Я сердито слушала преподавателя, но материал воспринимался, скорее, фоном. Думала, в основном, о том, что этот учитель потребует от меня. Тем более, он сразу объяснил, что по его предмету есть книга. Показал её и дал понять, что учить нас будет исключительно по ней, без каких-то сносок или дополнений от себя.

Как сказал, так и начал. Открыл учебник и стал зачитывать первую главу. Я даже не вслушивалась и была исключительно в своих мыслях. По окончании главы Отисен показал нарисованные там изображения поклонов. Вероятно, тех, о которых, шла речь в главе.

— И знаете, чем будут завершаться наши уроки? — спросил он, и ему, конечно, никто не ответил. — Практикой в специальном зале, — удивил он всех и приказал подниматься и идти за ним. Через боковую дверь, прямиком на улицу он повёл нас к круглому зданию. Мы зашли туда и ахнули. Стены были покрыты зеркалами, и это смотрелось очень необычно в круглом помещении. И партиями по пятьдесят учащихся он стал нас учить. Меня не пустил ни в первую партию, ни во вторую. Оставил напоследок. Я просмотрела все поклоны и выучила их. Он показывал их каждой группе, учащиеся повторяли, и если это было достаточно приемлемо, он отпускал ученика, и урок для него заканчивался.

Я хотела войти в зал с замыкающей группой, но и с ними учитель меня не пустил. Группа быстро справилась, и вот когда мы остались одни, Отисен плавно приблизился и вдруг взмахнул рукой — и зазвучала необычная музыка. Под льющуюся странную, какую-то щемящую мелодию он поклонился мне, как только что учил кланяться других. Я не могла не признать, что у парня талант делать красивые жесты и изящные движения. Сделала поклон в ответ. Он ничего не говорил и не требовал, просто сделал ещё несколько поклонов, которые мы изучили сегодня, и я отвечала на них. Смотрела в зеркала и видела, как мы выглядим со стороны. Это напоминало необычный танец.

— Ты помнишь о наказании? Не дёргайся и ответь, — приказал Отисен. Я округлила глаза. Парень подхватил меня и, прижав к себе, стал скользить плавным шагом по залу. Я не стала вырываться, присматриваясь к танцу и копируя его движения. В зеркалах было видно, как поначалу я путаюсь, но потом уже более правильно и уверенно двигаюсь с ним в такт. Не идеально, но для первого раза, думаю, нормально. Он остановился, поклонился новым образом и заговорил, не ожидая от меня ответных действий. Стоял при этом близко и совершенно неприлично меня разглядывал.

— Я ближний круг Армета. Ты видела меня с ним и узнала, я это заметил. И ты знаешь, что ближний круг допускают в личные отношения с парой, если девушка другого вида. Я, конечно, не думал, что мне понравится избранница друга, но так случилось, и я уже договорился с принцем, что присоединюсь к союзу.

Я помнила, как Армет и Анслок рассказывали об этом. Только мне такое совершенно не подходило. Но ругаться и что-то объяснять не буду. После разборок с Роширом поняла, что это бесполезно. Просто вызову пару каждому претенденту. Девушек, конечно, жаль, но, будучи истинными избранницами, они станут счастливы, а вот я с такой толпой мужчин точно загнусь.

Утвердилась я в этом решении, когда Отисен наклонился и его лицо приблизилось. Он хотел меня поцеловать и совершенно нагло и невозмутимо напомнил про наказание, и я вообще обалдела, когда он схватил и, не давая вырваться, держал. Но тут сбоку раздался голос:

— Вы здесь одни. Ну, тогда я вовремя!

Это был Анслок. Я вздрогнула и сама прижалась к Отисену. Он задвинул меня за спину, но инферно словно стал воздушным потоком и, налетев на него, сбил с ног, а потом захватил меня и куда-то переместил. Напугал до дрожи. Только что меня обнимал поток ветра, а потом раз — и это уже парень! Я не настолько привыкла к магии, чтобы переносить такое спокойно. А мы уже были в какой-то пещере, и я осела на каменную поверхность какого-то уступа. Отвернулась от парня и посмотрела вниз с края, на котором сидела. Голова тут же закружилась, и я, ослабнув, заставила себя качнуться назад. Сердце стучало, как сумасшедшее. Далеко вниз простиралась отвесная скала, и земли не было видно, она была скрыта густыми белыми облаками.

Хотела отползти дальше, и Анслок оказался сзади и потянул меня прочь от края. Потом сам подошёл к нему и, глядя на пропасть, с восторгом произнес:

— Страшно!

После этого он вернулся ко мне и, не давая сопротивляться, сел впритык ко мне, лицом к лицу. Заговорил хриплым голосом:

— Не бойся, такую девушку, как ты, надо беречь, — внезапно его голос его изменился. — Ты даже не представляешь себе, кем, являешься, — лениво растягивая слова, заявил он и, наклонившись, потёрся скулой о мои волосы.

— Ты мне расскажешь? — спросила я настороженно. Он же, наверное, для этого меня сюда забрал.

— Я проверял одну твою особенность, о которой ты также не знаешь. Но она есть, и она подтверждает мои подозрения о том, какая у тебя магия.

Я вздрогнула при слове «магия», и но уже в следующий миг у меня отлегло от сердца — он сказал то, что подразумевалось в предыдущих словах:

— Я не смог сделать слепок с твоего дара, даже выпив твоей крови. Ты гораздо более стойкая, детка,

Это меня вполне устраивало.

— Неужели я такая уникальная? — хитро спросила я, чувствуя за себя гордость.

— Хочешь узнать? — спросил он, заглядывая мне в глаза. Требовательный опасный взгляд полоснул тревогой, но я кивнула. — По крови твой отец — тёмный фей. Феи-мужчины, даже светлые, встречаются крайне редко. А тёмных ещё меньше. На всё бесконечное количество миров найдётся, может быть, десяток. Это настолько тебе повезло или, может, не повезло с отцом. И он точно не человек, как ты думала.

У меня глаза, наверное, стали размером с блюдца. Он же понимал, что ошарашил меня. Я была в шоке. Сидела и переваривала информацию.

Вместо того, чтобы оставить меня в покое, Анслок как-то зло спросил

— А хочешь знать, кто твоя мать? — был вопрос инферно.

От него я ничего не хотела. Но никто другой не скажет.

— Кто моя мама? — просила Анслока тихо. Он, довольно щурясь, притянул меня к себе и, гладя пряди моих волос у лица, ответил:

— А мама твоя — суккуб. Очень сильный. Только очень способный суккуб смогла бы подчинить себе тёмного фея и заставить его переспать с собой. Тёмные феи очень жестоки и независимы. Они вообще никого никогда не любят. Как они находят пару, можно узнать только у самого тёмного фея, потому что от остальных эта информация скрыта. И тёмных фей так мало потому что забеременеть от тёмного фея почти невозможно. У них отсутствует инстинкт продления рода. И, всё что касается пар и детей у тёмных фей, это скрытая информация. Дар твоей матери, вероятно, был сильнее, или, может, она ещё каким-то способом подчинила его — и появилась вот такая уникальная ты. А теперь скажи. Ты хочешь знать, какой у тебя дар, маленькая суккубочка?

Я отклонилась от Анслока.

— Я не суккубочка, — сказала уверенно. Не было во мне желания соблазнять кого-то. Я вообще ощущала себя обычным человеком.

— Согласен. От матери ты взяла её дар, но тёмная сила фея трансформировала его под себя. И я скажу, какой твой дар, я не могу даже часть отразить на себя, да и не хочу, если честно, — ответил Анслок, не споря.

— Так кто я? — спросила его

— Ты брачная фея.

Этим ответом он меня, конечно, сильно удивил. Такие бывают?

— Твой дар — помогать другим обретать пару, — добавил он. — В то же время у брачной феи дар настроен так, что она является парой каждому магическому существу. Кроме тех, у кого нет магии и тех у кого пара уже есть. Всем остальным, магически одарённым, брачная фея может стать истинной парой. И именно так все существа её воспринимают. До тех пор, пока фея не подарит им настоящую пару.

Я мало что поняла. Точнее, такая информация не хотела укладываться у меня в голове.

— Как это возможно? — спросила я тихо, а сама думала и думала. — Получается, ты тоже видишь во мне истинную пару? — уточнила напрямую.

— Да, это так. Это та причина, по которой я не могу снять слепок твоего дара. Инферно беспомощен перед своей парой. Магически я ничего не могу тебе сделать. Брачные феи настолько редки и нужны в магических мирах, что становятся неприкосновенны. Ты не представляешь, что магия сделала мне за то, что я ранил тебя и выпил твоей крови!

«Не похоже, что он как-то сильно пострадал», — подумала я, глядя на него.

— На самом деле все кто с тобой соприкоснётся влюбляются и теряют голову. Для начала достаточно одного прикосновения. И тебе каждому такому нужно перенести пару, но если у тебя это не выйдет, то такой мужчина вправе потребовать тебя себе. Любой оставшийся без пары может обладать тобой. Ты та кто является подарком от магии каждому не нашедшему себе женщину. И ты можешь не искать пару тому, кто понравился тебе. По-любому все мужчины твои, — объяснил Анслок.

Голова от таких известий просто пухла.

— Это моя обязанность — искать пару всем магическим существам? — переспросила я. Наверное такое надо услышать не один раз чтобы осознать.

— В первую очередь тем, с кем столкнула тебя жизнь. Мироздание подсовывает брачным феям самых нуждающихся. Но среди них могут оказаться те, у кого не будет настоящей истиной. Твоя вторая основная обязанность быть утешением тем кто оказался одинок.

Я задумалась обо всех, кто претендовал на меня. Неосознанно, ещё до этого разговора, я захотела подарить им пару и была права. Я уже мыслила так, как должна была в соответствии со своим даром. А о том что я могу кому-то не найти женщину и занять её место я сейчас не буду думать. Слишком сложно и неприятно думать о таком.

Вставал другой вопрос. Есть ли у меня дар писательницы, о котором говорил Димит? Или у меня два дара и один дан, чтобы помогать осуществлять второй? Как это всё непонятно!

И тут пока я думала о том что узнала ощутила как Анслок притягивает меня к себе совсем близко. Пока я была в раздрае и почти не в себе после таких известий инферно гладил моё лицо пристально глядя на губы. Он дождался когда я пойму что происходит и попытаюсь оттолкнуть его и после этого его требовательный рот накрыл мои губы.

Я отвернула голову опуская её и пряча лицо но он схватил за подбородок и, приподняв, с жадной настойчивостью снова впился мне в губы. Я не была готова сейчас терпеть его приставания, но под впечатлением от услышанного лишь вяло дёргалась, почти не сопротивляясь ему. Инферно глубоко проник языком, и лавина смущения заставила меня сильнее отталкивать его и мычать, пока силы мои не иссякли.

Его рот требовательно покорял, а потом его губы съехали мне на шею и плечо. Я ощутила, что обжигающе целуя, он стягивает верх моей блузки. Сопротивляясь, я не смогла помешать ему а он положил меня и теперь, удерживая запястья, наклонившись, проводил дорожку поцелуев по шее, плечам и ключицам. Приподнявшись, он заглянул мне в лицо и сказал, погладив скулы:

— Я хочу продолжения Эжелья согласись быть моим утешением.

И этот негодяй нежно гладил, а я проговорила быстро.

— Успокойся. Я призову тебе настоящую пару, — сказала, отталкивая его. — Но скажи, как же я сама? Все вы ощущаете во мне истинную, а я почему не ощущаю ни к кому подобного?

Анслок оторвался от меня, поднял и стал помогать одеться.

— Это участь всех брачных фей, чтобы они не отвлекались от своей задачи. Страсть или увлечение возможны, хоть и редки, а вот настоящая любовь у них бывает совсем редко. Чаще всего требования мужчин не находят в брачных феях отклика. Это, как и слишком красивая внешность, даётся вам для того, чтобы вы работали с большим рвением.

Брачные феи вообще рождаются именно тогда, когда у магических существ появляется в них по-настоящему большая необходимость. И они дают мирам то, в чём те нуждаются, но самих брачных фей чаще всего ожидает принуждение. Горящие страстью мужчины терзают их. Магия старается ограждать брачных фей от любой угрозы, но интимная близость — это второе, для чего эти феи предназначены.

Магия допускает любую близость для этих фей. Разрешает жаждущим мужчинам прибегать к принуждению, связывать их и держать. Разрешает, чтобы их брало большое количество партнёров и все скопом. Поэтому тебе уже, вероятно, говорили, что привяжут или возьмут без твоего согласия?

И слова — это только начало. Скоро, когда претендентов на твоё тело станет гораздо больше, нагнетание желания у мужчин достигнет пределов, и они просто не станут слушать отказ. Если ты не дашь пары всем, кому они нужны, то поплатишься за это своим телом.

Я с тревогой приняла это известие. Конечно, нехватка пары — это вполне понятно, но я не хочу отвечать за это. Мне совсем не нравилось, что мне предстоит терпеть такое количество притязаний. И я никак не могла сопоставить свою предыдущую жизнь и эту информацию.

— А ведь родилась я в том мире, где нет магии, — выдала я задумчиво и посмотрела на Анслока с подозрением. Вдруг он всё сочиняет.

— Про тёмных фей очень мало известно, и никто не знает, как они растят своих детей. А суккубы часто не занимаются своими детьми. Только если мальчиками, наследников они оставляют в гнезде. А дочек чаще всего подкидывают в чужие семьи, — рассказал он.

Это многое объясняло. Повезло, что меня подкинули хорошим людям. У меня было радостное детство.

С таким возом новых знаний о себе захотелось побыть одной и осмыслить все эти откровения.

— Верни меня обратно, мне нужно собраться прежде чем призывать тебе истинную. В таком состоянии я наколдую тебе только чёрта с копытами — попросила тихо. Он отшатнулся при моих последних словах и кажется до него дошло что я не настроена сейчас магичить.

— Чем быстрее всем претендентам найдёшь пару, тем тебе будет лучше. Первым ищи оборотням. Отделайся от них скорее, — услышала я требовательный совет инферно, и он вернул меня в магическую школу. Мы проговорили целый час, и уже началось новое занятие. Я оказалась в одном из закутков коридора, поспешила в комнату для занятий, и попала на знакомство с учителем. Он был недоволен моим опозданием и посадил спереди на первый ряд.

А я ведь так и не получила от Анслока ответ на вопрос, касающийся моего дара писательницы. Именно это жгло меня сейчас больше всего. Совместны ли эти дары или они всё же существуют по отдельности и не влияют друг на друга? В голову пришла шальная мысль записать желание узнать это и посмотреть что будет. Решившись на это, я стала ждать, когда смогу остаться одна и исполнить задуманное. А сейчас надо было сосредоточиться на уроке. И на требующем внимания учителе.

Этот учитель по имени Меартос уже был не из друзей Армета, но, видимо, знал, кто я, и посматривал на меня изучающе. Он был человеческим магом высокого уровня и преподавал «Народы Скарита. Зелья». У каждого народа были свои уникальные зелья, которые творили самые разные вещи.

— Я человеческий маг и всегда начинаю учёбу с человеческих зелий. В этом году не будет исключений, но есть дополнения. Наги дали рецепты своих зелий и позволили их изучать. Я познакомлюсь с новой информацией, протестирую её и внесу в график обучения. Учащиеся этого года — большие везунчики, — таким было вступление этого препода, и я в очередной раз обрадовалась, что учусь в этой школе.

— Первое человеческое зелье называется Напоминалка — с его помощью можно вспомнить, что вы слышали, когда лежали младенцем в колыбели. И в любое другое время. Только при заклинании надо говорить конкретный день и время. Потому что если не сделать такое уточнение, поступившей информации может быть слишком много, а это гарантированная кома, — предупредил Меартос.

Ну, тогда я пас. Откуда я знаю, какой отрезок времени мне надо слушать? Хотя заклинание хорошее. Если знать нужный день и час, то можно вспомнить много полезного.

— Ингредиентами являются травы — росянка и безымянник. Также кора грибонка и корень луговича. И последний ингредиент — пузырь ракумбы. Сейчас мы пройдём в оранжерею для растений, и вы познакомитесь со всеми здесь перечисленными растениями, — объявил учитель.

Мы последовали за ним в большой крытый сад. На воротах там стояла охрана, и пропускали всех только после учителя. Внутри мне довелось увидеть все эти странные растения, названия которых я впервые слышала. На вид они были вполне обычными, хоть и не похожи на травы и растения моего первого мира, где я выросла. Родным я его уже не называла, понимая, что совершенно неизвестно, какой мир на самом деле родной для меня.

Учитель дал нам задание к следующему уроку — взять книгу по травам, растениям и насекомым, которые часто использовались в качестве ингредиентов для зелий. Например, пузырь ракумбы — это яйцо насекомого. Но искать его в среде его обитания мы не станем. Учитель собирался показать нам это насекомое и его яйцо в засушенном виде.

Мы вернулись в комнату, и учитель вынес из соседнего кабинетика несколько небольших склянок и раздал их ученикам. Их стали передавать по рядам, и я одной из первых увидела жучка, на вид вполне обычного, и его «детёныша», то есть, яйцо. Надеюсь, пить это зелье для вызова воспоминаний не нужно? Оказалось, нужно.

Дальше учитель объяснял последовательность и методику изготовления зелья. Каждому растению требовалось отдельная обработка, перед тем, как их смешивать, а потом говорить заклинание и пить. Меня передёрнуло, и многих других учеников тоже не обрадовала такая перспектива. Но Меартос заверил, что на первом годе обучения мы не будем варить зелья — будем только записывать, как это делается. Частичная практика начинается со следующего года. Многих это устраивало.

Заклинания мы записали, и учитель показал, где в словах ставятся ударения для правильного произношения. Сказал, что существует специальный ангар для тренировки правильного произношения заклинаний, и снова повёл нас на улицу, во двор, где располагались все строения. Небольшое здание, куда он нас привёл, было сложено из странных светящихся камней с необычной зернистой консистенцией. Входили мы туда по одному и оказывались в кромешной тьме. Произносили заклинание, и если получалось правильно, в воздухе сверкал магический фейерверк. После этого можно было уходить на отдых. Урок заканчивался. Меня, как опоздавшую, учитель оставил напоследок. Я видела, как тут не любят опоздания, и поняла, что Рошир, предупреждая об этом, был прав. Ушла я с занятия последней, и в тот день оставался ещё один урок. Я пошла в библиотеку записать все данные на кристалл и взять нужные книги.

Попала в очередь, и пришлось ждать библиотекаря. Все кабинки, где велись записи на кристаллы, были заняты, и я решила вначале поискать книги. Полка с ними находилась очень высоко, и пришлось залезть на лестницу. Я увидела лишь тень, прежде чем мою лестницу сильно толкнули, и она покатилась, прямиком к окну. Лестницы были закреплены на стеллажах и передвигались вдоль полок на специальных шарах, которые для этого были установлены. А стеллажи были близко к окнам. Я вполне могла не удержаться и вылететь в окно.