Кристин не проходит в коридор. Продолжая стоять в тени лестницы, она быстро переводит взгляд с двери своего номера на зажатый в моей руке служебный ключ, затем на меня. Приветливая улыбка, с которой она обычно обращалась ко мне, исчезла с ее губ, превратив их в тонкую линию. За линзами очков в металлической оправе видны холодные как сталь, прищуренные глаза.
Не могу вдохнуть. Не могу вымолвить ни слова. Не могу пошевелиться. Меня накрывает волна невообразимого животного ужаса, и, хотя внутренний голос кричит мне «Беги!», я по-прежнему стою как вкопанная.
Подходя ближе, Кристин выдавливает из себя улыбку, совершенно не сочетающуюся с ожесточенным выражением ее лица.
– Анна, все хорошо? Вы как будто привидение увидели.
Кристин знает, что я зашла в ее номер и обнаружила ту самую книгу. Она улыбается, но за ее фальшивыми любезностями скрывается ярость. Я должна ответить ей, должна закричать, сделать хоть что-нибудь, но в голове лишь белый шум.
– Анна?
Она делает еще один шаг, сокращая расстояние между нами. Я не знаю, кто она на самом деле. Раньше я считала ее чудесной, заботливой женщиной, но сейчас вижу перед собой чудовище, которое зациклилось на сне и смерти. Это она стала следить за мной после аварии, она писала мне жуткие послания со словом «уснуть», она пыталась подстроить мою смерть. Мне хочется разреветься и прокричать: «Почему? Почему вы это делаете? Почему вы преследуете меня?»
– Анна? Кристин? – С лестницы вдруг доносится мужской голос, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Кристин оборачивается, чтобы узнать, кто нас зовет. Опершись рукой о стену, Джо смотрит на меня со скучающим видом. – Скоро будет это ваше собрание? Фиона говорит, что ужин уже готов.
Собрание? До меня не сразу доходит, о чем он, но потом я все же вспоминаю, что с помощью этой уловки хотела задержать постояльцев внизу.
– Ужин? – восторженно переспрашивает Кристин. – Не знаю, как вы, Анна, а я так хочу есть, что слона бы съела. Мы же можем немного отложить наше собрание?
В ее поведении происходит разительная перемена. Лицо добреет, голос смягчается, и она снова становится собой – вернее, той Кристин, которой хочет казаться.
– Анна? – обращается ко мне Джо. – Это же возможно?
– Я… э-э-эм… – Нахмурившись, он ждет, пока я подберу нужные слова. – Я… да, вполне. Джо, можно вас на минутку, пожалуйста?
Обойдя Кристин, я спешу к нему по коридору. Когда я подхожу, то вижу, как он хмурит брови еще сильнее, а его взгляд мечется между мной и Кристин.
– Я только возьму шарф и спущусь, – говорит она, доставая из кармана ключ.
Джо уже начинает идти вниз по лестнице, но тут Кристин заходит в номер, и я цепенею. Она наклоняется и поднимает с пола маленький листок. Кровь застывает у меня в жилах. Некролог Дэвида. Я не положила его обратно в книгу.
– Анна? – окликает меня Джо в тот момент, когда Кристин резко оборачивается и вонзает в меня свой холодный, колючий взгляд. – Анна, вы идете или как?
Мы спускаемся на первый этаж, и у меня больше не получается сдерживать слезы. Пока я, хватаясь за перила, зажимаю рот рукой в попытке подавить рыдания, Джо остается лишь неловко стоять рядом.
– Что случилось? – спрашивает он. – В чем дело?
Я мельком смотрю наверх, в ужасе от того, что Кристин может в любой момент вернуться к нам. За закрытой дверью гостиной слышатся тихие голоса, из столовой доносится звон расставляемой по столам посуды.
– Анна, что случилось? – снова спрашивает Джо.
– Не здесь.
Я распахиваю дверь и выхожу на улицу без верхней одежды и ботинок.
Сняв с вешалки свою куртку, Джо идет за мной. Он накидывает ее мне на плечи, а я, чувствуя, что с трудом стою на ослабевших ногах, облокачиваюсь на крыльцо. Там, куда не падает свет из окон отеля, царит непроглядная тьма. Набухшие от дождя тучи не пропускают сияние луны и звезд. Даже если бы мне удалось перебраться через реку на машине, я в скором времени потерялась бы во мраке, ведь бензина осталось немного. Искать дорогу самой в таких условиях – все равно что брести с завязанными глазами.
– Анна, прошу вас, расскажите уже, в чем дело, – голос Джо вдруг звучит слишком резко.
Я качаю головой:
– Вы мне не поверите.
– Расскажите, а там посмотрим.
– Кристин меня преследует.
Он аж подпрыгивает:
– Что?
– Все началось еще в Лондоне, после того как я попала в аварию. Мне стали приходить тревожные послания, в которых постоянно встречалось слово «уснуть». Сначала я решила, что за ними стоит человек по имени Стив Лэнг. Его сын Фредди погиб в той аварии. – Прежде чем продолжить, я смотрю Джо в глаза. – А за рулем была я.
– Боже мой. – Видно, что он глубоко потрясен моими словами. – Вы говорили об аварии, но я и понятия не имел, что там были жертвы. Господи, Анна. – На долю секунды Джо слегка касается моего локтя, но затем убирает руку. – Мне ужасно жаль. Я не знал.
Он смотрит с таким участием, что у меня ком подступает к горлу. На глаза наворачиваются слезы, но на этот раз я сдерживаюсь.
– Я уже слышал от вас про Стива и Фредди, – говорит Джо. – Вчера за ужином вы спросили меня, знаком ли я с ними.
В его голосе слышится невысказанный вопрос. Джо хочет выяснить, зачем я спрашивала его о них.
– Я думала, что с переездом на Рам слежка за мной прекратится, – говорю я, снова глядя ему в глаза. – Но потом кто-то вывел на окне фразу «Умереть, уснуть».
– Так эти слова и правда были на стекле?
– Ну конечно.
– Простите меня. Просто это… было как-то странно. Никто из нас не понял, о чем вы говорите. Если честно, мне показалось, что смерть Дэвида…
Он замолкает.
– Вы решили, что я не в себе?
– Лишь отчасти. Но почему вы считаете, что Кристин преследует вас?
– Несколько минут назад я была в ее номере и нашла там сборник стихов про сон. Вся книга изнутри обклеена некрологами.
Джо озадаченно качает головой.
– Ну, заметками об умерших, которые печатают в газетах, – поясняю я. – В память о какой-нибудь там тетушке Лоре и все такое.
– А, ну да.
Он кивает, но по его лицу я вижу, что он все еще пытается переварить услышанное.
– Их там много, Джо, очень, очень много. И один из них написан от руки. Некролог Дэвида. Я думаю, что Кристин убила всех этих людей, и Дэвида тоже.
– Ого.
Проведя рукой по волосам, Джо задумчиво смотрит на дождь. Он мне не верит. Ничего удивительного: как часто новости о пожилых маньячках попадают на первые полосы? Но я-то знаю, что именно Кристин подложила мне шприц с инсулином, именно она испортила половицу на лестнице. Я уверена в этом на все сто.
– Она когда-нибудь рассказывала о своих детях или внуках? – спрашиваю я. – Говорила о Стиве, Фредди или Питере?
Джо качает головой:
– Не слышал.
– А о недавней смерти кого-нибудь из близких?
– Нет, не припомню. – Вздохнув, Джо замолкает. Мне по-прежнему кажется, что он мне не верит. – Анна, чем я могу вам помочь?
– Попросите у Кристин ту книгу. Других доказательств у меня нет.
Я стою на крыльце и в приоткрытую входную дверь наблюдаю за Джо, который медленно поднимается по лестнице. Через какое-то время из столовой выходит Фиона. На ней фартук Дэвида. Не замечая меня, она проходит сквозь вестибюль в гостиную к остальным гостям.
Из-за неплотно закрытой двери в комнату слышится голос Мелани:
– Ну где же она? Мы ждем ее целую вечность. Кэти очень хочет есть.
Фиона что-то шепчет ей в ответ.
После этого она выходит из гостиной и возвращается в столовую. Почти в ту же секунду на верхней ступеньке лестницы появляются ноги Джо. Когда он спускается в вестибюль, мне становится немного легче, потому что в его правой руке я вижу книгу Кристин. Не могу поверить: неужели она так просто дала ее Джо? Значит, теперь Кристин в курсе, что он знает правду, и дважды подумает прежде, чем причинить мне вред.
– Что вы ей сказали? – спрашиваю я, когда Джо выходит ко мне на крыльцо и тихо прикрывает за собой дверь.
Ужасно хочется вырвать книгу у него из рук.
– Сказал, что люблю поэзию, и спросил, не может ли она посоветовать мне что-нибудь. Она дала эту книгу.
Джо протягивает мне сборник.
Я осматриваю его со всех сторон. Заголовок с иллюстрацией те же – черные ветви голых деревьев на фоне огромной бледно-желтой луны, – но страницы белые, а обложка гладкая. Я пролистываю книгу, но не вижу ни одной выцветшей газетной вырезки, только стихи. Сборник практически в идеальном состоянии.
– Это не та книга. Наверное, у нее есть при себе второй экземпляр. Понимаю, что мои слова звучат как бред, – добавляю я, когда Джо тяжело вздыхает. – Но клянусь, я видела другую книгу. В этой некрологов нет.
Взяв сборник за обложку, я переворачиваю его и слегка трясу, чтобы бумажки выпали наружу. Пусто.
– Анна, – тихо начинает Джо, обеспокоенно глядя на меня, – я… В последнее время вам пришлось нелегко, и… Я не думаю, что вы врете, я верю в то, что вы в самом деле видели что-то в книге Кристин, но… сейчас в ней ничего нет.
– Подниметесь к ней еще раз? Пожалуйста, прошу вас. Спросите, можно ли посмотреть другие ее книги, или подождем, пока она спустится к ужину, и обыщем ее номер вместе. У меня есть служебный ключ.
– Я не стану этого делать, Анна.
– Что именно?
– Не стану обыскивать чужой номер. Это вторжение в частную жизнь.
– Но Кристин хотела убить меня! Она испортила ступеньку.
– Вы предупреждали меня о той половице, еще когда мы с Малкольмом несли Дэвида в его комнату. Ваше падение с лестницы было просто ужасно, но это несчастный случай.
– Такой реакции Кристин и добивается! Вы не верите мне, потому что она обвела вас вокруг пальца и теперь вы считаете ее милой старушкой. А меня – чудовищем, отправившим Тревора в подсобку. Джо, я знаю, что случилось с вашим братом, и понимаю, что вам от этого очень больно, но, если вы мне не поможете, я тоже могу умереть, и…
Увидев, как мрачнеет лицо Джо, я замолкаю.
– Не втягивайте в это Уилла, Анна.
– Вы разбили костяшки о стену, ведь так? – Я беру его за руку, все еще красную и опухшую. – Джо, я понимаю вас. Я знаю, что такое чувство вины. Но вы не виноваты в том, что произошло с вашим братом. Предотвратить это было не в ваших силах…
Он резко выдергивает руку и открывает дверь в гостиницу.
– Анна, я не могу. Простите. Я хочу вам помочь, но сделать ничего не могу.