Санаторий для пожилых «Бруквейл» представлял собой обширный комплекс, раскинувшийся недалеко от главного шоссе. Отъехав от «Пизанской башни», я нашла телефон Нэнси и позвонила ей. Отставная военная меня вспомнила и заверила, что они с Финном будут рады меня снова увидеть. Она назвала мне номер своей квартиры, и я, проехав по длинной извилистой подъездной дороге, остановилась у въездных ворот, где назвала свое имя и цель визита охраннику. Мужчина скрылся в будке, через пару минут ворота поднялись, и он махнул мне рукой, пропуская. Комплекс состоял из двенадцати зданий, все одинаковые — из красного кирпича с белой отделкой. Я без труда отыскала, где располагалась квартира Нэнси, и припарковалась на одном из двух оставшихся мест «Для посетителей».

По на заднем сиденье все еще уплетал лакомство.

— Извини, дружище, мне снова придется оставить тебя здесь, — сказала я. — У Нэнси пес-поводырь, и я не знаю, как он поведет себя рядом с тобой. И наоборот — тоже.

В ответ донеслось лишь чавканье. Я решила, что По доест фрикадельки, а потом устроится подремать. В очередной раз я заперла кота в машине и направилась к входу в дом.

Внутри меня встретил просторный вестибюль с диванами и креслами, свободно расставленными вокруг большого камина. Справа имелась стойка регистрации, за ней, уткнувшись носом в книгу, сидела девушка лет девятнадцати-двадцати. Когда я подошла, она поспешно отложила томик. Я назвала ей имя Нэнси, она сняла трубку и набрала номер.

— Тут к вам мисс Джеймс, — сказала она, секунду помолчала, затем положила трубку и улыбнулась. — Можете подниматься. — И указала на ряд лифтов в дальнем конце комнаты. — Пятый этаж, квартира пятьсот шесть. Или можно по лестнице.

— Спасибо.

Я выбрала лифт, так было быстрее. И правильно сделала, потому что, когда на пятом этаже двери лифта открылись, Нэнси и Финн меня уже ждали. Я вышла и тут же нагнулась погладить Финна по голове. Он в ответ негромко гавкнул.

— Как мило с вашей стороны нас навестить, — сказала Нэнси.

— Ой, что вы. На самом деле, со мной еще кот, но его я оставила в машине. — Я кивнула на Финна. — Я не была уверена, что они поладят.

— О, Финн кошек любит, — сказала Нэнси. — Хотя оно и лучше, что вы не стали брать его с собой. — Она показала на собачий нос, и я заметила сбоку длинную царапину. — Тут у одной из соседок живет трехцветная кошка, и они как-то раз столкнулись в коридоре. Этот шрам — маленький сувенир от той встречи. — Она усмехнулась. — Вот что он получил за свое джентльменство.

Я прошла следом за ней и Финном к двери в конце длинного коридора. Нэнси открыла, и мы вошли в квартиру. Внутри мне показалось довольно просторно, хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за недостатка мебели. Справа располагалась скромная кухонька, в углу — стол с двумя стульями. Большое панорамное окно в гостиной открывало прекрасный вид на заднюю парковку. Еще в комнате имелся диванчик, потрепанное кресло-кровать и деревянная подставка, на которой покоился тридцатидвухдюймовый плазменный телевизор. Под окном устроился широкий ящик с мягкой меховой лежанкой, видимо принадлежавшей Финну. У дальней стены стоял книжный шкаф среднего размера, набитый книгами, в основном в мягких обложках. Сквозь открытую дверь слева виднелись двуспальная кровать и комод.

Я огляделась и улыбнулась Нэнси.

— Как у вас мило.

Отставная военная пожала плечами:

— Это крыша над головой. Без изысков. Чем вас угостить? У меня есть восхитительный лимонно-малиновый кекс, который одна из соседок испекла сегодня утром, и могу предложить чай или кофе.

В животе тихо заурчало, напоминая, что обед я пропустила.

— Не откажусь от кусочка восхитительного кекса, — согласилась я. — А с чаем вообще чудесно.

— Вот и славно. У меня есть Дарджилинг и Эрл Грей. — Она помолчала. — Шейла дарила. Она очень любила чай.

— Дарджилинг, если можно.

Нэнси бесшумно направилась в кухню, и мы с Финном последовали за ней. Пес улегся в дверном проеме, положив голову на лапы. Я заняла один из двух стульев. Хозяйка подошла к шкафу, достала две кружки и две тарелки и поставила их на стол. Затем сняла крышку с подставки для торта, и моим глазам предстал дивный золотистый кекс. Достав нож из ящика, Нэнси отрезала два больших куска и разложила по тарелкам. Взяла с плиты стальной чайник, налила воды и поставила на огонь, а затем перенесла кекс на стол вместе с двумя вилками. Придвинула мне мою тарелку и заняла оставшийся стул. Я сразу же принялась за кекс, отломила изрядный кусок и отправила в рот.

— Ой как вкусно, — промычала я. — А сочный какой! И действительно чувствуется вкус лимона и малины.

— Я передам Максин, что вам понравилось. Она очень любит, когда люди хвалят ее выпечку. — Она отломила небольшой кусочек кекса, положила его в рот, пожевала, а затем подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Стало быть, Шейла умерла в магазине?

Я вздрогнула и тут заметила газету на дальнем краю кухонной стойки.

— Да. — Я не знала, что еще сказать.

Нэнси покачала головой:

— В новостях ничего толком не сказано. Только то, что тело обнаружили магазине и что полиция ведет расследование.

Мне очень хотелось поведать Нэнси историю целиком, но в голове раздались голоса Гранта и Барби, предостерегавшие меня от разглашения каких бы то ни было подробностей. Я уставилась в свою тарелку.

— Я правда не могу ничего рассказать, — повинилась я. — Детектив Грант специально подчеркнул, что я не имею права обсуждать никакие детали случившегося.

Нэнси вздохнула:

— Господи боже. Бедная девочка. Так и знала, что дело нечисто. — Она похлопала себя по животу. — Интуиция меня почти никогда не подводит. Я лишь надеюсь, что — как бы это все ни произошло — она не слишком мучилась.

Я отогнала видение окровавленного тела Шейлы и поддакнула:

— Я тоже на это надеюсь.

Засвистел чайник. Нэнси поднялась и разлила кипяток по кружкам с чайными пакетиками. Затем вернула чайник обратно на плиту, а кружки принесла к столу, поставила одну передо мной и наконец села сама.

— Она так мечтала открыть этот книжный магазин. Говорила, что он станет новой страницей в ее жизни. — Она пристально глянула на меня. — В статье сказано, что расследованием руководит констебль Дональдсон, но вы упомянули детектива Гранта?

Ой. Я мысленно отвесила себе подзатыльник.

— Да, Йэн Грант. Констебль Дональдсон попросила его помочь. Думаю, он ее консультирует.

Глаза Нэнси сузились.

— Это не тот Йэн Грант, который из филадельфийского убойного отдела? Он в последнее время довольно часто бывает в кафе у Филлис. — Я кивнула, и она добавила: — Тогда дело наверняка неоднозначное. Если уж Дональдсон решила, что ей требуется помощь… Вообще-то, по-моему, в статье использован термин «смерть при подозрительных обстоятельствах».

— Это не редкость. В случаях, когда причина смерти не до конца ясна, всегда пишут «при подозрительных обстоятельствах».

Нэнси глубоко вздохнула.

— Что ж, я рада, что за дело взялся Грант. Дональдсон, на мой взгляд, половину времени вообще не понимает, что делает.

Мне стоило большого труда не ухмыльнуться:

— Уверена, она очень старается. Битый час уверяла меня, что знает, как выполнять свою работу.

— Хм, — фыркнула Нэнси, — это не показатель. — Затем окинула взглядом стол и спохватилась: — Да что ж это я? Вам чай со сливками или сахаром? Я-то ароматизированный чай обычно пью просто так.

— Все в порядке, спасибо. — Я поставила кружку и провела пальцем по ободку. — Я надеялась, вы сможете рассказать еще что-нибудь о Шейле.

Нэнси взглянула на меня поверх края собственной кружки.

— Постараюсь, но, как я, кажется, уже говорила, Шейла была довольно скрытной особой.

Я отодвинула кружку и перегнулась через стол.

— Я немного покопалась в сети, — сказала я. — Краудер — ненастоящая фамилия Шейлы. На самом деле она Блэквелл. Думаю, фамилию Краудер она взяла, потому что хотела от кого-то скрыться.

Нэнси округлила глаза.

— Думаете, это тот бывший, о ком она говорила?

— Возможно, но… как по-вашему, вдруг она имела в виду не бывшего любовника, а кого-то другого? Например, бывшего начальника?

Нэнси задумчиво вытянула губы, переваривая услышанное, а затем мотнула головой

— Нет. Она ведь жаловалась, что он ненавидел ее собаку и считал, что она не способна управлять собственной жизнью. Наверняка имелся в виду тип, с которым она жила. А о бывшем начальнике она и вовсе никогда не упоминала.

Я откинулась на спинку стула.

— В прошлый раз вы говорили, что она знала много всякой всячины про штат Мэн. Я нагуглила Шейлу Блэквелл из Кале, штат Мэн, это недалеко от канадской границы. Она там работала в букинистическом «Антикварные книги Ричардсона».

— Правда? Ну, теперь понятна ее любовь к книгам и желание открыть книжный магазин, — покивала Нэнси. — Полагаю, этот бывший начальник из того букинистического?

— Уверена. — Я снова подалась вперед. — Нэнси, вы упоминали, что Шейла как-то сказала что-то вроде «жизнь — честная игра», верно?

Нэнси кивнула.

— Да. Я отчетливо помню — уж очень странно это было. Она сказала: «Жизнь — это честная игра. И надо играть по правилам». Я еще подумала, что это какая-то цитата.

— Так и есть. Эта цитата не давала мне покоя. А потом кое-кто поделился, что слышал, как она говорила по телефону и тоже повторила ту же цитату. Меня заело любопытство, и я стала копать. Это из «Над пропастью во ржи». Почему-то эта фраза была для нее важна, и я все пытаюсь разгадать почему.

— Может, просто выражение понравилось, — предположила Нэнси. — Люди нередко употребляют понравившиеся им цитаты. У меня была коллега, так она постоянно цитировала «Унесенные ветром». И дня не проходило, чтобы она не ввернула куда-нибудь «Я подумаю об этом завтра».

— Наверное, вы правы. — Я посмотрела на Нэнси. — А как насчет парня моложе нее, с которым она встречалась? Вы говорили, Шейла опасалась проблем с его стороны…

Нэнси снова кивнула:

— Да. Она сказала, мол, он заинтересован в ней больше, чем она в нем, и не понимает намеков. Видимо, он писал ей записки и слал подарки.

— И она ни разу не назвала его по имени?

— Нет, погодите. — Нэнси провела рукой по глазам. — Было как-то раз. Она бормотала себе под нос нечто вроде: «Ох уж эти мужики! Все они одинаковые. Черт бы побрал этого Дж…» — а потом увидела меня и замолчала.

— То есть вы думаете, это она начала произносить его имя? — спросила я.

— Думаю, да. Первый звук был «дж». Джо? Джим?

Я нахмурилась:

— Может, Джино?

Нэнси помолчала, обдумывая варианты, а затем сказала:

— Не исключено, но сомневаюсь, что речь шла о Джино. Не те у них были отношения, как по мне.

— А звук был именно «дж»? Не «д»?

— Однозначно.

Внезапно она отодвинула стул и поднялась, вцепившись руками в края стола. Финн вскочил, глянул на хозяйку и гавкнул.

— Спокойно, Финни, — обратилась к нему Нэнси. — Я просто кое-что вспомнила. — Она одарила меня извиняющейся улыбкой. — Из-за этого ПТСР я иногда подтормаживаю. Неделю назад Шейла принесла мне кое-что, типа на хранение. — Нэнси жестом пригласила меня следовать за ней. — Оно у меня спальне.

Я встала и последовала за Нэнси. Она включила свет и указала на небольшой комод в дальнем углу, у окна.

— Вон оно, на комоде. Она назвала это шкатулкой для украшений. Великовата, конечно, но разве не красота?

С минуту я только и могла, что таращиться на шкатулку. Воистину произведение искусства, не поспоришь. Довольно массивная, она занимала почти всю левую сторону комода. Я подошла и провела по дереву рукой. На ощупь поверхность была гладкой. Я обратила внимание на затейливую резьбу по краям, крошечные выпуклые розетки. Они напоминали те, что я видела на сундуке в подвале книжного магазина.

Я оглянулась на Нэнси.

— Красота, — согласилась я. — Говорите, Шейла оставила его вам на хранение?

Отставная военная кивнула:

— Да. Сказала, там все ее секреты, а у нее, мол, небезопасно. А потом я открыла шкатулку, обыскала вдоль и поперек, и что вы думаете? Пусто! Тогда я говорю: «Шейла, ты с ума сошла. Здесь ничего нет. Где тут все твои секреты?» А она просто глянула на меня, улыбнулась так хитренько и говорит: «Нэнси, вы не поверите. Просто, пожалуйста, сохраните ее для меня. По крайней мере, я уверена, что здесь, у вас, безопасное место». — Хозяйка смахнула внезапно набежавшую слезу. — Это был последний раз, когда я ее видела.

Я указала на шкатулку.

— Не возражаете, если я рассмотрю ее повнимательнее?

Нэнси покачала головой:

— Нет, конечно. Она не тяжелая, просто неухватистая. — Хозяйка подошла к тумбочке рядом с кроватью, сняла оттуда лампу и часы и поставила на пол. — Давайте ее сюда, а сами садитесь на край кровати.

Я подняла шкатулку. Нэнси была права: вещица оказалась не особо тяжелой, но из-за габаритов довольно неудобной в переноске. Я переставила ее на тумбочку у кровати, а сама уселась на край и медленно подняла крышку. Все было в точности как описывал Ханс. Широкое основание из прочного дуба. Под крышкой обнаружилось зеркало и вместительное отделение для украшений с перегородками. Там имелись и ячейки для колец и сережек, и несколько крючков для ожерелий. Внутри шкатулка была отделана роскошным красным бархатом. Я провела рукой по подкладке, но не нащупала никаких выпуклостей или неровностей, указывавших бы на скрытые части. Методично выдвинула каждый из семи ящиков и открыла обе дверцы по бокам. Всюду такой же красный бархат, и везде так же гладко. Подергала крючки — ни один не поддался, все держались намертво. Я выпрямилась и уставилась на шкатулку в глубоком замешательстве.

Нэнси внимательно наблюдала за мной.

— Видите, пусто, — сказала она. — А что вы надеялись обнаружить?

— Сама не знаю, — протянула я. — Вы знали, что Шейла ее специально переделывала?

— Переделывала? Об этом речи не было, — удивилась Нэнси. Она провела рукой по стенке шкатулки. — Трудно поверить, что ей вздумалось тут что-то менять. Она такая красивая.

— А вот. Нэнси, вы не против, если я ее ненадолго заберу? Хотелось бы изучить повнимательнее.

Хозяйка замялась.

— Ну, доверили-то вроде мне, — медленно сказала она. — И это моя единственная память о Шейле.

Я накрыла ее ладонь своей.

— Понимаю. Я бы не просила, но, по-моему, это важно.

Она бросила на меня острый взгляд.

— Думаете, в шкатулке может скрываться зацепка, способная пролить свет на причину смерти Шейлы?

Я посмотрела старой женщине прямо в глаза.

— Думаю.

— Что ж, я за все, что поможет поставить точку в деле о гибели бедняжки. — Она указала на шкатулку. — Хорошо, берите. Держите у себя сколько потребуется.

Я пожала ей руку.

— Спасибо, Нэнси.

— Пожалуйста. — Лицо у нее просветлело. — А теперь, может, еще по чашечке чая перед отъездом?

Через двадцать минут я уже сидела за рулем арендованной машины. Шкатулка для украшений лежала в багажнике, завернутая в черный мусорный мешок. Прежде чем тронуться с места, я внимательно осмотрелась. Не улыбалось повторить инцидент с фургоном, особенно имея при себе такой ценный груз. Когда я убирала добычу в багажник, проснулся дремавший после обеда По. Сверкнул на меня глазами, а затем перепрыгнул на пассажирское сиденье рядом со мной.

Я задумалась, куда девать шкатулку. К Зейне везти не хотелось, а то как бы водитель фургона не вздумал нанести личный визит. Оставался только магазин. Таинственный незнакомец уже несколько дней не показывался, хотя я и не исключала, что за рулем фургона мог находиться именно он. Подъехав к боковому входу в магазин, я внимательно осмотрелась, прежде чем открыть дверь, шмыгнуть внутрь вслед за По и отнести шкатулку в подсобку за шторой. Там я распаковала ее и поставила на небольшой деревянный стол. Я обошла вещицу по кругу, разглядывая ее со всех сторон; кот не отставал. Что же она могла сюда добавить, ломала я голову. По забрался на стол и уселся рядом со шкатулкой, склонив голову. Затем протянул лапу и потрогал одну из резных розеток.

— Ну конечно, — прошептала я. — Эти розетки похожи на те, что на сундуке в подвале.

Я достала телефон и набрала мастерскую Эллисона. Ответил Ханс.

— Здравствуйте, мистер Эллисон. Это Шарлотта Джеймс.

Столяр тут же оживился.

— А-а-а, мисс Джеймс. Созрели для доставки ваших книжных шкафов?

Ой, этот заказ почти совсем вылетел у меня из головы.

— Пока нет, но уже скоро. У меня вопрос по шкатулке Шейлы. Вы не помните, там какая-нибудь резьба была? Может, розетки по бокам?

— Это я вам могу точно сказать, — ответил Ханс. — Никаких украшений на боковых стенках шкатулки не было. Просто ровное полированное дерево.

— Спасибо, мистер Эллисон. На днях позвоню вам насчет точной даты доставки моих шкафов.

Я отключилась и посмотрела на По.

— А не взглянуть ли нам на большой сундук?

По склонил голову набок.

— М-м… ур-р?

— Я сказал — взглянуть. Трогать ничего не станем.

Котяра спрыгнул со стола, мы вместе направились к двери в подвал и осторожно спустились по ступенькам. Я оказалась здесь впервые с момента обнаружения трупа, и надо признать, ощущение было странное. Пожав плечами, я постаралась не обращать внимания на пробегающий по спине холодок.

Я подошла к сундуку и осмотрела его. Великолепное произведение искусства, и особенно притягивали взгляд розетки, выточенные вдоль боковой стенки. Судя по всему, они были идентичны тем, что украшали шкатулку.

Я с усмешкой обратилась к По:

— Кажется, я знаю, что сделала Шейла. Она скопировала узор с большого сундука и, уверена, добавила где-то еще потайной ящичек. Давай-ка проверим.

Вернувшись наверх, я сразу принялась ощупывать шкатулку, проводя пальцами по каждой из розеток. Потянула за каждую, поковыряла — ни одна не шелохнулась.

В кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомый, но я все равно решила ответить:

— Шарлотта Джеймс слушает.

— Мисс Джеймс. — Голос на другом конце провода, низкий, очень мужской, звучал словно издалека и совсем слабо. — Это Чед Такер. Секретарша передала, что вы очень хотели со мной поговорить, а поскольку я решил продлить отпуск еще на неделю, то подумал, что лучше сам вам позвоню. Чем могу быть полезен?

Звук почти пропал.

— Можете говорить громче, мистер Такер? Я вас почти не слышу.

— Извините! — гаркнул он так, что я отдернула аппарат от уха. — Не могу ручаться за то, как долго продержится связь. Я в канадских горах, а тут сигнал нестабильный.

— Меня интересует ваш заказ для Шейлы Краудер. Вы же ей шкатулку для украшений переделывали?

— А, да. Задачка была непростая, но я с удовольствием взялся за нее. Я по образованию инженер, поэтому всегда ценю возможность применить этот свой талант.

— Мне бы хотелось уточнить, какие именно изменения вы внесли. Понимаете, она отдала шкатулку своей подруге со словами, что там внутри нечто важное, но, сколько мы ни смотрели, в ней пусто.

— Вы когда-нибудь слышали о шкатулках с секретом, мисс Джеймс? — усмехнулся Такер.

— С концепцией знакома, — ответила я. — Получается, Шейла попросила вас превратить ее сундучок в шкатулку-головоломку? То есть…

— Именно. Она хотела сделать в ней потайные отделения. — Раздался громкий треск помех. — Розе… скольз… зер…

И связь оборвалась.