С удивлением для меня вся оставшаяся часть недели прошла вполне себе буднично.

В школе приближалась пора ежемесячных тестов, что сулило для нас новыми перестановками в рейтинге на доске «почёта и позора» и дальнейшим родительским собранием. Так что, пусть в воздухе школьных аудиторий и стало нарастать напряжение, заполняя собой всё пространство, но каких-то особо запоминающихся событий со мной не происходило.

В офисе Сиа Груп первые эмоции от нововведений и перестановок, также сошли на нет.

Девятый отдел постепенно вливался в коллектив двадцать первого, а из кабинета Ха Рин стали приходить первые техзадачи. Однако по вполне очевидным причинам, группу дизайна задания обходили стороной — на этом этапе, нагрузка упала исключительно на технические отделы. Так что мы, как и прежде, были предоставлены сами себе и ожидали первых заданий.

И даже агентство, которых захлестнула буря народного негодования, как будто подуспокоилось. Вернее, не так… Правильнее будет сказать, что это меня оставили на время в покое, а вот парни с головой погрузились в круговорот бурной деятельности, которую им устроило начальство: выступление на различных теле и радиошоу; благотворительные стримы; фотосессии для журналов, и боги знают, что ещё…

За всю неделю я встретил только вымотанного вусмерть Ан Си, который и вывалил это всё на меня в формате жалоб, нытья и настойчивых призывов его пожалеть…

Чего я, конечно, не сделал.

Первые подозрения об источнике такой удачной для меня несправедливости тут же упали на Джан Ди, у которой фраза «послать» могла оказаться совсем не фигуральной. Но встретившись и поговорив на работе с начальницей, я узнал, что со своим предположением промахнулся.

В своей жестокости к позвонившему эмиссару С9, кем бы ни был этот бедолага, она оказалась ещё изощрённей. Госпожа Пак послала его прямиком в ад, а если быть совсем точным, то в наш отдел кадров.

Ага, это от которого даже эта тайваньско-корейская принцесса уже второй месяц не может добиться перевода своего стажёра на должность секретаря. И теперь, по её словам, этот запрос от С9 с оформлением всех-всех бумаг, по самым оптимистичным прогнозам, должен был затянуться на годы.

Вот кого я действительно хотел пожалеть, в отличие от Ан Си.

Но в целом я уже начал догадываться, что происходит.

Знания об индустрии, которые я перенёс из прошлой жизни, постепенно смешивались с опытом в новой, и я всё лучше начинал понимать, как работает агентство С9, и с какими проблемами они сейчас могли столкнуться.

По существу С9 имели право в любой момент выдернуть меня с подработки или освободить от посещения школы — это напрямую было прописано в условиях контракта. Да и в целом, сама по себе работа айдолом подразумевала не так уж много свобод.

И если со школой они бы договаривалась сами, и касалось это только бюрократических нюансов, чтобы посягнуть на право получить образование южнокорейскому школьнику, то разбираться с местом работы должен был лично я или моя семья.

Ведь, по сути, я был полноценным наёмным работником именно у агентства. Они перекупили семилетний контракт, и их сейчас в принципе не должно было волновать, что какой-то трейни или айдол захотел устроиться подработать где-то ещё.

Для С9 не должно было быть никакого значения: работаю я официантом в закусочной, курьером в доставке или стажёром в крупнейшем конгломерате страны.

Работать-то я устроился по личной или семейной инициативе. Они здесь причём?

И даже больше, если бы я находился на обычном контракте, всё свободное время после школы принадлежало бы им.

Тут стоит уточнить — всё время, это буквально всё. В том числе и ночное.

В прошлом я много времени провёл вместе с Джи Сон. Как по работе, когда курировал наш общий проект, так и во время личных встреч, когда у нас появлялось свободное время, и мы запирались в отеле.

Девушка была одной из самых популярных айдолов Кореи и, как никто, разбиралась в своей индустрии. А ещё любила поболтать и часто рассказывала мне страшилки из внутренней кухни К-попа. По её словам, ей нравилось наблюдать за моей реакцией на весь тот мрак, который у них иногда творился.

В некоторые истории я откровенно не верил, а в другие верить просто отказывался. Но в то же время понимал, что врать ей было бессмысленно.

Трейни она стала в двенадцать лет, и день у них начинался ровно в пять, чтобы перед школой успеть сходить на утреннюю тренировку. Затем их ждал сокращённый день в школе, чтобы поставить галочку в графе посещений, после чего микроавтобус забирал их обратно в агентство, а там ожидала целая толпа менеджеров, тренеров и старших стажёров, с которыми они занимались до поздней ночи.

По словам Джи Сон, нередко кто в её группе девочек-трейни прямо во время тренировок падал в обморок от истощения. И будучи такими же детьми, как и упавшая, их заставляли самим тащить эту потерявшую сознание тушку обратно в общежитие, находившееся в том же здании. Дети и так валились с ног от истощения, но брали за руки и ноги своего сверстника и несли её на спальный этаж. После чего, оставив ребёнка на кровати, они возвращались обратно на урок, чтобы отрабатывать танцевальные связки.

Хорошим днём они считали тот, когда занятия заканчивались к полуночи.

И это только группа девочек. У парней, как она слышала, было всё ещё мрачнее.

Из-за жёстких контрактов о неразглашении NDA и закрытости корейских агентств, жёсткие инциденты на этапе стажировок практически никогда не попадали в СМИ. Так что до чего могла доводить такая повсеместная практика, доподлинно неизвестно.

Из всего этого несложно догадаться, какие отношения царили внутри: буллинг, травля, постоянное соперничество. Притом первые два исходили по большей части от взрослого персонала.

Что дальше? Ну, был шанс стать айдолом и тогда… Нет, хеппи-энда тут же не наступало. Вместо этого ты попадал в совсем другую форму рабства. Ведь все годы обучения были платными, а расчёт должен был происходить только по истечении контракта. Документа с такими витиеватыми формулировками, что любой юрист от отчаяния сжёг бы эту бумагу как ересь, вместо того, чтобы даже попробовать разобраться.

Счёт за воду и свет на протяжении семи, а то и нескольких десятков лет обучения и работы в агентстве. Само обучение и оплата «заботящегося» о тебе персонала. Еда, от йогурта в столовой до бесконечных бутылок воды, которые ты выпил во время тренировок. В счёт долга могло уходить всё, что только приходило на ум отделу юристов.

И если ты уже стал айдолом, то теперь должен этот долг отработать. Только вот проблема: ты даже не знаешь, что там за сумма, потому что конкретную цифру тебе никто не озвучит. Да и зачем её знать, если задолженность всё равно растёт, в том числе и после дебюта? Ведь агентство продолжало вкладываться в своего подопечного: от покупки или аренды костюмов до аренды концертных помещений и еды в столовой.

Очевидно, что через суд разобраться в том, сколько подопечный потратил воды или электричества, сколько йогуртов съел или выпил минеральной воды за семь или десять плюс лет не представлялось возможным. Сюда добавлялись заоблачные расходы на организацию туров и концертов, а сверху огромная стопка документов, где сам айдол или его ничего не подозревающие родители в течение многих лет подписывались под всем, что им положат на стол.

Неразумно? А что ещё ожидать от детей без образования, которые с одиннадцати или четырнадцати лет полностью были подконтрольны агентству? Или родителей, которые видели своих детей в лучшем случае несколько раз в год?

Уровень беспредела зависел только от жадности владельца музыкального агентства и возможных репутационных издержек, которые он готов понести.

Джи Сон лично знала двух айдолов, у которых контракт заканчивался к тридцати пяти и сорока годам, за спиной была блестящая карьера и толпа фанатов. Но эти два парня, выйдя из дверей агентства, не имели даже денег, чтобы оплатить проезд.

Один покончил с собой, второй уехал жить в деревню к родителям.

Вот тебе и звёзды К-попа.

По словам девушки, ей в какой-то степени повезло. Её обучение трейни было оплачено родителями, а время дебюта совпало с третьем поколением.

Тогда по стране прокатилась целая волна резонансных скандалов и народного негодования. Сначала появлялись анонимные интервью, где бывшие айдолы рассказывали, как их менеджеры заставляли их спать со спонсорами ради финансирования будущего дебюта. Затем журналисты осветили правду о «чёрных» или, как их ещё называли, «подвальных» агентствах, в которых этот беспредел достигал каких-то совсем безумных масштабов. И последней точкой стало три особенно громких скандала.

Первый был связан как раз с тем парень, которого она знала. Он оставил предсмертную записку, в которой выложил всю правду о том, как агентство с ним обошлось.

Второй — это один из самых резонирующих судов в Корее. Подростки, которым на момент стажировки и дебюта были несовершеннолетними, годами подвергались жестоким избиениям со стороны продюсера. Их били бейсбольными битами, микрофонными стойками и гитарными струнами за ошибки на репетициях, а генеральный директор агентства покрывал насилие. Дело дошло до уголовных сроков для руководства.

Третий же случай был связан с событием, которое я слушал и просто не верил, что это произошло, пока сам не полез в интернет и не убедился в его правдивости.

Целую айдол-группу похитил их менеджер.

Что… Уже звучало как бред. Но ещё больший абсурд был впереди.

Их менеджер заперла их в съёмной квартире и в течение трёх дней требовала от девушек подписать новый контракт с другим агентством. Сопровождалось это побоями, насилием и угрозами. А когда добилась подписей, то будто ничего не случилось, выпустила их всех из квартиры…

Одна из девушек тут же обратилась в полицию, и женщину-менеджера задержали.

Неудачной похитительнице дали семь лет тюрьмы.

Слушая этот сюр, я пытался найти хотя бы малейшее зерно здравого смысла. Как бы… На что она, чёрт подери, вообще надеялась? Но по словам Джи Сон, в эти времена все просто сходили с ума от безнаказанности.

После третьего резонансного скандала журналистов было уже не остановить, как и негодование общественности. Так что сверху это было приправлено множеством статей и статистикой о суицидах в сфере К-поп.

И как итог, правительству пришлось вмешаться и на законодательном уровне отрегулировать многие нормы. Такие, как чёткие формулировки в контракте и пределы сроков самого контракта, которые до этого могли быть вообще бессрочными. Тоже, кстати, забавный факт: до этих правок в законе контракт мог включать в себя пункты требований для артиста, которые он обязан был закрыть, и нереалистичность этих пунктов давала возможность делать контракт бессрочным.

В общем, регулировать государству пришлось много чего, но, так или иначе, общественность успокоить получилось.

Что же до этого мира?

Прочитав статьи в интернете, особенной разницы я не заметил. Раньше в агентствах был точно такой же мрак, если не хуже. Только здесь самые громкие скандалы были связаны со смертью ещё молодых трейни, и государству пришлось пойти ещё дальше. Кроме постоянных проверок крупных и мелких агентств, они создали новый отдел при Министерстве Культуры Спорта и Телевидения — КСС.

Новый отдел должен был контролировать условия труда и защищать права подрастающего поколения: спортсменов, актёров и певцов — всех тех, кто, по их мнению, понесёт знамя Халлю и прославит Страну утренней свежести. Но помимо самого контроля они курировали и внедряли множество различных социальных программ. В рамках одной из них я как раз и работал по контракту.

Причиной и логикой его появления я не задавался, но для себя сделал вывод, что решение носило скорее политический характер, чем было обусловлен какой-то логикой.

Даже не знаю… Возможно, на пост пришёл новый министр и поразил всех заявлением, что айдолы тоже люди.

Абсурд? Для агентств — безусловно. Но, приняв к себе айдола с таким контрактом, агентство получало как дополнительное финансирование, так и целый перечень налоговых льгот. Ведь они теперь не просто деньги на рабах зарабатывают, но и воспитывают будущую гордость страны!

Притом желательно, чтобы эта «гордость» знала таблицу умножения и имела психику здорового человека, который не закончит свою жизнь, перекинув свою тушку с моста над рекой Хан.

Что же до издержек… Их было не так уж и много. Расходы на обучения такого трейни покрывались государством; налоговые льготы — существенный бонус и основной мотиватор. А то, что с графиком посещения день через день, подготовить айдола довольно сомнительная перспектива — целиком и полностью проблема нового трейни. Никто не мешает ему ходить туда каждый день. А если не хочет, то даже без него в агентстве хватает и обычных стажёров. Да и шанс на то, что всё-таки из кого-то из таких трейни что-то выйдет, всегда был.

Другими словами, агентство, ничего не теряя, оставалось в плюсе со всех сторон. Министр мог отчитаться о проделанной работе и получать взятки или всяческие другие блага от разных достойных людей, таких как мой дед. А налогоплательщикам оставалось покрывать расходы и радоваться тому, что справедливость в их любимой стране снова взяла верх.

Так что, возвращаясь к трудностям С9, хотя у них, действительно, в кармане всегда была возможность просто приказать мне ходить в агентство 24/7, и что уж там… Даже жить там. Однако у этого рычага была вполне себе конкретная функция, а именно, дать возможность агентству освободить айдола, чтобы он мог поехать в тур, или подготовиться к выступлениям, которые могли проходить по всей стране или за её пределами.

В целом вполне себе логичный и разумный механизм.

Но чтобы этот механизм заставить работать, агентству нужно было отправить запрос в КСС.

Но вот проблема. В нашем расписании сейчас ни то, что тура, но даже мелкого концерта не предвиделось. Мы только начали создавать заглавную песню, а впереди ещё был целый альбом.

Поэтому господин Хван и хотел провернуть всё в обход КСС. Договорившись со школой, работой и моей семьёй, он бы решил всё по обоюдному согласию, а не требованию. Требовать же он что-то мог только через одобрение КСС.

Что же до того, чем я занимался всю неделю в агентстве — то, наверное, переосмысливал свою жизнь, обдумывая, как я до всего этого докатился.

А причина была всё в том же собрании.

Господин Хван не на шутку разволновался, что я, попав на какое-то шоу в прямом эфире, не смогу сыграть Рютте или Гобера.

И к ужасу господина Ёна, которому и поручили этим заняться, таки не смог.

Узнав, что я даже эти имена слышу впервые, враз побледневший мужчина отвёл меня в местный класс клавишных, где преподавательница, которая вела точно такие же уроки, как и Гю Бо, выслушала его. Что-то для себя решила и ещё раз, но уже для себя убедившись, что с именами Великих я не знаком, посадила меня за клавишный тренажёр.

Точь-в-точь такой же, какой стоял в классе господина Гю Бо. С деревянными молоточками, которые с гулким стуком бьют по обшитому дереву.

Вот так моя карьера стажёра и айдола сделала полный оборот, и в С9 я занимался точно тем же, с чего начал в RM.

«Просто фантастика», — уныло отбивая ритм Рютте на тренажёре, рефлексировал я. — «Если я задумаюсь о написании автобиографии о попаданце Су Джине, то эта история станет просто прорывом сюжетного нарратива этого жанра. Вместо прогресса и достижений, диалектическая спираль развития во всей её красе. Читатели должны быть просто в восторге».

Но если мою жизнь захватила рутина и повседневность, то за пределами агентства, а, точнее, метров за двадцать от его дверей, события всё сильнее набирали свой оборот.

Митингующих с каждым днём становилось всё больше, и чтобы попасть в агентство или уехать из него, я уже к четвергу начал пользоваться услугами такси. Теперь перед агентством стояли уже не только подростки, но и транспаранты, которые всё чаще обращались не к группе Вортекс, а к С9 напрямую.

В сети, по словам того же Ан Си, также расцветал бардак, но о его масштабах я был не в курсе. Единственное, что я знал, так это то, что на последнем совместном стриме Ан Си и Мин Сопа весь чат был завален призывами позвать генерального директора или хотя бы кого-то из руководства… Стрим, конечно, пришлось прекратить.

К слову, решение удалить со своей странички в Сасао все фотографии, оставив только аватарку, как в паспорте, оказалось удачным. Сейчас я был владельцем, наверное, самой скучной стены в этой сети за всю её историю. И никто бы в жизни не догадался, что это аккаунт того самого Су Джина из Вортекс.

При условии, если бы кому-то вообще нужно бы было меня искать… В чём я искренне сомневался.

И вот, дни моего спокойствия подошли к концу, так как настала суббота.

[Агентство С9. Тренировочный зал группы Vortex]

В самом начале дня менеджер Мун прислал всем нам сообщения и попросил собраться в зале Vortex.

— Так, с сегодняшнего дня у вас начнутся съёмки клипа… — только зайдя, с порога начал он.

За ним в зал последовала незнакомая нам женщина, которая пристальным взглядом окинула всё помещение, а затем и пятерых ребят, в лице нас, стоящих у стены… Которые только успели встать и поклониться.

— … ну или, по крайней мере, препродакшен к нему… — тяжело вздохнув, продолжил он.

— Здравствуйте, господин менедж…

— Да, да… Садитесь, — он помахал нам рукой, как бы показывая, что «не до этого» и потёр пальцами переносицу, пробуя настроиться на деловой лад.

«А видок у него подгулявший», — оценил я его помятость.

Либо он вчера хорошо отдохнул, либо мужик совсем замотался с работой.

— В любом случае день у вас будет сегодня насыщенным. Но перед этим я бы хотел бы представить вам вашего нового менеджера, — он повернулся в сторону женщины, которая пришла с ним.

Для девушки она была довольно высокой, во всяком случае по корейским стандартам. А ещё осанка, как будто к её спине примотали металлический стержень. Около тридцати пяти лет. Чёрные туфли лодочки; белая блузка с длинными рукавами, застёгнутая до самой шеи; чёрные зауженные брюки и прилизанные волосы, собранные в высокий аккуратный пучок на затылке.

Рядом с менеджером Муном они смотрелись как работники офиса, а не менеджеры К-поп групп.

Остальные менеджеры, кого я успел увидеть, в принципе, тоже нередко ходили в костюмах, но там чаще всего был пиджак плюс что попало — футболка вместо рубашки, или джинсы вместо брюк.

А здесь оба, как будто из офиса Сиа Групп сбежали. Ещё и круги под глазами мужчины явно намекали, что он мимикрирует под определённый вымирающий вид мишки.

Возвращаясь к женщине. Выражение лица у неё было настолько суровым, а взгляд пронзительно-холодным, что я заметил, как от её сканирующих глаз, пробегающих по нам, слегка вздрогнул Ан Си.

— Это госпожа Нам Ха Ни, — представил он нам её.

Наш новый менеджер, в свою очередь, чуть сильнее прижала к груди папку, которую держала всё это время в руках, и выверено поклонилась в качестве приветствия.

Мы ответили тем же.

— Госпожа Нам временно назначена вашим менеджером, — продолжил менеджер Мун, когда все выпрямились. — По крайней мере, до тех пор, пока директор не найдёт постоянную кандидатуру, или не утвердит её на этой должности окончательно. Как вы знаете, сейчас я курирую и вашу группу, и Эклипс. Однако у девочек уже начался камбэк, да и вы приступили к подготовке к собственному. Разорваться между двумя коллективами я физически не могу, поэтому часть обязанностей госпожа Нам возьмёт на себя и будет помогать мне в работе с вами.

Он сделал паузу, видимо, для того, чтобы эта мысль у всех закрепилась.

— В общем-то, на этом всё, — повёл плечами менеджер Мун и повернулся к госпоже Ха Ни. — Госпожа Нам, оставляю их на вас, — кивнул он в нашу сторону. — Можете быть с ними построже.

— У меня от одного её вида мурашки по коже, — услышал я тихий шёпот Ан Си, который, стоя возле меня, нагнулся к плечу блондина. — Куда ещё строже?

— Ан Си! — резко шикнул на него лидер Джи Ху.

— В общем, — прочистив горло и нахмурившись, посмотрел на нас в последний раз менеджер Мун. — Хорошего и продуктивного дня, ребята. Надеюсь, мне не будет за вас стыдно.

После чего он вышел из зала, оставив нас наедине с новым менеджером.

Госпожа Нам ещё раз обвела нас всех молчаливым взглядом, а затем открыла свою папку.

— Итак, — тоном начальника исправительной колонии начала она. — Перед тем как приступить к работе с вами, я прочитала ваши анкеты. Судя по последним данным, ваши медицинские показатели уже давно не обновлялись, поэтому завтра вы пройдёте обязательный осмотр…

— Тц, — недовольно фыркнул красноволосый. — Ненавижу это…

— К тому же, — проигнорировав его, продолжила девушка, доставая из папки какие-то листы. — С сегодняшнего дня вы должны будете придерживаться инструкции, которую я разработала для вас специально перед камбэком, — она подошла к нам и каждому вручила по пять скреплённых скрепкой листов. — Включая строгую диету и обязательное посещение иностранного языка для каждого.

Я быстро пробежался глазами по написанному, где, действительно, содержалась целая инструкция с подробным планом питания. К этому же здесь был также график нашей работы и какой-то опросник.

— Госпожа Нам? — оторвавшись от листов, обратился к девушке Джи Ху.

— Да?

— А… — лидер Вортекс снова опустил взгляд на бумаги, а затем опять посмотрел на нашего нового менеджера. — Что это за вопросы на последних страницах? Нам… Надо их заполнить?

— Именно, — раздав листы и встав вновь перед нами, кивнула она. — В связи с тем, что ваша группа долгое время не появлялась на публике, мне важно знать всё о ваших личных предпочтениях. Включая, и ваш вкус при выборе одежды. Так как послезавтра у нас встреча со стилистом, который определит ваш общий стиль, мне необходимо отталкиваться от интересов каждого из вас, — она обвела нас взглядом. — Если у вас есть любимый бренд, цвет или фасон, то, пожалуйста, напишите об этом в анкете. Также я планирую сделать фотографию для вашего профиля после того, как вы закончите со стилистом. Поэтому, если у вас есть предпочтения в каком-то конкретном фотографе или студии, вам также необходимо указать это в анкете.

В опроснике, который дала нам госпожа Нам, было много вопросов, включая не только интересы, но и наличие домашних животных, отношения в семье и подробную информацию об образовании до настоящего времени.

Опросник действительно выглядел основательно, но я бы не сказал, что для менеджера эта информация была лишней.

— И когда нам надо это заполнить? — поинтересовался блондин. — До завтра?

— Нет, — мотнула головой менеджер Нам. — Вы заполните это прямо сейчас. Я дам вам… — она взглянула на свои наручные часы. — Полчаса. Думаю, этого времени вам вполне должно хватить, — снова подняла глаза на нас.

— Эн… — сморгнул блондин. — Но… — он снова ошарашенно посмотрел на анкету. — Тут так много вопрос, вряд ли мы…

— Если будут какие-то сложности с этим, — перебила его девушка. — Можете обращаться ко мне. Так что, чтобы не тянуть, предлагаю приступить к ответам прямо сейчас.

Несмотря на то что на лицах парней было явное недовольство, никто больше не сказал ни слова. Они переглянулись друг с другом, а затем, вздохнув, разбрелись в разные стороны. Я же подошёл к дивану возле стенки с игрушками и устроился на месте в углу, который уже стал считать своим.

[Спустя десять минут]

— Ммм… — прокручивая ручку между пальцами, я внимательно рассматривал один из вопросов. — Госпожа Нам? — поднял глаза я на женщину, которая устроилась в кресле возле большого зеркала.

— Называйте меня, пожалуйста, менеджер Нам, — поправила она меня.

— Как скажете, менеджер Нам?

— Да?

— Здесь есть вопрос, — я опустил взгляд на листы. — Чему вы бы хотели научиться? — снова посмотрел на неё. — Это имеется в виду…

— Возможно, — перебила она меня. — Вы хотели бы научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, или изучить основы продюсирования. Обычно у вас по графику перед камбэком есть занятия по вокалу, актёрскому мастерству и хореографии. Но я думаю, что вам самим виднее, где у вас пробелы и по каким областям. Скоро вам придётся не только выступать, но и сниматься в рекламе и реалити-шоу. Есть также вариант, что вас позовут на съёмки в дораме… Вариантов много. И лучше заранее закрыть свои слабости, чтобы не ударить грязь лицом, — сделав небольшую паузу, она добавила: — Обучится чему-то новому никогда не поздно.

— А есть вообще какой-то исчерпывающий перечень того, что я могу выбрать? — я наклонил голову чуть вбок.

— Сначала нужно подать заявку, но агентство С9 может предоставить доступ к любым видам занятий, если я одобрю это и посчитаю необходимым.

— А если я захочу научиться играть на бонго? — внезапно подал голос Ан Си. — Вы тоже это рассмотрите?

Парни удивлённо посмотрели в его сторону.

— Зачем тебе учиться играть на бонго? — скривившись, поинтересовался блондин.

— Не знаю, — пожал плечами шатен. — Может, я буду сниматься в рекламе музыкальных инструментов, и меня заставят сыграть на нём.

— Что-то я сильно в этом сомневаюсь, — скептически отнёсся к его затеи красноволосый.

— Ну, До Хван, — он, словно отыгрывая какую-то известную только одном ему роль, жалобно протянул. — Мне кажется, ты слишком предвзят и не воспринимаешь мои стремления всерьёз, — он приложил руку к груди. — Мы ведь не знаем, что нас ждёт на перепутье времён, а я лишь допускаю вероятность, что такое может случиться, — возвёл он руки к потолку. — И лучше пусть я буду к этому заранее готов.

— Кому-то нужно отключить платный канал с историческими дорамами, — тяжело вздохнув, пробормотал блондин.

Парень сейчас сидел со мной рядом и также, как и остальные, заполнял опросник.

— Вероятность того, что тебя попросят сыграть на бонго примерно такая же, как если тебя попросят отправиться в космос, — фыркнул До Хван. — Почти невозможно.

— Почти, — подчеркнул Ан Си. — Но не невозможно же.

— Вы можете написать в этом пункте всё что угодно, — вновь вступила в разговор менеджер Нам. — Включая и игру на бонго, — её строгий взгляд упал на Ан Си, и парень резко поджал губы. — Однако не факт, что ваши предпочтения будут одобрены, — женщина снова обвела нас взглядом, на секунду остановившись на мне. — К тому же вы должны не забывать о вашем расписании, так как на дополнительные занятия нужно будет найти время. И если я не увижу смысла в этом обучении, то ваше пожелание будет проигнорировано. Поэтому я и прошу вас отнестись к этой анкете максимально серьёзно.

Я снова задумался, опустив взгляд на вопрос.

— Жаль… — тихо и с сожалением пробормотал я.

Идея попробовать обучиться чему-то новому мне нравилась, но учитывая агентство, школу и офис, у меня просто не оставалось времени на что-то другое. К тому же стоило учесть ещё и график, который нам дала госпожа Нам, и с расписанием у меня вообще всё становилось грустно.

«Может, после камбека и поступления получится обсудить этот вопрос?» — найдя для себя, пусть и не слишком радостный, но компромисс, я поставил в графе прочерк и двинулся дальше… — «Так, а с этим мне что делать?»

— Менеджер Нам, — снова обратился я к менеджеру. — Здесь в графе языков…?

— Какой язык изучать — это только ваш выбор, — перебив меня, мотнула она головой.

— Латынь? — тут же предложил я вариант.

— Кстати, да, — подхватил Ан Си, ухмыляясь. — Вымершие языки тоже можно выбирать?

— Нет, — взгляд менеджера снова упал на Ан Си. Парень тут же отвернулся и нервно сглотнул. Затем госпожа Нам посмотрела на меня. — Вы должны выбирать из международных. И обязательно хотя бы один. Желательно английский, а если с ним всё в порядке, то любой другой из тех, где у вас хотя бы в далёкой перспективе могут появиться слушатели.

— Тогда, что насчёт китайского? — снова уточнил у неё.

— Китайский? — она задумалась, а затем кивнула, посмотрев на меня. — Это хороший выбор, если вы думаете о расширении на аудиторию китайского рынка, то, конечно, вам будет полезно его изучить. Вы ведь собираетесь начать изучать его с основ?

— Нет. Я могу понимать, говорить, писать и читать по-китайски, — в этот момент все четыре ошарашенные пары глаз направились в мою сторону. — Но… Поскольку я самоучка, у меня есть трудности в произношении с несколькими диалектами, — добавил я.

— Что ж, тогда это будет гораздо легче, — произнесла менеджер Нам. — Но в любом случае отметьте ваш выбор в нужной графе, чтобы я знала, в какую группу вас записать или какого искать преподавателя.

— Хорошо, менеджер Нам, — кивок.

И от её ответа я почувствовал, что настроение у меня резко улучшилось.

///

Чтобы поучаствовать в препродакшене или концепт-митинге будущего клипа, нам пришлось переместиться в соседнюю пристройку здания, переход к которому был на втором этаже.

Здесь я ещё никогда не был. Пустая освещённая внутренняя часть здания была размером как полноценный ангар. Высокие потолки, под которыми висели металлические балки с прожекторами. Остовы разобранных конструкций в дальнем от нас углу, а одна из стен на добрую треть была затянута зелёной тканью для хромакея. Также здесь была и обжитая часть пространства со столиками, стульями, бойлером с водой и всяким-разным.

По периметру помещения располагались: и специальная аппаратура для записи, и разные дополнительные атрибуты, включая музыкальные инструменты.

Когда мы только пришли, нашу группу встретил тучный мужчина лет сорока пяти, который сидел в раскладном кресле и, как я позже выяснил, был режиссёром по имени По Чун Хи. Рядом с ним крутилась невысокая девушка в мятой блузке и потёртых джинсах. В руках она держала небольшую стопку бумаг, куда что-то записывала истёртым временем карандашом. Её звали Ма Че Рин, и она была главным сценаристом агентства.

А третьем внезапно затесался в производство клипа наш новый композитор — Джейкоб.

Единственный, кто встретил нашу компанию без особого энтузиазма, да ещё и на меня косился, будто на врага.

«Хотя это и не удивительно», — подумал я. — «Если учесть, что авторство песни исполнительный директор Хван хочет передать мне и вычеркнуть парней, которые доводили песню до ума, то от имени автора оригинального трека, которым был Джейкоб, тем более захотят избавяться. Вот он и дуется».

После небольших формальностей мы приступили к основному обсуждению и концепции клипа.

Первым взяла слово сценарист Ма. Девушке нужно было увидеть хореографию группы под музыку, чтобы она смогла приступить к работе над сценарием и обдумать переходы в клипе. И так как нашим главным танцором был До Хван, то именно ему это, и предстояло сделать.

В этот процесс меня даже не пытались посвятить, поэтому я также смотрел на танец впервые.

Что же касается самой хореографии… Оценить её по достоинству я не смог. Главным образом потому, что в тот момент с ужасом раздумывал: «Мне ведь тоже придётся исполнять какие-то из этих движений».

А я не хотел.

Я физически так не могу.

Я на сто процентов уверен, что попытавшись точно себе что-то сломаю.

— Ооо, — значимо покивала Че Рин, когда музыка затихла. — Очень пластично и чувственно, — затем она сделала несколько пометок на бумаге, а потом подняла взгляд на нас. — Значит, вы уже определились с образами?

Джи Ху уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но его тут же перебила наш новый менеджер Нам.

— Мальчики пока не определились до конца. Мы хотели бы обсудить это здесь, с вами, чтобы в случае чего вы помогли дать направление.

— Хм, — сценарист задумалась. — Музыка довольно лиричная, так что вы могли бы подумать в сторону чего-то драматичного, например…

— Оу, — воскликнул Ан Си, щёлкнув пальцами. — А может, взять мистику? — он осмотрелся по сторонам, словно пытаясь найти поддержку. — Ну знаете… Ангелы, демоны, вот это всё…

— Очень оригинально, — запыхавшись после танца, произнёс подошедший к нам До Хван и закатил глаза. — От остальных мы максимум чем будем отличаться, так это тем, что макне у нас будет демоном. В образе ангела я его как-то не представляю.

На это я только пожал плечами, не став спорить. В образе ангела с нимбом и крыльями я тоже слабо себя представлял.

— Мистические образы довольно популярны, — кивнула сценарист Ма. — Но соглашусь, в последнее время это стало почти мейнстримом. Даже в нашем агентстве уже три группы, включая несколько женских, дебютировали именно с ними.

— Тогда можно попробовать романтичный образ бедняка? — красноколосый предложил свою версию. — Ну, знаете… — он задумался, подбирая слова. — Он парень из бедной и неблагополучной семьи, а она невинный цветок, который вырос в любви и родительской заботе.

— Это звучит необычно, — задумчиво покивал наш лидер Джи Ху. — К тому же строчка «я всегда тебя ждал» очень подходит к этому образу.

— А я думаю, что можно всё-таки подумать в сторону мистики, — вклинился в обсуждение блондин Мин Соп. — Просто вместо ангелов и демонов, взять более близкую к Азии тематику. Например… — он задумался. — Пять драконов разных стихий? — он наклонил голову набок. — Или может что-то связанное с шаманизмом?

— Ооо, — снова протянул Ан Си. — А как насчёт школьной тематики с стиле духов?

— Или можно объединить всё вместе, — кивнул блондин. — Я буду оборотнем, а До Хван драконом.

— А я покемоном… — тихо пробормотал я, слушая всю эту ерунду.

Чем дальше шли обсуждения группы, тем более абсурдными были идеи, которые они предлагали.

В какой-то момент я понял, что если так пойдёт дальше, то мне придётся оправдываться не только за музыку, к которой я не имею никакого отношения, но и за образ дракона-феникса (как они вообще умудрились объединить два этих несчастных животных?), который какого-то чёрта забыл в школе, перерождённый в малообеспеченной семье и из-за нехватки денег подрабатывает в сомнительном клубе музыкантом, скрывая свою личность.

И это, как я понял, парни только начали разгоняться.

Чёрт подери… Нужно срочно вмешаться, пока они до местного аналога феечек Винкс не дошли.

— Ах да, чуть не забыл, — вклинился я в разговор, с улыбкой продавца воздуха. — На самом деле, я хорошо разбираюсь в том, как делать популярные клипы…

Все, кто находился в зале, прекратили обсуждения и повернулись ко мне. На меня посмотрели так, будто у меня самого сейчас выросло как минимум две головы.

«Ладно. Возможно, не самое удачное начало», — пришлось мне признать.

— Да неужели? — насмешливо произнёс Джейком, всплеснув руками. — Это эмейзинг! Я, как и все остальные, с нетерпением жду ваших идей.

Потерев переносицу двумя пальцами, я тяжело вздохнул.

С какой-то стороны я понимал, что это не офис Ха Рин или Джан Ди, где, кроме классической иерархии, была ещё и должностная, так что меня вряд ли послушают. Но наблюдая за тем, что происходит передо мной, я всё чётче осознавал, что, так или иначе, являюсь одним из участников группы, и всё, что они напридумывают здесь, может повлиять на моё будущее. Да и в целом… Нужно хотя бы попытаться найти с ребятами общий язык.

Как минимум я могу предложить им пару идей.

— Вам не кажется, что вы слишком усложняете? — и я сделал акцент на «слишком», потому что на самом деле это уже было на грани бреда. — И что нужно немного сбавить градус?

— Сбавить? — хмыкнул До Хван, скрестив руки на груди и посмотрев на меня. — И что тебе снова не нравится?

Выдержав паузу, я попытался найти нужные слова, но единственное, что сорвалось с моего языка это:

— Всё?

— Всё⁈ — воскликнул недовольно красноволосый, уже готовый начать спорить со мной. — Что значит, всё? Все идеи, которые мы берём уже не раз…

— Подожди, До Хван, — усмирил его пыл Джи Ху. — В чём-то я согласен с Су Джином. Думаю, наваливать на зрителей всё сразу, не стоит. Мне нравится, что в клипе будет глубина, и я уверен, что это понравится нашим фанатам. Но можно немного сократить. Например, оставить школьный образ парня из неблагополучной семьи, который скрывает свою личность за маской, когда выступает на концерте.

— И тут будет двойной смысл, — вклинился блондин. — Днём он скромный и неприметный, а вечером славный герой, кого любят миллионы. В школе он бедный парень, а за её пределами — ночной мститель и мистический защитник людей от злых чудовищ. Маска мстителя помогает ему сохранять эту двойную жизнь.

— Да, вот так гораздо лучше, — поддержал лидер.

Я закатил глаза так сильно, что чуть не стало больно.

— И мне нравится идея с загадочным образом, — снова щёлкнул пальцами Ан Си. — Это очень свежо и необычно.

— Да и глубина видна, — кивнул красноволосый. — Мне тоже нравится.

— Ну или нам стоит сделать ещё проще? — предложил я, надеясь, что ко мне прислушаются.

Все посмотрели на меня. Теперь нахмурился Джи Ху.

— Что значит, ещё проще? — уточнил лидер.

— Я имею в виду, что нужно быть реалистами, — развёл я руками. — Вы же не думаете, что у нашего клипа будет бюджет, как у блокбастера Голливуда? Да и… — я запнулся, потому что видел слишком много проблем в их задумке: начиная от технической реализации до подражания трот-клипов, на которых вся корейская эстрада и была основана. — Опять же, если отбросить драконо-фей и прочую ересь, то я не имею ничего против мистики. Но в Корее это будет невозможно нормально снять. На каком-то из этапов производства всё упрётся в бюджет, и упрощать придётся сам клип, а не идею. А закончится это всё дешёвым хромакеем. Господин Чу Хи, — я повернулся к мужчине, который сидел на стуле, пил кофе из пластикового стаканчика и молча нас слушал. — Вы же уже снимали клипы для агентства, разве я в чём-то не прав?

Я очень сильно сомневался, что в этом мире со спецэффектами в Корее лучше, чем было в моём. А клипы в те года были… Скажем так, специфичными.

— Кхм, — он подобрался из расслабленной позы и, сделав глоток, нахмурился. — Ты в чём-то прав… Техническая база в Америке действительно превосходит нашу, но ты упускаешь особый антураж К-попа. Дело не только в дороговизне клипа, но и в смысле и образах, который он несёт.

Ну да, только известным на весь мир К-поп стал, когда клипы упростили до примитивных, но запоминающихся визуальных рядов с околонулевым смыслом.

— У тебя есть какие-то конкретные предложения, Су Джин? — спросила меня менеджер.

— Да, — пожал я плечами. — Следует уйти от этих всех смыслов и образов, чтобы было понятно не только тем, кто любит заморачиваться над глубиной, но и обычным людям.

Чёрт, никогда бы не подумал, что докачусь до того, что я буду кого-то убеждать снять тупой и безыдейный клип. Но в нашем случае, так действительно было лучше.

— Например? — вскинул бровь блондин.

— Например… — я на секунду задумался, вспоминая то, что снимали мужские К-поп группы. Но, как назло, вспоминал только самый отборный шлак. К-попом я интересовался, по большей части, по работе. А мужские группы мы почти сразу отбраковали, сосредоточившись в рекламе игры на женских.

Но кое-что популярное, снятое в Корее, я вспомнил. Правда, это был не клип, а дорама, которую я смотрел вместе с Джи Сон. Сериал был настолько популярен, что его сюжет потом по всей Азии переснимала, со своими актёрами.

— Мы, действительно, можем взять образ школьников, — продолжил я. — Допустим, образ пяти самых популярных и богатых парней в академии. И весь сюжет клипа будет крутиться вокруг них и нищей девушки, которая меняет их мировоззрение в процессе истории.

— Эм… — сморгнул Ан Си. — И?

— Что и? — непонимающе уставился на него.

— Ан Си, наверное, хотел спросить: в чём именно глубина данной истории? — пояснил Джи Ху.

— Да нет никакой глубины истории, — вздох. — Есть просто конфликт: пять богатых и эгоистичных парней и девушка из бедной семьи. И есть его романтичное решение, когда парни влюбляются в эту девушку и меняют своё представление о мире. Из того, что я видел в нашей песне, слова там плюс-минус подходят.

— И… Всё? — протянул лидер.

— А вам мало? — пожал я плечами.

— Но это слишком… — он попытался подобрать слова, задумавшись. — Просто.

— В этом и суть, — развёл я руками. — Нам не нужно усложнять. Чем дальше мы уйдём от трота, где в центре ведёт рассказ лирический герой, тем лучше. Глубокий смысл — это хорошо, когда ему есть что наполнять. А у нас обычная романтическая песня и целевая аудитория, которая слушает К-поп не за глубокий сюжет, а за качающий бит, цепляющие хуки и динамику, которая заставляет переслушивать трек на сотом повторе. Если же говорить о клипе, то важен уникальный видеоряд в сочетании с визуальной эстетикой. Под богатых парней можно подстроить яркий видеоряд из арендованных дорогих машин, крутой формы из выдуманной школы и накидать пафоса. С неприметной и серой девочкой-подростком, которая за каким-то чёртом попала в крутую школу, всё ещё проще — на её месте, сможет себя представить любая школьница.

— И яркая картинка с богатой жизнью и дорогим лоском, которая будет привлекать всё внимание, — с ухмылкой подхватил мою мысль режиссёр По.

— Не без этого, — согласился я.

— То, что ты предлагаешь, — он откинулся на спинку стула и потёр двумя пальцами свою небольшую бородку. — Американский формат клипа. Корейская аудитория никогда не примет чего-то подобного. Нам не нравится, когда айдолы кичатся своим богатством.

— Да смысл же не в этом… — начал я, но меня перебили.

— Я согласна с господином По, — поддержала его сценарист Ма. — Пусть многое у нас и перенимается с запада, но всё же у корейцев есть своя культура. И аудитория кей-попа просто не поймёт тренда, который популярен в других странах, — она повела плечами. — Всё же мы пишем песни и снимаем клипы не для них.

«Я же сейчас чем-то бессмысленным занимаюсь, пытаясь их переубедить, да?» — спросил я у самого себя, став прислушиваться к внутреннему голосу.

— По крайней мере, этот клип реально хотя бы снять, — привёл я свой последний аргумент.

— Экзэктли, я полностью с вами согласен, — воскликнул Джейкоб и указал пальцем на сценариста Ма. — Я, как никто другой, понимаю, что Су Джин хочет сделать обычный американский клип. Но преисполнившись успехом, после выхода своей песни в западном стиле, он упускает, тот факт, что мы всё ещё находимся в Корее, — он скрестил руки на груди и нахмурился, посмотрев на меня. — Не зазнавайся. Несмотря на то что тебе отдали мою композицию, парень, это ещё не значит, что ты разбираешься в кей-попе лучше остальных. Андерстэнд?

— …

— Я тоже поддерживаю сценариста Ма и режиссёра По, — вздохнув, согласился с ними Джи Ху. — Су Джин, — повернулся он ко мне. — Я рад, что ты наконец-то захотел что-то предложить и надеюсь, что в дальнейшем также будешь принимать во всех обсуждениях участие. Но в этот раз, твоя идея… Не совсем нам подходит, — он с трудностью подбирал слова, явно пытаясь меня не обидеть. — Мы уже давно работаем в этой индустрии, а ты новичок. Поэтому прекрасно понимаем, что у тебя мало опыта в этой теме. Так что, ничего страшного, если ты пока ещё плохо чувствуются веяния и вкусы фанатов. В будущем у тебя обязательно появится чуйка на это.

— Да, не расстраивайся, Су Джин, — кивнул Ан Си и сделал приветствие индейского вождя. — Файтинг!

— Пфф, — До Хван только фыркнул и отвернулся.

А Мин Соп почему-то замолчал и, поджав губы, о чём-то задумался.

В итоге мы остановились на образах школьниках-оборотнях…

Фишкой клипа, по словам сценариста Ма, должен был стать момент с представлением нового участника группы. Четверо танцуют, открыв лица, а пятый половину клипа ходит в маске. Ага, речь шла именно обо мне. В середине клипа я должен был эффектно сорвать её перед камерой.

Ведомые энтузиазмом этой идеи нас отправили на примерку.

///

— Кстати, — словно внезапно что-то вспомнив, произнёс Ан Си за несколько шагов от гримёрки. — А лозунг и позы мы оставляем прежними?

— Да, — кивнул Джи Ху. — Думаю, их незачем менять.

— Лозунг и позы? — уточнил я, уже предчувствуя нечто нехорошее.

— Угу, — Ан Си остановился передо мной, преградив путь, и стал прыгать, размахивая руками. — Во, — руки вверх. — Эр, — руки в стороны. — Тэкс, — парень выпал чуть вперёд, согнув одну руку в локте, а вторую уведя за спину. Затем он снова выпрямился и, размахивая согнутыми в локтях руками, словно лопастями вертолёта, протянул: — Ввввортекс, — и затем снова прыгнув на месте, подвёл правую руку к лицу, сделав жест пальцами в форме буквы V.

— …

— А теперь ты, Су Джин.

Стоя перед парнем, с абсолютно постным лицом, я почувствовал, как у меня начало подёргиваться веко.

— Су Джин? — поубавив энтузиазм, переспросил он, но затем снова поднял руку вверх. — Смотри, это же просто: Во-Эр…

Постояв ещё несколько секунд, я просто развернулся и, не говоря ни слова, ушёл подальше от них.

— Постой, Су Джин, без этого нельзя!

[Спустя тридцать минут]

Одевшись в синие джинсы, взгляд упал вниз, там, где должны быть носки. Но их не было. Пришедшие две девушки их также забрали, как и рубашку или любой другой верх, который в моём образе не полагался.

Вместо этого верх у меня был другой аксессуар, и надевался он на лицо.

— Какой, в этом вообще смысл? — спросил я сам себя и опустил взгляд на лыжную маску в руках.

В этот момент я заново переоценивал все свои жизненные решения, которые меня сюда привели.

Я надел её и посмотрел на себя в высокое зеркало.

«Отлично, я выгляжу так, будто собираюсь ограбить банк… А потом трахнуть кассира. Какого чёрта?»

///

— Ну что, тебе всё ещё нужна от меня песня? — спросил я стоящую передо мной девушку.

После препродакшена я ещё больше убедился в том, что свою условную ценность в глазах генерального директора, а не его придурочного сына, нужно повышать. В идеале, пока С9 занимались созданием клипа и альбомом, мне нужно было успеть выпустить что-то новое. И если это «новое» взлетит, то людей будет интересовать именно новый трек.

Не клип. Не скандал с аварией. Не титульная песня, или что бы там не было ещё из тех вещей, которые я в принципе не могу контролировать. А топовый новый трек, автором которого я стал.

Поэтому, созвонившись в конце дня с Ми Рэн, я ждал её в вестибюле агентства.

— А что, хочешь подарить? — с хитринкой в глазах ухмыльнулась она. — Я, конечно, всегда рада, но даже не знаю, чем смогу тебя за это отблагодарить.

Как будто специально в этот момент непослушная прядь упала ей на лицо, и небрежным взмахом руки она откинула её назад. Плавно её тонкая, обтянутая джинсами нога скользнула вперёд, и девушка застыла в модельной позе.

— За это не волнуйся, — я улыбнулся её намёкам и попытке смутить. — Меня полностью устраивает благодарность, которая придёт на счёт от нашего агентства.

— Пфф, зануда, — буркнула она и встала прямо. — А я уже подумала, что ты захотел порадовать сногсшибательную красавицу в лице меня, чтобы посмотреть на её улыбку.

— Именно за твою улыбку я и обратился к тебе первой, — парировал я одновременно с тем, чтобы польстить девушке.

На самом деле, первой на ум мне пришла Агдан, но у неё буквально на днях уже должен был начаться тур. Это не говоря о том, что у них есть целый новый альбом, и ещё одна сольная песня ей явно сейчас ни к чему.

— Ладно, считай, что поверила, — повела она плечом и перестала кривляться. — Но если без шуток, то сейчас мой ответ, — она уверенно покачала головой. — К сожалению, нет.

— Мм, — нахмурился я. — Даже не услышав, что я могу предложить?

— Ты как дьявол, Су Джин, правда, — улыбнулась она. — Я слышала мелодии, которые у тебя есть, и в любое другое время не против была бы попробовать под одну из них спеть. Но не в то время, когда твоя группа, в целом, и ты, в частности, находитесь в середине скандала. Мой менеджер даже слушать меня не станет. А соглашаться на авантюру, как Ю На, с каким-то левым концертом на показе мод… — она сделала вид, что задумалась, и приложила палец к пухлым губам. — Звучит романтично, но, пожалуй, я откажусь.

«Значит, с этим вариантом я пролетаю…» — пришлось мне признать.

Пока я раздумывал, а Ми Рэн не спешила никуда уходить, дверь лифта открылась, и мы оба наблюдали презабавнейшую картину.

Как только из лифта вышел мой «любимый» продюсер Джейкоб, к нему тут же кинулся какой-то паренёк, возрастом не старше меня. Отсюда нам было не всё слышно, но общий смысл я уловил.

Трейни хотел, чтобы Джейкоб послушал его трек, и клятвенно обещал, что песня — огонь, и она обязательно станет хитом. Мужчина же сначала делал вид, что его не видит, и пытался парня просто обойти. Но тот всё громче настаивал на том, чтобы ему уделили несколько минут времени и предоставили шанс.

— Боги, зачем же так позориться? — услышал я тихий голос девушки, которая всё ещё стояла возле меня.

Я же смотрел на парня с мыслями, что если бы мы были в фильме, этот стажёр явно был бы главным героем со скрытым талантом, которого недооценивают. И если не продюсер или менеджер, его должна была заметить хотя бы Ми Рэн. Ну или я в конце концов.

Но это была реальная жизнь. И точно так же, как исполнительный директор Хван или любой другой сотрудник С9 недооценивал значимость хитов, которые я доставал из своей прошлой жизни (хотя бы потому, что не знал их происхождения), так и я ни капли не верил в этого паренька. Мне, как и всем остальным, было абсолютно плевать на то, что у него там за трек. Эта нелепая сцена вылетит у меня из головы, как только я переступлю порог здания и поеду домой.

— Какая ирония, — усмехнулся я.

— Ты что-то сказа…

— Здравствуйте, Ми Рэн-сонбэ, — парень, которого таки отшил Джейкоб, быстро подошёл к нам и поздоровался с девушкой.

Меня же он удостоил только сердитым взглядом.

— Не могли бы вы уделить…

— Хсо-о! Я же совсем забыла, — как будто ей срочно понадобилось куда-то бежать, воскликнула она. — У нас же репетиция! Меня девочки ждут. Су Джин, приятно было пообщаться, но мне пора!

— Ага, удачи на репетиции, — ухмыльнулся я, её актёрским способностям.

Парень, увидев, что ещё одна цель от него убегает, бросил на меня какой-то обиженный взгляд, неуклюже поклонился и тоже ушёл.

«А ему-то я чем не угодил?» — не понял я, но тут же решил не забивать себе этим голову.

У меня сейчас и своих проблем хватало. Мне нужно было не только написать хит, но и заставить кого-то его исполнить.

«Чёрт, как бы было проще, если бы в этом мире уже был развит Ютуб».

Подойдя к окну вестибюля, я посмотрел на улицу. Там толпа митингующих с яркими транспарантами занимала уже всё пространство тротуара и парковки. Мне снова нужно было вызывать такси и договариваться с охраной, чтобы его пропустили в подземный паркинг.

— Су Джин, тебя подвезти? — услышал я голос Джи Ху, за спиной. — Парни уже уехали в общежитие, а мне нужно сегодня посетить ещё одно радиошоу. Могу и тебя подбросить.

— Если тебе, конечно, несложно… — я не видел причины отказываться.

— Пойдём, — улыбнулся он и направился в сторону дверей паркинга.

[15 минут спустя]

Из помятого бампера чёрного микроавтобуса валил дым, а в салоне был неповторимый запах и мутная пыль от сработавших подушек безопасности. В треснувшем переднем окне, я видел целый наряд охраны, половина которых бежала к нам, тогда как оставшиеся пытались отодвинуть от машины живую толпу митингующих.

— Чёрт, кажется, мы кого-то сбили, — произнёс непроизвольно скривившись.

И, кажется, я потянул шею.

Рядом со мной сидел дрожащий Джи Ху, который силился мне что-то ответить, но из-за трясущихся губ, рук и… Да весь он дрожал короче, у парня не получалось и слова выдавить.

— Чёрт, ещё и к ужину домой теперь не успею… — озвучил я странную, с учётом обстоятельств, пришедшую в голову мысль и устало откинулся на кресло сидения.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА

* * *

Послесловие

Третий том подошел к концу и вас уже ждет новая глава в четвертом, но перед этим, хотелось бы сказать несколько слов, о дальнейшем сюжете, планах на новый том и о темпе истории.

В первом закрепленном комментарии, мы отчасти касались этой темы, но считаю еще раз ее повторить. Идея «Стажёра» — это объединение повседневности и дорамного экшена. Темп повествования на протяжении всех томов будет постоянно меняться, а накал событий — то нарастать, то спадать.

Третий том был задуман и ориентирован на повседневность.

Су Джин прошёл свой первый серьёзный конфликт со сменой агентства, и ему нужно было время, чтобы освоиться в новом мире.

Бежать некуда.

Врагов, которых нужно срочно победить, тоже на горизонте нет.

Но есть новый мир, в котором ему предстоит прожить ещё целую жизнь.

У героя появилось время, чтобы освоиться и осмотреться. Привыкнуть к своей новой жизни: к Семье, Агентству, Школе и Офису, ну и войти в ритм.

Мне нравится повседневность как жанр, он… Уютный? Сложно описать мысль, но я люблю его за это чувство, когда описание обычных вещей и разговоров вызывает улыбку. Но вместе с тем, я также обожаю необычных и харизматичных героев, которые будут в своей истории побеждать.

Поэтому, взявшись писать дорамы, мы с Нипоном захотели показать жизнь героя, наполненную как повседневными мелочами, так и достаточно сильного, кто сможет пережить сюжетные бури, которые могут с ним произойти.

А всё потому, что я бы сам хотел найти и прочитать такую книгу, где в повседневности есть сильный герой, но в то же время автор не закидывает тебя кучей конфликтов и побед, где даже вздохнуть некогда. А их количество обесценивает всю историю сами по себе.

Мне этого не хватает. Я такие истории редко встречал. И поэтому я с Нипоном об этом пишу.

Так что, взявшись за эту идею, мы так или иначе, будем её придерживаться.

И в новом томе эта буря и начнётся. Темп станет выше и событий будет больше, а герой должен будет найти из всего этого выход, оставаясь собой.

Конечно, от приятных мелочей в повседневной жизни мы также никуда не уйдём, но в своей основе темп у нового тома будет другим — более динамичным.

Ведь точно так же проходит и наша реальная жизнь.

На этом, в общем-то, всё.

Мы рады, что у нас есть такие читатели, которые нас поддерживают. И с умеренным осуждением смотрим на тех, кто ещё не понял всей великолепии этой идеи. Но (тяжёлый вздох) понимаем…

Однако, независимо от взглядов и различий во мнениях, мы выражаем ОГРОМНУЮ благодарность за то, что вы все у нас есть. Это непередаваемый восторг — знать, что твоя история нравится такому большому количеству людей.

Поэтому хотим сказать вам от всего сердца: искреннее спасибо!

До встречи в новом томе, наполненном событиями, но в то же время не лишённым уюта, из-за которого вам полюбился цикл Ли Су Джин.