Когда я вернулся в трактир «Медная наковальня», моя команда находилась на самом пике гастрономического и эстетического блаженства.

Бронд сидел за столом, заставленным тарелками, и с животным урчанием вгрызался в целую, покрытую хрустящей корочкой жареную баранью ногу. Сок тек по его бороде, но дварф был счастлив, запивая мясо густым, черным как смола гномьим стаутом.

Лирис с любовью маньяка-оружейника раскладывала перед собой на скатерти новенькие, идеально ровные стрелы. У них было оперение из перьев серебристого сокола и граненые бронебойные наконечники. Она гладила их так, как некоторые женщины гладят бриллиантовые ожерелья.

Зург, который чудом оклемался от яда мантикоры и всё еще был бледен (насколько может быть бледен зеленый орк), меланхолично, с громким хрустом жевал целую корзину свежих яблок, глотая их вместе с огрызками.

Я молча сел за стол. Пододвинул к себе чью-то нетронутую кружку с элем и выпил половину залпом, даже не почувствовав вкуса.

— Эй, физик, ты выглядишь так, будто тебе в новые штаны залезла ледяная виверна, — с набитым ртом и куском мяса в зубах заметил Бронд. — Чего такой кислый, начальник? Твой старый алхимик не обрадовался блеску настоящего золота?

— Обрадовался, — глухо, глядя в кружку, ответил я. — Очень обрадовался. Настолько сильно, что активировал пункт о досрочном взыскании. Потребовал остаток долга до конца следующей недели. Четыреста шестьдесят пять золотых. Одной выплатой.

Я поднял взгляд на замершую команду.

— Иначе мы все умрем. Я сгорю изнутри от магии крови, а вас пустят на ингредиенты. И да, ваши внутренние органы официально включены в залог. Я проверил.

Баранья нога с влажным шлепком выпала из рук дварфа и покатилась по столу. Лирис вздрогнула так сильно, что выронила стрелу, и та со звоном упала на каменный пол. Даже Зург перестал жевать яблоко, замерев с открытым ртом.

— Ты… ты сейчас шутишь, да? Скажи, что это такая плохая земная шутка, — голос эльфийки предательски дрогнул. — Семь дней? Пятьсот золотых?! Да ни один Железный контракт столько не принесет! За гребаную мантикору третьего класса мы получили тридцать восемь, и то только благодаря безумному пари с имперцами! Чтобы легально заработать полтысячи, нам нужно вырезать под корень популяцию мантикор на всем континенте!

— Я не шучу, Лирис. Договор на крови. Мелкий шрифт. Я лоханулся, — я потер лицо руками, чувствуя накатывающее отчаяние. — Мы в дерьме. Нам нужен квест, который оплачивается чистым золотом. Не медью за сбор трав, не серебром за волков. Золотом. Много золота за одну ходку.

Бронд мрачно, медленно вытер жирные руки о белоснежную скатерть, оставляя на ней сальные пятна. Его лицо посуровело.

— В Гильдии есть такие заказы, Макс. За них платят Ковенант Архимагов из Шаттерленда или Императорский двор напрямую. Но это контракты Стального или Мифрилового ранга. Элита. Самоубийцы-ветераны. Нам, с нашими свежими, еще блестящими Железными жетончиками, их даже читать не дадут. Интендант нас на смех поднимет.

— Дадут, — я встал из-за стола, чувствуя, как внутри разгорается холодная злость загнанного в угол зверя. — Дадут, если мы подпишем отказ от любой спасательной операции и возьмем всю юридическую ответственность за свои трупы на себя. Аппетит пропал. Вставайте. Мы идем в Гильдию.

Через пятнадцать минут мы снова стояли перед огромной, иссеченной ножами доской заказов в главном зале Гильдии Искателей. Но на этот раз мы обошли стороной суетливые разделы «Медь» и «Железо», где толпились обычные наемники.

Мы подошли к самому краю доски, покрытому пылью. Сюда редко заглядывали. Пергаменты здесь были приколоты не дешевыми ржавыми гвоздями, а настоящими серебряными кинжалами, и опечатаны тяжелым, магическим фиолетовым сургучом.

Раздел «Сталь». Зона для легенд, сумасшедших и мертвецов.

Мы начали читать, пробегаясь глазами по выцветшим строкам.

«Убить древнего черного дракона в ядовитых болотах Миркфена. Награда: 1000 золотых». — Сразу нет. У нас нет тяжелой зенитной артиллерии, а стрелы Лирис отскочат от его чешуи.

«Зачистить руины храма Ксар’Готта от культа безумцев Бездны. Награда: 300 золотых». — Тоже мимо. Мало денег, и я не хочу иметь дело с тентаклями и демонологией.

И тут мой взгляд упал на небольшой, аккуратный свиток с огромной фиолетовой печатью в виде перекрещенных магических посохов. Я смахнул с него пыль.

«Заказчик: Ковенант Архимагов. Цель: Добыть Фокусный Кристалл древней империи Ваэлорион.

Локация: Разломленные Земли (Шаттерленд), сектор парящих островов Архипелага Скорби.

Награда: 500 золотых монет по факту сдачи кристалла Интенданту в идеальном состоянии».

Я ткнул пальцем в пергамент, оставляя грязный след.

— Пятьсот золотых. Один предмет. Пришел, нашел, взял, ушел. Идеально. Берем этот.

Лирис, прочитав описание локации, побледнела так, что её кожа стала почти прозрачной, сливаясь с цветом её волос. Она схватила меня за локоть и больно впилась ногтями в куртку.

— Физик, ты долбанулся окончательно?! — прошипела она в панике. — Это Шаттерленд! Великий Разлом! Я же рассказывала тебе у костра!

— И что? Ты говорила, там в небе висят острова и какая-то странная гравитация.

— Там магия сошла с ума! — эльфийка оглядывалась по сторонам, словно ожидая, что нас арестуют за одни только мысли об этом месте. — Там реки текут в небо! Там можно шагнуть в обычную на вид лужу и вывалиться прямиком в Адском Плане к демонам! Там обитают фазовые пауки, которые телепортируются тебе прямо в кишки и откладывают там яйца! Пятьсот золотых Ковенант платит не за то, чтобы «пришел и взял». Они платят за то, что оттуда выживает один сталкер из десяти!

Бронд тяжело, протяжно вздохнул, почесывая шрам на своей лысине.

— Ушастая права, Макс. Идти в Шаттерленд в нашем снаряжении — это как прыгнуть в действующий вулкан, прикрываясь бумажным зонтиком от солнца. Нас там размажет по скалам в первые десять минут. Мы даже не поймем, что нас убило.

Я посмотрел на свою команду. На новенькие, дорогие стрелы Лирис, которые ей не помогут, если враг телепортируется. На тяжелый топор Бронда, которым нельзя убить аномалию. На Зурга, который, несмотря на выведенный яд, всё еще стоял, опираясь на дубину.

— Выбора нет, ребята, — тихо, но твердо сказал я, глядя каждому в глаза. — Если мы останемся здесь и будем безопасно бить волков-переростков, через неделю у меня закипит кровь, а за вами придут сборщики Варрика с ножами для разделки туш. У нас нет времени на прокачку. Разломленные Земли — это гравитационные аномалии, сломанное пространство и убитая термодинамика, так?

Они неуверенно кивнули.

— Прекрасно. А я — физик. Я изучал нелинейную динамику, аномалии пространства и гравитационные поля пять лет в университете. Для вас, привыкших к стабильному миру, это безумие магии. Для меня — это просто системы уравнений с кучей переменных. Я понимаю, как ломается материя. И я пойму, как её обойти. Мы идем туда.

Я решительно сорвал пергамент с доски, выдернув серебряный кинжал, и направился к стойке интенданта.

Лысый мужик, мирно грызший сухарь, увидел, что я несу. Он вытаращил глаза так, что они едва не выпали на его бухгалтерские счеты.

— Фокусный Кристалл Ваэлориона? — он перевел ошарашенный взгляд с моего Железного жетона на фиолетовую печать Ковенанта Архимагов. — Смертники, вы вчера чудом, на чистом везении мантикору завалили. А теперь лезете в Разлом? Вы клинические идиоты или просто решили сэкономить на мыле и веревке?

— Оформляй, — я сухо бросил пергамент на стол.

Интендант покачал головой, пробормотав что-то про «естественный отбор». Он достал из стола ярко-красные чернила, макнул туда тяжелую стальную печать и с глухим стуком шлепнул её прямо поверх текста контракта.

Красные буквы гласили: «ОДОБРЕНО. СТАЛЬНОЙ РАНГ. БЕЗ ПРАВА НА ЭВАКУАЦИЮ ТЕЛ».

— Ваше право. Похороны за свой счет, — Интендант смахнул контракт в папку. — Удачи вам там, в аду, ребята. Передавайте привет фазовым паукам.

Мы молча вышли из Гильдии. Небо над Рунхолдом снова затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, начинал моросить мелкий дождь. Нам предстоял долгий путь на восток. Туда, где заканчивались законы здравого смысла и начинался Шаттерленд. Место, где даже время текло по своим, больным и извращенным правилам.

— Знаете, что самое обидное во всей этой дерьмовой ситуации? — нарушил гнетущую тишину Бронд, закидывая топор на плечо и шлепая сапогами по грязи.

— Что? — безжизненно спросила Лирис.

— Я так и не доел ту баранью ногу. Мясо было просто восхитительным.