— Сначала надо придумать, как Настю поддержать, пока мы решаем эту… загадку. Придётся рискнуть. Сейчас будем, как в сказке, живую и мёртвую воду изготавливать. А потом поить по очереди одной и второй. Вера, неси стопки! Наша коктейльная вечеринка переходит на «шоты», — Лера вдруг почувствовала твёрдую уверенность и решимость.

Когда стопки с водой стояли на подносе, она дала первую Зое, а вторую — тёте Наташе. Вода в Зоиной стопке быстро стала густого фиолетово-чёрного цвета. В стопке у тёти Наташи она окрасилась в голубовато-сиреневый. Довольная результатом Лера хотела дать команду идти к Насте, но внезапно ей в голову пришла другая мысль:

— Погодите, дайте я кое-что попробую, а потом продолжим.

Она взяла обе стопки и вылила в один из стаканов на подносе. Вода стала голубой. Такой же, как реки-вены возле церкви! Повинуясь внезапно озарившей её догадке, Лера залпом выпила стакан и посмотрела на свои руки. К привычному фиолетовому цвету добавился голубой ободок.

«Так вот как это делается!» — подумала она и попросила Веру принести ещё воды.

Женщина вернулась с кувшином.

— Не совсем пока понимаю, что происходит, но, по-моему, вода — важный элемент, — заключила Вера.

— Лер, может, расскажешь, что это было? — так и не дождавшись вразумительных объяснений, потребовала Зоя.

— Помнишь, ты спросила у бабы Стеши, почему мёртвые с кладбища уйти не могут? Она ответила, что надо мне на церковь посмотреть. Я и посмотрела, как раз перед тем как Миша упал, — Лера отметила, что при упоминании о Мише щёки Зои покрылись лёгким румянцем, и хмыкнула про себя.

— Так вот, стены и ограда светились голубым цветом. Тогда я удивилась тому, что увидела: как получается этот голубой цвет? А сейчас поняла — это граница мира мёртвых и мира живых. У тебя, Зоя, Сила мёртвая, — Лера покосилась на остальных: тётя Наташа приподняла бровь, а вот от Веры реакции не последовало — для неё происходящее было итак слишком безумно, чтобы ещё больше удивляться.

— А у тёти Наташи, — продолжила Лера, — Сила живая. Моя догадка подтвердилась: цвет получился голубой. А значит, на какое-то время у меня будет защита от Пузыря, как забор на кладбище. Ведь баба Стеша сказала, если он меня коснётся, лягу рядом с Настей. Кстати, моя учительница рисования была бы крайне удивлена, если бы узнала, что получить голубой цвет можно, смешивая разные оттенки фиолетового, — усмехнулась Лера.

— Теперь пойдём к Насте и дадим ей выпить из двух стаканов. Думаю, это на какое-то время защитит и её, — закончила свою мысль Лера.

— Может, смешаем? Как тебе. — спросила Зоя.

— Лучше по отдельности, чтобы я посмотрела, как Пузырь на мёртвую воду реагировать будет.

Зоя и тётя Наташа взяли по стопке, за ними шла Лера, позади — мама Вера. Такой странной процессией они двинулись в квартиру.

— Настенька, милая, просыпайся, надо лекарство выпить, — мама девочки тихонько провела ладонью по её личику.

Настя открыла глаза, отсутствующим взглядом посмотрела вокруг. Выглядела она совсем плохо: кожа настолько бледная, что казалась синей, опухшие красные глаза; обветренные и потрескавшиеся губы дополняли нерадостную картину.

Лера перевела взгляд на Пузыря. Бесформенная туша висела под потолком и пока никак не реагировала на присутствующих.

Тем временем Вера приподняла Настю и влила ей в рот воду из Зоиной стопки. Пузырь пришёл в движение, мерзкая коричневая пуповина запульсировала. Казалось, он пытается быстрее сожрать внезапное угощение. Пухлые чёрные губы разомкнулись, опухший язык вывалился изо рта. Девочка застонала.

— Тётя Наташа, вливай быстрее свою! — выкрикнула Лера.

Женщина поняла: что-то идёт не так. Она быстро подложила свою руку под голову Насти и дала ей выпить воду из своей стопки.

Несколько секунд Пузырь по инерции глотал через пуповину. Затем раздался пронзительный визг. Люстра задрожала и зазвенела. Дрогнули стёкла в окнах, стопка в руках Веры разлетелась на мелкие осколки. Туша на потолке перекатилась в дальний угол, продолжая визжать и извиваться. Пуповина натянулась, со шлепком оторвалась от Насти, а потом исчезла в недрах необъятного раздутого живота. Тварь затихла и почернела, только выпученные глаза бешено вращались, пытаясь высмотреть что-то или кого-то…

— Мы его убили? — приглушённо проговорила Зоя, глядя туда же, куда и Лера, но ничего там не увидела.

— Нет, не убили, но от девочки он отстал. Скорее всего, не навсегда, а только на время. Но и это уже что-то.

— Мам, я пить хочу, — послышалось тихонечко из кроватки.

Вера вскочила и побежала на кухню. Лера тем временем осмотрела девочку. Силы в ней почти не осталось, лёгкие, прозрачные сиренево-фиолетовые крупинки, да и только.

Лера перехватила стакан у Веры, когда та вошла:

— Зоя, давай повторим.

Та кивнула и взяла стакан. Настя выпила половину, присела повыше и допила с жадностью остальное:

— Мам, я есть хочу!

Вера разрыдалась:

— Я так рада, милая! Давай я тебя на ручки возьму, в кухню на диванчик отнесу и покормлю, а то здесь осколки — нужно прибраться.

— Мам, ты чего плачешь? — спросила Настя.

— Просто очень рада, котёночек мой, что ты попросила поесть, — ответила Вера, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы.

— Если ты этому так рада, то я каждый день буду просить есть, — девочка протянула маме тонкие ручонки.

— Договорились, ловлю тебя на слове. Чтобы каждый день ела! — ответила Вера, беря дочку на руки. Она обнимала её, зарываясь в волосы, вдыхала детский запах и гладила, гладила тёплыми ладонями… У остальных тоже на глазах показались слёзы.

— Пойду, возьму веник, подмету пол, — стараясь спрятать свои чувства, деловито проговорила тётя Наташа.

Когда она ушла, Зоя спросила у Леры:

— Почему ты видишь его, а я нет? Ведь бабу Стешу я вижу!

— Сама не знаю, — пожала плечами Лера. — Мне тоже непонятно. Может, ты смотреть просто не умеешь? — догадалась она и взялась объяснять так, как учила её Стеша. Но у Зои так ничего и не вышло.

— Надо у нашей бабули спросить, — огорчённо произнесла девушка.

— Только когда теперь мы с ней поговорим? — посетовала Лера, и обе задумались.

Довольная, улыбающаяся мама Вера вернулась в комнату:

— Настёна ест печенье! Спасибо вам! Вы нам так помогли! У меня слов не хватает, чтобы выразить, как я благодарна!

— Пока рано, надо придумать, как оставшуюся часть загадки решить, — вздохнула Лера. Хотя ей самой было очень радостно, что девочке стало лучше.

— А чего долго думать? Надо идти к Никите домой, припереть к стенке и всё выяснить, — заявила вошедшая с веником тётя Наташа.

— Во-первых, мы адреса не знаем, а во-вторых, зачем ему нам признаваться? — не согласилась Лера.

Повисло молчание… Никто не мог придумать, как заставить Никиту всё рассказать.

— Давайте всё как следует обдумаем, потом снова встретимся и обсудим возможные варианты. Уже поздно, мне нужно идти домой — мама сегодня в ночную смену работает, хочу её проводить, — Лера выглядела усталой.

— Если станет хуже, звоните, — Зоя тоже стала прощаться.

Следом засобиралась и тётя Наташа:

— Справишься без меня, Вер? Пойду и я — отдохнуть, переодеться…

Мама Вера кивнула и заулыбалась. Было видно, что им с дочкой сейчас никто не нужен. Сегодня они прекрасно проведут время вдвоём.

Договорившись созвониться, все разошлись.

* * *

Большую часть дороги девушки молчали. Каждая думала о своём. Лера мысленно пыталась найти решение оставшейся загадки.

Они пришли домой, когда мама Римма уже собиралась на работу:

— Вот и хорошо, что вы пришли. Я ужин приготовила, на плите стоит. Расскажете, как всё прошло, пока у меня есть пара минут?

Лера пересказала события сегодняшнего дня, но удручённо заметила, что пока не знает, как поступить дальше.

— Ой, да это самое простое! Иди на кладбище да спроси у любого, где нужная могилка. Там одна большая деревня, там все друг про друга знают. Вот, у Любаши той же, — легко отмахнулась мама.

Девушки от удивления вытаращили глаза:

— Тётя Римма, а вы откуда знаете? — изумилась Зоя.

Мама немного смутилась:

— Да, люди везде одинаковые, хоть мёртвые, хоть живые. Я просто предположила. В конце концов, можно попробовать — хуже не будет.

— Ну да, в этом есть резон, — согласилась Лера. — Ещё надо узнать, приходил ли Николай на кладбище и что там произошло.

— Я совсем не против туда сходить! Как думаешь, Миша завтра работает? — быстро проговорила Зоя и снова вспыхнула.

— Ну и дела… — протянула Римма, увидев её реакцию. — Так, девочки! У меня всю неделю ночные смены, так что завтра приду, посплю и, если хотите, то пойду с вами.

— Нет, не надо, мам. Мы справимся. — ответила Лера.

— Всё, убегаю, опаздывать нельзя! Пока, до завтра, — Римма поцеловала дочь в щёку и быстро вышла.

— Лера, а твоя мама всегда такая? — глядя на захлопнувшуюся дверь, спросила Зоя. — Ну, так легко всё воспринимает? Моя бы, наверное, после первого же приключения за сердце схватилась и больше бы никогда меня из дома не выпустила.

— Знаешь, я уже в детстве думала, что моя мама непохожа на остальных. Иногда она так спокойно ко всему относится, что может показаться — ей всё равно. Но это не так. Она очень меня любит и всегда поддерживает. И ещё: никогда не пытается меня воспитывать, останавливать или отговаривать от какого-то безумного шага, — с теплотой в голосе ответила Лера.

Зоя слегка пожала плечами, понимающе улыбнулась и направилась на кухню:

— Пошли — пожуём что ли, а то маковой росинки с утра во рту не было.

За беседой они засиделись на кухне до глубокой ночи, обсуждая всё на свете. Подругам было хорошо и спокойно вместе. У Леры возникло чувство, будто она знает Зою много лет…

Утро выдалось пасмурным и ненастным. Девушки проснулись ближе к обеду и долго валялись в кроватях, пока не зазвонил домашний телефон. Лера быстро встала и побежала отвечать, чтобы не разбудить маму после её ночной смены.

— Алло, — Лера прикрыла трубку рукой.

— Здравствуй! Это тётя Наташа. Насте снова стало хуже. Видно, надолго нашей Силы не хватило. Надо срочно что-то придумать, — перешла она сразу к делу.

— Мы, кажется, придумали, — неуверенно начала Лера, — пойти на кладбище и спросить у местных. Кстати, можно у Веры узнать имя и фамилию отца Никиты?

В трубке зашуршало, раздался приглушённый Верин голос. Через некоторое время тётя Наташа ответила:

— Скорее всего, Фёдор Самохин. А спросить у местных, ты имеешь в виду у…

— Ага, у мёртвых, — закончила мысль Лера.

— Я с вами! — объявила тётя Наташа. Было слышно, как она возбуждена. — Когда выходим? Я готова, если что.

— Нам до сумерек надо успеть, а то кладбище закроют. Давай через час встретимся, — предложила Лера, — она поняла, что Наташу отговорить не удастся.

Тем временем Зоя уже гремела посудой на кухне:

— Снова приключения? — с улыбкой спросила она вошедшую подругу.

— Снова! Только что мы скажем Мише, если он там? Почему на кладбище таскаемся, как на работу?

— Скажем, что ты часики потеряла, — Зоя игриво наклонила голову, откусывая бутерброд.

— Надеюсь, это наше последнее пришествие на погост, — вздохнула Лера, наливая себе кофе.

Через час девушки вышли из дома, встретили тётю Наташу и отправились в сторону кладбища.

— Как там Настя? — поинтересовалась Зоя.

— Лежит. Говорит, голова болит. Правда, поела с утра. Я, конечно, не могу увидеть, что происходит, но, кажется, эта тварь снова добралась до неё.

— Зайдём на обратном пути, если не получится ничего узнать, — пообещала Лера.

За неспешным разговором дорогу одолели быстро. Как только впереди показалась сторожка Миши, Зоя пригладила волосы, стряхнула невидимую пылинку с куртки и глубоко вздохнула.

— Может, на обратном пути заглянем? — осторожно попросила Лера.

— Да, хорошо, давай, конечно, — отрывисто отвечала девушка, думая совсем о другом.

Небо было затянуто серыми тучами. Тянуло холодом. Хорошо хоть, что не было дождя.

Миновав ворота, Лера стала искать могилу Любаши. Ведь они там были всего один раз, к тому же ночью. Подойдя, как она подумала, к нужному ряду, Лера поняла, что совсем не помнит, куда надо поворачивать. Зоя тоже разглядывала дорожки в поисках Любиной могилы. Но в тот памятный день девушка была в таком плохом состоянии, что рассчитывать сегодня на её помощь не приходилось.

— Это место где-то совсем рядом от входа, близко к центральной дороге, но я не могу его найти, — говорила вслух Лера. — Любаша, ну, где же ты, — добавила девушка, безуспешно пытаясь понять, какой поворот тот самый.

— Я здесь, — прошелестело рядом с ухом чуть слышно. Лера развернулась и разглядела прозрачный, еле видимый силуэт. Очертания женщины можно было различить едва-едва. Она больше походила на зыбкое марево в знойный летний день. Силуэт медленно поплыл в направлении нужного ряда. Лера уверенно двинулась за ним.

— Ты вспомнила, куда идти? — спросила тётя Наташа.

— Нас провожают! — тихо ответила Зоя.

Немного отстав, она коротко пересказала женщине историю Любаши. У тёти Наташи, конечно, возникли вопросы, но она пока боялась их задавать.

Вот и знакомый памятник. Попав в оградку, силуэт наполнился фиолетовым цветом, стали различимы черты лица. Любаша улыбалась широко и счастливо. Без слов стало понятно, что визит Николая закончился как задумано.

— Привет, — начала Лера первой, — как вчера всё прошло?

— Так и думала, что это вы! Верила, что Лизоньку не бросите! Каждый день я стояла у ворот и ждала. Знала, что придумаете, как сделать, чтобы он пришёл. Вчера уже решила, что ещё один день пролетел впустую. Собиралась уходить, вдруг вижу — идёт! Дошёл до ограды, остановился. Ну, думаю, не зайдёт, почуял, видно, неладное. С ним женщина была: ругалась, кричала про то, что он нищий и «бабло» добыть не может. А потом как толкнёт его! Прям в калитку и рухнул, да ещё затылком приложился. А погосту только того и надо! Секунда, и всё. Сидит мой ненаглядный, слюни пускает, качается. Тётка, поди, подумала, что это она его приложила так. Струхнула, развернулась и дала стрекача! Уж я и не подумала бы, что в таком огромном теле столько прыти. Тут и сторож подбежал. Коленька давай нести чушь, что сейчас придёт комиссия и денег на памятник даст. Потом петь начал, а под конец вообще сказал, что из него демона надо изгнать. Сторож недолго думая «скорую» вызвал, и те его увезли.

Так ему и надо, ироду! Уж как я радовалась! Знаю, плохо это вот так радоваться, но я за Лизоньку мою простить ему не могу! За себя-то уже простила.

Теперь он не будет над девочкой моей издеваться! Кстати, вы видели мою Лизоньку? Почему не придёт? Как она? Большая стала, небось?

Лера обернулась на Зою, не зная, стоит ли рассказывать, и заметила, как тётя Наташа в изумлении смотрит то на неё, то на Зою, то пытается разглядеть Любашу.

— Лиза удивительно взрослая и рассудительная. Она уж точно не пропадёт! — ответила Зоя.

Любаша закружилась на месте:

— Я знала, знала! Моя девочка — боец! Моя умничка! Думала вчера после этих событий, что усопну, но потом решила: вы обязательно придёте и расскажете, как у моей малышки дела. Тогда точно можно упокоиться.

— Любаша, нам помощь нужна, — осторожно начала Лера.

— Что угодно! — тут же ответила женщина, и её лицо стало серьёзным.

— Нам нужно найти одного человека. Он, скорее всего, похоронен на этом кладбище. Его зовут Фёдор Самохин. Ты сможешь помочь?

— Я постараюсь, — кивнула она, затем наклонилась к самой земле и крикнула так, что в ушах зазвенело:

— Эй, подруги! Нужна наша помощь, вставайте!

По поверхности земли пошла странная рябь. Зоя и Лера с интересом оглядывались вокруг. То здесь, то там внутри оградок поднималось фиолетовое марево, принимая человеческие очертания. Любаша переместилась к ближайшему, что-то сказала, и уже вместе они двинулись дальше. Через пару минут не меньше десяти фигур уплыли в разные стороны кладбища.

— Что там? — спросила тётя Наташа, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь смотреть туда же, куда и девушки. Зоя пересказала ей весь разговор.

— Значит, ждём, — заключила Наташа.