Я наблюдал за посадкой, как мог. Вздергивал голову, когда глаза закрывались сами собой. Я и раньше не любил летать, предпочитая небольшой фургончик, набитый аппаратурой, воздушному лайнеру. Всякий раз меня обуревали дурные чувства. Все время казалось, что что-то происходит не так: то самолет дал слишком резкий крен, то шасси выскочило слишком резко или наоборот, совсем не раскрылись, то посадочная полоса оказывалась где-то далеко сбоку. А если самолет уходил на второй круг, то пиши пропало. Точно разобьемся! Хотя, может, стоило просто смотреть меньше передач с расследованиями авиакатастроф по «Discovery». Но так интересно, черт возьми! Правда, там ни слова про аэрофобию.

Но нет, сейчас все было хорошо. Я бы сказал, идеально. Надеюсь, что это так. И полоса прямо по курсу, и в гуле винтов никаких провалов. Я, конечно, не пилот, но как пассажир мог бы поставить честные пять звезд водиле Леннону. А там, глядишь и Uber накинул бы ему чаевых.

Мне грез было жаловаться. Перед моими глазами развернулось невероятное светопредставление: блуждающие разноцветные огоньки собирались в силуэты, образы, контуры. Здания, дороги, мосты приобретали точные очертания, неоновые вывески становились ближе. Я даже мог разглядеть, что на них написано. Это ничем не отличалось от Бродвея: «Кока-кола», «Пепси», «Самсунг». Как будто и не улетал в никуда. Ленты фонарей, связанных воедино в уходящую за горизонт гирлянду, освещали остров. Постепенно передо мной вырисовывался не самый маленький город. Да какое там – пожалуй, что даже большой. Как Лас Вегас, может быть, да и выглядел очень похоже. Только вот разница – горящие по периметру огни окружал океан. Темная зыбь воды, белые буруны, рядами спешащие к берегу. Восьмое чудо света, о котором никому нельзя рассказывать. Та самая пещера Алладина, наполненная несметными сокровищами. Только надо знать тайное слово, чтобы попасть туда. В конце концов, просто назвать свою фамилию: Ретимски, Кейси Ретимски, и «я хочу умереть». Вот так просто, как на приеме у психолога или, на крайний случай, в клубе анонимных самоубийц. Тоже вариант.

Мягкое приземление, и самолет покатил по бетонке. Меня вдавило в кресло и оглушило ревущим шумом винтов. Так всегда бывает. Машина замедлила ход.

– Вставай, приехали, – Джоплин отстегнула ремень и встала с кресла. Самолет отмерил еще несколько метров и остановился.

Что там, за стеклом иллюминатора? Огни аэропорта тускнели на фоне восходящего прямо за ним солнца. Большое, розовое, в пелене набежавших туч, сейчас оно больше походило на макушку атомного взрыва. Какая красота! Впрочем, только в пьяном бреду я мог бы наслаждаться подобным зрелищем. А, значит, все еще не отпустило.

Сколько мы были в полете? Часа четыре. За это время из Европы можно добраться до Египта. Значит, мы где-то посередине Тихого океана? Плюс-минус.

Даю руку на отсечение, что здесь островов понатыкано – одному Богу известно. А, скорее, ни одного. Среди таких вод и вправду можно устроить пристанище уставшим звездам. Что там тебе обмусоленный книгами и фильмами Алькатрас220, тут покруче будет. Вдали ото всех, не отмеченный на карте, не существующий в реальности. Может, Леннон и был прав. Попробуй отыскать такой среди бушующего океана – четыреста квадратных километров суши, не так уж и много для обретения мечты. Впрочем, и радары могут обманывать, посылая несуществующие координаты и уводя от берегов радиолокацию. Даже мне это известно, никчемной рок-звезде с похороненным прошлым и неясным будущим.

– Ну, как-то так, – Леннон похлопал меня по плечу. А я, наслаждаясь зрелищем восходящего солнца, даже не заметил, как он появился в салоне.

Я бросил взгляд на Джоплин. Та молча стояла позади шефа, превратившись в его тень.

Леннон указал рукой к выходу, давая понять, что нам уже пора. Мне бы сопротивляться? Все уже произошло. Все уже произошло и по-другому не будет. Хотелось выматериться, но ничего не шло на ум. Меня как будто обнулили, очистили от всего прошлого, сняли налетевшую шелуху и вернули в то мгновение, с которого начинается жизнь. Я чувствовал дрожь в ногах. Да как же мне встать? Только что заставить себя. И то хреново получается. Так что, ползти червяком, упав на пол, прямо по красной ковровой дорожке по направлению к выходу? А там, может быть, я перерожусь в свои двадцать семь и, вдохнув соленый воздух океана, стану отсчитывать первые дни новой земной жизни по зарубкам на календаре.

– Мне кажется, вы не спешите? – Леннон с укоризной взглянул на меня. – Нет, если вам так нравится, то можем подождать. У нас куча времени. Только, мне кажется, ваш друг не оценит.

– Друг? – Я поднял взгляд, – Да, Герберт вряд ли оценит.

– Ну, тогда вперед! – Мне показалось, что агент меня уговаривает. Да, да, именно так и было. Еще соски не хватало, чтобы дополнить всю картину. «Давай, малыш, вставай на ноги и иди!»

Джоплин на заднем плане поджала губы и скривила рот. Это что, я такой сейчас что ли?

Собравшись силами и глянув напоследок на пустую бутылку виски, я тяжело поднялся. Мир закружился вокруг. Оказывается, я еще не протрезвел. Вот это фокус! Что они здесь подсыпают? Думаю, меня должно было распластать до самой посадки и очнулся бы я уже где-нибудь в номере гостиницы, так и не узнав ничего про путь к острову. Да, конечно, уверен, это и был их план! Только вот Джоплин меня недостаточно накачала. По мне «Джек Дениелс», что божья роса. Спасибо тебе, моя темнокожая фея. Хоть что-то я узнал интересного. Сохраню это на память.

Леннон хлопнул меня по плечу, давая знать, что нам пора. На ватных ногах я последовал к выходу.

Люк с шумом отъехал в сторону и на меня упал морской воздух, перемешанный запахом набегающих волн, колышущихся листьев пальм, сладким привкусом фруктов. Солоноватый морской бриз залезал под рубашку, отрезвляя. В одно мгновение я узнал это все – мой дом в Майами. Все то же самое. И зачем я так долго летел? Просто мог бы отказаться, мог бы не предавать своих любимых: семью, парней, долбанутого мистера Шорта. Просто, чтобы почувствовать, что никуда и не улетал? «А, может?..» – проскользнула мысль. «Нет, не может» – черный демоненок на левом плече делал свою работу. Дожимал меня. Конечно… конечно не может.

Поистине странная картинка со стороны – лакшери-остров, включающий в себя все, что может быть угодно для жизни, частный самолет для богатеев и я, в гриме потрепанного жизнью старика на посадочной полосе. Мой глаз все еще такой же заплывший? Или он вдруг раскрылся в предвкушении томящихся где-то там, за границей аэропорта, прелестных сладостей? Я даже одернул себя. Пора выходить из образа.

– Ну как вам? – Леннон меня порядком напугал. Я уже и забыл, что тут не один.

– Не Майами, конечно, но тоже неплохо, – я попытался отшутиться.

– Не Майами, Кейси. Далеко не Майами, – он подтолкнул меня в сторону здания аэропорта. – Совсем не Майами. До Майами далеко, – полегче, Леннон, полегче. Я и сам знаю, куда мне идти. Мне показалось, или несколько последних минут он как будто направляет меня? Да куда я денусь? Самолетом все равно управлять не умею. Мои инструменты – голос, микрофон, да гитара. Вот, смотрите, кончики пальцев давно уже превратились в пластиковые набалдашники.

Я сделал шаг по бетонке.

– Не шаркай, Кейси, – Джоплин, наконец, подала голос. – Тебя здесь все равно никто не увидит. А даже если и так – уже неважно.

Ну хоть какой-то позитив за пролетевшие сутки. Я распрямил спину и поднял руки к лицу, чтобы одним махом содрать раздражающий кожу грим.

– Подожди, – она обратила внимание на мое рвение. – Не спеши, это просто неприятно, и даже больно, – Джоплин махнула рукой в сторону здания аэропорта. – Все там. Выйдешь в город обновленным Кейси Ретимски. К чему эти страдания?

Я повернул голову в ее сторону. Та сложила руки на груди и покачивала головой. Видимо, мне стоило прислушаться. Спасибо, что ходить могу нормально. Хотя, как сказать, нога западала, и я иногда я ощущал боль в колене. Слишком вошел в образ. Теперь главное расходиться. И тогда суставы встанут на место.

По пути я крутил головой по сторонам, рассматривая самолеты. Ну, конечно, здесь стояла всего пара бизнес-джетов, таких же, как и тот, на котором меня доставили сюда. Ни одного пассажирского «Боинга», да и откуда им здесь взяться – запретная территория для туристов. Наконец, мой взгляд уперся в большие стекла аэропорта, где среди преломляющего света я увидел здоровую фигуру человека, напоминающую мне о прошлой жизни.

– Фууух… – я шумно выдохнул.