Ожог внимательно изучал принесённый контейнер на протяжении целых трёх суток. Чем он точно занимался, мы не знали, как и попытки подглядеть ничем хорошим не увенчались. Потому что в его башне были системы слежения, да и сам Ожог был весьма внимательным.

— Хм… значит это не ошибка, — наконец-то сказал Ожог, перед которым уже лежал открытым этот контейнер и в котором исчезала вереница кабелей, подключённых к самому Ожогу.

Он жил уже очень давно и мало что могло его удивить. Однако сегодня подобное произошло дважды, ну или хотя бы полтора раза. Вернее, не за сегодня, а с момента прибытия этих странников. И письмо, в котором не было никаких попыток Хеня заставить Ожога переехать в Безродный. Командир разведки интересовался исключительно тем, как дела у его старого друга.

Друг… понятие такое же изувеченное, как и этот мир. Была ли эта уловка чтобы зайти издалека? Люди бывают хитры. Особенно умные люди. Из-за этого глупость часто путают с искренностью.

В любом случае, этот момент можно было считать за что-то интересное. Вероятности, которые просчитал Ожог, оказались не такими точными, как он привык думать. Вторым же моментом, уже весьма однозначным, оказался этот контейнер, в котором было самое ценное, что ещё осталось в этом мире.

И речь не об оружии, не о каком-то крутом мече или чем-то аналогичным, что связывается у глупых людей с успешным успехом. Мейто… да, любой из них продал бы этот ящик за мейто. Им вообще не дано понять ценность чего-то, что неспособно убивать. Хотя, возможно, Хень о чём-то догадывался? Ему бы хватило ума понять, что миром правят не те, кто контролирует больше всего мейто.

Однако он бы не смог расшифровать подобные записи. Более того, сам Ожог, закончив изучение, пришёл к выводу, что он сам тоже смог изучить лишь ссылки на повреждённые блоки памяти. Для восстановления потребуется очень много времени и много сил. Кроме того, кое-что обратным разбором восстановить не удастся, а значит, придётся переизобретать велосипед.

— Уничтожить или сохранить? — задался вопросом Ожог, всерьёз размышляя о том, чтобы сделать то, что не позволит навредить этому миру ещё сильнее, чем ему уже навредили.

— Так что там? — встав на лестнице и облокотившись на гигантский ящик, спросил я.

— И что это?

— Это… — Ожог задумался о том, что ему стоит сказать. — Это нечто очень ценное. За это много заплатят многие.

— Вот как! Это хорошая новость. Так что… поделим всё? Тебе занести долю или…

— Я знаю, кто может купить это за максимальную цену.

— Я тоже: Катун, у них есть…

— У них нет ничего. Рабы императора несуществующей империи, они заплатят символическую цену, обманут или даже убьют вас.

— Да, а что лучше? К Святой Нации идти?

— Может и лучше, но они не располагают такими суммами. Да и… вы же украли это у них же?

— Ну, не украли, скорее просто случайно подобрали.

— Тем не менее. Идти в Святую Нацию опасно. В Союзных Городах может не найтись того, кто заплатит за это настоящую цену.

— Тебя беспокоит совсем не это, не так ли? — сразу сказал я, замечая некое отсутствие привычной рациональности в умозаключениях Ожога.

Переживать он начал о том, сколько мы заработаем. Смешно. Ему же явно плевать на нас, на деньги, на всё происходящее. Было что-то ещё, но он об этом намеренно не упоминал, танцуя вокруг лишь тех фактов, которые хотел сказать, но которые не закрывали этой дыры.

— Да, не это, — признался Ожог, понимая, что даже мешок с костями заметил это. — Эти знания не должны попасть в плохие руки. Это опасно.

— Понятно, значит там какая-то херня, что способна уничтожить мир или типа того?

— Да, можно и так сказать. Это то, что начнёт новую войну с очень высокой вероятностью.

— Ох… нарушение баланса сил уже становилось войнами. Тот, кто владеет знаниями, тот владеет миром. И когда баланс нарушается, тот, кто сильнее, нападает. Или на того, кто сильнее, нападают те, кто слабее, попутно объединяясь. Может уничтожить это?

— Уничтожить? Ты готов отказаться от своей выгоды? — удивился Ожог.

— Может и готов. Смотря что там. Если чертежи какого-нибудь супер-оружия, которое уничтожит мир… ну, как будто нахрен оно надо, да? Деньги деньгами, но всё равно же сдохну я в этих пустошах и буду сожран костопсами, так сохраню что-то, что ещё можно сохранить. Принципы там, честь… у скелетов есть такие понятия?

Ожог замолчал, размышляя об услышанном. Некоторое время он так и смотрел на меня, после чего отвернулся и начал отсоединять кабели.

— Были, — кратко ответил Ожог, после чего запечатал ящик, символы на котором на мгновение засветились, а потом сработал магнитный механизм и запечатал контейнер, у которого не было ни ручки, ни интерфейса, в целом не было ничего, что могло его открыть каким-то понятным способом.

После чего он притащил контейнер прямо в гостиную, где наш отряд доедал тающие запасы провизии. Но зато у нас было много воды, ведь фильтр мы починили, а благодаря топливу Ожога удалось также вскипятить воду. Правда, делали всё это мы всё равно лишь с дождевой водой. После кипячения и фильтрации воду из Поймы всё равно лучше не пить.

— Я закончил. Я знаю, кто может это купить за самую большую цену, — поставив ящик на центр стола, заявил Ожог.

— Насколько большую? — первым делом спросила Шрайк, пытаясь откусить кусочек высушенной биомассы из желе пауков-скорпионов и их мышц.

— Да, насколько? — спросил Отморозок, который грустно смотрел в свой котелок, где та же еда плавала, совершенно не желая размокать даже в кипячёной воде. — Мы богаты?

— Я не покупатель, так что точной цены не скажу. Однако могу гарантировать, что вам заплатят больше, чем предлагала Мия, и больше, чем готов заплатить Катун.

— Неплохо. И кто покупатель?

— Машинисты.

— О-о-о… а как мы их найдём? — протянул я, тоже думая об этом варианте, но он был труднореализуем. — Это надо сначала на техохотников выходить, а они, наверное, процент заломят.

Машинисты были малоизвестной фракцией, которую часто путали с техохотниками. Это были своего рода безумные учёные, которые охотились за знаниями и восстанавливали их. Кто-то считал их лучшими и что они хранят секреты, которые даже Катуну недоступны, как и всем другим фракциям. Поговаривали, что именно они когда-то восстановили знания о продвинутых теплицах, что стало причиной как новых войн, так и расселения в те участки, где раньше выжить было невозможно.

Также ходят слухи, что у них там много скелетов, которые делают для них оружие даже лучшее, чем делает Катун. Правда, всё это держится на уровне мифов. Однако каждый авантюрист и исследователь руин точно знает, что в процессе своего мародёрства он может встретить техохотников, которые занимаются тем же и имеют загадочного заказчика, из-за чего они не продают своё добро в Королевстве Шеков, которое просто нищее, но и даже в Союзных Городах, которые могут платить щедро, но…

Видимо, у Машинистов денег есть куда больше? Точно сказать мы не могли, но простой человек даже не знал, где находится их Университет. Потому что… ну, объяснить их скрытность очень легко, учитывая какие ёбанутые тут соседи в виде опять же конченных инквизиторов Святой Нации и не менее шизанутых самураев, которые по прихоти своего императора тоже могут выкинуть какую-нибудь дичь.

Так что они скрывались, а пускали к себе очень немногих. И связь с ними держали лишь лидеры техохотников, о базах которых тоже мало что известно, но примерное расположение их узнать можно, как и часто их можно увидеть в барах и уже через одного из них как-то выйти на контакт и продать любую загадочную хрень.

Но вот продажа через таких посредников не очень выгодна. Потому что если ты не знаешь, что продаёшь, тебя надурят. А даже если знаешь, то всё равно заломят цену. Ну, может заплатят чуть больше, но вот всё, что сверху, себе заберут точно они. А если тебе до Катуна ещё далеко идти, то тебе ещё и за это тоже цену уронят.

— Не переживайте, цену не заломят. Как и я точно знаю, как на них выйти. Да и идти не так далеко. Вы можете остаться здесь и…

— Не-не-не, — покачал головой я, подойдя к столу и отодвинув контейнер в сторону Лианны. — Контейнер остаётся с нами до продажи.

— Тогда вам придётся прогуляться.

— Ничего, прогуляемся.

— Хм… ладно, ваша подозрительность в целом весьма предсказуема, пусть так и будет. Я буду вашим проводником.

— Куда мы направимся? — устало спросила Шрайк, готовясь к путешествию в такие ебеня, которых свет ещё не видывал.

— В Скрытый Лес, на восток.

— О, даже не так далеко, — удивился Отморозок. — Это даже ближе, чем до Безродного. И туманов же не будет. Быстро дойдём!

— Да, всё так… если не считать… хотя ладно, — Шрайк замолчала, чуть ухмыльнувшись.

— Э-э-э… это там же живут отщепенцы? — кое-что припоминая, спросил я.

— Не переживайте, вы не окраниты, вам ничего не угрожает, — уверенно заявил Ожог.

— Но я мужчина. Белый мужчина. И Отморозок тоже.

— Но вы ходите с жженоземкой, жуком и бывшей рабыней. Как и я тоже буду с вами. Нас точно не примут за окранитов.

— Да, но… ладно, в целом всё ещё лучше, чем идти в Катун. Надо будет только общий язык с ними найти, — согласился я, пока Шрайк отпустила ещё один смешок в кулак.

— Будет весело, — добавила она, зная, что ей как женщине, так ещё и жженоземке, переживать точно не о чем.

— ВНИМАНИЕ, ЗАМЕЧЕН ВРАГ!!! — вдруг раздался механический голос, заставив всех, кроме Ожога, вздрогнуть и схватиться за оружие, ведь потух свет обычных ламп и загорелись красные огни.

Ожог же подошёл к стене, после чего опустил заслон и с помощью рычага опустил тяжёлый железный лист, открыв решётчатое окно. И тут же сквозь него пролетел болт, едва не попав в голову Ожога. Длинный болт, что вонзился прямо в железный потолок. Такая бронебойность была только у дорогих арбалетов, как у того же, что был у Шрайк, которая выкупила себе его после сражения с туманниками.

— ВЫХОДИТЕ, ЗАБЛУДШИЕ!!! ПОКАЙТЕСЬ И ВЕРНИТЕ ТО, ЧТО ВАМ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ!!! ОТРЕКИТЕСЬ ОТ ТЬМЫ И СПАСИТЕ СВОИ ДУШИ И, ВОЗМОЖНО, ЖИЗНИ!!! — раздался крик, и сразу стало понятно, кто к нам пожаловал.

Однако не было понятно, как именно нас нашли.

— Проклятье, это паладины, — сказал Ожог и тут же пригнулся. — И их много. Так что? Мы заключили сделку?

— А сколько их там? — быстро схватив свой арбалет и подбежав к стене, прильнув к ней же, спросила Шрайк, не решаясь высовываться.

— Я успел заметить дюжину бойцов.

— Чёрт… шансов немного, — признался я, тоже взяв свой арбалет и встав по другую сторону окна.

— Нет, шансы есть, но… мне нужно немного времени. Так что? Мы сработаемся? — ещё раз спросил Ожог.

— Сработаемся, но если там действительно что-то очень важное, то убедись, что оно не достанется этим психопатам, — сказал я, понимая, что ничего хорошего нас не ждёт, даже если мы сдадимся. — Надо бы слить твоё топливо в бочки какие-нибудь и сбросить им на головы, когда они будут штурмовать нас.

— Просто выиграй время. У меня есть кое-какая идея.

— Время? И как, блядь, я его должен выиграть?

— Выходите и сдавайтесь, последнее предупреждение! — снова раздался крик.

— Диалогом? Ты человек, тебе виднее, как говорить с человеком. Ну не виднее, чем мне, но я скелет и со мной говорить точно не станут.

— СТОЙТЕ, ДАВАЙТЕ ГОВОРИТЬ!!! — крикнул я.

— С кем мы говорим?! Я никого не вижу! Покажи лицо!

— Человек-человек! Я зеленоземец.

— Покажись!

— Чёрт…

Страшно было высовываться, но всё же я сначала мельком высунулся, потом вышел полностью, показав лицо. В меня смотрело девять арбалетов, а впереди стояло три паладина в тяжёлой броне. Высокие, широкоплечие, но хотя бы не в экзоскелетах, что уже радовало. Хотя вполне возможно, слой гидравлических мышц под бронёй тоже мог быть. Хотя это всё ещё редкость, даже не все и даже не половина старших паладинов имеет подобное, как и с протезированием и робототехникой у них крайне плохо всё, что сказывается на такого рода снаряжении.

Впрочем, оружие у них всё ещё было качественное, у старшего паладина вон вообще тяжёлый святой меч из катунской стали. У других тоже не ржавые палки, у каждого кольчуга, а у главного, судя по характерному оттенку и блеску, кольчуга и вовсе не из обычной стали, а сверхлёгкого сплава, то есть трофейная. Такую обычно самураи только носят, ну или те, кто у них её забрал.

— Вижу, ты человек, не демон и не мутант! Спускайся и выходи, да всех своих дружков бери! Будем говорить! — сказал старший паладин.

— А может отсюда…

— Не может! Спускайся или мы начинаем штурм! У тебя тридцать секунд, и начинаю считать!

— Нужно ещё время! — раздался голос Ожога, который уже возился на верхнем этаже. — И мне нужен Отморозок!

Я вздохнул, но делать было нечего, я молнией спустился вниз вместе со Шрайк, предварительно посмотрев, что там под дверью никого нет через специальные щели, а затем вышел, решив довериться Ожогу. В любом случае вариантов у нас было немного, потому я-то ещё мог пережить встречу, как и Лианна, да и Отморозок. Но вот Шрайк ждёт смерть, как и Бипа. Там вообще без вариантов. Ну и понятное дело, Ожога тоже убьют. Но с учётом того, что они были в башне и у Ожога был план… ну, время действительно лучше выиграть. Они как раз подготовят хоть какую-то оборону. Ну или может сбегут, если у него там подкоп есть.

Так или иначе я особо долго не думал и, затянув время с тем, как я уже выходил, показавшись им, постепенно и неспеша вышел наружу. Арбалеты по жесту руки старшего паладина были опущены, но всё ещё они оставались заряжены и были в руках их аколитов.

— Ты вышел один. Где твой отряд? И почему женщины, что ходят с тобой, носят оружие и броню? Почему на шее жука нет стального ошейника? — сразу же сурово спросил старший паладин.

— Ну-у-у-у… как бы это сказать… они мне…

— Я не хочу слышать оправдания, говори прямо и честно. Что заставило тебя отринуть свет и испачкаться этой Тьмой? Я не твой враг, я такой же человек, как и ты. И я не хочу убивать тебя и потому буду всеми силами найти возможность спасти твою душу.

— Женщины являются членами моего отряда, помогают мне сражаться против врагов Окрана? — не очень уверенно, из-за чего ответ казался наоборот вопрос, сказал я. — Мы туманников убивали. Туманники же враги Святой Нации, не так ли? Тоже порождения Нарко.

— Да, действительно. Однако долг мужчины защищать свой род и своё племя. Ты не должен был позволять женщинам брать оружие. Ты должен был защищать их. Защищать их как от собственной глупости, так и от врага извне.

— В Безродном рук не хватает, так что…

— Да, не хватает. Это я ещё могу понять. Но почему ты ходишь с жуком? И с мутантом?

— Мутантом? Отморозок, конечно, не красавец, но…

— Не юли! Мы всё знаем! — выкрикнул воин рядом со старшим паладином.

— Что вы знаете? Да и откуда? — спросил я, глядя за их спины, но затем проследил взгляд и обернулся.

С флангов от башни, да и в тылу, уже тоже вышли отряды. В том числе и отряд наёмников, среди которых я узнал и тех, с кем мы всего лишь один раз повздорили из-за Бипа. Того старого мужика, что ими командовал, уже не было, он погиб, зато командиром оставшихся стал как раз ублюдок, которому сломал нос Отморозок.

Вот так вот… вот и всё хвалёное братство. Чёртовы наёмники.

— А, понятно. Жадность взыграла, да?

— То, что вы украли, вам не принадлежит. Вы воры, — напомнил старший паладин, скрестив руки и с вызовом глядя на меня.

— Покайся, преклони колени, мы сохраним жизнь тебе, Лианне, а также некому Отморозку, который откажется от глупой клички и гордо будет носить новое имя, например Локран или Ранок.

— Да? А что будет со Шрайк? Сожжёте её как мутанта из-за цвета кожи? А с Бипом? Убьёте его, потому что он жук?

— Разумеется, а как может быть иначе? А вы втроём также отправитесь на пятнадцать лет в исправительный лагерь в Возрождении. И нет, это не жестокость, Лекс, это святая война за души и планету, что окутана Тьмой. Мы должны спасти Человечество и ради этого мы сделаем всё.

— Да, это уже я и так понял. Вы сделаете всё и сожжёте его в пламени вашего безумства.

— Уверен, что хочешь умереть за жука и какую-то развратную шлюху, которую Нарко послала, чтобы нас рассорить?

— А ты?

— Все люди смертны, — безразлично ответил старший паладин, который не стал злиться и кричать, пусть о них часто и говорили, как о гневных фанатиках. — И мы можем отдать нашу жизнь во служение чего угодно, как и умереть ради любой цели, что выберем. Окран не заставлял нас выбрать Его. Он показал нам Свет и дал нам выбор.

— И выбор сделан, как понимаю, очень давно.

— Да. Всё так, — кивнул старший паладин, опустив забрало. — Я постараюсь не убить тебя, как и другого нашего брата. И даже Лианну мы постараемся спасти, ведь знаем о её прошлом, что было полно рабства. Рабство тоже есть не что иное, как Тьма. Мы сделаем всё, что…

— О, блядь, да завали ты уже своё ебало и избавь меня от потока гнусного лицемерия, — попросил я, выхватывая из ножен катану, ведь не передать моего презрения, которое я испытывал от всего этого и как же тяжело было просто слушать этот бред, полный лжи.

Ведь переубедить этих шизов было просто нельзя. Они конченные фанатики, которые точно всё знают. Что им не говори — это бессмысленно. А все эти разговоры… да каких в них толк, если эту тупую обезьяну с детства кормили говном с лопаты? У них нет критического мышления, они слушают только один источник — это их инквизиторы или лорд-феникс.

Бесило это, бесили такие дураки. И ладно, когда этим дураком является какой-нибудь мальчик лет двадцати, там ещё Тургенев всё объяснил. Он ещё повзрослеет и, может быть, что-нибудь поймёт. Но когда в голове столько говна, а тебе уже под сорок… это пиздец.

И да, стоило бы поломать комедию подольше, но я не какой-то хитрый интриган, я не гений, я просто человек и я устал делить этот мир с такими, как этот старший паладин. Так что дальше буду выигрывать время уже по-другому. Так как я умею и как этого хочу.

И умру как воин, пусть даже и не знаю, каково это быть им. Но уж точно не буду падать на колени и умолять о пощаде. Ведь лучше умереть без сожалений, чем жить с ними хотя бы ещё один день.