Человеческий мозг устроен таким образом, что все свои представления о мире он формирует при помощи ассоциаций. В сознании нет какой-то чёткой картотеки или архива с чередой пронумерованных полок, куда можно в алфавитном порядке — от "а" до "я" — разместить все полученные знания. Их многочисленные фрагменты, что копятся в нашей памяти за долгие годы, мы упорядочиваем совершенно иным путём.

Каждому событию, происходящему в нашей жизни, мы приписываем определённую ассоциацию: тепло-холодно, плохо-хорошо, — на основе которой уже выстраивается дальнейший образ.

Если мы говорим о лете, то нам представляется приятный зной или же тёплое море. Заводя речь об отдыхе, люди вспоминают диван с телевизором или застолье с друзьями. А при упоминании большого города на ум сразу приходят крики толпы и шум городского транспорта.

А с чем, по-вашему, у человека, попавшего в мою ситуацию, должна ассоциироваться канализация? С героическим побегом а-ля шпионский боевик? С бетонными стенами и бесконечным потоком сточных вод, уходящим в никуда? С толпами крыс, снующими под ногами?

Всё это, бесспорно, передаёт общую картинку. Но у меня с недавних пор канализация ассоциируется лишь с одним словом. Вонь.

Вонь и в самом деле была жуткой…

Кое-как закрывая нос ладонью и несколько раз чуть не вывернув свой желудок наизнанку, я бежал вслед за Хюндом. Которого, судя по довольному выражению лица, обстоятельства очень даже устраивали.

— Давай, парень! Не отставай, — бросил он, лихо перепрыгнув через очередную канавку, — Мы не должны позволить себя схватить!

Несмотря на его бравые речи, явной погони за нами я не наблюдал. Толи преследователи отстали, толи — что вероятнее — выбрали своей основной целью кого-то ещё. Всё-таки Кейт наверняка навела неслабую шумиху.

А может, улыбашки тоже знали чувство меры, и соваться в столь отвратительное место было выше их норм приличия?

Как бы то ни было, я был на последнем издыхании, а чувство близящейся угрозы уже совсем не помогало. Единственным, почему я до сих пор не остановился, было осознание того, что вероятность застрять тут выглядела пострашнее перспективы попасть в руки врагу. Гораздо страшнее.

Мы продолжали бежать. Десять минут. Полчаса…

Как ни странно, вонь постепенно стала ослабевать. Или это я начал к ней привыкать?

Впереди показался канализационный коллектор — внушительное по размерам помещение, куда сходились множество труб, а вниз уходил крутой сток — сейчас, кстати, почти сухой.

Выходов здесь тоже было несколько. В основном они напоминали всё те же трубы, только огромных размеров. Можно было пройти, даже не пригибая голову.

— Сюда.

Хюнд повёл меня по навесной металлической площадке, проходящей вдоль стены, в сторону правого ответвления. Но у самой развилки он остановился и, вжавшись спиной в кирпичную кладку, приложил указательный палец к губам.

Только сейчас я услышал шаги. Кто-то шёл нам навстречу, шлёпая прямо по сточным водам. Поступь тяжёлая, мужская.

Может ли это быть кто-то из наших?

Впрочем, Хюнд не задумывался. Когда улыбашка выглянул наружу, здоровяк тут же схватил его за шкирку и перебросил через перила. Я услышал слабый вскрик и шлепок.

Снова наступила тишина.

Выходит, погоня так никуда и не делась. Они всё ещё ищут нас, обшаривая один проход за другим. Нельзя расслабляться.

— Идём, — бросил Хюнд, аккуратно выглянув из-за угла.

— Но… он же пришёл оттуда.

— В этом и суть.

Решив не спорить, я двинулся следом.

Вскоре тоннель снова сменился, из округлого превратившись обратно в прямоугольный. В потолке всё чаще стали встречаться металлические решётки, сквозь которые были видны краешки зданий, колёса проезжающих машин — и даже небо с кочующими по нему облаками.

— Где мы сейчас? — решил уточнить я.

— Где-то в районе парка, — задумчиво прикинул здоровяк, — Точнее сказать не могу. Но не переживай. Осталось немного.

Дойдя до очередной отворотки, он остановился и внимательно прислушался.

— Так, жди здесь. Я проверю.

Хюнд скрылся в тоннеле. А я остался совершенно один — посреди текучего непотребства, что по-прежнему благоухало всем спектром ароматов зловония.

Запоздало возникла мысль: а не решил ли здоровяк здесь меня и оставить?

Прошло минут пять — но вестей от союзника так и не было. Скверно…

Я было сделал шаг следом, намереваясь во что бы то ни стало догнать Хюнда, — когда услышал знакомую мелодию. Сперва подумал, что она доносится откуда-то сверху. Может, у кого из прохожих тот же рингтон?

Но уже совсем скоро я с удивлением осознал, что источником мелодии является мой собственный карман. Телефон! За время всей этой беготни я про него совершенно забыл.

Экран возвестил, что звонок шёл от Клары.

Клара! Слава богу!

С секунду поразмыслив, я всё-таки решил ответить.

— Слушаю…

— Шон? — голос подруги приятно согрел душу, — Шон, это и правда ты?

Она была очень взволнована. Словно не верила собственным ушам.

— Да, это я…

— Я уже с десяток раз пыталась тебе дозвониться. Думала, ты исчез…

— Куда ж я денусь?

— После того, как за тобой явились люди из Аспида…

Люди из Аспида? Точно. Наш разговор же оборвали. И с тех пор она наверное места себе не находила, гадая, что со мной стало.

Для меня события этого утра были сейчас как в тумане. Словно визит улыбашки в мой дом произошёл уже очень давно — слишком многое изменилось с того момента.

— Я в полном порядке, — заверил я подругу, — Лучше скажи, ты как? Компания к тебе не заявилась?

— Нет, у меня всё тихо. Да и кому я нужна. Но Шон… — она вдруг сделала странную паузу, — С момента, как ты исчез, в новостях передают… всякое.

— Что именно?

Она молчала, будто не решаясь сказать.

— Клара?

— Я здесь, — подтвердила девушка, — Просто…

— Не томи. Что там в новостях?

Она тяжело вздохнула.

— Говорят, что ты связался с группой террористов, ответственной за несколько взрывов. Что ты причастен к ряду убийств и нападению на сотрудников компании. Твоё лицо теперь на каждом канале…

Выходит, розыск? Что ж, этого стоило ожидать. Корпорация слишком влиятельна. У них имеются подвязки во всех властных структурах. И в борьбе "моё слово против их" понятно, кто выйдет победителем.

— Шон… — судя по голосу, она едва сдерживала слёзы, — Шон, что происходит?

— Клара, я обязательно всё объясню. Только…

— Да ты совсем сдурел!

Возглас был настолько неожиданным, что я невольно вздрогнул.

Выхватив телефон, Хюнд тут же разломал его на две половинки и выкинул в сток. Его раскрасневшееся лицо говорило красноречивее любых слов.

Однако слова тоже последовали…

— Да они же в два счёта вычислят тебя по звонку! — прорычал здоровяк, — Где вообще твой мозг?!

— Прости. Я не знал…

— Не знал он! — Хюнд залепил мне смачную оплеуху, — Шайсе!

Сверху послышался звук колёс, затормозивших прямо у нас над головами. Мне на макушку даже осыпался ворох дорожной пыли.

— Это они?

— Ти-хо! — его слова напомнили мне звериное шипение.

Раздались хлопки открывшихся дверей. Об асфальт стукнулись сразу четыре пары сапог.

— Уходим, — одними губами прошептал здоровяк — и потянул меня за собой в тоннель.

Какое-то время бежали в тишине. Молчание он нарушил лишь когда ушли примерно на километр.

— Нет, это ж надо додуматься! — сокрушался Хюнд, — Телефон ему понадобился!

— Я не подумал…

— В этом-то вся проблема.

Он остановился, осматривая представшие перед нами отворотки.

— Убежище уже совсем близко, — подытожил здоровяк, повернувшись ко мне. Речь стала заметно спокойнее, — Но мы не можем идти туда, ведя за собой хвост. Придётся сделать крюк.

Мне оставалось только смириться. В целом я сам виноват, что наша прогулка по канализации продлевалась ещё на неопределённое время.

Двинулись дальше.

Но стоило нам зайти за очередной угол, как прямо перед нами возникло двое людей в форме специальных служб. В бронежилет и с чёрными масками на лицах.

— Стоять на месте! — незамедлительно возвестил первый, наводя пистолет.

Однако Хюнд подчиняться не собирался. Он быстро рванул вперёд и, выбив ствол из рук служителя закона, оттащил его в сторону.

Второй замешкался, видя, как бьют его напарника, — этим я и воспользовался.

Я не думал — просто сработал какой-то странный рефлекс. Поднырнув под руку бойца, я выхватил его пистолет и отбросил в сторону. Сразу же ткнул лбом, пытаясь дезориентировать противника.

Получилось плохо. Он быстро пришёл в себя и отвесил мне прямой в челюсть. А после, развернув, обхватил мою шею рукой и начал душить.

Перед глазами закружились светлячки. Кислород… его катастрофически не хватало.

Если бы я раздумывал о том, как выкрутиться, для меня, определённо, всё было бы кончено. Благо этого не потребовалось. Тело сработало само.

Я резко рухнул вниз, освобождаясь от давящей хватки. В процессе ещё и угодил локтём ему по бедру.

Служитель закона отступил на шаг. А я — не медля — устремился к нему. Воткнулся плечом ему в живот, дабы повалить на пол. Получилось!

Он пытался отмахиваться, но я, оттеснив его руки, ударил кулаком в нос. И ещё раз. А после, схватив за голову, что было сил стукнул о бетонный пол.

Противник размяк, явно больше не в силах сопротивляться. Отлично! Я выхватил нож, намереваясь нанести завершающий удар. И…

Мою руку остановила мощная хватка Хюнда.

— Достаточно, — произнёс он, поднимая меня на ноги.

— Что? Но как же…

— Он — просто человек, — отрезал здоровяк, — Не улыбашка. Мы не имеем права просто так лишать людей жизни. Иначе кто мы будем?

Я осознал. И дрожащей рукой убрал нож обратно за пояс.

— Так значит, мы победили?

— Пока да, — подтвердил Хюнд, — Это патруль. Когда они через пару минут не выйдут на связь, в этот сектор бросят все силы. Нужно срочно уходить.

Без дальнейших рассуждений мы снова перешли на бег. Бежали долго. Я сбился со счёта от всевозможных тоннелей и труб, что нам пришлось преодолеть.

Наконец гонка кончилась. Когда мы оказались в довольно сухом помещении, одну из стен которого обрамляла металлическая сетка, Хюнд перешёл на прогулочный шаг.

Можно было вздохнуть с облегчением. Моё сердце уже и так выпрыгивало из груди. Продолжения марш-броска я бы просто не выдержал.

Потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться.

— Это и есть убежище? — уточнил я, оглядывая утеплитель, свисавший с потолка.

— Ещё нет, — отозвался здоровяк, — Но мы уже близко. Здесь улыбашки нас достать уже не должны.

— Звучит отлично, — губы сами собой растянулись в улыбке, — Слушай, Хюнд…

— А?

— Спасибо тебе…

Он вопросительно глянул на меня.

— Ну в плане за то, что не дал убить того человека, — поспешил пояснить я, — Не знаю, что это было. Я не контролировал себя. Тело как будто само…

— Без проблем, — отозвался он. А после, немного поразмыслив, добавил, — Знаешь, всё хотел тебя спросить. То, что ты сказал Кейт по поводу модуля, это правда?

— Я рассказал всё, что мне известно, если ты об этом.

— Это хорошо, — подтвердил здоровяк и, раскрыв внушительную металлическую дверь, пропустил меня вперёд, — Ведь если бы ты что-то от нас утаил…

Я ощутил тяжёлый удар в затылок и, видя, как приближается пол, успел лишь подставить руки. Спасло, но не полностью. Я прокатился кубарем, заметно расшибив себе локоть.

— …убивать тебя было бы не лучшей идеей, ведь так? — закончил он, закрывая дверь на засов.

— Что ты делаешь?

С трудом приподняв голову, я огляделся. Помещение напоминало здоровенную клетку с обнесёнными решёткой трубами, нагруженными в углу ящиками и местами торчащей арматурой. Других выходов не было.

Рука машинально выхватила нож — но Хюнд тут же выбил его ударом ноги. Следующий пинок уже угодил мне под рёбра.

— А, — выдохнул я, — За что?!

— За что?

Он наклонился ко мне, взяв за волосы. Смерил внимательным взглядом. А после, откинув в сторону, выпрямился и начал вышагивать по дуге.

— За что… — повторил здоровяк, будто бы смакуя вопрос, — Знаешь, что на моём родном языке означает Хюнд? Пёс, — пояснил он, — И словно пёс, я очень верный. Верный своим товарищам. Верный своим друзьям.

— Это так проявляется твоя верность?

— Именно, — новый пинок отбросил меня к стене, — Знаешь, я какое-то время колебался. Думал, что ты ни причём. Но прогулка с тобой расставила всё по местам.

— О чём ты? — я сплюнул кровь, с трудом поднимаясь на локтях, — Я ведь ничего не сделал!

— Точно? — Хюнд склонил голову набок, — А Кевину с Джоном сможешь это повторить? Ах нет, они же мертвы!

— Я не…

— Или будешь снова вещать, мол это не я? Моё тело само, — он подошёл и снова схватил меня за волосы, — Расскажи мне, что произошло на том складе?

Наши глаза встретились. Именно в этот момент я понял, что перестал бояться.

— Я. Не. Знаю.

— Что ж, в таком случае ты мне больше не интересен.

Хюнд отпустил — и поднял ногу, намереваясь ударить сверху. Мои мышцы напряглись — будто только того и ждали…

В последний момент я подкатился к нему, избежав встречи с тяжёлой подошвой и с размаха зарядил кулаком в пах.

Увы, этого было недостаточно, чтобы свалить здоровяка. Он поморщился — и тут же, переступив с ноги на ногу, подцепил меня на ботинок. И пнул к противоположной стене.

Мой нож оказался теперь совсем близко. Если сделаю рывок, то смогу дотянуться…

— Что, тянешься за ножичком? — усмехнулся Хюнд, — Думаешь, поможет?

Он встал передо мной и наступил на рукоять. Теперь при всём желании не вытащить.

— Ну что? Хочешь устроить честный поединок?

Я поднял взгляд на него.

— Нет, — мои губы сложились в кривую ухмылку, — Ведь в честном поединке ты и минуты не продержишься…

Прежде чем он успел осознать, я резко рванул вперёд — вложив вес всего своего тела в удар. Внутренняя часть моей ладони угодила ему точно в колено, напрочь сместив коленную чашечку.

Это он уже не мог не почувствовать.

Хюнд отступил на шаг — и я тут же схватил нож. Понимая, что происходит, он ринулся ко мне — но слишком медленно. Я смог уклониться от размашистого пинка, дважды вонзив нож в бедро. А затем, вскочив, с силой воткнул его в плечо.

Здоровяк завопил, отшатнувшись. Из правой ноги обильно сочилась кровь. А в районе груди очень выразительно торчала окровавленная рукоять.

Однако даже этого оказалось недостаточно. Стиснув зубы, он вытащил нож из собственного тела и, перехватив лезвием вниз, бросился на меня.

И снова я оказался готов. Подскочив ему под руку, я выбил оружие прочь и, наклонившись, кинул здоровяка через себя. Красиво сделать не получилось — уж слишком тяжёлым он был, — и всё же на пол Хюнд шлёпнулся.

И, перевернувшись, снова начал вставать. Ещё и схватил кусок арматуры, что удачно подвернулся под руку.

Я отступил, выискивая глазами, куда отлетел нож. Слишком далеко. А здоровяк уже стоял напротив, с бешеным взглядом целясь в меня металлической палкой. Смогут ли мои мышцы среагировать ещё и на это?

Я вжался в стену. Он сделал шаг навстречу, широко замахнувшись, и… оступившись, распластался на полу. С весёлым звоном арматура скакнула по бетону.

Я с замиранием сердца ожидал, когда Хюнд снова поднимется. Но этого не происходило. Он ещё дышал — но вот пошевелиться уже не мог.

Только теперь я наконец осознал случившееся. И с криком бросился к нему.

— Хюнд! — напрягшись, я перевернул его лицом вверх, — Хюнд, ты как?

Он был чрезмерно бледен. Одними глазами посмотрел на меня и медленно выдохнул.

— Ты… всё-таки… победил…

— Не шевелись. Я помогу…

— Поздно, — он вдруг криво улыбнулся, — Ты пробил мне бедренную артерию.

— Я остановлю кровь…

— Не выйдет, — он поймал мою руку, — Я уже не жилец. Ещё минута от силы…

— Хюнд, я… я не хотел.

— Может быть, — он говорил теперь одними губами, — Может, ты и не понимал, что делаешь. Но твоё тело очень хорошо понимало. Ему прекрасно известно, что значит убивать…

— Хюнд…

— Попробуй вспомнить, что именно произошло на том складе. Просто подумай, от чьей руки погибли те люди. И какую опасность ты собой несёшь. Сможешь ли ты справиться с этим? — он сделал паузу, словно пытаясь набрать ещё воздуха, — Тогда ты, возможно, поймёшь… почему я поступил именно так…

Здоровяк закрыл глаза. Больше его лицо не выражало эмоций. Да и грудь больше не двигалась — он уже не дышал.