Помимо Пшебраже на Волыни существовало множество других центров самообороны. Постоянные набеги банд УПА и массовые убийства польского населения вынудили местное командование АК в первую очередь заняться проблемой самообороны.
Во второй половине 1942 года активную деятельность в этом направлении развернули три офицера АК: Леопольд Свикла306, псевдоним «Адам», его заместитель Ежи Александрович307, псевдоним «Чижик», а также начальник по диверсионным операциям Вацлав Кописто, псевдоним «Кра». Уже через несколько месяцев подпольная деятельность АК, направленная на борьбу с оккупантом, была серьёзно нарушена необходимостью оказывать помощь беззащитному польскому населению. В связи с тем, что УПА как раз начинала мощное наступление, практически все усилия Луцкого инспектората, действовавшего под кодовым названием «Основа», сосредоточились на поддержке создававшихся центров самообороны. Инспекторат охватывал следующие поветы: Луцкий, Гороховский и Владимирский. Он также включал четыре подпольные округа: Луцк, Киверцы, Белин308 и Горохов. Под его опекой и влиянием оказалось около 70 тысяч человек, сконцентрированных в нескольких десятках более или менее крупных центров самообороны. Организационная структура отдельных центров была различной. Однако в большинстве случаев основные силы обороны в них составляли вооружённые жители бывших деревень, которые не всегда были членами подпольной организации. Имея оружие, они несли ночные караулы, им были выделены участки самообороны, но они не были размещены в казармах.
Структура самообороны в Пшебраже выглядела несколько иначе. Процесс формирования сил Пшебраже, пусть и не без труда, шёл в направлении создания самостоятельных, размещённых в казармах оборонительных сил, подчиняющихся правилам регулярной армии.
Будучи самым многочисленным скоплением польского населения, спасшегося от нападений, Пшебраже было вынуждено провести более чёткое разграничение внутренней власти на гражданскую и военную, чего в меньших населённых пунктах не удалось осуществить до самого конца их существования. Гражданскую власть в Пшебраже осуществлял комендант Людвик Малиновский.
В начале января 1944 года из Киверецкого округа «Ланка» Тадеуш Рыковский, псевдоним «Секач», организовал в Берёзовом Гроде309 отряд численностью 60 человек. В его состав вошло много молодых, способных юношей, которые после освобождения тех территорий вступили в армию и сражались до самого конца войны, завоевав высокие награды и офицерские звания.
Наивысший ранг и наибольшие успехи в боях с отрядами УПА, помимо Пшебраже, достигла самооборона в Рожищах. Первые попытки подпольной деятельности были предприняты там уже в 1941 году, когда в конце июня Макарий Кавецкий, псевдоним «Марцин», создал секцию из нескольких человек, целью которой был сбор и сохранение оружия и боеприпасов, найденных на фронтовых полях сражений.
Собственно подпольную деятельность в Рожищах в начале 1942 года инициировал местный учитель Ян Гарчоский, псевдонимы «Гриф» — «Лама», который, имея за плечами дивизионную школу курсантов, сумел организовать довольно крупный отряд под кодовым названием «Коле». Этот отряд вошёл в состав округа «Ланка» в Киверцах, которым командовали Пеняжек, псевдонимы «Василь» — «Шпада», и Тадеуш Рыковский, и который, в свою очередь, подчинялся инспектору Армии Крайовой «Основа» в Луцке. Организованный таким образом отряд в Рожищах готовился к вооружённой борьбе против гитлеровцев и одновременно активно расширял подпольную деятельность на окружающие сёла. Этому способствовала работа «Ламы» на зерноприёмном пункте, благодаря которой он мог поддерживать прямые контакты с крестьянами, поставлявшими контингент. Беседы с ними и опросы позволили привести к присяге будущих командиров сельских отрядов. Появляются первые, пока ещё немногочисленные, отряды в Эльжбетине310 под командованием Станислава Чихуса311, псевдоним «Дуб», одного из самых отважных командиров, в Ситаровке312 под командованием Энгельгарта, псевдоним «Сосна», в Валерьяновке313 под командованием М. Гловацкого, в Слободарке под командованием С. Танского, псевдоним «Бетон»314, в Переспе под командованием Новаковского, псевдоним «Лех», в Копачовке315 под командованием А. Вильчевского, псевдоним «Тигр», а затем Галецкого, псевдоним «Вихрь». Эти подразделения являлись центрами, организационно подчинёнными командованию «Кола» в Рожищах.
Развитие организации зависело от результатов, достигаемых в совершенствовании связи, сборе информации о планах врага, проведении военной и конспиративной подготовки, развитии пропаганды и распространении подпольной прессы. Реализация этих задач требовала укрепления отряда, поэтому «Гриф» — «Лама» во второй половине 1942 года включил в состав командования Юзефа Русина, псевдоним «Мазур», на должность офицера по информации, Янину Танскую, псевдоним «Шаротка», в качестве командира женской службы связи (при сотрудничестве с Н. Краевской), а также М. Кавецкого; псевдоним «Марцин», на должность адъютанта командира. В состав командования отрезка с начала второго полугодия 1943 года также вошли Алоизий Крупа, псевдоним «Каяк», в качестве офицера по вооружению, и Юзеф Чубрыт, псевдоним «Юзя», в качестве офицера связи.
В квартире «Шаротки», в так называемом доме органиста, проводились совещания и дежурные собрания.
С увеличением состава командования участка происходит всестороннее развитие его деятельности. Создаются новые сельские отделения в Ретовке, Катарыновке, Чебенях, Тарноволе, Димитровке, Марьяновке, Кременце, Французах316 и других населённых пунктах в пределах гмины317 Рожище. Увеличивается число членов организации, более эффективно проходит обучение, в которое были включены унтер-офицеры: Крживаняк, М. Гонсиор, Вардах и другие. Улучшается состояние вооружения отдельных постов, оптимизируется связь.
Юзеф Русин создаёт семь информационных пунктов и ящиков для передачи сообщений. Он проявляет в этом большую активность, поскольку, работая на железной дороге в Переспе, имеет возможность передвигаться по железнодорожным путям, где собирает данные о передвижениях вражеских войск, виде перевозимых грузов и обстановке на железной дороге. Дополнительным преимуществом является его хорошее знание немецкого языка и должность инструктора по железнодорожному движению. Полученную информацию он передает в округ «Ланка» в Киверцах инженеру Рыковскому. Позже она использовалась командованием Армии Крайовой.
Сфера деятельности разведывательных ячеек простиралась далеко за пределы Рожище, охватывая даже некоторые деревни Щурин318 и Велицка319. Это оказалось чрезвычайно важным в период нападений банд УПА.
Таоска — «Шаротка» также расширила сеть связи, привлекая к подпольной работе связных: Лидию Краевскую, Ядвигу Михаловскую, Янину Бельскую и других.
В этот период главной заботой командования было пополнение вооружения постов, поскольку запасы по-прежнему оставались недостаточными. Рожище, правда, получило из округа «Ланка» денежную субсидию на закупку оружия, но самым привлекательным средством обмена в то время были продукты питания и самогон. Оружие поступало из различных источников — его покупали у коррумпированных венгров и немцев, доставали из тайников, где оно хранилось с сентября 1939 года, добывали в боях с бандами. Оружие также доставляли из Генерал-губернаторства320 через железнодорожников. Примером этого стала крупная поставка гранат «филипинок»321, организованная Алоизием Крупой при помощи Трачука, Вечорка и других.
Здзислав Дыя, псевдоним «Зых», работавший в Переспе путевым обходчиком, забрал со склада в Луцке — под каким-то предлогом — 20 винтовок и большой запас боеприпасов. В Рожищах извлекли более десятка винтовок и два ручных пулемёта «РКМ» из реки Стырь. Некоторое количество винтовок передал Сайковский из Рожищ, который хранил их много месяцев на насосной станции.
Первоначально задача отрядов заключалась в подготовке к борьбе с оккупантом и проведении диверсий в тылу немецких войск. Появление нового врага в лице националистических украинских банд привело к тому, что всё внимание и организационная деятельность должны были сосредоточиться на защите польских деревень от нападений банд.
В апреле 1943 года произошло нападение на Слободарку322, в ходе которого были убиты четыре человека, в том числе брат «Бетона» — Танский. Деревня была практически беззащитна, в её распоряжении был лишь один пистолет и два винтовки, полученные от Владислава Соболевского, управляющего поместьем в Соколе323. С тех пор не проходило и недели, чтобы в Рожище не поступали известия о массовых убийствах поляков в Костопольском324, Дубенском325, Ровноском326 поветах или в ближайших окрестностях.
Й. Чихус327, псевдоним «Орёл», выступил тогда с инициативой наладить контакты с украинскими деревнями района Застырья328 и заключить соглашение, исключающее дальнейшие нападения. Такие переговоры были проведены с делегациями сёл Свозы, Володковщина, Тарновола329 и Топольно330, населённых наполовину поляками, а наполовину украинцами. Националисты из Своз не сдержали слова. 6 июня 1943 года они напали на Катарыновку и Ольгановку331, сожгли 25 усадеб и убили 27 человек. Нападение стало полной неожиданностью, так как было совершено на рассвете, когда ночные караулы уже снялись с постов. Помощь из Эльжбетина прибыла слишком поздно для жителей Катарыновки, но сорвала план нападения на Ситаровку. В группе, выступившей на помощь, особенно отличились: Неспяловский, Мацяжек, Хабрых, Заборный, Вардах, Гавель, Матяшек, Дыбец и другие.
Эти события взбудоражили жителей всей общины. Посты быстро разрастались, лозунгом дня стало добывание оружия. К действиям по самообороне присоединяются все мужчины.
В период лихорадочной реорганизации и создания новых отрядов самообороны происходит ослабление конспирационной дисциплины. В результате этого Я. Гарчинский, «Гриф» — «Лама», был арестован гитлеровской жандармерией по обвинению в принадлежности к АК. Последовала серия ночных обысков в его квартире и череда допросов, проводимых начальником СД по прозвищу «Зигфрид». К счастью, они не дали никаких результатов, и через неделю «Зигфрид» („Zygfryd”), не без колебаний, решает освободить арестованного.
Тем временем банды УПА не бездельничают. 27 июня 1943 года они совершают налёт на Василевку332. Однако они сталкиваются с значительным сопротивлением защитников, которые убивают пятерых бандитов. Полным провалом заканчивается налет на Ретовку333, где националисты потеряли троих убитых, а двое попали в плен. Жители Ретовки захватили тогда два автомата, несколько винтовок и взрывчатые вещества. Своим успехом село обязано было удачно расположенным укрытиям, оснащённым пулемётной огневой поддержкой. В боях отличился «Орёл», один из самых отважных партизан подразделения самообороны. Ему доблестно помогали: Мацяжек, псевдоним «Каетан», Неспяловский, Крживаняк, Шот, Адамович, Рузик, Кавяк, Олешко, Вальчак, Заборный, Хабрых и несколько других.
Подразделение «Орла», находившееся на расстоянии менее 15 километров от Пшебраже, имело задачу поддерживать связь с Пшебраже и оказывать помощь на основе взаимности. Связь с нами поддерживал также комендант Ситаровки Энгельгарт. Во время двух самых опасных нападений на Пшебраже нам на помощь поспешили жители Эльжбетин и Василовки. По дороге к ним присоединились отряды из Вельнянки334, Ситаровки, Копачовки и Рожищ — всего около 150 человек. Хотя отряд подкрепления не успел прибыть вовремя, поскольку столкнулся с сильным сопротивлением банд в окрестностях Чолницы, он всё же принял участие в преследовании банд и патрулировании территории в районе Вадовичей335, Лукова336, Незвира337, Четвертни и Словатичей.
Значительным был тот факт, что в районе Четвертни были сосредоточены значительные силы банд, окружавших Пшебраже. Независимо от этой помощи, отряд «Орла» очищал и патрулировал опасный как для нас, так и для Рожищ район Бодячева338, Суска339 и Словатичей.
«Орёл» также оказывал помощь советским партизанам из отряда капитана Коваленко, находившегося вблизи Василовки. Эта помощь заключалась в предоставлении жилья, продовольствия и информации о местности. Известие о пребывании русских каким-то образом дошло до немцев, дислоцированных в Рожищах. Поисковая операция, к счастью, оказалась безуспешной, поскольку Чихус успел предупредить Коваленко. Во время облавы погиб Казановский, а Чихус и Мацяжек были арестованы по обвинению в оказании помощи советским партизанам. И они, как и «Лама» «Гриф», были освобождены благодаря ловкой и твёрдой защите, хотя немало пережили в ходе следствия.
Большая опасность со стороны банд угрожала Слободарке340, которую защищала группа «Бетона», сотрудничавшей с Чебенями341 на другом берегу Стыра. В Чебенях также существовал оборонительный пункт, возглавляемый Гасёром, Регулой, Козловским и Мышаковским. Слободарка представляла собой заслон на пути заражённых национализмом украинских деревень: Забары342, Копче343 и Духче344.
Дислоцированный поблизости отряд советских партизан под командованием Рыбалко явно охлаждал пыл националистов. Помимо «Бетона», с Рыбалко поддерживали контакт: Я. Гаевский, Р. Рембецкий, И. Шулаковский, А. Марешко, Л. Пендзиол. В то время у нас было много примеров плодотворного польско-советского сотрудничества. В октябре 1943 года советские партизаны приняли участие в отражении атаки отрядов УПА со стороны Пожаркок345, Духче и Янувки346. Благодаря им боевики УПА понесли большие потери, особенно во время переправы через канал возле Янувки. В ноябре солдаты поста вместе с советскими партизанами устанавливали мины на железнодорожных путях между Переспой и Рожищами. Кроме того, группа «Бетона» обеспечивала связь между Рыбалко и советскими отрядами из более отдаленных районов.
В октябре 1943 года в Слободарке находился связной из Маневичей по фамилии Гарченко, спешивший в Горохов. С его пребыванием здесь связано довольно интересное событие. Гарченко был инвалидом, лишившимся обеих ног. Он ехал на повозке, на которой вёз барана. Часовые поста, ещё не зная Гарченко, тщательно обыскали повозку, но ничего не нашли. Только на следующий день он сам со смехом раскрыл место хранения документов и денег. В повозке были двойные доски и потайные отсеки.
Присутствие советских партизан вселяло мужество в жителей окрестных сёл. Благодаря этому они даже осмеливались нападать на небольшие бандитские отряды. Осенью 1943 года патрули Слободарки заметили, что со стороны Яновки приближается отряд УПА. Бойцы самообороны встретили его огнём и отступили в сторону села Забары. УПА обрушила на них град зажигательных снарядов. В результате несколько зданий этого украинского села полыхали пламенем. Украинские националисты не сообразили, что патрули миновали деревню, и совершили ещё одну ошибку. А именно, они открыли яростный огонь по жителям Забаров и убили многих украинцев.
В январе 1944 года люди из поста в Слободарке, и прежде всего Шулаковский, Козловский и Барановский, сотрудничали с советскими партизанами, находившимися в то время в Вишенках347. Среди партизан были хорошие знакомые «Бетона» — Коваленко и Рыбалко.
Невероятно нервную ситуацию пережила Слободарка на рубеже 1943 и 1944 годов, когда там одновременно появились немецкие и венгерские роты, а также отряд «Бомбы». И жители Слободарки, и партизаны «Бомбы» должны были проявить немало хладнокровия, чтобы не допустить в этом «котле» какого-либо губительного столкновения. В довершение ко всему отряд «Бомбы» оставил в селе двенадцать партизан, больных тифом, которых нужно было перевезти в госпиталь в Рожищах и оставить под присмотром фельдшера Семашко.
В феврале Слободарка приняла 36 семей из Переспы. Отступавшие из Переспы и её окрестностей немецкие отряды жгли и уничтожали всё, что попадалось им на пути. Тогда погибло и было ранено много людей. Остальные жители Переспы в панике бежали, стараясь держаться как можно дальше от шоссе. Часть из них оказалась в районе Конякова348, а часть — в окрестностях Пожарека. Поскольку им здесь угрожала опасность со стороны банд УПА, «Бетон» направил в сторону Пожарека семерых вооружённых партизан, а затем и подводы для беженцев.
Вскоре в Слободарке возникли трудности с обеспечением беженцев продовольствием. Поэтому было предпринято несколько опасных вылазок за мукой на мельницу в Переспе. Этими операциями руководил Ян Плацковский. Во время одной из них Ян Фабрицкий был окружён и схвачен группой бойцов УПА. Подвергаясь изобретательным пыткам, он не выдал себя, не сказав, что является поляком. Наконец, благодаря отличному знанию украинского языка, он убедил банду в своём якобы украинском происхождении.
Вторая попытка добыть муку также едва не закончилась трагически, на этот раз для «Бетона» и Коленды. Оба оказались в окружении и были схвачены повстанцами. Когда их вели к сотнику, они воспользовались моментом невнимательности конвоиров и бросились бежать. Погоню за ними остановила застава в Кирилухе349, которой командовал Холостовский.
До того, как население Переспы рассеялось, этот населённый пункт представлял собой довольно сильный оплот и долгое время защищался от набегов банд. Подпольная деятельность в рамках Армии Крайовой началась там уже в конце 1942 года, поскольку Переспа, довольно важный экономический центр, располагалась в непосредственной близости от железнодорожной линии Ковель — Ровно — Здолбунов350 и шоссе Ковель — Луцк.
Постом самообороны в Переспе командовал Х. Новаковский, псевдоним «Лех», а его ближайшими соратниками были, в частности: Дыя — «Зых», Любенский, Добровольский, Бандура, Плацковский, Русин — «Мазур» и священник Крановский.
Боевая группа состояла из пятнадцати человек, вооружённых автоматическим оружием и винтовками типа «Маузер»351. Помимо своих обычных задач, отряд самообороны готовил тайные проходы для советских и польских партизан, а также переправы через Стоход352. Результатом проведённых в связи с этим разведывательных операций на местности стало обнаружение бункеров, оставшихся ещё со времён Первой мировой войны, которые впоследствии служили контактными пунктами и безопасными укрытиями для партизан.
Переспа, как самый западный аванпост «Кола», предоставила много важной информации о немцах из района Ковеля, а также о бандах УПА из окрестностей Щурина и таких деревень, как Тристен353, Вичины354, Городины355, Ульяники356, Иванчицы357, Серхов358. Кроме того, в селе проводились диверсии на железной дороге, которые заключались в задержке нацистских транспортов, направлявшихся на запад, остановке поездов под различными предлогами благодаря сотрудничеству с железнодорожниками из Ковеля и Луцка, а также в уничтожении вагонов с помощью магнитных мин, так называемых «лягушек». Руководящую роль в этих акциях играли Русин и Новаковский. Новаковский был позже арестован немцами в ходе интенсивного расследования, которое они вели после взрыва вблизи Переспы поезда с военным конвоем.
В июле 1943 года Русин и Сколимовский подожгли два вагона в составе немецкого транспорта. Месяц спустя две искусно заложенные «лягушки» привели к сгоранию двух цистерн с бензином, пламя перекинулось на последующие вагоны. Расследование показало, что... загорелись перегретые оси. Это была стандартная в таких случаях отговорка, используемая железнодорожниками, к тому же довольно трудно разоблачаемая, поскольку в результате взрывов цистерн и моря пламени вагоны обычно превращались в клубящееся железо. Надо признать, что немцы из службы охраны железных дорог проявляли в этом отношении исключительную наивность. В ноябре 1943 года они наконец установили вне всякого сомнения, что очередной взрыв был вызван магнитной миной, но на этот раз в этом подозревали уже советских партизан. Ведь гитлеровцы уже давно были убеждены, что все беды, обрушивающиеся на них в тылу, — дело рук ненавистных советских партизан. С лета 1943 года диверсионные акции отряда становились всё реже. В то время основное внимание уделялось защите от нападений отрядов УПА.
Ещё одним подразделением «Кола» была Копачовка со Старой и Новой Александровкой359, Кременцем, Бейнаровкой360 и Французами. Все деревни поддерживали между собой тесный контакт. Поддерживалась также связь с Рожищами. Банды, правда, несколько раз пытались совершить набег на Кременец, но всегда наталкивались на решительное сопротивление постов.
Копачовка принимала беженцев из гмины Щурин, а именно из Ульяников, Доросина361 и Кисилина. Находясь всего в шести километрах от Рожище, она имела хорошо вооружённое автоматическим оружием подразделение, деревня понесла потери только в январе 1944 года. Тогда жители Копачовки отправились в Ульяники за телами шестерых человек, сожжённых местными националистами. По дороге они наткнулись на сильный отряд УПА, который обстрелял их из пулемётов. Завязался длительный и ожесточённый бой. На помощь сражающимся поспешили отряды из Кременца, Французов и Рожище, но и они оказались слишком слабы. Только помощь венгров из Рожище склонила чашу победы на сторону поляков. Тогда погиб командир самообороны Копачовки Адам Вильчевский, псевдоним «Тигр»362.
Последние потери жителей Рожище произошли в июле. В Мирославцах363 повстанцы убили нескольких человек и сожгли часть деревни. Это происходило под присмотром немцев, дислоцированных в соседней Переспе, которые не дали возможность обороне этого населённого пункта организовать отпор.
После объединения поселений Рожище этот район начал распространять своё влияние на другие территории и оказывать помощь более отдалённым населённым пунктам. Одним из центров националистического движения был Суск, расположенный к северо-востоку от подразделения «Орла». Жители этой довольно большой деревни поддерживали контакты с националистами из Словатичей и Хопнева. В июле 1943 года командир поста в Эльжбетине «Дуб» организовал налёт в направлении Суска. Ему удалось захватить боевика УПА, который раскрыл, что священник из этой деревни активно сотрудничает с бандами, а его два сына ходят вооружёнными в мундирах польских офицеров. Он также сообщил, что в Суске находится значительный склад оружия и специальная швейная мастерская, которая шьёт мундиры для отрядов УПА. С целью ликвидации угрозы в этом районе в Суск немедленно выдвинулся отряд «Коли» численностью двести человек. После захвата деревни показания пленного подтвердились. Во дворе прихода, в специально прорытом туннеле, был обнаружен склад с оружием. Был также найден список украинцев, входивших в состав УПА. На вопрос о местонахождении сыновей поп ответил, что их увезли на принудительные работы в Германию. Только опытный глаз Соболевского обнаружил на чердаке дома тайник с двойной стеной, в котором сидели оба молодых националиста.
Следующей операцией отряда в Рожищах стал рейд в деревню Гай364 9 августа 1943 года. В этой огромной деревне, делящейся на Новый и Старый Гай, также находились беженцы из Лозов365. На окраине деревни простирались обширные Величские, Маневицкие и Поворские366 леса, в которых находили безопасное укрытие многотысячные банды. Чтобы усыпить бдительность жителей деревни Гай, националисты настойчиво уверяли их, что у них нет никаких поводов для беспокойства.
И вот в первых числах августа банды совершили здесь беспрецедентную резню. Подкрепление из Рожищ прибыло слишком поздно — там остались только трупы. По рассказам немногих выживших людей был точно восстановлен ход нападения. Бандиты приказали полякам собраться в часовне и возле стрелковых рвов. Тогда затараторили многочисленные пулемёты. Погибло около семисот человек. В окопах стрельбища слои тел были уже засыпаны землёй. После раскопки окопов выяснилось, что на некоторых трупах были следы зверских издевательств.
Прорыв в эту обширную деревню внезапно прервала очередь из пулемёта. Оказалось, что в одном из домов ещё оставалось несколько украинских националистов, которые после ухода основных сил УПА грабили дом. Их сопротивление не имело шансов. Самооборона захватила пулемёт «ЦКМ», гранаты и несколько ящиков с боеприпасами.
Вскоре после разрушения Гая националисты сожгли церковь в Соколе и убили нескольких человек. Часть жителей села бежала в Слободарку и через несколько дней обратилась с просьбой о защите во время похода за оставленными продуктами и скотом. Выступили двумя колоннами и на рассвете заняли позиции на местном кладбище. Атака стала полной неожиданностью для уповцев, которые начали в панике переправляться через Стырь в направлении Смердыня367, но их встретили очереди из пулемёта Яна Надейки и других атакующих. Бегство второй группы уповцев в сторону Навозов368 было пресечено заставой Холостовского. В результате этой удачной перестрелки националисты понесли тяжёлые потери.
В сентябре 1943 года партизаны из Рожищ выступили в Вишенки за польским населением, которому всё больше угрожали украинские националисты из окрестностей Смердыня. В состав экспедиции вошли защитники Вельнянки, Слободарки, Ситаровки, Эльжбетина и Василовки. Они прибыли в последний момент. К Вишенкам уже направлялись несколько сотен УПА, чтобы расправиться с поляками, которые вплоть до сентября имели смелость жить в этой польско-украинской деревне. Эвакуация прошла без боя, а спасённое население поселилось в Эльжбетине и Василовке.
Через несколько дней последовал ещё один выезд в гмину Щурин. В Ожджарах369 только что были убиты шесть семей, а поляки в Вичине, Городине и нескольких других деревнях также находились под угрозой. Аналогичная помощь была оказана соотечественникам в Березолупах370.
В январе 1944 года, в связи с быстро приближающимся фронтом, округ «Ланка» в Киверцах отдал приказ подготовить часть партизан «Кола» к выходу на место сосредоточения 27-й дивизии АК. Группа Я. Гарчинского, «Грифа»-«Ламы», выдвинулась в соответствии с приказом в район подразделения «Орла» в Застырья, чтобы вместе с ним отправиться к месту сбора. Немцы бросились в погоню.
Партизан спас только Ретовский лес, в который немцы не осмелились войти. Через несколько дней приказ был отменён. Тем временем стремительным темпом развивались решающие события. Немцы поспешно покидают Рожище.
Наступает «безвластие», во время которого сотни УПА нападают на Копачовку и тем самым создают серьёзную угрозу для Рожище. Крупа — «Каяк», заменяющий «Грифа» —«Ламу» в Рожище, сообщает о спешной концентрации сил УПА, вероятно, готовящихся к нападению на эту деревню. В связи с угрожающей ситуацией «Гриф» — «Лама» решает вернуться, чтобы защитить население.
После вхождения советских войск на территорию Рожищ многие партизаны из постов по всей общине вступают в состав Польской армии. Гарчоский, один из наиболее заслуженных партизан, был сброшен на территорию Генерал-губернаторства, принимал участие в Варшавском восстании, а после его падения пережил все муки концлагерей.
На расстоянии около десяти километров от Луцка, в селе Антоновка, был организован крупный центр самообороны, входивший в состав округа «Лан» в Луцке. Командиром центра был Анджей Малоха, псевдоним «Ендрек». Летом 1943 года Антоновка выдержала сильное нападение украинских националистов, которые атаковали превосходящими силами с юго-запада. Центр защищался очень отважно вплоть до прибытия подкрепления, которое прибыло из округа «Лан» под командованием поручика «Кра» — Вацлава Кописто. Только с наступлением сумерек банды отступили, понеся значительные потери. Контакты с Пшебраже поддерживала Антоновка через связного из этой деревни Чеслава Домбковского.
Пшебраже также поддерживало связь с более отдалёнными центрами самообороны. К ним относился, в частности, небольшой населённый пункт Панска-Долина, расположенный к северу от Пшебраже, на расстоянии около шестидесяти километров. Радиус действия этого центра был меньше, чем, например, у Рожища, и своей эффективной обороной от многократных нападений банд УПА он обязан прежде всего удачному топографическому положению. Центром обороны были два больших каменных здания, остатки помещичьих усадеб. Обезопашенные колючей проволокой и системой укрытий и стрелковых рвов, они представляли собой отличное место для обороны. Окружавшие пост равнинные открытые поля обеспечивали хорошие условия для ведения огня и затрудняли продвижение противника.
В состав отряда самообороны здесь входило около 130 человек. Пост отразил две наиболее опасные атаки банд 21 июня 1943 года и во второй половине августа 1943 года, когда против защитников были применены миномёты.
Как следует из рассказа инженера Станислава Ястшембского, в Гороховском повете поводом для создания оборонительных постов стало массовое убийство жителей двух деревень. Это были Загаи371 и Полханы372.
Самооборона в Загаях располагала всего лишь несколькими винтовками. В других деревнях ситуация с вооружением также не выглядела обнадёживающей. Сильные отряды самообороны действовали также в Берестечке, Горохове и других местечках. Население местных сёл и городов спасалось бегством во Львов. Однако такие переходы были чрезвычайно трудными и опасными. Огромную заслугу в этом деле оказал дежурный по движению на станции в Стоянове373 Тадеуш Карст, который организовывал целые транспорты беженцев.
Особое почётное место в истории борьбы этих местных отрядов принадлежит, в частности, Ремигиушу Кранцу, командиру обороны Острога374. Когда основные силы обороны под командованием «Гзымса» отправились на сбор под Ковелем, Кранц с небольшим отрядом остался на месте и в течение трёх недель защищал население, собравшееся в стенах средневекового замка.
Славу в истории самообороны завоевала также деревня Витольдовка375 под Оженином376, непрерывно подвергавшаяся нападениям со стороны УПА. Несмотря на неблагоприятные условия местности, она под командованием поручика Стефана Тухего выдержала все атаки. Отголоски этих ожесточённых боёв постоянно доносились до нас и напоминали, что мы всё-таки не одиноки, что помимо нас успешно защищаются и другие опорные пункты.
Следует подчеркнуть, что потери в живой силе и масштабы разрушений были бы гораздо больше, если бы не значительная помощь украинского населения. Везде, даже в националистически настроенных украинских деревнях, находились люди, которые, рискуя жизнью, помогали находящимся в опасности польским семьям.
И так, например, в Гороховском повете действовала значительная группа людей украинского происхождения, которая своевременно предупреждала поляков о нападениях. В её состав входили, в частности, Антон Крук и Ян Иванюк из села Бужаны377. Эти двое украинцев предупредили инженера Ястребского и двух геодезистов — Чубака и Горского — о намерении ликвидировать их находящимся по соседству отрядом УПА, а затем некоторое время обеспечивали им безопасный ночлег в своих квартирах. Помогал им в этом мельник Фома и Николай Шулик из Полханов.
Когда украинские фашисты узнали, что Николай Шулик поддерживает контакты с поляками и предупреждает их об опасности, они немедленно окружили его дом. К счастью, Шулик был предупреждён другими, доброжелательными к нему украинцев, и сумел бежать в Горохов, где дождался освобождения. Бывали, однако, случаи, когда УПА удавалось догнать беглеца, и тогда его судьба была предрешена.
Организация самообороны в Ковельском повете378 летом и осенью 1943 года, а также зимой и весной 1944 года в общих чертах выглядела следующим образом: главной базой самообороны с июля 1943 года были Засмыки, где на протяжении всего времени командиром гражданской обороны подпоручик «Знич» — Генрик Нодратовский379. На базе в Засмыках позже сначала были организованы партизанские отряды, а затем сосредоточился 50-й пехотный полк под командованием майора «Коваля» — Яна Шатовского380, инспектора Армии Крайовой в Ковеле. Другие пункты: Диброва381, неподалёку от Голоба382, под командованием подпоручика «Юрька» — Ежи Курзидловского; Купичев383 под командованием поручика «Вильчура» — Вильгельма Скоморовского; Зелёная384 под командованием сержанта «Лися» — Францишека385 Ценкуша; Янувка под командованием подпоручика «Явора» — Тадеуша Пашковского; Люблинец386 под командованием сержанта «Крука» — Казимежа Павлика; Радомль387 под командованием подпоручика «Борсука» — Станислава Мроза; Ружин388 под командованием курсанта «Гронского» — «Халича» — Тадеуша Короны. Этот последний участок быстро пал, разгромленный немцами.
Летом 1943 года в Любомльском повете389 под руководством поручика «Корда» — Казимира Филиповича390 и его заместителя поручика «Мохорта» — Ришарда Маркевича создаётся база самообороны в Ягодзине391 и Рымачах392. Затем эта база перемещается в Замлынье393, Биндуги394 и Раковца395, где одновременно организуется партизанский батальон под командованием поручика «Корда». В связи с принадлежностью Любомльского округа к Ковельскому инспекторату этот батальон входил в состав сил Ковельского инспектората под командованием майора «Коваля».
Аналогичным образом организовывалась самооборона в Владимирском и Гороховском поветах, где акцией самообороны и партизанской организацией руководил инспектор АК в Луцке.
Во Владимирском повете возникли следующие центры самообороны: главная база — Спащизна396, часто называемая в народе Белином397 из-за непосредственной близости и организационных связей с одноимённым селом. Помимо Спащизны — Белина в состав этого пункта входили следующие сёла: Водзинов, Водзинек, Клин, Анусин, Александровка, Эдвардполе, Стрелецкая, Радовичи, Калиновка, Белозовщина398 и другие. Командиром этой обширной и сильной базы был «Мирек» — Ян Вышомирский. Другими центрами самообороны во Владимирском повете были следующие деревни: Иваничи399 под командованием подпоручика «Козака» — Яна Охмана; Верба400 под командованием сержанта Юзефа Сондая; Хобултова401 под командованием «Лиса» — Яшковского; Новосёлки402 и Суходолы403 под командованием подпоручика «Чеха» — Бронислава Быдыхая; Стенжаричи404 под командованием Лятошинского; Фелемиче405 и Владимерово406 (данных о командирах нет), а также Бубнов407 и Турия408. Эти два последних пункта быстро пали, а население переселилось во Владимир и Белин.
В Гороховском повете отряды самообороны были созданы в деревнях: Затурце (организаторами самообороны здесь были Перетяткович и священник Грацян Рудницкий); Локачи409 под командованием поручика Дзевановского и подпоручика «Козака» — Яна Охмана (до его перехода в Иваничи); Войница410 и Адамовка411 под командованием Станислава Вдовяка и Яна Свяндра.
Большинство солдат самообороны после освобождения этих территорий вступили в ряды 1-й армии Войска польского,412 и участвовали в боях с немцами вплоть до окончания войны.