— …и тогда я сказал йети: «Мой дорогой друг, у тебя просто секутся кончики! Немного бальзама из горных трав, и ты будешь не Абуминаблом, а Адораблем!» Ха-ха-ха!
Голос Златопуста Локонса, усиленный магией акустики класса, вибрировал в ушных перепонках, словно назойливая муха, бьющаяся о стекло. Он стоял на кафедре, картинно откинув назад свои золотистые локоны, и сиял так ярко, что мне хотелось надеть свои артефактные очки просто для того, чтобы приглушить этот блеск.
За окном падал густой декабрьский снег. Крупные хлопья медленно опускались на зубчатые стены Хогвартса, укрывая замок белым пушистым одеялом. В классе было тепло, пахло хвоей — кто-то из пуффендуйцев уже притащил еловые ветки, — а еще разило приторным одеколоном профессора.
Я сидел за своей партой, подперев щеку рукой, и смотрел на Локонса. Но видел я не его бирюзовую мантию и не его ослепительную улыбку. Перед моим мысленным взором висело полупрозрачное окно интерфейса «Небесного Гримуара».
Это был мой единственный способ сохранить рассудок на этих занятиях…
Прошло… наверное, уже два месяца с того пророчества, при котором я так сильно истощил себя в магическом плане, что валялся с хлыщущей кровью из носа на полу. Два месяца, которые слились в единый поток учебы, тренировок и накопления сил. Октябрь сменился ноябрем, ноябрь уступил место декабрю. Замок готовился к Рождеству. Коридоры украшали гирляндами, доспехи натирали до блеска, а Хагрид таскал через двор огромные ели, оставляя за собой просеки в сугробах.
А я… я считал.
В правом верхнем углу интерфейса горела цифра, которая грела мне душу лучше любого камина.
[Баланс: 5 120 ОЗ.]
Пять тысяч. Сумма, которая еще в сентябре казалась мне недостижимой мечтой, теперь была реальностью.
Как я этого добился? О, это была работа. Ежедневная, монотонная, но невероятно эффективная работа. Я превратил свою жизнь в Хогвартсе в конвейер по производству очков.
Учеба? Безупречно. Каждый урок, каждый правильный ответ, каждое идеально выполненное заклинание — это капли, +1, +2, +5 ОЗ. Но капли превращаются в ручей, хехе. Я стал лучшим на потоке ради ресурса. Профессора Макгонагалл и Флитвик души во мне не чаяли, заваливая дополнительными заданиями, которые система щедро оплачивала как «Углубленное изучение дисциплины».
Квиддич? Это оказалось золотой жилой. Система, классифицировавшая матчи как «Воздушную битву», выдавала награды не только за победу, но и за успешные маневры, тактические решения и «устранение угрозы» (читай: сбивание соперников бладжерами). Три матча, десятки тренировок. Я летал как одержимый, и каждый финт Вронского или Силовая петля пополняли мой счет.
Удивительно, правда?
Но и такое, оказывается, тоже оценивалось.
Но главным источником, конечно, были мои тайные изыскания. Артефакторика, руны, ментальная магия. Каждая бессонная ночь, проведенная за созданием нового амулета или расшифровкой трактата, приносила мне десятки, а то и сотни очков.
Почему я не тратил их? Почему копил, как скупой дракон свое золото?
Причина, конечно, была была… но даже с ее наличием, первую накопленную сумму спустил на очередную крутку. Это, к слову, целых 500 ОЗ.
Было это в конце октября.
Помню, как звезда, вспыхнувшая перед моим взором, была глубокого, насыщенного синего цвета. Редкое. Но когда описание развернулось, я понял, что это не просто редкое. Это было именно то, что мне нужно.
[Наименование: Восстановление Ран (Respite)]
[Вселенная: The Elder Scrolls]
[Тип: Лечение / Пассивная способность]
[Редкость: Очень редкое]
[Стоимость разблокировки: 400 ОЗ]
[Описание: полученная через познание школы Восстановления, эта способность дарует вашему телу свойства, граничащие с регенерацией троллей, но лишенные их уродства. Сила милосердия вплетается в вашу клеточную структуру. Вы не станете бессмертным, на ваших глазах раны не будут затягиваться с шипением за секунды, но ваша живучесть выйдет на новый уровень.
Эффекты:
1. Ускоренный метаболизм исцеления: мелкие порезы, ушибы, ожоги исчезают в течение часа-двух. Глубокие раны, переломы, разрывы мягких тканей полностью регенерируют за неделю без стороннего вмешательства.
2. Стабилизация: при получении смертельного урона организм автоматически входит в состояние глубокого стазиса, замедляя процессы умирания в десятки раз, давая целителям (или вашим зельям) драгоценное время.
3. Эстетика: шрамы больше не будут уродовать вас. Любое повреждение, заживая, не оставляет следов, либо оставляет аккуратные отметины, которые лишь украшают мужчину.
4. Синергия: эффект любого лечебного зелья или заклинания, примененного к вам, усиливается на 50 %.]
Накопив еще нужное количество очков для разблокировки, активировал её не раздумывая. 900 очков улетели в трубу (500 за призыв + 400 за выкуп), но я ни секунды не жалел.
Той же ночью провел тест. Сделал глубокий порез на руке ножом (конечно, заблокировав активность нервных окончаний с помощью подменыша). Но уже через пять минут кровотечение орт вспоротой вены остановилось само собой. Через еще десять минут рана затянулась тонкой розовой пленкой. К утру на ладони не было даже шрама.
Это не делало меня неуязвимым в бою, но это давало мне право на ошибку. Право выжить там, где другие умрут от кровопотери или шока. Ведь… тела так хрупки… Это я помнил еще со времен «лечения» Локонсом руки Гарри. Уж что-что, а вот эта способность была способна восстановить кость за неделю.
Моргнул, возвращаясь в реальность кабинета ЗОТИ. Локонс как раз рассказывал, как он использовал заклятие щекотки, чтобы победить оборотня.
— …и вот он, бедняга, катается по земле, воет от смеха, а я ему: «Ну что, дружок, не такой уж ты и страшный, когда хихикаешь!»
Класс вежливо похихикал. Я подавил зевок.
Были у меня и попытки очередного прорицания. Но это… отдельная, не самая приятная история.
Уже в ноябре, вдохновленный успехом прорицания о Дамблдоре и Гриндевальде, решил повторить опыт. Подготовился. Хотел знать детали. Я хотел знать даты.
«Когда начнется падение Хогвартса?» — спросил я тогда.
И сунул руку в мешок.
Меня ударило так, словно я голыми руками схватился за оголенный провод под напряжением в тысячу вольт. И на этот раз — никаких картинок. Никаких видений. Только ослепительная вспышка боли и чувство, будто мой мозг пытаются пропустить через мясорубку. Мир померк, сжавшись до одной пульсирующей точки агонии.
Система выдала тревожное окно ошибки, но я даже не смог прочитать текст. А после… после я целые сутки провалялся с мигренью такой силы, от которой не спасали даже мои эльфийские зелья. Любой свет резал глаза, любой звук отдавался в черепе гулким эхом.
Гримуар молчал о причинах. Но… я догадывался. Я попытался заглянуть слишком далеко. Или, что вероятнее, попытался «нагадать» событие, которое еще не сформировалось, которое все еще находилось в состоянии квантовой неопределенности, где миллиарды вероятностей еще не схлопнулись в одну реальность. Вселенная, или сам Гримуар, щелкнули меня по носу: «Не лезь, пока рано. Твой разум не готов выдержать вес бесконечности».
Потребовался месяц, чтобы восстановиться. Только в середине ноября я решился попробовать снова. Осторожнее. Тише. Вопрос был сформулирован максимально просто, без требований показать детали.
«Случатся ли катастрофические события этой весной?»
Моя рука нырнула в мешочек и вытащила одну руну.
Иса. Лед. Застой. Пауза.
И все. Никаких картинок. Но смысл был кристально ясен.
Заморозка. Остановка. Ничего не произойдет.
Великие события, которые я видел в первом видении — битва титанов, падение школы, триумф Тьмы — они откладываются. История взяла паузу. Волан-де-Морт еще не готов, его силы не восстановлены. Дамблдор еще держит оборону, его позиции крепки.
Это означало, что у меня есть время. Год. Может, два.
Этот год, мой второй курс, пройдет относительно спокойно. Никаких глобальных войн, разрушающих основы мира. Только локальные стычки, интриги, школьные проблемы вроде той, что была с василиском. Опасные, да, но не фатальные для всего мироздания.
Это знание успокоило меня. Оно сняло давящий груз неминуемой катастрофы и позволило переключиться с панического выживания на планомерное, методичное накопление силы.
После этого случая я принял решение: можно не торопиться. Безумная гонка за каждой новой способностью, которую я вел раньше, была ошибкой. Даже при наличии Очков Знаний, освоение каждого нового заклинания или умения через Систему требовало не только магической энергии, но и ментального ресурса. А восстанавливался он ох как неохотно. Мой детский мозг, перегруженный знаниями и навыками из других вселенных, просто не успевал адаптироваться. Я рисковал перегореть еще до начала настоящей битвы.
Поэтому с того момента я начал копить.
Снова посмотрел на свой баланс в углу интерфейса.
5 120 ОЗ.
Это было много. Это было чертовски много. Я мог бы разблокировать «Пророчество» еще три раза, надеясь увидеть что-то новое. Или набрать кучу дешевых навыков, превратившись в универсального солдата. Но я ждал. Я ждал чего-то… особенного. Чего-то, что станет моим козырем, когда лед наконец тронется.
Однако сейчас, глядя на Локонса и чувствуя, как драгоценное время урока утекает сквозь пальцы, я решил: пора. Пора провести небольшую ревизию и усилить себя здесь и сейчас, не тратя слишком много ресурса, но закрывая очевидные бреши в своей обороне. Не ради войны, а ради эффективности в настоящем.
Я мысленно развернул вкладку «Активированные умения и заклинания». Список был внушительным.
1. «Подменыш» (Changeling)
Ранг: Очень редкое (Синий).
Тип: Трансформация / Магия Плоти.
Описание: Позволяет изменять свою плоть и тела других людей (возраст, пол, черты лица, физические характеристики) при условии, что носителю известна окончательная форма.
2. «Футляр с исцеляющими зельями»
Ранг: Необычное (Зеленый).
Тип: Артефакт / Благость.
Описание: Артефакт содержит 6 доз «зелий исцеления» в сутки, способных излечить одну «смертельную рану», с автоматическим ежедневным восстановлением запаса.
3. «Телепортация» (Teleportation)
Ранг: Необычное (Зеленое).
Тип: Умение / Перемещение.
Описание: Позволяет мгновенно перемещать свое тело в любую точку пространства в пределах прямой видимости без использования заклинаний аппарации.
4. «Стол Зачарований»
Ранг: Редкое (Голубой).
Тип: Создание / Ремесло.
Описание: Позволяет проецировать магический интерфейс на любую поверхность для наложения сильных, перманентных чар на оружие и доспехи, используя катализаторы.
5. «Пирокинез» (Flamin' 'Ot!)
Ранг: Обычный (Белый).
Тип: Псионика / Разрушение.
Описание: Позволяет создавать и манипулировать теплом и огнем силой воли.
Синергия: Вошла в резонанс с ранее полученным навыком, наделив огненную магию атрибутом «Жреческий Огонь» (удвоенный урон, повышенная проникающая способность).
6. «Пророчество» (Prophecy)
Ранг: Мифическое (Оранжевый).
Тип: Предвидение / Ясновидение.
Описание: Значительно усиливает все магические способности носителя и дает доступ к талантам предвидения через инструменты-посредники (руны).
7. «Сундук, полный демонов»
Ранг: Редкое (Голубой).
Тип: Призыв / Контроль.
Описание: Дарует способность призывать из подпространства магических слуг — миньонов (Моблины, Октороки, Чучу, Темные Орешки), которые беспрекословно исполняют волю призывателя.
8. «Восстановление Ран» (Respite)
Ранг: Очень редкое (Синий).
Тип: Лечение / Восстановление / Защита.
Описание: Пассивная регенерация (мелкие раны заживают за часы, смертельные — за неделю), стабилизация при критическом уроне, эстетическое заживление без шрамов, усиление входящего лечения на 50 %.
А теперь… Я перевел взгляд на вкладку «Доступно к разблокировке». Там висели два навыка, которые я игнорировал из-за их дешевизны и кажущейся простоты.
1. «Странная флейта» (Strange Flute)
Ранг: Необычное (Зеленый).
Тип: Контроль / Призыв.
Стоимость разблокировки: 100 ОЗ.
Описание: Этот артефакт обладает силой призывать тех, кто должен герою услугу или когда-либо искренне обещал помочь.
Раньше я думал, что это бесполезно. Но теперь…
Гарри Поттер должен мне жизнь. Рон Уизли — должен мне за… помощь в учебе. Гермиона — за спасение на турнире.
Иметь инструмент, который может призвать их ко мне мгновенно, в любую точку пространства, игнорируя расстояния… Это был мощный тактический ресурс. Мгновенное подкрепление. Или экстренная эвакуация союзника.
2. «Мастер Ближнего Боя»
Ранг: Обычный (Белый).
Тип: Общее умение / Боевые искусства.
Стоимость разблокировки: 50 ОЗ.
Описание: Этот талант повышает врожденное мастерство, контроль и универсальность в рамках рукопашного боя и владения холодным оружием. Талант также ускоряет скорость обучения в выбранной области на +70 %.
Пятьдесят очков. Смешно. Это цена одного хорошего ответа на уроке. Почему я до сих пор это не взял? Гордыня? «Я маг, зачем мне кулаки»? Глупо. В тесном коридоре, когда палочку выбили из рук, умение сломать противнику нос или воспользоваться кинжалом может решить исход боя.
К тому же, +70 % к скорости обучения физическим навыкам. Это поможет мне быстрее адаптироваться к изменениям тела, которые я провожу «Подменышем».
— Система, — мысленно скомандовал я. — Разблокировать «Мастера Ближнего Боя».
[Списано 50 ОЗ. Баланс: 5070 ОЗ.]
[Навык интегрирован.]
Ощущение было странным. Не было вспышки магии или головной боли. Просто… мое тело вдруг стало более понятным. Я почувствовал, как напряжены мои плечи, как неудобно стоит нога. Я чуть сместил центр тяжести, и сидеть стало удобнее. Мышцы словно налились пружинистой силой. Я посмотрел на свою руку и знал, как именно нужно ударить ребром ладони, чтобы перебить трахею. Я знал, как перехватить нож. Это знание стало частью моих рефлексов.
— Разблокировать «Странную флейту».
[Списано 100 ОЗ. Баланс: 4970 ОЗ.]
[Артефакт добавлен в Инвентарь.]
Теперь у меня был инструмент призыва.
Оставалось почти пять тысяч.
— …и таким образом, я спас деревню от оборотня, используя лишь заклинание «Хомофус», которое превратило его обратно в человека! — закончил свою историю Локонс, сияя как начищенный галлеон. — Домашнее задание: написать поэму о моем подвиге! Урок окончен!
Слава Мерлину.
Я собрал вещи и вышел из класса, окунувшись в гул коридора.
— Дадли!
Ко мне подбежал Терри Бут, запыхавшийся и взволнованный.
— Ты идешь на обед? Сегодня подают индейку!
— Иду, Терри, — кивнул я. — Но сначала мне нужно заскочить в библиотеку. Обещал Гермионе книгу вернуть.
— Опять вы с Грейнджер и Поттером что-то мутите? — прищурился Майкл Корнер, подошедший следом. — Вечно вы шепчетесь по углам.
— Мы просто любим учиться, Майкл, — улыбнулся я своей самой безобидной улыбкой. — В отличие от некоторых, кто тратит время на плюй-камни.
Я оставил их и направился к лестницам.
Жизнь в Хогвартсе в преддверии Рождества была… уютной.
В Большом зале появились двенадцать огромных елей, украшенных живыми феями и золотыми шарами. Доспехи распевали рождественские гимны (фальшиво, но с душой). Даже Снейп, казалось, стал чуть менее желчным, сняв с Гриффиндора всего пятьдесят очков за неделю.
Но для меня это время было не отдыхом, а возможностью подвести итоги.
Я нашел пустой класс на четвертом этаже, где мы с «группой» часто собирались. Сегодня я был один. Мне нужно было подумать о Скримджере.
Наше «наставничество» длилось уже долго. И это было… жестко.
Руфус Скримджер не был добрым дядюшкой. Он был параноиком, профессиональным охотником на людей.
Наши встречи проходили раз в две недели, всегда в разных местах Хогсмида. Каждый раз это был экзамен.
— Ты зашел в комнату. Сколько там было выходов? Кто сидел в левом углу? Какого цвета были глаза у официантки? — спрашивал он, едва я переступал порог.
Если я ошибался, он заставлял меня тренироваться до изнеможения.
Но результаты были.
Я научился ставить блоки и создавать «слои». Типа, поверхностный слой — мысли обычного школьника: уроки, еда, квиддич, девочки. Глубже — слой амбициозного отличника. Еще глубже — слой интригана. И только в самом низу, за лабиринтом ментальных ловушек, пряталось мое истинное «Я» и Система. Скримджер научил меня, что лучшая защита — это не стена, а лабиринт, в котором враг заблудится сам. Что, собственно, и подтверждалось трудами некоторых магов. Такую систему с лабиринтами мы лишь отточили.
Научился читать микровыражения. Дрожание века, расширение зрачков, едва заметное напряжение уголков губ. Теперь, разговаривая с людьми, я видел второй слой — их истинные эмоции. Я знал, когда Драко боится, хотя он ухмылялся. Я знал, когда Рон завидует, хотя он хлопал Гарри по плечу. Я знал, когда Гермиона не уверена в себе, хотя она цитировала учебник.
К тому же, Скримджер учил меня работать с информацией. «Факты — это кирпичи, — говорил он. — Но без раствора логики они — просто куча мусора». Мы разбирали политическую ситуацию в Министерстве, связи между чистокровными семьями, историю Пожирателей. Я узнал о магическом мире больше, чем из всех книг в библиотеке… Считай, из первоисточника.
Но главное, к чему мы пришли.
На последней встрече Скримджер был необычайно серьезен.
— Ты делаешь успехи, Дурсль, — сказал он, глядя на меня своим львиным взглядом. — Быстрее, чем я ожидал. Ты уже мыслишь не как гражданский.
— Спасибо, сэр.
— Не обольщайся. Это лишь база. Но… — он помолчал. — У меня есть для тебя задача. Настоящая.
Я напрягся.
— В Хогвартсе есть что-то… или кто-то, кто не должен там быть, — продолжил Скримджер. — Я чувствую возмущения в магическом фоне замка. Словно кто-то… открывает двери, которые должны быть закрыты.
— Вы говорите о… чем-то конкретном?
— Не о конкретном, но о чуждом, — он нахмурился. — Мои люди засекли всплески древней, звериной магии, исходящие из района Запретного леса, но проникающие внутрь школьных барьеров. Это не обычные существа Хагрида. Это что-то, что умеет прятаться и менять облик.
— Оборотень? — предположил я.
— Хуже. Скинвокер. Или, как их называют в Америке, навахо. Существо, способное красть облик и голос. Мы потеряли след одного такого беглеца месяц назад, и следы ведут сюда. Исчезновение Каркарова, странное поведение некоторых студентов… Я не исключаю, что он уже здесь. Прячется под чьей-то личиной.
Я почувствовал холодок. Оборотень-мимик, способный стать кем угодно?
— Я хочу, чтобы ты смотрел в оба. Ищи аномалии. Ищи тех, кто ведет себя не так, как обычно. Мелкие нестыковки в памяти, странные привычки, провалы в поведении. Скинвокеры идеальные актеры, но они не могут подделать душу.
— Я понял.
— И еще… — он достал из кармана маленькую серебряную монету. — Это протеев чар. Если нагреется — значит, я вызываю тебя. Если нагреешь ты — значит, у тебя есть доказательства. Используй только в крайнем случае.
Теперь эта монета лежала в моем кармане. Я стал агентом. Охотником на оборотней в школьной форме.
Встал и подошел к окну. Вид на заснеженное поле для квиддича успокаивал.
Кстати, о квиддиче.
Это была еще одна моя победа.
Вспомнил матч против Слизерина, который прошел в конце ноября. Это было моим боевым крещением в качестве загонщика.
Погода была отвратительной. Дождь со снегом, порывистый ветер. Условия, в которых обычный полет превращался в борьбу за выживание.
Но не для меня.
Благодаря «Подменышу», я перестроил свой вестибюлярный аппарат. Мое тело чувствовало каждый порыв ветра, каждое изменение гравитации. Я был единым целым с метлой.
Слизеринцы играли грязно. Их загонщики, два громилы, целились не в бладжера, а в игроков.
Но они не учли одного. Они привыкли играть против школьников. А я играл против врагов.
На десятой минуте матча один из бладжеров, пущенный слизеринцем, летел прямо в голову Чжоу Чанг, нашего ловца. Она не видела его, увлеченная поиском снитча.
Я был на другом конце поля. Расстояние — метров пятьдесят.
Но что это расстояние для мага!?
Рванул метлу в пике. Ветер свистел в ушах. Я выжал из старой «Кометы» все, на что она была способна, вливая в нее свою магию через «Проводник Силы» (свойство моей палочки, которое работало и через контакт рук с метлой, как я выяснил).
Я перехватил бладжер в метре от Чжоу.
Удар.
Вложил в него всю свою физическую силу, усиленную магией. Бита врезалась в мяч с таким звоном, что его услышали на трибунах.
Бладжер буквально выстрелил обратно с удвоенной скоростью. И попал прямо в метлу слизеринского загонщика, который его послал.
Тогда послышался треск ломающегося дерева.
Слизеринец, потеряв управление, закувыркался в воздухе, но удержался, повиснув на одной руке.
Трибуны Когтеврана взорвались.
— ДУРСЛЬ! ДУРСЛЬ!
К слову, мы выиграли тот матч. Гарри (он все-таки играл за Гриффиндор, но болел за меня, я видел) потом сказал, что никогда не видел, чтобы загонщик играл так… страшно.
И Система оценила это, наградив 100 ОЗ.