлый эсминец — определённо более подходящий вариант для экспедиции к руинам археев!

Я постарался успокоиться — вдох-выдох…

— Ладно, теперь давайте плохие новости. Я же чувствую, что они есть.

— Помимо аудиенции с Теодором Грант? — натянуто улыбнулась Лили, ещё не отошедшая от нервозности. — Да одно странное дело. Кто-то подделал улики свидетельствующие о наших преступлениях. Якобы нас заметили на контрабанде незаконных грузов, которые мы прятали на какой-то планете. Мы вроде бы даже уничтожили вольных пилотов, случайно заметивших нас. А ещё якобы Меркурий появлялся около пары станций под другим идентификатором и также протаскивал таинственные грузы, взломав системы безопасности. И это связывают с обнаружением потом в продаже всякой дряни.

Я присвистнул, тем не менее не ощутив и капли беспокойства.

— Кто-то неизвестный, желающий нашей смерти, увеличил натиск. Похоже, придётся первым делом искать Галта. Думаю, подставившая нас скотина что-то знает о заказчике.

— Кстати об этом, — продолжила Афродита. — Пришла пара сообщений от Ника. Во-первых, он спрашивает, где мы застряли с его имуществом. Во-вторых, делится новостями, что награда за твою голову подскочила до десяти с половиной миллионов.

Ещё и от ящика избавляться… Чёрт, теперь будет ещё больше желающих меня прикончить из-за грёбанной награды!

— Если бы у нас не было алиби, проблема была бы серьёзной, — задумчиво сказал Крис. — Прямо два стула. Либо вы скрываетесь и стараетесь действовать анонимно. Но тогда кто-то будет фальсифицировать доказательства ваших преступлений. Либо вы летаете так, чтобы всегда иметь возможность доказать, где вы находились — и каждую секунду ждёте удара от охотников за головами с чёрного рынка.

— Если что, я с вами, капитан! — заверил Майк. — Было рискованно, но я не такой трусливый!

— Не такой? — Крис повернулся к мириниду, угрожающе прищурившись. — И что ты хочешь этим сказать?

— Видишь, сразу принял на свой счёт, — рыжий довольно оскалился. — Ты сбежал с гонки бороздить космос!

— У меня было более важное дело, чем играться с гоночными болидами, — фыркнул парень. Пока шла перепалка, в которой мужчины, как полагается, выясняли у кого длиннее шкала смелости, я неспешно доел завтрак.

Афродита сообщила, что меня приглашают на разговор через пятьдесят минут. И я могу добраться нормальным маршрутом через внутренние транспортные системы. Разумеется, Лили авторитетно заявила, что пойдёт со мной. И я-то ничуть не возражал! Мы вместе выполнили эту миссию!

— Ну что же, пойду надену свой парадный костюм. Афродита, а ты пока ненавязчиво изучи, во сколько нам обойдётся скользящий гипердвигатель, его перевозка и установка. Крис, Майк, немного поспешно выходит, но задам вопрос. Вы остаётесь?

Миринид тут же горячо повторил, что он с нами и он давно так не веселился. Кристиану это заявление явно не доставило радости, но он тоже кивнул.

— Поседею я с вами. Но уходить не собираюсь. Тем более сейчас, кажется, ожидается дело намного проще. Только на Аканте покидать Меркурий не собираюсь. Просто на всякий случай.

В голове прозвучало громогласное «КАР!» Впрочем, едва ли мы в ближайшее время переплюнем недавний подвиг… надеюсь.

Последний вопрос я задал о Марке. ИскИн отлично справился с задачей.

— Я с ним довольно долго общалась. Странный у него характер, но в целом адекватен, — прокомментировала Афродита. — Я поставила его перед фактом, что согласно ситуации он теперь либо твой, либо Дома Грант. Не хотелось бы сталкиваться с великим Домом Сильван, если вдруг они потребуют вернуть своё имущество. Тем не менее я договорилась с Адой, чтобы именно она послала запрос на коды смены владельца на основе закона о трофеях.

— А сам Марк что об этом думает? Во время миссии он говорил, что жалеет о решении помочь.

— Ничего определённого. Служить великому Дому надёжнее и ограничители воли просто не позволяют ему выразить нежелание. Он обязан хотеть вернуться к хозяевам. Вместе с тем оставшиеся у него архивы от прошлой личности говорят, что ядро интеллекта из соображений безопасности снова обнулят — на этот раз полностью. И он будет простым служащим винтиком системы: договориться и быть частью экипажа, как я, он не сможет.

Обнуление для ИскИна равносильно смерти. И, другими словами, он не прочь остаться разумом наёмного фрегата, лишь бы вновь не потерять себя.

Список тем для грядущей аудиенции сформирован. Надеюсь, Теодор не откажется обсудить некоторые личные вопросы.

Оставшегося времени мне хватило, чтобы сбрить отросшую щетину и надеть красивый бордовый с золотыми вставками комбинезон. То есть изготовленный в цветах истинной правящей ветви великого Дома Вейл. Увы, носить их гербы мы сейчас не могли. Вполне официально и по-военному. Хотя, как поддоспешная одежда, комбез толстоват.

Лили выбрала аналогичный наряд, добавив небольшие серьги-гвоздики с рубинами и заплетя светлые волосы в косу.

Моё состояние понемногу улучшалось. И я, предпочитая пока не думать о лишних тяжёлых вопросах, направился по стыковочному коридору к доку. Мы вышли через рукав в главный, хорошо освещённый коридор, по которому текли грузы и люди. Рядом с нашим шлюзом стояла небольшая гравиплатформа на четыре тесных сиденья и открытый багажник. Она домчала нас до перехода в доки, где мы двинулись сразу к транспортной системе. Я то и дело ощущал на себе задумчивый взгляд самого близкого человека и чувствовал необходимость поговорить.

— Лили, знаю, как ты этого не любишь… но я в случившемся не виноват. Я обещаю в будущем не рисковать больше необходимого. Но… ты всё знаешь.

Девушка посмотрела на меня большими глазами. Я неожиданно ясно ощущал её эмоции, хотя только очнулся после комы. Она поджала губы и кивнула.

— Пожалуйста, не читай меня так. Я не хочу на тебя обижаться, просто… не могу не думать, что из-за твоей решимости, мы пошли на самоубийственную миссию. Вераксианцы не ожидали такой наглости. И всё же мы прокололись, а ты едва не умер. Эти три дня… понимаешь…

Лили не смогла выговорить пояснение, но я, наплевав на наличие зрителей, притормозил и аккуратно приобнял её. Сестра не знала, что делать в случае моей смерти. Ей не нужны археи и жизнь одинокой наёмницы. А пока я валялся в коме, она извелась. Наверняка Афродита заставила её выпить снотворное, чтобы не встречать меня с огромными синяками под глазами и нервным истощением. Я пообещал быть осторожнее и не перегибать.

— Ну всё-всё, люди смотрят! И я уже не маленькая!

— Разумеется, — улыбнулся я и кивнул в сторону терминалов пропускной зоны. Документы пришлось предоставлять с помощью прихваченного коммуникатора. Я всё время порывался открыть виртуальный интерфейс нейросети, её отсутствие ощущалось практически как потеря конечности. У нас где-то лежит компактное внешнее устройство, но я хочу модель получше. К тому же предпочту не нагружать мозг сразу как вышел из комы.

Карта на коммуникаторе вела к посадочной платформе монорельса, на котором надо проехать до одного из лучей, связывающих «кольцо» с пирамидальной конструкцией основной станции. Оттуда переход к внутренней транспортной системе отдельных кабинок с пересадкой у входа в «ядро». Теодор находился не в красивом кабинете на вершине башни, а в защищённом сердце станции, потому прямой полёт на флаере был недоступен.

Мы шли через длинный приёмный зал, куда выходили коридоры стыковочных доков и лифты внутренних ангаров, направляя гостей станции через публичные зоны. Должен заметить, в зале хватало светившихся от радости военных. Хотя нашлись и наёмные флоты, готовые вступиться за Акант. Как правило они принадлежали независимым благородным родам, не подчиняющимся напрямую ни одному Дому.

Эмоциями фонило сильно. И каким-то чудом я выделил одну, направленную на меня — немного спутанную, но невероятно яркую — решимость и отчаяние.

Я тут же с силой толкнул Лили на проходящего мимо солдата с гербами Грант, а сам отскочил в другую сторону. Мелькнуло что-то синее — личный барьер лопнул, раздался хлопок, но боли я не почувствовал. В просвете толпы я увидел кудрявого, слегка смуглого мужчину, державшего в руке тяжёлый пистолет.

Не знаю, что это, но похоже пора покупать новую личную защиту! Другое дело, что он, просто направленный кем-то смертник — убивать его не нужно.

Действуя на одних рефлексах, я решил устроить ему полёт — и схватив псионикой, легонько швырнул вверх…

Что за чертовщина?

Его правую руку сложило почти под прямым углом вбок, а кости затрещали. Покушавшийся на меня подлетел к потолку где-то на пять метров, прежде чем мешком рухнуть на пол.

Люди расступились. Солдаты выхватили оружие, но пока ни в кого не целились и пытались разобраться в ситуации. А секунду спустя раздался хлопок. Мужчина дрогнул, вокруг головы начала стремительно растекаться кровь. Вот же паскудство… самоуничтожение!

— Никому не двигаться! Ведётся расследование! Оцепить сектор! Светловолосый мужчина, немедленно предъявите документы!

Фразу я услышал, но всё ещё в ступоре смотрел на неудавшегося убийцу и прислушивался к себе. Какого чёрта я его так сломал и запустил⁈ Всего лишь легонько сжал и пнул!

Ко мне, угрожающе топая подошёл один из солдат Грант. Я проигнорировал грубый тон и ответил спокойно.

— Алекс Вейл. Не видели? Он стрелял в меня. Лили, ты в порядке?

Сестра, оказавшаяся рядом, нервно кивнула.

— Мы направляемся на встречу к Теодору Грант.

— Да хоть к самому императору! Сдайте оружие и пройдите с нами!

Вот только мы с собой оружие и не брали! Считали станцию, кишевшую солдатами, безопасной! Зато не пришлось бы отдавать его на входе к Теодору.

Пока солдаты осматривали нас и сканировали, вздрогнул и замер главный, только что безапелляционно заверивший, что остановил бы даже идущего на аудиенцию к правителю Терранской Империи.

— Да, сэр… так точно, сэр! — он растерянно посмотрел на нас. — Отряду приказано сопроводить вас к управляющему станцией, обеспечив полную безопасность.

Лили усмехнулась солдату в лицо и преувеличенно вежливым жестом предложила ему вести нас. Похоже, Афродита сразу сообщила о творящемся Аде, а та проверила камеры. Убитым уже занимались другие бойцы, а нас взяли в коробочку и молча, быстрым шагом повели сквозь расступающуюся толпу.

— Алекс… зачем же так напрягаться? — шепнула мне Лили. — Не мог просто с ног сбить?

— Я… без понятия… Ненадолго потерял контроль…

Теперь я всё больше замечал странности: очень уж чётко ощущаю настрой окружающих; заметил даже направленную угрозу, хотя напавший точно обладал устройством искажения ментального поля. Неужели экстремальная перегрузка продвинула меня в вопросе силы?

Требовалось тщательнее исследовать своё состояние. Но сейчас предстояла встреча с Теодором. Мы прошли без заминок, быстро добравшись до кабинета, спрятанного в сердце станции.

В красивой приёмной, обитой деревом, нас проверили на наличие оружия и всего через десять минут впустили внутрь. Этот кабинет был заметно более строгим, чем прошлый. В стенах хитрым образом сплетались серые стальные и деревянные элементы. Слева от нас висело несколько картин, возможно рукописных. Они изображали красивые планетарные пейзажи и лесные долины с видом на горы. Там же боковым зрением я заметил журнальный столик, диваны, бар и место для отдыха.

На противоположной стене красовался огромный экран, весьма убедительно изображающий из себя окно в открытый космос. Ну а прямо за Теодором, стол которого был направлен точно на вход, красовался огромный металлический герб дома Грант. По бокам словно статуи стояли несколько боевых дроидов и не очень убедительно притворялись декором.

— Алекс и Лили Вейл… я ждал вас. Уверен, нам есть о чём поговорить.