Сказка без конца
Давным-давно жил на свете маленький родник, дух земли коснулся его вод, и он нёс в своей холодной чистой воде искру волшебства. В нем было совсем немного волшебства, но оно приносило в мир крошечные крупицы добра, рождённые крошечными крупицами волшебства.
Но зло не терпит счастья, даже столь скромной радости, какая таилась в том роднике.
Зло поселилось у ручья и стало поджидать тех, кто приходил испить воды в надежде на облегчение. Шло время, и даже магия земли не смогла очистить воду от зла, и небольшое волшебство источника стало использоваться во зло.
Так умерла еще одна маленькая радость в этом мире, и зло на какое-то время успокоилось.
Долго-долго, разными путями и уловками, удерживало это зло в своих лапах отравленный родник. Менялось время, менялось вместе с ним и зло — становилось хитрее, изобретательнее в том, как заманивать добычу. Порой оно питалось невинностью, порой — волшебством, порой — красотой, но неизменно находило отраду в том, чтобы отнимать у мира всё хорошее, до чего могло дотянуться.
И вот проведало зло о том, кто, подобно некогда роднику, стремился творить хоть немного добра в мире, ставшем мрачным и унылым. По паутинам зла поползли слухи о чудовище, что сражалось с другими чудовищами. Зло сочло его такой же добычей, как и тысячи других до него. Но по самой природе своей не могло оно позволить такому существу жить. Расставило оно ловушку для героя — ибо герои особенно сладки, когда падают. Расставило ловушку для чудовища — ибо даже зло, хоть чуточку, но боится чудовищ.
Тот, кто угодил в западню, и впрямь был чудовищем. Тот, кто попался в силки, был также и героем.
Но этот человек так же был художником, и не простым. Он находил красоту и радость в мире и делился ими со всеми. Он был художником, который, подобно роднику, распространял вокруг себя волшебство и дарил счастье везде, где его не было.
И даже для такого древнего зла этот художник оказался не легкой добычей.
Битва была тяжелой, и обе стороны дорого заплатили. Насколько известно, пожар битвы не утихает до сих пор.