(Картина, демонстрирующая презрительное отношение шеков к смерти. Вся их история — о костях, что возложены в фундамент культа силы. И кости эти принадлежат как врагам, так и союзникам, как слабым, так и сильным. Изображена предположительно Эсата Каменный Голем, во времена войны со Святой Нацией. Среди останков юных шеков, посланных против закованных в сталь паладинов-ветеранов. Всё это останки юнцов, нашедших смерть в неравном бою и не успевших оставить потомство. Возможно, тот бой и заставил её вызвать на дуэль и убить прошлого предводителя шеков, что хотел сражаться до последнего воина ради бессмысленных территорий и глупой гордыни).

* * *

Спокойных мест на этом единственном континенте было не так много. Технически их не было вообще, но если ты слабый и никчёмный, боишься каждого шороха и всё, что тебе надо, — койка и столько еды, сколько надо, чтобы не умереть с голоду… то твой путь лежит, как правило, в Южные Города, где тебя сделают рабом, если ты человек без мутаций и не женщина, а также понимаешь, что есть Свет, а что — Тьма, то тебя примут на землях Окрана в Святой Нации.

Есть ещё третий вариант, где от тебя не потребуют ничего, кроме как доказать свою силу. И то, как ты её продемонстрируешь, навсегда определит твоё положение. Положение, что будет всегда ниже истинных воинов, расы, что является воплощением сути войны и доблести, тех, кого Святая Нация прозвала монстрами и бичом этого пост-апокалиптического мира.

— УБЕЙ, УБЕЙ, УБЕЙ!!! — кричала толпа, собравшаяся на арене Скуина, одного из городов Шеков.

Город располагался в узком ущелье, что проходило насквозь плато. Именно в нём, на всю длину, расположились дома, что выкапывались прямо в стенах и поднимались на всю высоту. И здесь же, прямо в центре, расположилась арена, трибуны которой также возвышались прямо на стенах ущелья.

На утренние бои сегодня выбросили бандитов, что из-за голода посмели нападать на караваны. А также берсерков, что предали предводительницу всех шеков, первую среди сильнейших, Эсату, которую прозвали Каменным Големом. Она была женщиной, но в отличие от Святой Нации, у шеков не было предрассудков. Если ты мог убивать и убивал лучше, чем мужчина, — ты была не воительницей, а таким же воином. Потому что у шеков нет мужского или женского рода у этого слова.

— Зачем мы сюда прибыли? — спросила меня Лианна, сидя рядом на трибуне и кушая завёрнутый в лаваш рис.

— Долги надо вернуть. Я вроде уже говорил.

— Да, но… я так и не поняла, кому. Нет-нет, если не хотите рассказывать, то я не лезу. Ваше дело, не подумайте… — тут же залепетала Лианна, начав суетиться и волноваться, что сказала лишнего.

— Тише-тише, — похлопав её по голове правой рукой, сказал я, в очередной раз тяжело вздохнув. — Это не секрет. Просто я слишком долго странствовал один и забыл уже, как правильно себя вести в обществе. Просто… когда-то я чуть не умер и меня спасли. С тех пор вот и должен. Правда, как вернуть такой долг, — не знаю даже.

В этот момент на арене сражалась одна из свободных. Порой многие воины выступали на арене, выступая в роли палачей. Через такие бои проверяли и молодняк, которому вечно недоставало опыта и который очень хотел себя проявить. Правда бои эти не были похожи на гладиаторские сражения Древнего Рима.

Ведь здесь и свободный сражался тем же оружием, что и пленный. Как и бои заканчивались часто смертями, в том числе и этих самых свободных. Ну и свободу получить тут тоже можно, правда шансы очень маленькие.

— СЛАБАКИ!!! — взревела шечка, что была ростом более двух метров.

Всё её тело состояло почти из сплошных мышц и, несмотря на свой рост и массивность, она двигалась очень быстро. Шеки обладали не только иной внешностью, но и физиология их была очень отлична от людской. Помимо того, что у них мышцы растут лучше и быстрее, тестостерон выше, так ещё и нервных окончаний куда больше. Последнее важно по-особенному, ведь именно нервные окончания позволяют мышцам взорваться в момент удара, а не объём этих мышц.

Кроме того, всё тело шеков покрывают костяные наросты, которые являются второй бронёй для них.

— Что она делает? — удивлённо спросила Лианна, увидев, как шечка бросила свой двуручный топор и закричала.

— Демонстрирует силу, что же ещё? Это же шеки… — ухмыльнулся я, подперев подбородок своим протезом.

А шечка побежала вперёд, словно свирепый тур. За ней тут же поднялся песок, а сама она разогналась за мгновения до дичайшей скорости, после чего рукой отбила ржавый тесак голодного бандита. Металл лязгнул о костяной нарост на локте, после чего острые пальцы шечки вонзились прямо в его горло и под крики толпы она вырвала его связки.

Мгновенно развернувшись, она уклоняется от удара другого бандита и кулаком ломает его рёбра так, что грудная клетка продавилась с жутким треском костей. Сразу же наклоняет голову и принимает прямо на обрубленные рога следующий удар, и, сблизившись с бандитом, хватает его обеими руками, после чего без труда поднимает.

— СМЕРТЬ!!! — ревёт толпа.

И ломает хребет тощего бандита о своё колено. Безумные воины, сражаться с ними было невероятно сложно. Но всё же Святая Нация их победила. Правда и сами последователи Окрана пострадали, из-за чего земли между ними так и остались называться Пограничной Зоной, где время от времени происходили стычки между их патрулями.

— А почему наросты на её голове срублены? — спросила Лианна, поморщившись в момент, когда шечка вырвала кишки следующему бандиту.

— Честь стоит у шеков во главе всего. Потерявшим честь срубают рога. Эта участь хуже смерти для шека. Хуже всего.

— И как можно потерять честь?

— Проиграть.

И с грохотом в кулачном бою, где мелькали костяные наросты, двухметровая шечка, покрытая ранами и кровью, повалила последнего врага — почти такого же здорового берсерка. После чего схватилась обеими руками за его рога, давя ступнёй на его затылок.

— А-А-А-А-А!!! — от дикого гортанного рёва запал потеряли многие, кто был на трибуне.

Зеленоземцы моего племени испугались, Лианна чуть не выронила свою еду, у меня самого адреналин подскочил и захотелось потянуться к оружию. Даже главная трибуна, где сидел представитель самой Эсаты, воин Сотни, нахмурился и почему-то неодобрительно покачал головой.

После чего с хрустом треснули шейные позвонки, начали крошиться наросты на шее, а затем порвалась кожа. Медленно и гротескно голова отрывалась, после чего в какой-то момент резко оторвалась, и, встав на ноги, шечка подняла голову берсерка, рога которого всё же остались на месте.

— Жуть, даже аппетит что-то пропал, — пожаловалась Лианна. — Может, пойдём?

— Да, пошли.

— Нет, если вы хотели досмотреть…

— Нам уже пора, идём, — сказал я, поднимаясь на ноги.

После чего направился с арены на улицу под косые взгляды других шеков, которые хоть и были расистами, но факт оставался фактом — люди сильно слабее шеков, а слабость — это порок. Правда на меня они только смотрели, ведь всё же видели протезы: левая нога, левая рука, меч и в целом взгляд у меня был не такой, как у тех же бандитов. Они чувствовали смерть, что стоит вокруг меня, знали, что я убивал.

И пусть ровней они меня не считали, да и я вряд ли подниму оружие, которым они привыкли сражаться, но всё же глотку могу перегрызть.

— Я так понял, ваш спаситель — это шек? — поинтересовалась Лианна, чуть ускоряясь время от времени, потому что мой шаг был сильно быстрее и длиннее, чем её.

— Шечка. Женщина. Одна из Сотни.

— Ого, наверное, она очень могучая воительница. Ходят слухи, что члены Сотни способны разрубать латников напополам за один удар! И что их мечи неподъёмные, а сражаться ими и вовсе могут только такие же, как они! — восхищённо говорила Лианна. — Возможно, когда-нибудь я тоже смогу научиться так же хорошо сражаться и смогу спасти вас. Тогда и отплачу долг.

— Это не слухи, — внезапно раздался суровый голос, а над нами нависла большая тень.

Лианна тут же сделала шаг назад и за мою спину, а я прищурился, подняв взгляд, чтобы посмотреть на лицо, за которым сияло яркое солнце.

— Ты всё так же ослепительно прекрасна, Ранэ, — сказал я, смотря на шечку, что закончила свой утренний бой очередной победой. — И всё так же воняешь, как поле брани.

— А ты всё так же хорошо работаешь языком, Александр, — с трудом выговорив моё имя, которое не очень-то легко было произнести на местном языке, поприветствовала меня Ранэ. — Ах, как давно я не была на войне… я уже и стала забывать, как пахнут сотни тел, разлагающиеся под солнцем в лужах собственных испражнений. И ты… стоишь среди поверженных врагов, точно зная, чего ты стоишь в мире, где только сила позволит выжить тебе и, что важнее, твоему племени.

Ранэ не особо восхитилась моим комплиментом, как и комментарий про вонь за оскорбление не сочла. Шеки в целом как-то проще к словам относятся. Они больше говорят о себе поступками и других судят по поступкам. Задеть словами их можно только, если оскорбить их честь. Например, если слабаком назвать, ну или трусом — всё в таком духе говорить им не стоит, потому что сразу последует вызов на дуэль, от которой отказаться будет нельзя.

— А что за малявка с тобой? — спросила Ранэ, поставив руки в боки: кровь по ней уже не стекала, собственные раны у шеков затягивались быстро, если только это не было слишком сильное кровотечение.

— Это Лианна, она была рабыней.

— Была? А ошейник почему?

— Потому что Лекс меня спас и я обязана ему жизнью, — чуть оправившись от страха, Лианна взяла себя в руки и всё же вышла из-за моей спины.

— Да, я ей много раз говорил, что она мне ничего не должна, но… она даже ошейник не может снять. Вообще меня не слушает и считает себя должной, — вздохнув, ответил я, пожав плечами.

— О, кого-то она мне напоминает, — закатила глаза Ранэ.

— Ой, давай без этого, — отмахнулся я. — Мы с Лианной недавно яйцо клювастой твари продали, так что…

— Денег не возьму. Ты мне ничего не должен и от меня мне ничего не нужно. Было и было, забудь уже, — как отрезав, сказала Ранэ, после чего прошла мимо, словно бы я был для неё совершенно чужим человеком: многие шеки себя так вели.

— О, да? А я хотел предложить тебе выпивку и двухкилограммовый стейк из гарру за свой счёт. Ну раз…

— Ха, вот с этого и стоило начинать, — тут же настроение Ранэ изменилось, и она улыбнулась, чем ещё сильнее напугала Лианну.

После чего мы все втроём отправились обратно в бар, где я снимал две койки. Рухнув за стол, я тут же сделал заказ. Катов у нас было не так много, но хотя бы накормить и напоить старую подругу хватит. А значит, всё не так уж и плохо.

— Фух… — упала на скамью и Ранэ, едва не сломав её своим весом: такая машина смерти из мышц весила много, так ещё и сверху наросты шли, которые тоже весили прилично.

Тело её всё было грязным, запёкшаяся кровь смешалась с песком и потом. Увесистую грудь плотно сжимали бинты, которыми она её обвязала, чтобы та в бою не мешалась. Носила ещё юбку и всё. В остальном больше ничего. Вообще ничего.

— А почему вы не носите броню? — поинтересовалась Лианна, чуть заворожённо глядя на Ранэ.

— Броня замедляет воина, а в бою нет ничего важнее скорости, — ответила она, выхватив литровую кружку с элем у официантки, не успевшей поставить напитки.

— Вау… — протянула Лианна. — А как вы такой высокой стали?

— Много подтягивалась.

— Ого. А мышц так много всегда было?

— Да.

— А я смогу когда-нибудь стать такой же?

— Нет.

— Ну… хотя бы тоже хорошим воином.

— Нет.

— Среди людей.

— Нет.

— Среди женщин своего племени.

— Нет, — Ранэ была непреклонна. — Ты низкая даже по меркам своей расы. И слишком тощая.

— Эх…

— Зато она метко стреляет из арбалета, — заметил я.

— Арбалеты для педиков. Ладно ещё она носит, но ты, Лекс…

— Ой, серьёзно? — рассмеялся я. — В моей ориентации уж не тебе сомневаться.

Ранэ на это ничего не ответила, просто рукой махнула, закинув голову и заливая в себя залпом всю литровую кружку. Да так нещадно пила, что всё мимо рта и по шее потекло. Вела себя она, конечно, как та ещё свинота. Но с другой стороны, никого более надёжного, чем она, я не встречал ни в этом мире, ни в прошлом.

— Ах, — выдохнув и наконец-то чуть расслабившись, выдохнула Ранэ, с грохотом поставив кружку обратно.

Мышцы её стали чуть мягче, плечи, что до этого были подняты, чуть опустились, да и сама она расслабилась. Правда теперь вместо внешней ярости и агрессии на неё легли какая-то печаль и грусть. Да и неудивительно, ведь своих рогов она лишилась вместе с честью. И сколько бы она ни убила, никто ей чести не вернёт.

Законы шеков очень суровы. Она была лучшей из лучших, состояла в Сотне, но перед правилами все равны. Однажды она проиграла, а тот, кто её победил… он точно хотел обречь её на участь хуже смерти. Я особо её не расспрашивал, но о Ранэ знали все. Знаменитая Гигант Ранэ, она была легендарной личностью, на которую равнялись поколения.

Была.

— О, а вот и стейк. Мясо гарру не так полезно, как дичь, но благодаря этому жирку оно самое вкусное и мягкое, — оскалив клыки, Ранэ, выпив ещё кружку, накинулась уже на принесённый стейк весом в два килограмма.

— Ну так как у тебя дела? Лучше, чем в прошлом году?

— Кхрэн, м-мг, — пытаясь разговаривать с набитым ртом, отвечала Ранэ. — Кхм… хрен его знает. Всё как всегда. Лучше расскажи, как ты сам-то. Вроде покрепче стал выглядеть с нашей прошлой встречи. Послушал моего совета и стал больше кушать?

— По возможности, — ухмыльнулся я, поняв по весьма откровенной мимике Ранэ, что она всё так же не любит говорить о своей жизни, которая для неё закончилась в день поражения. — А так всё в целом так же. Странствую вот. На южные берега ходили, в Союзные Города.

— А теперь какие планы?

— Не знаю. Нужно денег поднять.

— Ну, у нас тут на берсерков охота открыта. Но тебя они порвут.

Берсерки были шеками, но теми, кто не принял новой власти и предал Эсату, ту, кто сейчас и правит шеками. Тогда она и убила предыдущего предводителя, после чего завершила войну, что уносила жизни тех, кто был будущим всего королевства. Правда не все с ней согласились и многие дезертировали, так что теперь по пустошам шеков бродят берсерки, которые нападают на всё и на всех.

И да, это были самые безумные воины шеков, которым было плевать на логику и которые были готовы воевать до последнего ребёнка своей расы, потому что так велит кодекс их чести. Ну а Эсату они считают предательницей, но никакой не своей королевой.

— Не, они ещё и отрядами ходят. Я не самоубийца, — ответил я, покачав головой. — Но думаю пойти дальше на север. В Туманные Земли.

— Пфф, не самоубийца, говоришь? Там, говорят, туманников ещё больше стало.

— Но их я хотя бы умею убивать.

— Туманники стаями огромными ходят, как правило. Тебе отряд нужен.

— Ну так… — протянул я, глядя на Ранэ. — Какие у тебя планы?

— Нет, Лекс, с тобой я никогда не пойду. Чести у меня, конечно, нет и терять уже нечего. Могу хоть в отряд к зеленоземцу пойти, но всё же… предпочту поискать смерть в одиночестве. Где-нибудь на равнинах. В сражении с отрядом берсерков.

— А может…

— Ну давай, скажи то, что заставит меня тебя ударить.

Я замолчал. Да, я действительно хотел сказать, что в пекло эту честь, но даже шеку, что её лишился, такое говорить нельзя. Тем более Ранэ, которая до сих пор всё это очень болезненно воспринимала. И наверное, людям действительно трудно будет её понять. Ведь как показывает мой жизненный опыт… у большинства людей не то что чести, порой и каких-то принципов базовых нет. За деньги и мать родную продадут, и скорее рабами станут, но живыми останутся, чем будут свободными и мёртвыми.

Хотя все люди разные. Исключения и среди шеков бывают, но Ранэ была слишком упёртой даже по меркам их расы.

— Да ладно… кто я такой, чтобы кого-то жизни учить? И сам не знаю, как лучше жить, — вздохнул я, поморщившись от боли из-за протеза, что постоянно жёг нервные окончания тела, после чего, подумав так, крикнул через весь бар: — Эй, хозяин, неси водку! Две бутылки! И ещё закусок!

В мире полного дерьма, где завтра тебя сожрут кровавые пауки, обглодают кости костопсы, заебут своей религией паладины Святой Нации, наденут оковы работорговцы или просто хватит какая-нибудь болезнь, от которой нет лекарств… что я мог? Кем я был? Какие перспективы имел?

Возможно, уже завтра я выйду за стены Скуина и умру. Но, по крайней мере, сегодня у меня есть возможность забыться от всего этого безумия, от несправедливости того, что все попаданцы попадают в тела бояр и князей тьмы, как нормальные попаданцы. Я не главный герой, и у меня нет никаких чудо-способностей и великой цели.

И умру я точно мучительной и явно не своей смертью, но знаете… да и хрен с ним. Ведь нет ничего более жалкого, чем полный комплексов дурак, рвущийся к власти и богатствам, мечтающий о гареме и дармовой силе, которой не заслуживает.

Да и сам я всё же рад, что попал именно сюда. Потому что именно этот мир показал мне, кто я есть на самом деле. Это уже много стоит. Как и то, что я могу оплатить выпивку Ранэ, которая тоже на мгновение забудет обо всей этой дряни вокруг.

Правда, кое-чего я всё же не учёл: того, что эта рисовая водка всё ещё довольно крепкая. А пьяные приключения в городах шеков заканчиваются почти всегда одинаково.