Холлоран вошел в кабинет напарника и водрузил на середину заваленного бумагами стола упаковку (бутылки пива в ней жалобно звякнули), после чего уселся в кресло и забросил на край стола ноги в запыленных сандалиях. Белл недоуменно уставился на эту картинку: если бы он попытался придумать что-то, максимально не укладывающееся в концепцию своего кабинета, то облаченный в шорты и ядовитую гавайку Голландец с упаковкой пива, забросивший ноги на стол, стоял бы в списке сразу после ядерного взрыва и атаки одноногих киберстриптизерш-убийц.

— Что за…? — окончание фразы повисло в воздухе.

— Пиво. Китайское, контрабандное. Ну или местного приготовления, один черт, я ничего не смыслю в этих иероглифах. Вкусное.

— Два вопроса. Зачем ты его купил, и какого черта ты его притащил сюда? — выражение лица Виктора не предвещало ничего хорошего.

— Не покупал. Подарили. После того, как вместе с одним юным виджиланте вырубил троицу из Триад.

— Ты… что? — С Белла можно было писать картину «Изумление».

— Рассказываю. В Чайна-тауне есть школа единоборств «Хонг Сун Лоонг». Ну, местное какое-то фехтование. А еще есть Триады. Ну через какое-то время о них можно будет говорить в прошедшем времени, потому что эта фехтовальная школа их не любит. В нелюбви я уже успел убедиться, когда трое бандитов попытались вытрясти деньги у хозяйки мелкого кафе, а ученик этой фехтовальной школы вынес двух из них. Третий пал от моей руки: в ней была зажата бутылка этого прекрасного пива, которым хозяйка меня снабдила. Меч у этого ученика был тренировочным, деревянным, но выхватил он его моментально.

Из кармана рубашки Холлоран извлек визитку и метнул ее на стол.

— Думаю, что один из наших субъектов связан с этой школой, даже ее учитель, и с этим можно идти в банк. Ну а у тебя что?

Белл опустился на кресло и потянулся за одной из папок.

— Вот что мы имеем… Слюна с жевательной резинки содержала в себе частицы имбиря, перца, чеснока и крахмала.

— Ничего не говорит.

— Сычуаньский соус.

— Уже неплохо.

— Да уж. Профиль ДНК нашелся в CODIS. Эшли Чорчо… Джо… Тьфу ты, язык сломаешь!

— Дай я сам прочитаю. Джорджович, это сербская фамилия. Она родом из Европы?

— Она родом из Массачусетса, родители переехали в Вегас лет десять назад. Студентка местного уни, будущий бакалавр-компьютерщик, условный срок за хранение год назад. Суд обязал ее отмечаться у офицера по надзору, согласно его данным, она официантка в кафе «Сычуань Экспресс».

— «Сычуань Экспресс»… Энтони Бао?

— Владелец.

— Что известно по заведению?

— Небольшое. Днем ресторанчик, ночью клуб — не такой знойный, как на Стрипе, а так — скорее место посиделок для своих, чем туристический аттракцион. У полиции на хорошем счету, никаких скандалов. А за порядком там следит… — Виктор откинулся в кресле и торжествующе скрестил руки на груди.

— Давай уже, не тяни. — Холлоран потянулся за бутылкой пива, скрутил пробку: — М-мать!

— Что такое?

— Кожу содрал.

— Ну раз такое кровожадное пиво уже попробовало крови одного агента, то я вне опасности. — Белл тоже извлек бутылку из сикс-пака, но открывал осторожнее, обмотав пробку носовым платком. — Хм-м-м, а недурно. Крепковато, но недурно.

— Просто ты привык у себя к мексиканскому поту холодной фильтрации, вот с нормального пива тебя и воротит. Давай уже, не тяни, что в том клубе с порядком?

— А за порядком в «Сычуань Экспрессе» следят владелец школы «Хонг Сун Лоонг» и его ученики. Лицензии охранного агентства у них нет, так что они просто оформлены как разнорабочие. Мы подняли платежные ведомости — согласно им, каждый вечер в клубе дежурит шестеро «разнорабочих», и полтора десятка во время концертов. Многовато для грузчиков, не находишь?

— Что у нас есть на владельца школы?

— Отпечатки. Некто Игорь Олешко, его «пальчики» засветились в иммиграционном досье.

— Русский? Владелец китайской боевой школы?

— Русский, но родом из какого-то Кхабро… Кхабарóвска, на границе с Китаем.

— Хабаровск, ударение на второй слог и первая «кей» там не читается.

— Холлоран, ты же голландец по крови, верно? Откуда ты так разбираешься в славянских произношениях? Язык же сломаешь во всех этих «кха-кхе» и «джо-дже».

— Я американец, а говоря иначе, ты подразумеваешь, что я не принадлежу полностью к стране, в которой живу, это национализм. Ну и у нас какой-нибудь Мууселукмегунтик, штат Мэн, намного легче произносится, да?

— Привычнее хотя бы. Ладно, проехали. — Белл промочил горло. — Так вот, Олешко свободно говорит по-китайски, сюда приехал вместе с женой, у нее была какая-то хитрая программа по гражданству, так что и он проскочил. Жена погибла год назад в автокатастрофе. Живет один, детей нет. Школа его снимает этаж как раз над «Сычуань Экспресс».

Виктор развернул кресло к видеостене и сделал приглашающий жест рукой. Огромные безрамочные мониторы от пола до потолка показали три досье: Эшли Джорджович, Энтони Бао и Игоря Олешко. Холлоран подошел к стене, отхлебнул из бутылки и начал, перебирая пальцами руки в воздухе, просматривать дело хозяина кафе.

— Знаешь, что я думаю? — Он задержался на поэтажном плане здания «Сычуань Экспресса».

Белл опустился обратно в кресло и чуть откатился от стола:

— Никак нет, о мудрейший, посвяти же меня!

— Больной ублюдок, — Голландец хмыкнул. — Смотри, есть два нюанса. По косвенным вроде всё есть, и это наша троица. Но пробей-ка по данным сотовой компании, где эти трое были в момент инцидента. Ставлю еще пак этого пива против бутылки «Одинокой Звезды», что им и в голову не пришло выложить мобильники, а так у нас будет кросс-подтверждение.

— Справедливо.

— Дальше — наша цель не наказать виновных; если они не девианты — пусть с ними разбирается полиция. Или Триады. Или черт с рогами, без разницы. Наша цель — вернуть саркофаги с клеточными образцами, потому что если эти уроды их вскроют…

— Мало не покажется никому. И? Возьмем троицу и расколем на допросе.

— А если не расколем? А если не возьмем? А если они — отклонения от реальности, то их придется сдать в «комнату 101», и когда ещё мы с них что получим. Но я тут вот о чем подумал…

Майлз вернулся за стол и откопал в бумагах фото саркофага.

— Смотри, вот эти кабели. Вон те шланги, хрен их знает, что там, это какая-то ботаническая фигня, а вот эти кабели — это важно. Шланги вырывали с мясом, — видишь, вот тут, на постаментах, остатки? А кабели аккуратно отключили и унесли с собой.

— Ну, значит, им нужны были кабели…

— В точку, мой кувшиноголовый друг! Они отключают электричество в лаборатории и во всем здании, но кабели уносят. Скорее всего, в саркофагах есть какой-то внутренний источник питания, но надолго его не хватит. Так что они уносят с собой кабели, чтобы подключить саркофаги к электричеству.

— Хорошо, они подключили их. Что нам это дает?

— Посмотри на сечение кабелей: они чуть не в мою руку толщиной! Значит, рассчитаны на большую мощность. Если их подключили где-то, то счетчики электроэнергии там уже должны накрутить на маленькую банановую республику.

Белл вскочил, довольно ухмыляясь:

— Старик, вот ты голова! То есть мы запрашиваем данные электрической компании по изменению потребления в районе «Сычуань Экспресса», и, если оно повышено, то мы их сделали!

— Не торопись радоваться. Я бы расширил набор и, кроме клуба, взял всю остальную недвижимость, с которой может быть связан кто-то из нашей несвятой троицы. Ну и да: сначала квартал, затем улица, при удаче пусть снимут показания счетчиков дома. У всех остальных домов, кроме дома Бао, так мы его не спугнем. Если по улице потребление повышено, а по всем остальным домам все в обычных рамках, то мы действительно можем их прижать.

Виктор показал напарнику большие пальцы, отвернулся к стене мониторов, достал телефон и начал кого-то вызванивать, полностью отдавшись этому занятию. Холлоран же вздохнул, сгреб со стола остатки пива и удалился — осталось еще на Блума не нарваться.

На следующий день, потирая небритую физиономию, Холлоран вышел из лифта в приемной, и первым, на кого он наткнулся, стал Виктор Белл. Тот, оценив контраст между своим, как обычно, элегантным серым костюмом, и рубищем, в которое превратилось облачение напарника, хмыкнул и утащил его к себе в кабинет, поморщившись на запах перегара, с которым даже белловский парфюм, сладкий и удушливый, не смог ничего сделать.

— Ну и какого черта? Где тебя носило?

— Стресс снимал и налаживал связи. Это ты у нас специалист по джиар, я же все больше по темной стороне жизни. Так мои контакты не водятся в хипстерских кофейнях центра: им все мутные пивнушки да стриптиз-бары подавай.

— Работать можешь или сначала в медблок похмелье снимать?

— Обижаешь, — Холлоран укоризненно посмотрел на напарника. — Я же все-таки не первый год в бизнесе. Две розовых таблетки из дежурной аптечки, и спиртное моментально разлагается. Выводится, правда, как обычно, но это уже мелочи. Осталось только с кофемашиной наконец разобраться, и будет мне счастье. Ты же знаешь, я сова, без чашки кофе с утра просто не заведусь.

— Не знаю я и не хочу знать, что тебя заводит, старый извращенец, и какая ты птица, но что долбанутая — факт, — Белл снова расплылся в ухмылке, ярко выделяющейся на его темнокожей физиономии. — Новости слушать готов?

— Не вопрос, вываливай.

— Все подтвердилось. Вот данные триангуляции сотовых телефонов нашей троицы, я наложил их на карту. Точность небольшая, до сотни метров всего, однако компаунд Лаборатории накрывает. Судя по данным за последние три месяца, в этом районе раньше они не появлялись ни разу, так что вот эта их поездка… — Виктор отметил участок на карте. — …не попадает в стандартные паттерны их перемещений. Делать в этой зоне им было нечего, но они там были.

— Прекрасно. Что-то еще?

— План дома, в котором находится «Сычуань Экспресс» и «Хонг Сун Лоонг». Орбитера нам не дали, Блум зажал, мол, слишком жирно нам будет, но удалось подвесить дрон, меняем их каждые пять часов, когда батареи садятся. Рядом — спутниковые снимки недельной давности. Обрати внимание: сзади здания ворота, туда обычно подъезжают и там разгружаются машины поставщиков. По бумагам пожарной инспекции у них там склад.

На видеостене появился скан отчета пожарной охраны со схемой здания.

— Но со вчерашнего вечера до настоящего момента дроны не зафиксировали ни одной поставки. Сам «Сычуань Экспресс» сейчас даже как ресторан не работает, закрыто. «По семейным обстоятельствам».

— Есть данные по энергоснабжению?

— Да, как ты и говорил, потребление электричества в здании повышенное. Плюс пятнадцать киловатт-часов.

— То есть каждый из саркофагов жрет по пятерке только на функционирование? Сильно. А где сейчас находятся наши фигуранты? — Холлоран потер свой высокий лоб, откинулся на спинке кресла. В лице его проявилось какое-то хищное выражение.

— Судя по данным сотового оператора, со вчерашнего дня не покидали здание.

— А машина где? «Сильверадо»?

— Похоже, внутри. GPS на нем нет, запеленговать не удается, но снаружи ее не видно.

— Значит, будем брать?

— В этом весь Голландец Холлоран: брать с налета, кавалерийским наскоком. Сначала ввяжемся, а затем решим, что и как. А если они отклонения от реальности? Какими силами они обладают? Боевиков у нас в группе «Йот» всего трое, противостоять девианту на равных можем только мы с тобой, а сколько их там? Тоже трое? Или больше, если они промыли мозги кому-то из учеников?

Холлоран жестом покрутил план здания на видеостене, еще одним жестом материализовал рядом силуэты других зданий района.

— Смотри, вот сюда мы садим снайпера. Пусть смотрит за черным входом. Проходов в соседние дома или в канализацию нет?

— Инженерная служба муниципалитета бьет себя пяткой в грудь и говорит, что нет, они бы заметили. На чертежах тоже не видно.

— Ладно. Вот тут в машине сидят Джексон и Джунипер, я с ними, ты у черного входа. С главного входа запускаем полицию, смотрим на реакцию фигурантов. Если пытаются уйти с тыла здания — ты и Джефферсон их тормозите.

— Он их окончательно затормозит, ты понимаешь?

— Пусть тормозит не «окончательно». Ну машину остановит, дальше же ты справишься? Мы спереди заходим после полиции. Ордер на обыск сделаешь?

— Обижаешь, уже есть судья.

— Хорошо. Заходим с ордером, осматриваем помещение и склад. Если встречаем девиантов, связываем их боем, подключаются боевики.

— По одному их бы выдернуть…

— Если они не выходят из здания, то, скорее всего, пытаются вскрыть саркофаги. Значит, каждая минута на счету. И вряд ли та же Джорджович ответит на… Слушай, а это идея. Джорджович — их слабое звено. — Холлоран увеличил досье Эшли Джорджович. — Смотри, о родственниках Бао нам ничего неизвестно, так?

— Ближайший его родственник — троюродный дядька. Живет в Бейджинге.

— Вот. Олешко потерял жену. А у Джорджович оба родителя живы.

На экране появились две карточки с фотографиями — права родителей Эшли Джорджович.

— Вот их адрес регистрации в правах: они живут в Хендерсоне, Соджорн Коурт, 1004. Узнай у Дженис, зарегистрирован ли на них по этому адресу городской телефон? Эшли на него звонила?

— Дай мне минуту.

Белл поднял трубку, набрал внутренний номер, обменялся с Дженис парой фраз.

— Да, она им звонит каждую неделю.

— Вот тебе и ответ, старина, — довольный Холлоран откинулся в кресле, — приглашаем ее мамочку и папочку в управление шерифа, запугиваем удостоверениями Бюро, после чего приглашаем саму Эшли, скажем, опознать тела.

— Ну ты и змей, Холлоран.

— Положение обязывает. Это ты у нас правильный, Пурпурное сердце, герой-ветеран, а я простой парень из маленького провинциального городка, всего образования воскресная школа да вечерняя улица. Черт, да я замки вскрывать и подделывать подписи научился раньше, чем читать. В общем, выманиваем Эшли, и расклад получается два на два в самом худшем случае. У них — ученики школы, у нас — полиция и наши боевики. Хорошие шансы на игру?

— Какие-никакие, а шансы есть, — Белл резко встал. — Не вижу, как мы можем их еще улучшить, особенно с учетом того, что часики-то тикают. Я договорюсь с шерифом и дам отмашку линейным агентам, пусть собирают снаряжение.

— Пригони на всякий случай скорую с Джошуа, вдруг придется кого-то штопать.

— Договорились. — Белл внезапно пристально посмотрел на Холлорана: — Не мандражишь, Голландец?

— Немного, морпех. Ладно, прорвемся.

Заполучить в управление шерифа старшее поколение Джорджовичей оказалось легче легкого. Явление солидно выглядящих агентов, все бумаги которых в порядке (спасибо Дженис) и полномочия которых удалось подтвердить телефонным звонком в Карсон-Сити, в управление Бюро по штату Невада (спасибо надежной «крыше», обеспеченной вычислительными мощностями из-за Горизонта), — событие достаточно редкое, так что шериф был только рад помочь коллегам. Необходима инсценировка для изоляции важного свидетеля по федеральному делу? Не вопрос, обеспечим. Необходима помощь с обыском, причем уже есть ордер от федерального судьи? Сколько, говорите, нужно офицеров, четырех машин хватит?

Уже через полчаса семейство Джорджовичей (Анастас, пятьдесят пять лет, дородный, краснолицый, и Весна, ударение на первый слог, пятьдесят три года, высокая и сухая как щепка) просиживало неудобные кушетки в комнате отдыха, куда их доставил неразговорчивый патрульный наряд. Белл с Холлораном переглянулись, Белл досчитал до трех, и агенты незаметно бросили «камень-ножницы-бумагу». «Бумага» Майлза выиграла у сжатого кулака Белла, и тот, хмыкнув с ухмылкой, поправил галстук и отправился промывать мозги родителям Эшли. Холлоран же взял с полки картонный стаканчик, налил себе кофе (точнее, того, что здесь называли кофе) из стеклянного кувшина кофеварки, после чего вышел покурить.

Вернувшись, он лишний раз удивился тому, насколько все полицейские заведения похожи друг на друга. Даже тут, в городе, изнывающем под жаркой пятой солнца Невады, участок был таким же, как в каком-нибудь Бриджпорте, округ Фэрфилд, Коннектикут: небольшое одноэтажное кирпичное здание с плоской крышей, рядом пристроен гараж для патрульных машин, сзади — еще один пристрой для службы окружного коронера. Внутри — зальчик ожидания, отделенный от общего зала со столами сотрудников невысоким барьером, за которым устроился дежурный сержант. Стены, покрытые обычной для подобных заведений салатной краской, запахи мастики для пола, кожи, моющих средств… В дальнем углу — зарешеченный «обезьянник», спящий там на лавке пьяница добавлял в общий букет ароматов свои нотки немытого тела. В общем, типичная полицейская станция, одна из многих в стране. И кофе у них — типовая бурда, такое ощущение, что снабжаются они тоже централизованно, и отвратный вкус — одно из обязательных требований к поставщику.

Радостный Белл подошел к Холлорану, потирая руки:

— Готово, они согласились. «Ваша дочь связалась с дурной компанией, бла-бла, федеральное расследование, бла-бла, от имени федерального правительства благодарим вас за сотрудничество…» Они иммигранты в первом поколении, так что были только рады помочь. Телефоны они оставят здесь, один из офицеров их сейчас отвезет в мотель, чтобы их машина не маячила перед управлением… и можно приступать к следующему акту.

Агенты вышли на залитую солнцем стоянку, взглядами сквозь темные очки проводили садящуюся на заднее сиденье своего семейного «Крайслера» чету Джорджовичей, после чего Белл извлек из перчаточного ящика небольшой черный чехол, явивший на ослепительный дневной свет несколько горошин, пять из которых отправились в ушные раковины своих новых владельцев.

— Раз, раз… Голландец в канале, как слышно меня?

— Здесь Морпех, слышу тебя громко и четко — пять на пять.

— Хорошо. Группа «Йот», доложить о готовности.

— Здесь Джей-раз, готовность подтверждаю.

— Джей-два, Джей-три, готовность подтверждаем.

— Док в канале, готовность номер раз.

— Здесь Мама-Наседка, слышу вас громко и чисто, парни, — голос Дженис зазвучал в ухе Холлорана так же ясно, как если бы она стояла рядом.

Агент улыбнулся: то ли парням Комбината удалось решить вопрос с помехами, то ли его команде повезло с координатором, способной поддерживать связь на таком расстоянии.

— Хорошо. Группа «Йот», приготовиться к пляскам, Мама-Наседка, приглашай нашу гостью на вечеринку.

Линейные агенты подтвердили получение приказа, погрузились в неприметный серый вэн с наклейками «Архилук: ландшафтный дизайн», стоявший рядом со входом в святая святых местного «творца каноэ» — коронера. Напарники же открыли багажник и погрузились в изучение арсенала.

— Так, она компьютерщик, значит, если и девиант, то в прямой конфронтации ей вряд ли что-то светит. Тазеры?

— Давай пока вообще не шуметь. Тазеры прихватим, плюс «Шепоты» снимать не будем. — Белл подергал себя за мочку уха. — Но вообще пока посмотрим, как сработают «Йот».

— Согласен. Ладно, давай уже внутрь, я скоро пропекусь до medium rare.

— Да ты что? А мне нормально.

— Оно у тебя в крови, смуглый ты наш. А я привык к более мягкому климату, а не к этой сковородке.

Продолжая шуточную пикировку, агенты устроились внутри своего внедорожника и принялись ждать.

Похоже, Эшли Джорджович действительно любила своих родителей: ее маленький красный «фольксваген» влетел на стоянку у здания службы шерифа всего через полчаса после подставного звонка якобы от коронера. Холлоран проводил взглядом через увеличение линз ее направляющуюся к зданию щуплую фигурку (очки, подключенные горошиной коммуникатора к информационной сети станции, заботливо подсветили ее силуэт, на периферии зрения побежала бегущая строка: «Эшли Джорджович, двадцать пять лет, белая, есть криминальная история, ДЕВИАНТ») и дал в эфир команду на старт операции.

Еще до того, как Эшли подошла ко входу, рядом с ней резко остановился вэн «Архилук», его боковая дверь сдвинулась, выпустив на раскаленный асфальт стоянки двоих в серых рабочих комбинезонах и масках. Один из них направил обернувшейся девушке в лицо струю газа из баллончика, другой накинул ей на голову черный мешок. Еще мгновение, и двое агентов скрылись в кузове фургона, утянув с собой практически не оказавшую сопротивления Джорджович, сам фургон тронулся с места, но не резко, как было бы в кинобоевике, а плавно, чтобы не привлекать внимания, затем неспешно покинул стоянку, сопровождаемый черным внедорожником агентов.

— Мама-Наседка, Док, ответьте Голландцу.

— Мама-Наседка слушает тебя, Голландец. Док рядом.

— Мама-Наседка, поправь записи с камер. Док, принимай груз ETA один пять майк.

— Здесь Док, груз ETA один пять майк подтверждаю.

— Группа «Йот», молодцы, сработали на пять. Сбросьте груз и выдвигайтесь к танцплощадке, мы с Морпехом возьмем группу «пять-ноль» и начнем плясать по вашему приезду.

— Джей-раз, сброс груза и пляски по приезду подтверждаю.