Стив поднимает воротник пальто, про себя ругаясь из-за отсутствия зонта и телефона. В поисках паба под названием «Белый олень» он проходит еще одну улицу южного Лондона. И все же уж лучше идти без гугл-карт и навигатора, чем стать подозреваемым в деле об убийстве. Сейчас, кроме одноразового мобильника, лежащего в ящике его стола, и короткого телефонного разговора, нет никаких улик, связывающих его с Джимом Томпсоном, и он не собирается отказываться от этой тактики.
– Твою мать, да где же… А, вот он!
Стив останавливается у поворота в узкий, ничем не примечательный переулок, торопливо заходит в него и наконец толкает дверь «Белого оленя».
Переступив порог заведения, он удивленно вскидывает брови. Очередная богом забытая пивнушка, из которой сделали модный паб. Потолочные вентиляторы в колониальном стиле, состаренный пол, дубовая барная стойка и большой выбор крафтового эля. «Чертовы хипстеры», – бормочет про себя Стив, направляясь к бармену и заказывая пинту «Хайнекена». Они обожают делать вид, что живут в самодельных домах, едят с крышек от мусорных баков и воротят нос от технологий, но на самом деле они такие же капиталистические сволочи, как и все остальные.
Пригубив пиво, Стив скользит взглядом по посетителям в поисках Джима. С тех пор как они виделись в последний раз, прошло много лет, но он моментально узнает лысоватого мужчину в очках с толстыми линзами. Тот одиноко расположился в уголке, перед ним на столе лежит раскрытая газета. Когда-то давно (очень давно) они были не то чтобы подельниками (ведь Стив сидел за мошенничество, а Джим – за причинение тяжкого вреда здоровью), скорее единомышленниками: их объединяли взгляды на жизнь, схожее прошлое и едкое чувство юмора.
– Все путем?
Стив ставит свою пинту на стол и готовится сесть.
Джим какое-то время молчит. Он аккуратно складывает газету и запихивает ее в сумку, затем откидывается на спинку стула и долго внимательно смотрит на Стива.
Стива ужасно раздражает то, как учащается его пульс при этом взгляде, как бешено начинает колотиться сердце у него в груди. Он не должен бояться его. Ну, возможно, все-таки должен, на послужной список Джима так просто глаза не закроешь, но в конце концов они же… знакомые, если не друзья. Да и Джим сам предложил помочь.
– Все путем, тупица! – внезапно отвечает он.
Стив наклоняется, но не успевает увернуться от руки Джима. От удара его висок начинает ныть.
Мотая головой, Стив весело улыбается, его пульс потихоньку приходит в норму.
– Да мы оба знаем, кто тут тупица.
– Что ж. – Джим тянется к своей кружке пива. – Я спросил бы, как твои дела, но, кажется, это лишнее, правда?
Стив качает головой. Джим продолжает:
– В любом случае мне очень жаль твоего сына. Фредди наверняка был хорошим малым. Видит бог, ты все время только о нем и трепался.
– Да.
Стив пристально всматривается в лицо собеседника, в его маленькие карие глазки, которые из-за больших очков напоминают какие-то стеклянные шарики. Стиву не хочется вспоминать то, как он, сидя в тюрьме, получал от шестилетнего Фредди рисунки и письма с одним и тем же вопросом: папа, когда ты вернешься домой? Больше всего в жизни Стив жалел о том, что почти не видел сына маленьким.
– Итак. – Джим усиленно чешет нос ногтем. – Рад тебя видеть, Стив, но это непорядок. Клиентов здесь не шибко уважают.
Он косится на бармена, невозмутимо протирающего гейзеры для бутылок.
«Джим хочет казаться спокойным, а сам нервничает, – думает Стив, делая глоток пива. – Не только я боюсь снова угодить за решетку».
Поставив кружку, он кладет локти на стол и подается вперед.
– С момента нашего последнего разговора прошло немало времени, – говорит Стив, – поэтому я хочу убедиться, что все в порядке. Что это в самом деле случится.
Молчание и тишина теперь сводят Стива с ума. Суд состоялся менее полутора месяцев назад, и после бесконечных звонков друзей и близких, после небывалого ажиотажа в СМИ наступило затишье. Будто все вернулось на круги своя. Будто Фредди и не умирал. Все живут себе припеваючи, словно ничего не произошло. Но произошло кое-что очень серьезное, и, кажется, это чувствует только Стив.
– Я говорил тебе… – Джим понижает голос. – …что там, на севере, кое-кто уже прибыл на место.
– И…
У Стива холодеет внутри. Ему просто хочется поскорее покончить с этим, чтобы справедливость наконец восторжествовала, чтобы, придя на могилу сына, он смог сказать ему, что отомстил ей. Чтобы тот покоился с миром.
– Мой человек втирается в доверие, выжидает подходящего момента. Если действовать резко, можно все испортить. Он постарается обставить ее смерть как несчастный случай или самоубийство. Так будет проще.
У Стива перехватывает дыхание, и он с трудом выдавливает из себя:
– А если не выйдет?
Джим пожимает плечами и откидывается на спинку стула.
– А тебя это колышет? Ты хочешь, чтобы она умерла. Так она умрет.