Eucuyo,1954 г.

– Доброе утро, мистер Фуллер, – сказал помощник, поправляя свою белую форму и улыбаясь.

– Доброе утро, Джордж. Что у нас сегодня по расписанию?

– По расписанию, мистер Фуллер? – переспросил помощник. – Вы же знаете, что у нас нет никакого…

– Забудь, – вздохнул мистер Фуллер, непримечательного вида мужчина тридцати с лишним лет. – Я просто подумал, что, может быть… Не важно.

– Вам что-нибудь нужно, сэр? – с готовностью поинтересовался помощник.

– Нет. Я, наверное, прогуляюсь. – Мистер Фуллер развернулся и оставил старого помощника.

Ему подумалось, что день выдался прекрасный, но, впрочем, других здесь и не случалось. Он спустился по извилистой дороге в долину и заглянул в сад. Сорвал с дерева яблоко, даже не оглядев, прилег в тени и вгрызся в него.

Яблоко, разумеется, было идеальным – они всегда такими были; собственно говоря, в этом месте идеально было все. Можно просто лечь и расслабиться – обо всем позаботятся за тебя. Мистер Фуллер снова вздохнул, глядя, как на дороге лениво закручивается пылевой смерчик. Человек должен быть счастлив, когда он волен делать все, что ему угодно. Одна проблема: делать здесь было нечего.

Мистер Фуллер понял, что несчастен.

Он швырнул остатком яблока в ствол ближайшего дерева.

Шмяк!

«Так это и случилось, – подумал он. – Я просто переходил улицу, когда какой-то сумасшедший водитель пронесся на красный свет».

Решетка радиатора и бампер мчались прямо на него, измученно визжали шины. Их вопль становился все громче и громче.

Шмяк!

И он очутился здесь. Мистер Фуллер встал и зевнул. Смахнул с одежды несколько пылинок. Может, для него найдется какое-нибудь занятие. Где этот проклятый помощник?

– Звали? – спросил улыбающийся Джордж, выйдя из-за толстого дерева.

– Ага, – ответил мистер Фуллер. – Как насчет того, чтобы отыскать еще нескольких ребят и сыграть в софтбол?

– Боюсь, это невозможно. Активные виды спорта здесь запрещены, вы же знаете.

– Я просто спросил. – Он пожал плечами и снова вышел на дорогу. Должно же здесь найтись хоть какое-нибудь толковое занятие!

Помощник догнал его.

– Чуть дальше по дороге есть превосходный вид на водопад, а рядом – грушевый сад.

Мистер Фуллер молчал.

Они посмотрели на водопад, и он съел полдюжины идеальных груш. Но живот у него не заболел; такие вещи остались в прошлом.

Однако что-то он у себя внутри ощущал; оно грызло его и просилось наружу. Ему хотелось как-то это выразить.

Наконец он заговорил:

– Джордж.

Помощник посмотрел на него, улыбаясь. Он всегда улыбался.

– Джордж, здесь очень красиво, – начал мистер Фуллер. – И ты был очень добр ко мне. Но здесь нечего делать. Вы подарили мне утопию и пустую жизнь! Это обитель безделья!

Возмущение вскипело в мистере Фуллере, и он продолжил:

– Здесь абсолютно, совершенно нечему уделить внимание! Может, я просто не создан для подобного существования, но, если таков рай, я предпочел бы ад!

Глаза помощника блеснули, и он улыбнулся шире обычного.

– Вот как? – спросил он. – А где же вы, по-вашему, оказались, сэр?

Слово Желязны

Этот рассказ, один из нескольких уцелевших подростковых текстов Желязны, стал первым, за который он получил гонорар – 25 долларов (около 190 долларов по курсу 2008 года) – и который был опубликован в профессиональном издании [12]. Впервые рассказ напечатали в Eucuyo, литературном журнале неполной средней школы города Юклид. Желязны отправил его на конкурс National Scholastic, принимавший рассказы, написанные старшеклассниками, – тот же, в котором в свое время победил Харлан Эллисон, – и получил в награду 25 долларов плюс почетную публикацию в общенациональном журнале Literary Cavalcade (т. 7, № 1, октябрь 1954 г.). Это достижение «вдохновило меня написать еще сотню рассказов. Ни один из них не приняли к публикации, но порой я получал приятные приписки к отказам. Однажды мне черкнул строчку Флетчер Прэтт, написав “Попробуйте еще”. Пару писем прислал Рэй Палмер: “Уже близко”. “Не хватило совсем чуть-чуть”. А потом я поступил в колледж и бросил писать; лекций было столько, что я даже читать фантастику не успевал» [13].

Впоследствии Желязны переиздал «Протест мистера Фуллера» в буклете «И тьма жестока», где заметил: «Понятия не имею, откуда взялся этот рассказ» [14]. Позднее критики называли среди постоянных тем в творчестве Желязны смерть, бессмертие, самоубийство, автомобильные аварии – и примечательно, что некоторые из этих тем возникают уже в такой ранней публикации.

Примечания

Слово «утопия» (в переводе – «благое место») придумал сэр Томас Мор для своей одноименной книги 1516 года.