Это действительно были два взрыва, и они произошли в той комнате, где должен был преподавать Нириэш. Теперь же комнаты, по сути, не осталось. В потолке и стенах зияли огромные дыры, и в полу тоже. Здание не разрушилось, и, подозреваю, что дело было в магии. По идее, оно должно было рассыпаться.

Учащиеся находились во дворе и все скопом смотрели на дыру в стене. Никто не пострадал, и это объяснили тем, что тот, из-за кого случился взрыв, предупредил об этом заранее и попросил остальных выйти.

— Я случайно неправильно произнёс фразу, и она стала формулой, — глядя на Нириэша с наглым вызовом, объяснял Вахрал. Осторс молча слушал. У него только брови потерялись, высоко взлетев от изумления.

— Это как так слова моего языка смогли вдруг превратиться в формулу?! — шагнув к Вахралу, зло зашипел Нириэш.

— Не знаю, — задрав подбородок и глядя надменно и свысока, настаивал на своём парень.

— Ты учишься первый год. Какие формулы к шишвшышпшашу?! — последнее слово явно было нецензурным, потому что ректор одёрнул наследника, а Вахрал, к моему удивлению, совершенно нахально и широко улыбнулся.

— Вахрал действительно на первом году обучения, и с него спроса нет. Это твоя ответственность, Нириэш. У нас будет серьёзный разговор. Сейчас ученики могут быть свободны, а ты, Нириэш, идёшь со мной. Вахрал, можешь идти со всеми. К тебе нет никаких вопросов. Ты не был обязан вести урок вместо преподавателя, и больше такого не случится, — Осторс строго выговорил всё это и быстро двинулся в сторону своего кабинета. Нириэш, не глядя на меня, пошёл за ним. Точнее, скользнул. Потому что он на эмоциях сверкал разрядами и неоновым светом глаз.

— Он тебе ничего не сделал? — подойдя ко мне, спросил Вахрал. — Я не сразу сообразил использовать формулу взрыва. Точнее, не сразу решился на это. Но потом обдумал и понял, что, как ученику первого года, мне ничего не будет. Я магически записал договор в памяти и, просмотрев внимательно все пункты об ответственности, понял, что на первом году можно вообще весь город по камушку разнести, и ответ за это понесут исключительно учителя и дежурные с других годов обучения.

А я вот так досконально договор не изучала.

— Разве нам уже преподавали формулы взрыва? — спросила удивлённо.

— Конечно, нет. В том-то и дело. Но я из особой семьи и многие формулы знаю уже с детства. Мне известна вся программа здешнего обучения. Я бы не поступал сюда, если бы не информация о новых и очень интересных разработках принца Армета и об изучении неизвестного раньше народа нагов. Вот эти новшества привели меня сюда, и я не пожалел, что поступил. Хотя учиться здесь мне почти нечему. Но интересно выяснить, откуда взялись идеи принца Драконов и что побудило наследника Нагов сделать такой шаг и приоткрыть завесу таинственности над своим народом.

Я поняла, что познакомилась с очень необычным первогодкой. И возраст у него явно превышает тот, на который он выглядит. Как и остальные, он казался очень молодым. Нои я сама стала выглядеть не только значительно красивее, но и моложе.

Я думала над этим, собираясь уходить, но Вахрал поймал мою руку, останавливая.

— Пойдём вместе. Хоть я человек и не имею другого облика, но сумею постоять за тебя, — заверил он.

Мне хотелось, чтобы за меня стоял другой парень, который был далеко не человеком. Да и я, как выяснилось, к людям вообще не отношусь. Но если этот Вахрал столько знает, то, может, он мне расскажет что-то про фей или суккубов? Мне бы это пригодилось. Но всё же продолжать сближение с ним опасно, и я не согласилась идти с ним, после чего нервно забрала руку. Перед глазами встала картинка из книги, и рисковать попасть в такую ситуацию я не могла.

— Эжелья, ты ведь пропустила урок, а я хотел дать тебе его списать, — снова предложил парень, приближаясь. За уроком пришлось бы идти к Армету или Нириэшу, и я решила, что Вахрал — меньшее из зол, и согласилась на его помощь.

Мы развернулись в сторону библиотеки, где собрались занять кабинку, и я решила, что если есть повод, то и поговорить о том, о ком мне интересно, тоже можно. Пока мы шли, я заметила сбоку фигуру, стоявшую в тени. Узнала Рошира, но не стала подавать виду.

В кабинке Вахрал отдал мне полную информацию с урока Нириэша. Он успел скопировать её перед тем, как организовать взрыв. Я сразу записала данные на кристалл, загружая их в воспоминания. Слушая информацию и глядя на предоставленные изображения, я вспомнила, что именно эта тема была поднята в конце прошлого урока: почему Наги не боятся грабителей и как они ограждают себя от любителей наживы.

Изображений действительно было много. На первом оказались те странные браслеты на предплечьях воинов и те необычные копья, которые я видела, впервые столкнувшись с отрядом нагов, охраняющих территорию.

Нириэш предупредил, что учитель Армет более подробно расскажет нам про это оружие, а сам наг вскользь упомянет некоторые факты. Потом он спокойно открыл, что те разряды, которые шли по его телу и не причиняли вреда воинам-нагам, источал тот самый браслет. В паре с браслетом была пика. Они были из одного материала, и молнии могли поражать не только стоящих вплотную противников, но и выстреливать на расстоянии. Вообще, похоже нам с Димитом тогда в пустошах просто сильно повезло, что с нами был Армет, а Нириэш знал его в лицо, иначе живыми бы мы не ушли.

Я вспомнила красноволосого дракона. Давно я не узнавала, как он. А ведь парень еле жив остался. Решила, что после загрузки информации разузнаю, где он. Теперь есть арка, и он может найти своё счастье. Я бы не хотела, чтобы он страдал.

Дальше про эти защитные браслеты и пики говорилось, что они многократно усиливают свою мощь, когда воины встают плечом к плечу, соприкасаясь браслетами. Такой круг невозможно было преодолеть ни одним заклинанием, и даже маги двадцатого уровня не могли выбраться из такого плена.

Я на миг остановила запись, было интересно, что есть маги двадцатого уровня. Про уровни магии я пока что не узнавала. Спросила про это Вахрала. Заметила, что он вместо того, чтобы заниматься, словно зависший, смотрит на меня и, кажется, уже выпал в какой-то свой астрал. При моём вопросе он вздрогнул и вернулся. Взгляд его стал осмысленным, и он с улыбкой сказал, что есть маги даже более высокого уровня.

— Тут говорится о двадцатом, практически самом высшем уровне — это маги-дивы, но инферно — это двадцать второй уровень. Они в состоянии побороться и с дивами, и с нагами. А есть ещё маги двадцать пятого уровня. Но это большая редкость, — рассказал он.

Я выслушала его с огромным интересом и спросила:

— А как можно выяснить, какой уровень у меня?

Мой новый друг придвинулся и заговорил шёпотом:

— В отдельном ангаре есть артефакт, но его скрывают и допускают к нему только тех, кто прошёл полный цикл обучения. Поэтому учителя все в курсе, какой у них уровень, а мы об этом не знаем и спорить с учителями не можем, — с этими словами он улыбнулся.

Я видела, что ему не особо интересно узнать, насколько он отстаёт от учителей. А вот я бы посмотрела на то, что, скажет тот артефакт.

— Надеюсь, ты не думаешь попросить Нириэша тебя туда провести. Он же наверняка чего-то потребует за это, — добавил Вахрал.

А я думала не о наге, а о Рошире. Пусть он не учитель, но быть сыном ректора — значит, иметь большие возможности. Правда я не собиралась навязываться ему, даже если есть интересный повод. К тому же, Рошир не знает, что он сын Осторса, а значит, не поможет мне. Вздохнула и обратила внимание на то, что говорит Вахрал. Кажется, он уже второй раз это повторял.

— Я проведу тебя к артефакту, — сказал он и, увидев, что я его услышала, добавил: — Но я готов так рисковать, если ты подаришь мне поцелуй.

Я посмотрела на него и покачала головой. Не настолько мне интересен мой уровень. Вахрал увидел, что его план не сработал, и предложил другую информацию с таким же курсом обмена. Я поняла, что про фей и суккубов так просто не узнаю. Задумчиво оглядела парня.

— Я понял, что тебе что-то нужно, и это, скорей всего, информация, потому что у тебя глаза просто загорелись, когда ты поняла, что я много знаю, — говорил он, пока я его разглядывала. — И я не дурён собой. Тебе не будет противно моё прикосновение.

Его привлекательность я заметила и раньше, а сейчас непроизвольно разглядывала более придирчиво, и должна была признать, что он красив. Не хуже, чем наги, драконы и антимаги. Хотя у него и не такая хищная красота. Он обладал более мягкой и какой-то тёплой внешностью. Тёплые тона каштановых волос и шоколадных глаз. Большие круглые глаза с опушкой длинных коричневых ресниц. Красивый разлёт тёмных бровей. Кожа белая. Не такая светлая, как у драконов, и не бронзовая, как у нагов. Он выглядел привлекательным человеком, и это мне в нём, несомненно, нравилось, потому что сближало нас. Я видела привычный с детства образ, и меня тянуло общаться с ним, как тянет вернуться к родному дому.

И всё же… Информация подождёт, а поцелуи в моём понимании вообще не разменный эквивалент. И сейчас мне надо разобраться в отношениях с оборотнем, драконом и нагом. Куда мне ещё и человек! Тяжело вздохнув, стала слушать урок дальше. Уже более подробно Нириэш расписывал то, что относилось конкретно к его предмету — к географии.

Особенности ландшафта степей. Оказалось, что вокруг всех оазисов и городов находится зыбучая земля. Проход сквозь неё был, но эту тропу знали только наги, и соваться кому-то другому становилось смертельно опасно. Воины-охранники, завидев путников, не всегда появлялись. Чаще всего те погибали, и нужды обороняться от них не возникало.

Также, кроме зыбучей земли, в степи были блуждающие овраги. Они передвигались спонтанно, и зачастую непрошенные гости если не проваливались в зыбучей земле, то ломали себе шею, скатываясь во внезапно образовавшийся крутой обрыв.

Но и это оказалось не всё. Пустоши поразили меня количеством многочисленных опасностей. По поверхности степи, неотличимые от остального песка, были разбросаны жёлтые камни, которые назывались «Драконьими плевками». Эти камни были не просто горячими, а раскалёнными. Наступивший на них тут же воспламенялся и сгорал за считанные секунды. Все эти диковинки пустошей были показаны на изображениях — как объяснял Нириэш, это были иллюзии, созданные магами-нагами, и делались они из реальных воспоминаний.

Кроме изображений этой опасной природы, нам запечатлели моменты гибели путников. Тут были и те, кто в смертельной агонии страха проваливался, погружаясь в зыбучую землю. И те, кто падал в овраг и, с искажённым от страха и борли лицом, весь переломанный, лежал на дне, а потом овраг перемещался в другое место, и путник оставался погребён в недрах. Было также изображение горящих путников, воспламенившихся от горячих камней. Всё это, конечно, ужасно, и теперь я искренне считала, что к нагам лучше не соваться. Урок закончился, а я сидела под впечатлением.

Надо было поблагодарить Вахрала, но мне захотелось побыть одной, и я, извинившись перед парнем, пошла в свою комнату. Зайдя, я не стала зажигать магические огоньки и направилась к кровати в темноту, и тут вдруг рычащий вихрь сбил меня с ног и повалил на пол. Воспоминания о приставаниях нага ещё были свежи и я извивалась и кричала под тяжестью мужского тела.

Мне к полу прижали запястья и больше ничего не происходило. Постепенно я успокоилась достаточно чтобы понять что меня прижимает и держит Рошир. И я уже слышала как он всё более тяжело дышит.

— Рошир — прошептала и тут же мои губы обрывая звуки попали в плен его требовательного рта а он сам стал вдавливая бёдра в мои ноги тереться об меня. Отпустив губы он пододвинулся выше и вжимая свои бёдра в мои двигался и рычал при малейшем моём движении. Пришлось замереть, и я лежала и вздрагивала, пока он, вдыхая мой запах. А Рошир также рычал и тёрся о мои волосы, скулы и шею. Это было похоже на безумие но я плавилась от того как неистово он меня желал.

Затем, без вопросов и просьб, он просто стал срывать с меня одежду и теперь тёрся о мои ключицы и плечи. Я посмотрела на него и попыталась приподнять руки, когда он взялся за лямки нижнего белья, но Рошир, глядя тёмным горящим взглядом, снова зарычал. Оставалось только смотреть, как он стягивает с меня всё и теперь не только трётся, но и жадно впивается ртом в кожу.

— Я ощущаю, что сегодня тебя касались и соблазняли! — прорычал он, съехав губами к солнечному сплетению. — Мне постоянно говорят, что ты нужна многим, а мне надо найти другую.

А я даже знала, кто ему такое говорит!

— Мне постоянно советуют перестать думать о тебе и оставить тебя другим. Заверяют, что любовников у тебя будет слишком много, — с мукой выдохнул Рошир эти слова.

И они были похожи на подставу от инферно. Если это дело рук гада Анслока, значит, сказано было гораздо грубее, и Рошир сейчас сильно сгладил начальные фразы.

— Мне приходится слышать все эти советы и подсказки, но что я могу поделать с собой? Ты нужна мне, как воздух. Я без тебя не могу. Значит, придётся принять тебя вместе с твоей судьбой, где ты так необходима не только мне одному, — говорил он, и я слышала в его хриплом голосе принятие меня такой, какая я есть. И мне бы хотелось быть нужной только ему, но мой дар таков, что обнадёжить Рошира мне нечем. Более того, я была уверена, что мне и саму себя тоже нечем обнадёживать, несмотря на все слова оборотня. Ведь я не призывала ему пару, а когда призову, он сразу забудет обо мне.

И тем не менее, он так мне нравился, что я малодушно позволила себе побыть счастливой хоть немного и на время забыть о тревожащих фактах. Я просто слушала, что он говорил, и млела.

— У меня есть чуть больше часа, чтобы утолить свой голод по тебе. Но мне этого будет мало, и если ты согласишься, то я заберу тебя к себе и в следующий перерыв после занятий, и во все остальные тоже. А потом я бы мечтал снова держать тебя в объятиях, когда ты спишь. Для меня это большое счастье. Подари мне его и подари мне себя!

Глядя в потолок и вздрагивая, я ощущала, как он целует мой живот. Наслаждаясь плещущимся в теле огнём, я спросила:

— Ты же отпустил меня?

Он в ответ зарычал и стиснул мои бёдра.

— Твой поцелуй показал мне, что ты хочешь быть со мной, — сказал Рошир, приподнимаясь и заглядывая в мои глаза. — Это уже не так? — с рычанием спросил он.

— А как же тот запах, который ты почувствовал и оттолкнул меня? — напомнила я ему, не желая ничего говорить до его ответа на этот вопрос.

— Я узнал, что ты не хотела того мужчину. Мне больно понимать, что к тебе прикасаются очень многие, но если я нравлюсь тебе, то мне станет легче переносить эту боль,

В ответ на его слова я поняла, как мне невыносимо слышать о его боли.

— Рошир, я хочу быть с тобой и только с тобой. Больше мне не нужен никто, — сказала я и увидела, как он расслабился и как грусть и дикость ушли из его глаз. Он лёг рядом и положил меня на себя. Гладил и принюхивался. Ворчал и тёрся. Двигал меня выше и ниже, чтобы лизнуть то здесь, то там. Иногда это было невыносимо щекотно, и я не могла сдержаться и хихикала. Но когда он снова положил меня на спину и поцеловал в губы, я уже не улыбалась, а жадно ответила на поцелуй. Мы целовались с таким упоением, что голова шла кругом.

— Я хочу тебя, — сказал волк хрипло. — Я приду забрать тебя с занятия, — добавил он, и я поняла, зачем он придёт. Это было опасно для меня, но в тот момент я забыла обо всём и прошептала:

— Да!

Только это я могла произнести, наполненная невесомостью и лёгкостью от счастья.

Он проводил меня до учебной комнаты, и я выбрала занятие по языкам и письменности. Учитель Доркес на первом уроке меньше всех обращал на меня внимания. Мне хотелось благополучно просидеть этот урок и потом встретиться с Роширом, поэтому я предпочла избежать урока с Арметом, да и Лелонс тоже мог сделать гадость, и Отисен, преподающий этикет, также вызывал тревогу. Я надеялась, что все они нашли себе пару, но рисковать не стала.

Спряталась на самом верхнем ряду. Села за очень высоким парнем. Но, видимо, Вахрал следил за мной каким-то ему одному известным способом. Потому что он оказался рядом. Мрачный маг прогнал другого парня, умостившегося на соседнем сиденье. Тот не обращал на меня внимание и не тревожил. А Вахрал уставился на меня и требовательно спросил:

— Где ты была? С кем?

Я даже не подумала отвечать.

— Вахрал, я не обязана говорить тебе это.

На что он сердито ответил:

— Это ты так думаешь. А я сходил туда, где мне многое объяснили. Всё, что я к тебе чувствую, обычно ощущают к своей истинной паре. Я не знаю, почему тебя не перенесло тогда к арке, но ты точно моя пара, и мы встретились не случайно.

И ведь возразить тут нечего! И всё же я сказала то, что хотела:

— Я не твоя пара и не буду ею.

Он приблизил своё лицо к моему.

— Ты не удивилась тому, что я сказал.

Заметил всё-таки! Я попыталась выкрутиться.

— Меня мало что удивляет, — возразила я, но он не поверил.

— В человеческом государстве чтут как магические, так и человеческие законы. Если ты отвергаешь магический закон, я свяжу нас человеческим. Ты мне нужна. Ты станешь моей парой. Я люблю тебя.

Я в ответ только мысленно застонала.

— С чего ты взял, что это любовь? — воскликнула я шёпотом, стараясь говорить тихо и не привлекать лишнее внимание. Преподаватель ещё не пришёл, и можно было поговорить, хотя я понимала, что слова бесполезны. Но попытаться было надо, а то Вахрала слишком быстро и сильно переклинило.

— Мне отец рассказал, что он так же отреагировал на маму, впервые взглянув на неё, — говорил он. — Она тоже не согласилась быть с ним, но папа немедля отвёл её к королю, и тот принял сторону моего отца и соединил их. Отец сразу забрал маму к себе и потом держал у себя, пока она не привыкла к нему. Он добился, что она полюбила его, и отпустил. И тогда она сама пришла к нему и не захотела уходить. Отец провёл обряд, а потом появился я. У меня замечательная семья. Мама убить за моего отца готова и души не чает в нём и в детях. Эжелья, я тоже смогу показать тебе, что я твой мужчина.

Вот так история семьи! Вахрал совсем не тому научился на примере родителей. Видимо, его не переубедить. Но, к счастью, все учащиеся не могут покидать этот город. Значит, и Вахрал не сможет добиться своего.