В этом году одно Совкино снимает одновременно 37 так называемых культурфильм. Количество очень большое.
Как показали просмотры таких лент, как «Турксиб», «Гигант», отчасти «Опиум», качество культурфильм тоже резко поднялось. Но против современной культурленты можно сделать очень серьезное возражение – она вся почти целиком игровая.
«Турксиб» не дает нам реального сопротивления постройке, которую испытывает строительство, преодолевая природу и отсталость края. В «Турксибе», правда, есть мороз, но нет зноя, а главное, нет трудностей в работе с населением. Нет боя, нет сопротивления родового быта. Лента вобрала их в себя в силу самой своей художественности, в силу ритмического повторения планов. Слишком мало материала.
«Гигант» серьезней. Но в нем нет калькуляции хлеба. Это песня про трактор. И все еще не работа трактора. Трактор работает строем, парадом, и метафорическое выражение – колонна тракторов – обратилось в реальный строй тракторов, т. е. в то, чего не бывает на производстве.
Тем не менее все эти ленты исполняют свою роль – они дают зрителю определенную эмоциональную зарядку. И, конечно, ленты такого типа должны существовать, может быть, в осложненном виде, с бо́льшим показом трудностей.
Но мало эмоционально зарядить зрителя. Зритель в то же время является работником нового социалистического строительства. Зрителя нужно квалифицировать как работника. И вот этих инструкционных лент, лент, показывающих не пафос работы, а процесс работы, лент, направленных к созданию новых рабочих навыков, у нас нет совершенно.
Нам сейчас нужно приготовить трактористов и шоферов. Прежде шофер обычно переквалифицировался из рабочего-металлиста. Сейчас нужно делать тракториста из крестьян, причем нам нужны не только трактористы-рулевые, но и трактористы-механики. Они нужны в таком количестве, что их обычными способами приготовить нельзя. Работу по подготовке нужно вести путем создания инструкционных лент, как это уже делается в Германии. Одновременно, конечно, нужна была бы закупка заграничных инструкционных лент.
Можно было бы заставить работать не только кинематографию. Неисправности мотора берутся обыкновенно на слух. В моторе может стучать, скрести, в моторе бывают перебои, карбюратор может чихать и т. д.
Нужно было бы сейчас выпустить ряд граммофонных пластинок с показательными шумами здорового и больного мотора. В таких пластинках был бы, конечно, и объяснительный, и объясняющий голос инструктора. Это приходится делать потому, что звуковое кино не поспеет к ближайшему весеннему севу, а граммофонная пластинка в изготовлении сравнительно недорога и может пригодиться в школе, казарме, клубе для повторительных уроков.
Так как тут нам не нужна полная синхронизация, совпадение по времени, то также пластинки можно было бы демонстрировать одновременно с показом ленты о неисправности.
Инструкционная лента должна главным образом обслуживать сравнительно распыленное производство. Завод АМО не нуждается в инструкции киноленты, но нам нужны ленты для колхозов с показом рационального птицеводства. Нам нужны ленты, в которых было бы показано, как заготовлять предметы второстепенного экспорта, потому что мы обыкновенно портим товар при заготовке.
Конечно, такие инструкционные ленты нуждаются в киносети, в которой их можно было бы демонстрировать. Но некоторая киносеть в колхозах и деревнях есть.
Нам нужны строительные рабочие. Часть обучения строительному делу можно было бы вести путем кинематографических лент, используя для их демонстрации дневные часы в городских кинематографах.
Таким образом, уже сейчас, при существующей сети, у нас есть реальные возможности создавать инструкционные ленты.
Кроме чисто инструкционных лент, нужно думать о поднятии технической грамотности среди самых широких масс. Рабочему сейчас нужна физика. В нашей стране нельзя жить, нельзя принимать участие в ее строительстве, не зная, что такое вольт, ампер. Мелкие, эпизодические культурленты, так сказать, только дразнят зрителя.
Нужно попытаться создать элементарнейший кинематографический курс физики в шести или десяти сеансах. Нужно через профсоюзы попытаться создать подписку на такие курсы и демонстрировать лекцию за лекцией, имея одновременно книжку, по которой зритель мог бы повторять лекции и подготовляться к ним.
На такой курс физики зритель бы пошел. И тут нужно было бы попробовать курс на городском зрителе, потом на деревенском. Здесь нужна совсем иная кинематографическая работа – медленный, спокойный показ, без упора на режиссерскую работу, спокойное разъяснение, и, конечно, эта работа тоже требует высокой квалификации.
Ленту такую нужно сделать быстро, начать ее демонстрировать и потом дополнять, доснимать ее, руководствуясь указанием зрителя на непонятные места. Такую ленту нужно рассматривать тоже как инструкционную, потому что иначе нам в каждой ленте придется вводить вначале самые простые понятия, и делать это скомканно, обрывисто, к случаю.
Нужно создать общий кинокурс, который потом бы разветвлялся на отдельные знания, нужные разным профсоюзам и наконец доходил бы до работы определенного станка и до инструктажа быта. Конечно, режиссеров у нас мало. Но сценариев для игровых лент у нас еще меньше, поэтому режиссеры у нас часто стоят без работы до 9 месяцев и по году.
Попутно переквалифицируются и режиссеры. У них исчезнет теперешнее пейзажное отношение к фабрике и колхозу.