Субботнее утро выдалось на редкость погожим в сравнении с последней декадой сентября. Чистое глубокое небо над головой после многих дней засилья дождевых туч радовало взгляд, поднимало настроение уставших людей. Говоря коротко: внезапная «улыбка Природы» смотрелась нарисованным натюрмортом, будто Создатель сознательно дал непутевым детям своим передышку, перед тем как обрушить на многострадальную землю новые тонны воды.

В мрачных казематах военного форта неба не видели.

– Большие разрушения?

Глубокий шрам на левой щеке спросившего человека казался еще более выразительным, чем по обыкновению выглядел для тех немногих, кто знался с его хозяином. Нервное напряжение не спадало с того момента, как грозный наемник таинственного и неуловимого Института вернулся из Даймонд-Сити и узнал об из ряда вон выходящем ночном происшествии.

Сержант-синтетик докладывал монотонным механическим голосом:

– Три турели южного защитного бастиона уничтожены безвозвратно. Анализ повреждений показывает, что неизвестный противник атаковал их с применением оружия высоких технологий. С уверенностью в восемьдесят восемь процентов могу предположить, сэр, это сфокусированный лазерный луч. Вполне допустимо – полный аналог оружия Института. Думаю – карабин.

Келлог встряхнул головой и полез за сигарой. Что-то от вредных людских привычек, несмотря на замену многих биологических органов на синтетические, у него оставалось, как, например, страсть к сигарам именно марки «Огни Сан-Франциско». Впервые он их попробовал, получив в подарок от босса гангстерской группировки, на которую когда-то работал, и которую сам же впоследствии уничтожил.

– А штурмотроны куда смотрели? Где были сенсоры дальнего обнаружения? Мины? Растяжки на подступах к форту?

– Подвижные боевые платформы RIL-F-73b за номерами 06142 и 15765 были уничтожены в процессе преследования противника.

Последнее замечание синта заставило Келлога встать. Хладнокровный убийца, похититель людей и просто человек, не обладающий угрызениями совести или хотя бы крупицей простейшей морали, но повидавший за долгую жизнь множество из того, чего люди не могут представить, Конрад выпучил на сержанта глаза.

– Кто-то сумел завалить двух штурмотронов новейшей модификации? Кто-то, кого пара почти неуязвимых бойцов не смогла даже засечь? Как это? Неужто инопланетяне спустились на разрушенную планету?

Поскольку ответ на вопросы абстрактные не входил в допустимые функции синтетиков-воинов, старший команды охраны пункта квантово-временного перемещения, а проще говоря – платформы телепортации, просто смолчал. Зато заговорил внезапно возникший из ниоткуда объект, которого отличить от настоящего биологического человека без детального вскрытия было бы невозможно.

В Институте такие считались самыми продвинутыми моделями, обладавшими незаурядными поисковыми качествами, аналитическими возможностями и навыками боя как на расстоянии, так и ближнего, в том числе рукопашного. Противник настолько серьезный, что даже Келлог, с его громадным боевым опытом, вынужденно считался с охотниками. Да, именно так их называли создатели – Охотник Первый или Второй. Всего уникальных бойцов и самых верных «псов» Института пока создано семь. По мере выпуска ими заменяли устаревшие образцы типа Х6-88.

– До Совета дошли слухи о твоих неприятностях. Каковы потери? Помощь нужна?

Вопрос прозвучал явно с подвохом, на что Келлог отреагировал без раздражения, однако с обратной долей сарказма.

– И тебе здравствуй. Мне всегда «нравилась» твоя тяга прогнуться перед скопищем больших шишек, Четвертый, только сегодня не спеши злорадствовать. Ситуация исключительная, но под полным контролем.

Нет, заверение не подействовало на гостя.

– Наверное, так же, как мне всегда «нравилась» твоя брезгливость к опасности, Келлог, какой бы она ни была. В любом случае, в Совете ждут полноценный отчет. Не заставляй Председателя ждать слишком долго. Тебе ли не знать, Отец не относится к числу терпеливых людей… И еще, вот тебе коробка сигар. Я проходил мимо кошатника, он и передал. Идиотских крышек, которые люди используют для обмена, у меня никогда не было, ты это знаешь, пришлось оставить две пачки патронов из тех, что я принес для твоего «Магнума», потому что кошатник сказал: приятель заказывал… Ты ведь заказывал? Тогда и платить должен ты.

Келлог поймал брошенную коробку сигар, проследил за движениями рук гостя, пока тот выстраивал пирамиду из пачек патронов на чистом столе, и только потом ответил Четвертому:

– Не заказывал, а спросил. Честно сказать, как-то странно, что он их нашел. Интересно, откуда?

– А мне интересны слова, которые жалкий торгаш передал тебе от некой девицы, по описанию не из рейдеров. Так вот, наемник, он сказал, что та, кто подкинула ему сигары, советовала тебе не скупиться, потому что ты якобы хорошо зарабатываешь. Вот я и думаю: откуда и кому могут быть известны такие детали? Кто осведомлен хотя бы о твоем имени? С чего тебе намекают на приличные заработки? Похоже, ты все-таки где-то хорошо наследил, такая мысль в голову не приходит?

На сей раз Келлог напрягся от раздражения, но смог взять себя в руки.

– И ты все еще здесь, Четвертый? Я грешным делом подумал, что уже докладываешь Совету о провале агента, а вкупе с ночным происшествием рассказываешь новую сказочку о раскрытии платформы перемещения. Тебе же не терпится занять мое место. Повод представился, так дерзай!

Гость, одетый в высокие боты и штаны армейского образца, легкий дублет и добротный плащ, внешне очень напоминавший кожаный, на деле же сработанный из специального термоволокнистого материала, не пропускающего влагу и ветер помимо того, что служил прекрасной защитой от энергетического оружия, так вот, охотник с порядковым номером «четыре» безразлично уставился на говорившего.

– Когда-нибудь твоя самоуверенность тебя же погубит, наемник. Если бы не приказ Председателя, я бы лично давно тебя дезинтегрировал как очаг постоянного напряжения. Ты непредсказуем, Келлог. Что самое худшее – ты слишком уверовал в непогрешимость, а так не бывает. Даже максимально выверенные настройки имеют погрешности. Подумай над моими словами. И подумай над тем, не как кому-то удалось справиться с роботами, а, как и почему этот «кто-то» вообще добрался сюда? Что означает ночная атака? И почему, уничтожив наружное охранение, тот же «кто-то» ушел, не предприняв попытки проникновения внутрь? Что доложить Совету, я решу без твоих подсказок. Надеюсь, ты услышал меня…

В то же самое время в десятках миль к северо-востоку от форта Хаген, в местечке с поэтичным названием Сэнкчуари-Хиллз, Ионн Харт от восторга расцеловала Николь.

– Боже мой! – воскликнула Аква. – Ничь, где ты это нашла? Вы не знаете этого овоща, сегодня он нигде не растет, а раньше был очень распространен по всему миру. Огурцы!!!

Раскрасневшаяся от неожиданно буйной реакции хозяйки общины, Николь повела плечами.

– Тут и нашла. Пакетик лежал вместе с другими, но в тех семена стали сухими крошками, почти каменными. А что, огу-ру-цы такой полезный продукт, важнее бритвозлака или даже тошки?

Ионн рассмеялась и обняла Нику за плечи.

– Нет, конечно. Можно сказать, это продукт для обогащения рациона. Содержит много воды и применяется при готовке салатов или других легких блюд. Но огурцы можно запросто кушать без ничего, без приправы, а как мутафрукт или дольку арбуза. Он вкусный. Вот только не знаю, получится ли у нас его вырастить? Два века семена пролежали. Одно хорошо – пакетик у них герметичный. Воздуха внутри почти нет, а влажность всегда была постоянной. Свет тоже отсутствовал, да и температура среды, как я думаю, в этом подвале не изменялась особо. Сюда некому было спускаться. Давай не будем гадать. Возьми семена, налей в блюдце водички, положи полоску тонкой материи, на нее семена и накрой. Пусть полежат под присмотром на кухне. Только тряпочке высыхать не давай. Дня через три проверь, но не тревожь. Потом еще дня через три. Если семена погибли, то ничего не произойдет, а если нет – они прорастут. Вот тогда и высадим их на грядку. В качестве благодарности община тебе мясорубку подарит, я сама прослежу, чтобы Джейк хорошую подыскал. Обещаю.

Чрезвычайно довольные, они вышли наконец из подвала сильно поврежденного дома четы Рассел, но вернуться к «агоре» не успели, так как неожиданная картина предстала перед глазами до крайности удивленных молодых женщин, настолько неожиданная, что первая мысль Аквы родилась не о возможном несчастье, а куда банальнее и смешнее.

По дороге шагал двухметровый Иван на руках с Радой, бережно придерживая драгоценную ношу. Рядом шел Призрак и нес оружие девушки-мутантки, при этом ни слова не говорил.

– Ух ты, Иван! Ненадолго же хватило твоих чувственных отношений с бедняжкой Сарой! – воскликнула Ника. – И верь после этого мужикам.

– Заткнись и теплую воду готовь, – отрубил здоровенный дядька. – «Комплекс-4» тащи, если он у вас еще есть. Нету, так давай выжимку смоляники.

После сказанных слов игривое настроение у Ионн и у Ники куда-то пропало, так как «Комплекс-4» – сильнейший дезактивирующий препарат, снимающий практически все, от поражения радиацией до простой аллергии, по этой причине применяют его в случаях крайней необходимости, и запасы, разумеется, очень невелики.

Веселые лица женщин на глазах превратились в бледные, вытянутые лица масок из фильма ужасов «Крик». Обе сразу же бросились готовить для Рады общинный стол, на ходу слушая объяснения Призрака.

– Отставить панику! Ничего смертельного не случилось, – говорил ОН. – Не ранили ее, нас даже не видели, а штурмотроны не смогли… не успели пустить в ход оружие. Один из них, но уже при смерти, порвал Раде штанину. Она ее совсем обрезала, потому как идти с лоскутами, которые цепляются за каждую ветку, очень уж неудобно. На подходе к владениям Морды Раду угораздило задеть ногой куст ядовитого плюща. Я и не знал, что девчонка так восприимчива к ядам. Он же несильный, если только в малых количествах, и, конечно, если его не вдыхать. Смотрю, Рада на глазах посинела, мне прошептала, что поцарапалась. Я глянул. Шип проклятый в коже застрял. Шип выдернул, надрез на месте раны сделал и кровь дурную высосал, пока яд по телу не разошелся. Вколол ей стимулятор, ногу забинтовал, да и понес на руках. Что было делать? Иван меня у «Красной Ракеты» увидел, подбежал и Раду забрал. Так что вы на него слюной не брызгайте, Сара для парня святая.

Заведено в общине с первых дней правило: попасть сюда трудно, для большинства невозможно, но тот, кто попал, кого впустили во внутренний круг, того принимали без всяких условностей и только как равного. Как раз потому все соратники собрались вокруг стола общих собраний, а по щекам отходящей от яда Рады потекли слезы. Губы девушки прошептали:

– Это самая лучшая сказка Содружества, братцы. Сам Призрак нес на руках мутантку, да еще ногу ей целовал…

Сначала народ не слишком понял смысл сказанных слов, но когда понял, первым отозвался именно Призрак:

– О! Повеселела, значит идешь на поправку. Не нужно «комплекс-4», дайте ей горячего чая и смоляники побольше. Ника, тащи сюда свои пирожки. Рада их с лихвой заслужила. Три турели с расстояния в километр без единого промаха вынесла. И штурмотрона в башку подстрелила, второго я добил. Так что, Аква, Келлогу задачку подкинули. Пусть репу почешет, кто и зачем?.. А ногу я не целовал, не заливай. Яд высосал, тут не спорю, но для шуры-муры к тебе не набивался. Неправильно не пойми, ты – девка вполне себе, я скажу. Да есть у меня одна, зачем мне две-то? И ревнивая она очень, чуть что – грозится хату спалить.

Это кто сейчас говорил? Все, кто слышали речь Призрака, вылупились на него сверкающими глазищами, а Ионн вдруг расхохоталась:

– Помнишь, стало быть!? Уже прогресс.

Теперь глаза соратников перенесли взгляд на Акву. Что, вообще, тут творится-то?

Смех стоял по округе такой, что описать его двумя предложениями невозможно…

Среди событий фундаментальных, оказывающих влияние на развитие возрожденной общины, на продвижение общего сюжета повествования или на становление личностей наших героев, бывают события малозначимые в смысле глобальном, но от этого не менее интересные и показательные.

Проснувшись по сигналу старенького механического будильника, Ионн оделась и поднялась по ступеням лестницы. Окинув доступный обзору кусок осеннего неба пристальным взглядом, убедилась в отсутствии прямых предпосылок дождя, но на всякий случай пристегнула к ремням рюкзака аккуратную скатку дождевика и зашагала к месту собраний, намереваясь умыться.

Вот странно! Возле привычного стола никого, но со стороны дороги доносились возбужденные голоса. Оставив на скамье ношу, Ионн поспешила на звуки. Ого!

Брамины Джейка с удовольствием жевали в качестве угощения порубленные стебли кукурузы, отдельно хранившиеся по подсказке Ионн после сбора самого урожая. Плетеные короба, которые обычно животные носили на спинах, пустые, зато на вешалках, стульях и всяческих стойках, в изобилии поставленных вдоль дороги, оказались… оказалось нечто такое, чего никак не ожидала узреть пораженная девушка.

– Мама родная! – в изумлении высказалась Ионн. – Да тут настоящая ярмарка-распродажа от супермаркета «Мода Парижа»! И меня не позвали? Вот так, стало быть?

Куртки, плащи, платья, брюки, рубашки и свитеры, юбки и даже лосины, – чего только не было представлено на выбор желающих. И все новенькое с бирками от производителя. Немудрено, что люди столпились на обочине и шумно делились горячими впечатлениями.

– Здравствуй, Хозяйка, – приветливо откликнулся Джейк и показал «Кенвуд» в руке. – Только собрался тебя набрать. Пока с моими ребятами искали по домам вешалки и разбирали товар, я не стал никого будить, да вот ошибся. Совсем не учел фактор Марси, она же всегда встает у тебя раньше других. Она и подняла народ. Но в качестве легкого подхалимажа смотри-ка сюда.

Не дожидаясь ответа, Джейк вытащил из коробки несколько новеньких женских трусиков и протянул Акве.

– Другим не привез, так как знаю, что не прижились, не носят нижнего в Пустоши, не привыкли они. Зато тебе, я так думаю, обновить гардероб никогда лишним не будет.

Случись такое в довоенные годы, Ионн бы заехала по физиономии наглецу. Демонстративно всучить женщине трусики, и при посторонних, так мог поступить только до крайности невоспитанный человек. Недаром отделы белья в магазинах всегда разделялись, а женские устраивали подальше от мужских глаз. Так было раньше, но не сейчас. И Джейк снова прав, когда говорит об отказе членов общины от нижнего. Да, Ионн давно показала и объяснила каждому, и особенно каждой, для чего оно служит. Нет, не прижилось. Что поделать, «се ля ви», как гласит поговорка.

Уняв феминистический приступ, Ионн решила не заострять внимание на пикантном вопросе, не вышло, к ней подошла Николь с двумя упаковками капроновых колготок в руках.

– Это чего? – удивленно спросила женщина.

Ионн улыбнулась. Пришлось отвечать, и отвечать всем, то есть громко:

– Это капрон. При нашей жизни вещь непрактичная, потому что рвется при первой затяжке, но крайне полезная в холодное время года. Женщины всегда носили капрон, надевая под юбки, платья или штаны. Он эластичный и тонкий, совсем не мешает движению, зато теплый, спасает от ветра и холода… Положи, Струдж, ты же не женщина! Или что, мы чего-то не знаем?

В ответ рассмеялись Долтон, Томас и Ник, опять Струджу не повезло.

– Думаю, хозяйка, – подсказал Кодсворт. – Наш приятель взял их не себе, а решил приберечь для Николь. Ника сама не возьмет, ты ее знаешь, но глаза-то у нашей кухарки горят, примерить хочется.

Ника вспыхнула и щелкнула «пиявочку» Кодсворту.

– Отстань! Еще под юбку ко мне загляни, так я тебе жиром все линзы заляпаю так, что на свалку ржаветь полетишь.

– А что я сказал? – истинно удивился «Жестянка». – Правду и все. Сама-то что, не баба? Другим говори, но не мне. Будто я никогда не видел, как ты перед зеркалом крутишься, прихорашиваешься. И вообще, плевать я хотел на твой жир, от него не ржавеют, а вот Струджу работу подкинешь. Чистить ведь он будет. Тогда фиг тебе, а не колготки!

– Ну-ка вы, друзья неразлучные, оба умолкли. А ты, мистер дворецкий, обиделся что ли? Тебе ничего не досталось, не привезли? Так ты же одежды не носишь…

– Почему же, Ионн? – неожиданно прервал Джейк. – Ему тоже кое-что есть. Вот, держи, братец, подмолодись. Это тебе за безупречную службу и преданность. Я видел много модификаций ИИ, но ты должен гордиться собой, потому что красавчик.

На какое-то время в воздухе повисла полная тишина. Были бы у «Жестянки» глаза, он бы заплакал, а так просто залепетал заикавшимся голосом:

– Это что, для меня?! Серебрянка с лаком? Вот блин… ну ты… да елы-палы!

Вот и все, спекся мистер дворецкий. Куда делось его многословие, кто б еще знал? Робот висел над изуродованным временем участком тротуара и безмолвно разглядывал баночки с краской и лаком в манипуляторах…

Тем не менее, ярмарка «а-ля Сэнкчуари модерн» завершилась, до небес подняв настроение членам общины. Однако Джейк не спешил упаковывать вещи к транспортировке, объяснив это тем, что дождя нет и не намечается, так что до «Красной Ракеты» с одеждой ничего не случится.

– Да ты растешь на глазах, мистер торговец! – подмигнула Ионн. – Надо же, и про Эдвина не забыл. А у него пара девочек на сносях. Да и мужикам обновки не помешают… Откуда ты все это притащил, я не спрашиваю, понятно без слов – где-то склад тряханул… И молодец. Вообще-то, спасибо тебе огромное. Праздник людям устроил.

Вот только Джейку как-то веселье не зашло. Караванщик внимательно огляделся, будто боялся посторонних ушей, и заговорил совершенно другим тоном:

– До меня донеслись слухи о крысах, которые зашевелились в норе. Мэд обмолвился, что едва остался в живых после того, как Келлог на него насел с расспросами о девице, передавшей ему сообщение, кто такая, откуда, как выглядела? Думаю, нужно готовиться к серьезной встрече. Мы с ребятами поспрошали там да тут, люди о Келлоге толком не знают. Друзей нет, так все говорят. Временами видят их с каким-то угрюмым типом, вечно куда-то спешащих. Вот куда и зачем, – это вопрос.

Ионн усмехнулась.

– Слушай меня и не перебивай. Да, я хорошо понимаю – этот ублюдок не из вшивых наркуш. Пусть я все еще не могу объяснить феномена его долголетия, но даже тогда, в холодильнике, он мне показался слишком самоуверенным и чрезмерно спокойным, как неживым. И знаешь, даже паршивая сука, которая забрала Шона из рук Майкла, обращалась к нему как-то заискивая. Так что, приятель, я и не ждала легкой прогулки от встречи. Я готова к ней в любую минуту. Тебе ли не знать, я уже далеко не та кукла, вылезшая из убежища с разинутым ртом, типа что да как. Нет! Спасибо кое-кому за науку, сегодня и Келлогу, кем бы он ни был, придется со мною считаться…

Ионн не закончила, потому что Джейк поддел ее подбородок и очень по-родственному сказал:

– Знаю я, кем ты стала. Да, ты всецело права, от той «сыроежки» давно ничего не осталось, но не заболей звездной болезнью. Не дай Бог!

Минуту еще поговорив, они расстались у входа на мост. Караван двинулся к «Красной Ракете», а Ионн Харт не стала смотреть ему вслед, развернулась и уверенно зашагала к центру общины.

Три дня после памятной ярмарки Ионн никуда не ходила.

– На тебя что-то нашло? – спрашивала Ивона. – С чего вдруг такая тяга к занятиям по метанию ножа и стрельбе? Ты хоть знаешь, сколько патронов мы с тобой израсходовали? И банок целых уже не осталось, ты из них решето сделала. Манекен, который тебе Джейк привез, весь искромсала. Про мои синяки я молчу… хи-хи… чтобы новых не заработать.

Отложив автомат, Ионн присела на камень и вытерла с лица пыль.

– Купаться пойдешь? Потом воняем. Невкусно, мадам!

– Кому? – мгновенно сориентировалась Ивона. – Яо-гаям? Так они нас жрать и не собираются, а мелочи всякой мы давненько не по зубам.

– Болотник – не мелочь, подруга.

На сей раз Ивона вконец рассмеялась.

– А! Так ты собираешься скормить нас болотникам? То-то купаться зовешь! Только ведь в нашем озере болотников нет, регулярно берега обходим, гнездовья да яйца выискиваем.

– Зато есть одна зубастая Аква, у которой, если верить молве, между пальцами перепонки растут, а за ушами жабры! Марш купаться, сказала! За стол не пущу!..

К полудню следующего дня у Ионн сработал сигнал вызова. Девушка взяла рацию и услышала встревоженный, но не панический голос Эдвина:

– Аква, кажется по твою душу идут. Двое. Нет, подожди-ка… один отвернул к Конкорду. На бугор к лесу поднимается такой коренастый чувак, ростом, думаю, футов шесть. И, знаешь, у него прибор есть, похожий на тот, какой Призрак имеет. Я в бинокль хорошо вижу… Ты готовься. Если вдруг зря пургу прогнал, ты извини. Я же твоего кровника никогда не видел.

– Зато описал грамотно. Он это. Для пущего убеждения глянь, шрам у него есть на щеке? Такой шрам нельзя не заметить.

Спустя десяток секунд Эдвин добавил:

– Есть шрам на левой щеке.

– Тогда это точно он, – с непонятным восторгом закончила девушка, сама же подумала о том, как быстро Келлог смог ее вычислить и как быстро нашел.

Провожать или хотя бы поддержать хозяйку добрыми пожеланиями Ионн строго-настрого запретила. Плохая примета, как говорят, каркать под руку. Поэтому, прихватив автомат и обрез, проверив крепление ножа, Ионн вышла навстречу судьбе с таким настроением, будто шла на званую вечеринку к давним приятелям, а не на возможную смерть.

За мостом, возле памятника первым минитменам Содружества, в том самом месте, где многие лета назад был провозглашен Манифест Минитменов, Ионн присела на знакомый валун и принялась ждать.

Не зря у нее когда-то сложилось устойчивое впечатление, будто убийца мужа слишком уверен в себе, чрезмерно уверен. Теперь она убедилась и в правильности оценки приятеля, когда Призрак называл подобных людей показушниками, именно такой вывод только что сделала Ионн Харт.

Келлог подходил к памятнику во весь рост, прятаться в полосе зелени не собирался, шел так, словно рядом снимали остросюжетный боевичок, а он был главным героем и находился в кадре в данный момент.

– Ты что ли Аква? – грубо спросил гость. – Давай не тянуть время, у меня дел полно. Что хотела сказать, говори. И зачем наплела всякую чушь этому чемурдосу-кошатнику? Откуда ты вообще меня знаешь? Впрочем, если честно, мне уже все равно. Да и тебе ровно через минуту будет тоже до лампочки. Неужели ты думаешь, меня можно так же легко разобрать на куски, как ты это сделала с говнюком Джаредом? Да, я многое о тебе знаю. Справки навел. Только не понял – ты действительно торопишься умереть?

Если бы кто-нибудь наблюдал за Ионн, наверное, он бы до крайности удивился спокойствию девушки. Хотя на самом-то деле их видели.

Следил Эдвин с крыши заправки, следили Ивона и Рада, готовые броситься на помощь при первой необходимости… Следил еще кое-кто, кого не должно было быть, но пропустить поединок женщины, которую впервые в жизни по-настоящему полюбил, Призрак не мог, хотя очень жалел о клятве не вмешиваться, данной под принуждением Ионн. Понимать-то он ее понимал: жена, потерявшая мужа, и мать, у которой забрали дитя – Ионн никогда не обретет душевного равновесия, пока лично за вышибет мозги виновнику трагедии ее жизни.

– Не скули, – грубо прервала Аква. – Пусть шестерки твои или кто там еще, пусть они перед тобой кланяются. Я хочу убить тебя, грохнуть как шелудивую псину, чтобы избавить мир от кучи дерьма. Война его оставила без того предостаточно.

Келлог не испугался угрозы, очень даже наоборот, услышанные слова развеселили его. Ранее Ионн не видела подобия улыбки на этом мерзком лице, но сейчас грязный убийца смеялся, глядя в глаза девушке.

– Ну давай, начинай убивать, а то мы что-то из времени выбиваемся.

Сказав, Келлог мгновенно включил Стелс-Бой и исчез. Вот только тепловое восприятие глаз Аквы не обманешь искажением светового потока. В одно движение Ионн перепрыгнула через валун, на ходу выхватив обрез «Бенелли», и дважды выстрелила в то место, откуда скользнула тепловая метка. Жаль, не попала. Все же реакцией враг обладал отменной.

Через секунду ярдах в пяти в стороне грохнул звук мощного выстрела, а в камень врезалась пуля.

«Вот говнюк скользкий!» – подумала Аква.

Порыжевшие к октябрю кусты мешали четкой картинке, тепловой след Келлога сливался с ними, а пока Ионн успевала перенацелиться, Келлог уходил с линии выстрела.

Тем не менее, перестрелка продолжалась уже около трех минут.

– Должен признать, – услышала Аква. – Для бабы ты неплоха, но мне все едино не ровня. Неужели не видишь? Кстати, ты так и не сказала, кто ты такая и что у тебя ко мне?

Переводя дух, одновременно заряжая патроны в обрез, Ионн ответила:

– А ты не понял? Шлепок ты коровий! Я твой долбаный шрам на всю жизнь запомнила, как запомнила и холодный взгляд истукана, когда ты так запросто выстрелил в моего мужа.

С каплей задержки, видимо, по причине того, что Келлог усиленно вспоминал, где и при каких обстоятельствах могла произойти услышанная история, но голос его вновь зазвучал:

– Так это ты, сука? Жаль, я не пристрелил тебя там, в убежище. Сколько раз зарекался, всегда выполнять первое пожелание, возникающее у меня во время работы на миссии. Но хватит уже. Пора кончать с тобой. Лови.

«Лови?» – Ионн будто молнией прошибло. – «Граната»!

Так и есть. Я бы не сказал, что Келлогу попросту надоело бодаться в стрельбе. Скорее всего, он прикинул возможности, проанализировал ход боя и понял – перед ним не самый простой враг! Чего доброго, еще самого зацепит. И да, он бросил гранату на звук голоса девушки.

В долю секунды сообразив, что валун ее не спасет, Ионн оставила дробовик и метнулась прямиком в воду. Бульк!!! Взрыв прогремел, но смертоносный веер осколков просвистел по округе, не задев ускользнувшую цель.

Тем временем Келлог вышел на берег. Время работы Стелс-Боя закончилось, прибор требовал подзарядки, поэтому наемник был снова хорошо виден Ионн.

– А! Ну да, – с издевкой подначивал Келлог. – Ты же Аква, понятно! Но ты не сможешь сидеть в воде вечно, а я подожду вот тут, прямо на берегу.

Он выпрямился и начал наугад стрелять в воду. Конечно, занятия плаванием и способность надолго задерживать дыхание очень помогали Ионн, но жабр у нее действительно нет. Рассудив таким образом… стоп! Словно молния ударила по воде.

«Он расстрелял все патроны. Шесть выстрелов было, я же слышала!» – именно эта мысль заставила девушку взяться за нож.

Келлог стоял без опаски, так как доподлинно знал об оставленном у камня автомате и рюкзаке визави. Дробовика он не увидел, но знал и о том, что в воде оружие не выстрелит. Он стоял и преспокойно собрался перезарядить барабан, но тут…

Из-под воды пулей вылетела Ионн, оттолкнувшись для ускорения ото дна, и почти на излете сильно резанула Келлога по руке. Затем упала ничком, а подняться он ей не дал. Врезал ногой в бок. Аква вскрикнула от внезапной боли и постаралась перекатиться ниже, снова к воде, но ей не удалось. Точнее сказать – удалось, но не сразу. Лишь привстав на колено, девушка смогла оценить обстановку… Больно-то как!

Однако и Келлог стоял в пяти шагах от Ионн и старался остановить кровь, обильно текущую из руки. Револьвер? Его нет! Он выронил револьвер, когда Аква полоснула его ножом.

– Что, давно не видел собственной крови, ублюдок?

– Заткнись, скажи «прощай», сука!

Келлог тоже вытащил нож, и не нож, а настоящий мачете, но замер, услышав за спиной звук ломающихся веток. Он повернул голову, и это было единственное, что успел.

– А-ам!

Нет, наемник не паниковал, просто долго соображал, что происходит и почему?

Морда и Малыш, привлеченные звуками боя, но главное – запахом крови, очень кстати решили проверить границы владений. Увидев по колено в воде «дорогую подругу» и идущего на нее незнакомого мужика, Морда даже побрезговала осквернять пасть, просто ударила Келлога очень немаленькой лапой, оторвав ему правую руку вместе с плечом.

Поначалу Ионн и сама растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Вот уж не ждала встретить тебя, красотка! Оказывается, даже звери не едят «протухшее» мясо?

На последнем издыхании Келлог пытался дотянуться до револьвера, да кто же ему позволит?

– Ух ты! – искренне изумилась Ионн, увидев неорганические детали в теле наемника. – Так ты и не человек, гадина! Я-то все думаю-гадаю, как же ты умудрился не постареть за прошедшие десятилетия? А ты полусинт! Тогда тебе место на свалке, и, честно сказать, оно давно тебя заждалось.

Ионн подняла револьвер, выдернула из оторванной руки Келлога три патрона и зарядила их в барабан.

– Это за моего сына, ублюдок! – выстрел.

– Это за меня и мою загубленную жизнь! – выстрел.

– А это за моего мужа! Сдохни, тварь! – выстрел…