Застонав, Лера открыла глаза. Она лежала на бетонном полу подъезда. Видно, неудобно — ныла спина… «Что произошло? Как я сюда попала? Ничего не помню… И что это за место?» Она поднялась и огляделась: стены, как после ремонта, хвастаются яркой зелёной краской. Совершенно одинаковые коричневые двери — по четыре на пролёте. Окна в подъезде узкие и так высоко, что сквозь пыльные стёкла виден только кусочек мутного серого неба. Лера перегнулась через перила и посмотрела вниз и вверх. Дна видно не было, как и потолка. Странно, должно быть, многоэтажка, а лифта нет…

Где-то ниже хлопнула дверь и послышались шаркающие шаги. Девушка свесилась вниз и увидела человека, который спешно спускался.

— Извините! — крикнула ему Лера — эхо разнесло её голос, но мужчина даже не сбавил темп. Девушка решила догнать его и бросилась вниз по ступенькам. Она долго бежала и уже начала задыхаться. Ноги болели, а в висках покалывало. Сколько же она пробежала этажей? Не меньше пятидесяти! В городе нет таких высоких домов! Лера снова посмотрела вниз и вверх. Картина не изменилась, только мужчина, спускавшийся по лестнице, был уже далеко внизу. Она села на ступеньки, прислонившись затылком к холодной стене подъезда. Может, стоит постучать в двери? Но что-то ей подсказывало, что никто не откроет. До окна не дотянуться. Остаётся только бежать вниз, в надежде, что ступеньки лестницы рано или поздно закончатся. Они же не могут быть бесконечными… Или могут? Лера прикрыла глаза. Время застыло. Сверху неожиданно хлопнула дверь — девушка вздрогнула. Послышались шаги. Они становились всё ближе.

На лестничном пролёте появилась преклонного возраста женщина, очень ухоженная, с короткой причёской, уложенной аккуратными локонами, и строгим, сдержанным макияжем. Лера обратила внимание на красивый деловой костюм бежевого цвета и обилие цепочек и колечек. На плечи дамы была небрежно накинута шуба.

— Лера! Таки ты пришла меня проводить! Это так мило с твоей стороны, шо я тронута прямо везде, — женщина лучезарно улыбалась.

Лера, глупо моргая, смотрела на неё, но не могла вспомнить это лицо, хотя что-то было в нём отдалённо знакомое.

Лера медленно поднялась со ступеньки, а незнакомка, не замечая её растерянности, щебетала:

— Представляешь, а я придумала новую традицию. Называется «Проводы», — женщина продолжала спускаться по ступенькам, Лера послушно двинулась за ней следом.

— Собрались мы всем погостом на мероприятие. Жалко, конечно, шо ни вина глотнуть, ни конфетки откусить. Ну, ничего, зато экономно выходят такие посиделки. Таки вот, я им идею подала: надо попросить Леру, шобы она к нам баяниста пригласила. Ну и шо, если он нас не видит. Мы, таки, его слышим! Поплясали бы от души, а то пришлось самим частушки петь. Ох и смеялась я до слёз!

Лера совершенно не понимала, о чём говорит эта женщина. Только при слове «погост» у девушки словно качнулось что-то внутри. Она пыталась вспомнить, что для её значит это слово, но голову будто обручем стянуло — память не хотела ей помогать. Чем больше Лера пыталась думать, тем сильнее начинала болеть голова. А незнакомая дама всё говорила и говорила. Но смысл слов ускользал и терялся. Наконец, впереди показалась подъездная дверь. Женщина толкнула её, и оттуда пахнуло жаром, солёным запахом моря и тонким ароматом трав. Переступив порог, она повернулась к Лере и продолжала говорить:

— Только Стеши не было, но я не обижаюсь. Наверняка, она утешает очередного новенького. Так не просто, знаешь ли, принять свою смерть.

И снова внутри у Леры задрожала невидимая струна.

За плечом женщины она разглядела большое поле, на котором мальчишки гоняли в футбол. Один из них показался Лере знакомым. Она всматривалась, точно хотела узнать и окликнуть его. Парень, будто почувствовав её взгляд, застыл на месте и пропустил удар. Лицо его вдруг резко изменилось, он стал кричать и размахивать руками, будто прогонял Леру. Увы, ветер уносил его слова, и девушка ничего не смогла услышать.

— Макс! — то ли подумала, то ли закричала Лера. Всё было так внезапно — её брат был здесь, в нескольких шагах от неё.

— О! Ты, таки, нашла здесь знакомых? Это радостно, — улыбнувшись, мягко проговорила женщина.

Вдруг яркой вспышкой вернулись воспоминания: Стеша, Лёша, Донка. И Софочка! Та самая, которая просила отдать дочери шубу… А там — Макс, её брат! Можно поговорить с ним, обнять его… Лера занесла ногу, чтобы переступить порог, но рука Софочки уперлась ей в грудь:

— Не спеши туда, — голос её звучал вкрадчиво, но твёрдо, — у тебя, таки, есть обещание помочь нашим — они ждут на погосте. Коли переступишь, обратно не вернёшься.

— А как мне вернуться? — подняла на неё глаза Лера. — Она уже ясно стала осознавать происходящее.

Софочка зажмурилась, будто поговорила с кем-то и ответила:

— Третий этаж, дверь налево — там сейчас откроется вход. Только поспеши!

Женщина улыбнулась, помахала рукой и захлопнула перед Лерой дверь.

Лера развернулась и увидела Лёшу, который вот-вот должен спуститься по последнему пролёту. Его пустые глаза рассеянно смотрели перед собой.

— Лёша, надо бежать! — девушка в несколько шагов преодолела ступени и схватила парня за руку. Он, не поднимая глаз, безропотно подчинился.

Второй этаж…, третий… Медленно, слишком медленно! Вот и дверь, коричневая, как все двери здесь. Лера дёрнула за ручку, но дверь не открылась. Внутри похолодело от ужаса: неужели что-то перепутала и теперь они здесь застряли?!

С той стороны вдруг послышался шорох и дверь отворилась. На пороге показался седой сгорбленный старичок. Опираясь на потёртую палочку, он неспешно ковылял к выходу. Как только дедушка вышел, Лера заскочила в освободившееся пространство, дёрнув за собой безвольного Лёшу. Дверь захлопнулась, при этом сильно толкнув парня в спину. Ребята не удержались на ногах и свалились на пол…

Лера приоткрыла глаза: Лёша лежал рядом, а над его шеей навис нож, который сжимал в руке Эд. И опять — противный, трескучий голос:

— Вы уж договоритесь, резать или жечь. А то один: не надо — вдруг плохо сгорят, а потом решат расследовать; а вторая: режь, вдруг их успеют вытащить…

— Да они уже мёртвые! — подала голос Донка. Судя по его звуку, она была в глубине комнаты и рылась в ящиках.

— Ух, поди ж ты! Я тебя сейчас порежу, Пиявка! До конца жизни буду в кошмарах приходить! — услышала вдруг Лера голос Стеши. Сердце заколотилось и было готово выпрыгнуть из груди.

— Заткнись, привидение! Топай на свой погост и усопни уже, тошнит от тебя, — прокаркала старуха.

— Я думала, тебя давно черти в аду дерут, а ты всё таскаешься, атмосферу загрязняешь, — проворчала баба Стеша. Раздался знакомый звук веника, рассекающего воздух. Краем глаза Лера увидела, как она колотит кого-то. Веник взлетал и опускался.

— Убоись, сегодня настанет тебе конец! Сейчас шавок твоих прикончим, а потом я с удовольствием сожру твою душу. Смотрю, эта шваль тебе Силы натаскала, аж плещется через край, — шипела старуха.

— Донка, ты чего там возишься? — недовольно проворчал Эд.

— Бабло ищу! Наверняка где-то тут заныкал, — огрызнулась в ответ цыганка.

Лера боялась пошевелиться: «Надо что-то делать. Иначе Эд вонзит нож в горло Лёши и будет поздно. Но что? Пиявка! Точно! Это же о нём сказала баба Стеша!»

Лера собрала волю в кулак и, превозмогая боль, перекатилась на бок. Теперь её рука доставала ровно до спины Эда. Приложив все свои силы и добавив всю свою злость, какая только была в ней, Лера вцепилась в черного червя на спине парня, дёрнула изо всех сил и с мерзким хлюпаньем вытащила извивающуюся тварь.

— Горите в аду, подонки! — хрипло выкрикнула Лера и отбросила Пиявку в сторону окна. Стекло дрогнуло и разбилось вдребезги, будто от удара камнем.

В этот момент Лёша открыл глаза и увидел над собой нож…

Лицо Эда было перекошенным, голова и руки не слушались… Он начал оседать вниз. Лера поняла, что ещё чуть-чуть и под грузом чужого тела нож войдёт в Лёшино горло. Она поднялась на колени и оттолкнула, отбросила Эда, упав на Лёшу. В эту секунду Донка подскочила к брату, поняла, что произошло, и завизжала:

— Тварь! Я тебя разорву на куски! — она занесла руку, в которой сжимала что-то длинное и острое похожее на кинжал. Лёша увидел это и перекатился дальше от Донки, накрыв Леру своим телом. И тут Эд громко захрипел, у него начались судороги. Донка оставила Леру и бросилась к брату. Потоки красной Силы толчками лились из её рук в его грудь, толкая сердце.

— Тащи его домой, здесь не справимся! — приказал каркающий голос.

Донка с ненавистью посмотрела Лере в глаза и прошипела, сжав кулаки:

— Я найду тебя и убью!

Удивительно легко взвалив Эда на плечо, она выбежала за дверь.

Ребята всё ещё лежали на полу, с трудом собираясь с силами.

Лёша повернулся к Лере лицом, их губы оказались слишком близко… Все Лерины мысли вдруг куда-то исчезли, испарились из головы. Она затаила дыхание — Лёша был совсем рядом!

— Вы чего слиплись, как вареники! Да разлепитесь уже, — донёсся голос бабы Стеши. Лера замерла от волнения: каким родным и желанным был для неё сейчас этот знакомый смешливый голос с грубоватыми нотками:

— Баба Стеша, я так рада тебя видеть!

Лёша рывком поднялся и подал девушке руку.

— А я-то как рада! Наконец-то есть повод тебя похвалить. Молодец! Догадалась, что сделать надо. Я всегда знала, что ты умная девка. — бойко ответила ей баба Стеша.

Лера с удовольствием, но с ухмылкой выслушала похвалу и не стала припоминать Стеше её обзывательства и упрёки.

— Нам надо Олю найти, наверняка она напугана, — предупредила Лера бабу Стешу.

Лёша вертел головой, пытаясь увидеть Лерину собеседницу.

— Сначала этого «кабана» разбудим. Слышу, под окнами люди судачат, что стекло разбито. Публику надо успокоить, — ответила баба Стеша, пошла к Чипу и стеганула его по лицу веником.

Когда веник сам собой взмыл в воздух и описал дугу, Лёша впился в него взглядом и издал сдавленный крик.

— Лёш, всё хорошо! Это та самая баба Стеша, — попыталась успокоить Лера парня. Он держался изо всех сил, но бледное лицо и испуганные глаза выдавали сильное волнение.

Застонал и открыл глаза Чип. Сел, поправил очки, огляделся по сторонам:

— Что со мной? Где цыганка… Чтоб тебя! Это привидение! Тут привидение старухи! — взвизгнул он и рывком сдёрнул очки! — Лера, сработало! Я вижу…, но лучше б не видел!

Лёша подошел, взял с подоконника очки с одним окрашенным стеклом, медленно водрузил их на нос и тоже посмотрел. Вздрогнул, снял и надел их снова…

— Чего с этими идиотами-то? — спросила баба Стеша у Леры.

— Эксперимент: я очки Силой зарядила, — девушка теперь была довольна своим изобретением.

— Нет, всё-таки я поторопилась тебя похвалить, — поцокала языком баба Стеша и взмахнула своим веником. — А что если они эти очки начнут выдавать всем кому не лень? Будут таскаться толпы на погост и пялиться, как на диковинных зверушек?

— Глянь! Веник в воздухе висит! — Чип ткнул пальцем в пространство сняв свои очки.

— Не, ну как есть, идиоты, — вздохнула баба Стеша, — передай этому… «кабану» чтоб выглянул в окно и сказал бабулькам внизу, что всё хорошо. Иначе скоро приедет милиция.

Лера передала слова старушки. Чип кивнул и нетвёрдым шагом пошёл к окну. Так и есть: целое собрание!

— Всё хорошо! Я ремонт в квартире делаю, стекло выбил случайно, всё уберу, — крикнул Чип. Пока он торчал в окне, баба Стеша закрутила веником по полу, приговаривая:

— Олечка, Оленька, иди сюда, ребятёнок мой!

Антресоль над кухней открылась, и оттуда высунулось бледно-синее лицо ребёнка. Длинные мокрые волосы свисали патлами. Девочка спрыгнула на пол и сжалась в комок. Она была в безвкусном розовом купальнике с голубыми цветочками, который в этой обстановке выглядел нелепо. Посмотрела по сторонам и зашипела, как кошка, обнажая редкие крупные зубы во рту.

Баба Стеша подошла и начала охаживать её веником, будто стряхивая или выбивая пыль. Чёрные кляксы липкого ужаса превращались в серые облака и рассеивались. Когда старушка закончила, Олю стало не узнать: густые и пушистые пшеничные волосы, грустные зелёные глаза и лёгкое, будто струящееся, длинное белое платье.

У Леры сердце сжалось, когда она представила, что чувствует эта малышка, каждый день наблюдая за забором маму, которая её не слышит.

Она подошла к ней, присела на корточки и сказала:

— Теперь всё будет хорошо! Та тётя, которая сделала тебе больно, больше никогда не сможет подойти к тебе. Я знаю одно волшебное место — там яркое солнце и пахнет морем, а мальчишки гоняют в футбол. Наверняка, там много и девчонок, с которыми весело играть. Хочу, чтобы ты пошла туда, а я придумаю, как к тебе прислать твою маму. Она обязательно придёт, ты мне веришь?

— Верю! Тётя, которая со мной рядом жила, рассказывала, что одну девочку бил папа, а мама умерла и ничего не могла сделать. Ты пришла и наказала папу. Девочка теперь живёт с бабушкой, а мама улетела на небо, — серьёзно рассуждала Оля.

— И я хочу, чтобы ты полетела на небо, а мама твоя потом обязательно прилетит, договорились? — у Леры стояли слёзы в глазах. Ей так не хотелось, чтобы девочка возвращалась на погост.

— Там папа будет? — спросила Оля радостно. Глаза её заблестели.

Лера вспомнила, как видела Макса:

— Будет. Точно будет. Он ждёт тебя и очень соскучился.

— Я тоже соскучилась! — обрадовалась Оля и посмотрела через открытое окно на небо… Стало очень тихо вокруг… Делаясь прозрачнее, она лёгкой дымкой стала подниматься вверх, пока не превратилась в яркую фиолетовую точку.

Лера улыбалась, глядя в окно.

— Если я правильно понимаю, то Оля ушла? — спросил Чип.

— Ушла! — улыбаясь, ответил Лёша, который наблюдал через очки.

— Да, она пошла к своему папе. Теперь всё будет хорошо. Вы её больше не увидите.

— А второе привидение у меня не останется? — с тревогой уточнил Чип.

— Вот ещё, в таком свинарнике жить, — проворчала Стеша, кивая на беспорядок, — я уж как-нибудь сама до своих пенатов доберусь, Силы хватит!

— А как ты через ворота пройдёшь? — забеспокоилась Лера.

— Утра дождусь и с покойником зайду. Такие вещи уже сама понимать должна, — покачала головой старушка.

— У меня, баба Стеша, столько вопросов! Что это за Сила красная у Донки? Куда мы попали, когда она порошок свой рассыпала? Почему я видела там брата Макса и Софочку? Что это за зеркала, и как ты оттуда выбралась? — Лере не терпелось понять что произошло.

— Уф, девка, утомила. Чисто младенец — всё-то тебе разжевать надо! — нахмурилась баба Стеша.

— Я готова учиться, — словно стыдясь своего неведения, потупила глаза Лера, — знать бы только, как и где.

— Вот это дело! Порадовала. Я тебе такой погост присмотрела — закачаешься! Староста там отменный. Умный мужик, а сколько книжек перечитал! Он не против в подмастерья тебя взять. Я уже всё с ним обговорила. Ждала только, когда сама созреешь.

На радостях, так и быть, расскажу, чего про Силу красную знаю. Чтоб ты в грязь лицом уж не ударила перед учителем.

В далёкие времена были ведьмы на свете. Настоящие. Не как в книжках рисуют, мол, молодая прекрасная и невинная дева. Это брехня: они твари злобные. Силу свою по наследству получают, примерно, как ты. А еще бывает, рождаются ведьмы, когда горе большое на земле. Война, например. Целый город людей невинных солдаты вырезают, и каждый, умирая, проклинает… Все проклятия собираются и в Силу превращаются. А Силу эту может взять только тот, кто сам всех проклясть готов.

Так вот, эти богопротивные твари ещё хуже, чем самоубийцы. «Сказки» про святую воду — не совсем выдумка. Конечно, просто так святой водой их не растворишь. Только если затащишь в место святое и внутрь вольёшь. Но сжечь, конечно, проще.

Цыганка эта живёт на свете уж лет сто. Померла бы давно, да только мамка её, которую она душами кормит, научила её всему, она уходить и не желает. Теперь вот бизнес построила. Брат у неё вместо марионетки. Человека там нет, одна Пиявка, которая Донку слушается во всём. Ведьма одним вредит, другим помогает. В такие вот места ездит, как это, и ловит души заблудшие.

Зеркала — это давнее изобретение. Мёртвые могут и по этому миру бродить, и по зазеркальному — для нас разницы нет. Только зачем нам туда? Баловство одно. А Донка хитрая стала. Берет вещь, что покойному принадлежала, в реальном мире Силой прикрывает, а в том — отражается. И мираж сверху — для надежности. Мёртвый туда ныряет, а обратно — никак.

Порошок этот у неё — смертельный, Лимб называется. Попадаешь между миром живых и мёртвых, бродишь, пока не увидишь дверь, за которой кто-то из родных. Ты туда шагаешь, а тут — остановилось сердце. Представляешь, как удобно? Ни следов, ни зацепок. Просто помер… И взятки гладки. Только вот не могла ты оттуда вернуться. Ещё никто не возвращался! Там только Хозяйка погоста ходить может.

— Так мне Софочка дорогу указала, — ответила Лера.

— Нет, не могла она тебе помочь, — покачала головой старушка. Было видно, что она растеряна, — Зайди ко мне завтра. Чую, что это ещё не конец. Есть у меня мысли по этому поводу, — кивнула она Лере и исчезла в оконном проёме, и веник исчез вместе с ней.

Чип и Лёша тихонько стояли и ждали, пока Лера и баба Стеша вели разговор. После Лера пересказала его ребятам.

— Это получается, всё? — растерянно и как будто с сожалением спросил Чип.

— Всё, — улыбнулась Лера.

— Стой, стой, погоди! — вдруг всполошился парень и бестолково заметался по комнате.

Лера с Лёшей терпеливо ждали, пока он искал что-то в ящиках стола:

— Нашёл! Это тебе. — Чип протянул ей свёрток.

— Что это? — удивилась Лера и развернула свёрток… Там были деньги, много денег! У девушки глаза на лоб полезли:

— С ума сошёл? Зачем?

— Столько запросила Донка. А ты сделала её работу, поэтому это тебе. Отказ я не принимаю — обижусь! — быстро проговорил Чип.

Девушке было крайне неловко, но она кивнула и взглядом поблагодарила юношу.

И тут же вспомнила слова Стеши про очки:

— Чип, очки!

— Я умею хранить секреты! Закажу себе новые, а эти спрячу. Никто не узнает, — уверил парень и поднял вверх сжатую в кулак руку.

— А я отвезу тебя домой! И не возражай, — заявил Лёша. — Там на улице — сумасшедшая цыганка, которая хочет тебя убить.

Спорить совсем не хотелось. Лера кивнула: ей непременно нужен был сон и отдых. Она помахала Чипу и отправилась вслед за Лёшей.

Обратно доехали за пару минут. Машина остановилась прямо у подъезда. Лере было так уютно в кресле, что не хотелось выходить. В салоне ощущался уже знакомый и привычный Лёшин запах… От мысли, что они сейчас попрощаются и могут больше не увидеться, в груди заныло. Лёша будто почувствовал это и легко тронул её за руку:

— Я позвоню тебе завтра, можно?

Она широко улыбнулась и глазами показала, что согласна. Ей вдруг так сильно захотелось к нему прикоснуться! Лера дотянулась до его щеки и оставила лёгкий поцелуй…

— А ты с Эдом…? — осторожно, чтобы не нарушить то, что сейчас возникло между ним и девушкой, спросил Лёша.

Лера вышла из машины и собиралась закрыть дверцу.

— Он бросил меня на улице, наедине со своим мёртвым другом. С тех пор мы больше не виделись. Между нами ничего нет, — уверенно произнесла она и увидела, как Лёша облегчённо выдохнул, довольный ответом.

Поднявшись домой, Лера поняла, что мама ушла на работу. Быстро приняв душ, она добралась до кровати и тотчас же уснула. Ей снилось широкое летнее поле, дышащее зноем. На дальнем его конце она увидела Макса. Тут же стояли Любаша, Фёдор Геннадьевич, Галя, Софочка и Оля. Были ещё какие-то люди, которые показались ей знакомыми… Лера ощущала сладкое волнение, глядя на эту картину…

— А ты думала, работа Харона была на лодочке кататься? Вот ради чего он жил! — это голос бабы Стеши раздался совсем рядом.

Дальше сон превратился в яркий калейдоскоп, в котором она обнимала Макса, плескалась в реке с Олей и пела частушки с Софочкой… Лера крепко спала, улыбаясь во сне.

Утром её разбудил звонок на домашний телефон. С трудом оторвав голову от подушки, заставила себя подойти и подняла трубку:

— Лер, это Зоя! Прости меня, хотя мне, конечно, нет прощения…

— Зоя, я рада тебя слышать! Всё хорошо. Это не ты виновата, а проклятый липкий ужас, — ответила Лера.

— Ты лучшая подруга на свете! — выдохнула Зоя. — Я звоню, чтобы предупредить: на погосте была Донка. Она страшно зла. Лера, Эд умер… Она приходила покупать для него место.

Лера не могла вымолвить ни слова и даже не поняла, как оказалась сидящей на полу…

А в трубке Зоин голос кричал:

— Тебе надо уехать! Срочно! Донка одержима идеей тебя убить. Она не успокоится, пока не найдёт тебя!

— Куда мне ехать? К тебе? — пробормотала Лера.

— У меня она может найти, — расстроенно ответила Зоя. — Мы поговорили со Стешей. Она рассказала, куда тебя нужно отвезти. Сказала, что ты согласилась учиться.

Лера почувствовала, как горький комок в горле мешает дышать: «А как же мама? Как Лёша? Хотя и они в опасности, если будут со мной рядом. Надо уезжать…»

Рука, державшая телефонную трубку, стала твёрже:

— У меня, Зоя, к тебе две просьбы. Во-первых, заедешь ко мне домой и расскажешь всё моей маме. А во-вторых, я обещала помочь погосту. Тебе придётся сделать это за меня. Я думаю, они могут делиться с тобой Силой, перед тем как усопнуть. Значит, ты сможешь дальше помогать живым, — Лера высказала мысль, которая родилась у неё только что.

— Ничего себе, а коммерческая жилка у тебя работает! — пошутила Зоя. — Собирай вещи. Через полчаса за тобой приедет сменщик Миши. Мужик надёжный. И Донка, что самое главное, его не знает. Подойдёт?

— Подойдёт! — ответила Лера и положила трубку.

Несколько дней назад жизнь казалась такой простой и предсказуемой. Девушка глубоко вздохнула, взъерошила ладонями волосы и пошла собирать чемодан.

…Рано или поздно она непременно вернётся. Вернётся, когда будет готова отомстить за брата и всех, кого Донка лишила жизни…