Глава двадцать четвертая.

Наконец Остров. Пришли почти. Осталось пройти грязными, неказистыми улицами до хибары Дорбина и можно сказать, почти дома. Вот стоим на окраине поселка и улыбаемся. Кто бы мог подумать, что обрадуюсь месту, где судьба сделала рабом. Скосил взгляд на счастливого старика. Напряжение последних дней покинуло не только меня.

Глядя на улыбку Дорбина не смог удержаться, чтобы не кольнуть:

— Надо бы к Мире зайти. Пускай рану осмотрит, да скажет во сколько обойдется лечение.

Лицо старика моментом омрачилось, он скривился будто лимон надкусил. Замечание явно испортило тому настроение. На то и рассчитывал. А чего он хотел, когда закабалил меня? Не-е, моя месть будет носить длительный характер. Вот так исподволь клевать буду изредка, но регулярно. Тут главное не перегнуть палку, иначе итак вредный и ворчливый старикан, станет вообще невыносимым. Так что подумав, решил немного сгладить замечание:

— Интересно сколько рандов имеется на финансовых чипах, снятых с Мокрого и его людей. Перевести, не привлекая внимания соответствующие инстанции и не опасаясь последствий получится?

Дорбин уже было снова заулыбавшийся от предвкушения разжиться сотнями, если не тысячами рандов, опять сник. Посерьезнел, стал выглядеть по-деловому.

— Можно оно-то можно. Только ломщики возьмут долю немалую. Дело серьезное. И ты прав, за такое могут и пришибить, если сумма окажется велика.

— Как грабители обычно поступают, когда отбирают ранды? Насколько понимаю, все средства хранятся исключительно в электронном виде.

— Да как обычно. Нож к горлу, и ты сам все деньги переведешь без всяких ломщиков.

«Действительно. Чего туплю?» — подумал.

Тут уже мое настроение немного опустилось. Надеялся, что часть доставшихся с таким трудом денег удастся пристроить с пользой, в том числе для более легкого собственного освобождения. Статус раба ограничивал и не давал покоя.

— Завтра. За медициной к Мире пойдем уже завтра, — решил Дорбин и продолжил, ткнув немного скрюченным указательным пальцем в сторону Алики. — Вот кто сейчас беспокоит больше всего. Наверняка те, кто заинтересуются исчезновением Мокрого узнают, что его боевая кукла у нас и придут задавать вопросы.

— Думаешь? — я тоже с интересом и немного с тревогой посмотрел на безмятежно стоящую в ожидании приказа на выдвижение девушку.

— Говорил тебе — пристрели. Из-за нее возникнут проблемы, — обозленно процедил старик.

— Ты говорил, что она доставит проблемы, а не из-за нее, — парировал я.

— Какая разница?

— Большая.

— Все равно бы не убил. Верно?

— Конечно не убил и тебе не позволил.

— Эх, — вздохнул старик и обреченно махнул рукой. — Выдвигаемся. Пойдем вдоль окраин, чтоб меньше любопытных глаз навстречу попалось. Потом пусть сидит дома и носа не высовывает. Попробуем выиграть время. Вдруг повезет и беда пройдет мимо.

Кивнул в ответ на сказанное и скомандовал Алике тащить груз вслед за Дорбиным, а сам потащил свою волокушу следом. Невольно постоянно оглядывался в поисках очевидцев нашего возвращения. И такие к сожалению, имелись. В основном детвора конечно, но это как раз и напрягало сильнее всего. Дети и подростки как раз самые говорливые, способные разнести сплетни по всему поселку, даже не желая причинить вред.

Пятнадцать минут усилий, и мы всем скопом завалились во двор, где я устало опустился поверх притащенной волокуши и вытянул гудящие ноги.

— В следующий раз, когда пойдем за схороненными остатками трофеев, отремонтируем тележки. Установим на них движки. Или подавно надо транспорт купить, — проговорил устало и присосался к фляге с теплой водой. Она уже попахивала душком и имела привкус какой-то плесени. Однако все равно выпил. Сил встать и налить воду посвежее сейчас не осталось совсем. Будто выключили мышцы.

— Может ты и прав, — неожиданно согласился Дорбин. — Подумаю.

Едва не поперхнулся жидкостью, услышав такое. Чтоб старик, да согласился так легко с деньгами расстаться? Чудеса, да и только.

— Сейчас спать, — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил тихо себе под нос спустя минуту отдыха и поднялся.

Дорбин услышал и возмутился.

— Э-э, нет. Во всем должен быть порядок. Сначала распакуемся и сложим привезенное как надлежит. Потом отдохнем, — и неожиданно рявкнул. — Чего расселись рабы! Работать!

«Ты гляди-ка. Раскомандовался. Ну-ну», — оторопело подумалось. — «Напомним об изменившихся обстоятельства».

— Активировать боевой режим? — предложила Аида.

— Пока нет необходимости, — отказался я, у меня возникла мысль куда интереснее.

Повернулся к Алике и елейным голосом попросил:

— Алика, девочка моя. Ударь пожалуйста этого ненормально человека, но не особо сильно, так чтоб не насмерть и глазной протез не повредить. Сможешь?

— Да, хозяин. Он плохой. Кричит и ругается. Жадина.

Вообще-то думал напугать Дорбина и вовремя остановить девушку, только она оказалась неожиданно быстрой: шаг, другой и огромный кулак впечатался в левую часть лица старого ворчуна, вдруг решившего, что способен вернуть былые порядки, где он хозяин, а я по-прежнему безвольный раб.

Дорбин упал на спину, прижал руку к месту удара и застонал.

— Вставай, хозяин, — намеренно нейтральным, монотонным голосом сказал.

Дорбин с трудом уселся обратно и убрал руку, явив миру последствие своего гонора. Глаз начал заплывать, а вся верхняя левая часть уже изрядно пожелтела и грозила в скором времени превратиться в синеву. Неслабо его приложила Алика. Молодец. Правда на будущее надо обговорить с ней короткие приказы, как и с какой силой действовать. Иначе не рассчитает силушку богатырскую, да пришибет кого ненароком. Поди потом докажи, что не верблюд.

— Готовим поесть и спать. Распаковываться будем завтра, после возвращения от Миры. Никуда хабар не убежит, — не терпящим возражения тоном произнес. В приоритете сейчас такой порядок действий. Потом займусь возвращением своего летного комбинезона.

— Кушать, — басовито и довольно сказала Алика.

Дорбин никак вслух не прореагировал и отвел взгляд. Но искру злобы утаить не получилось. Ничего. Разберемся.

* * *

Как и предполагалось, Дорбин проснулся злющий, молчаливый и вот с таким огромным синяком. Я бы даже назвал черняком, настолько тот стал за ночь темным. Глаз заплыл почти полностью, оставив для лицезрения обстановки лишь узенькую щелочку.

— Доброе утро, хозяин, — с улыбкой поприветствовал старика.

— Издеваешься? — пробурчал Дорбин.

С такой постановкой вопроса был категорически не согласен, поэтому охотно пояснил:

— Ничуть. Разве оно недоброе? Сам посуди: мы дома…

— Это мой дом, — попытался прервать меня старик.

А я продолжал, словно не услышал его поправку:

— … Мы дома, живы, сыты, скоро отправимся в гости к медику, расстанемся с некоторым количеством рандов и точно станем здоровыми. Потом разживемся еще большим количеством рандов, продав трофеи и потратим их на всякие нужные и полезные штуки. Разве не замечательный план на утро?

— Какие такие полезные штуки ты собрался покупать? — насторожился Дорбин.

— Разные. Например, мой комбинезон пилота вернуть.

— Не торопи события. Вдруг его продали давно.

— Значит потребуется выяснить кому продали, — не унимался я.

— Ладно, — не стал спорить старик и попытался встать. Получилось с трудом и то, потому что помог ему.

— Но сначала идем к Мире. Выглядишь ты не очень, — просто констатировал факт.

— Не забывай, что до сих пор ты числишься рабом, поэтому на людях, во избежание недоразумений, называй хозяином, — напомнил Дорбин, гаденько ухмыльнулся и попытался улыбочку спрятать поворотом головы, только я успел заметить.

«Вот хрыч старый», — про себя выругал его.

— Девке своей прикажи сидеть здесь, на улицу не выходить, — продолжил раздавать приказы старик.

В привычной обстановке вернулся и гонор. Видать вчерашний урок впрок не пошел. Ладно. Не стану заострять. Ни к чему сейчас. Вместо отповеди миролюбиво кивнул, соглашаясь с Дорбиным и мягко, не терпящим возражения тоном, приказал:

— Алика, останешься здесь. Никуда не ходи, кроме туалета во дворе. Понятно?

— Да, хозяин.

— Не хозяин, а Дима, — и повторил на всякий случай. — Называй меня по имени — Дима.

— Да, хозяина Дима.

— Не переживай, как только подопечная окажется вне влияния, буквально через десяток минут впадет в состояние покоя, а еще через час-полтора, когда закончится воздействие феромонов, которые постоянно продуцирую из твоего тела, перейдет в режим ожидания, — проявила себя Аида.

— Ты что постоянно поддерживала таким образом ее активность?

— Безусловно. Я работаю над проблемой вывода девушки в нормальный порядок человеческого существования, но без данных, которые можно получить лишь на специальном лабораторном оборудовании процесс нормализации продлится длительное время. О положительном исходе говорить пока слишком рано.

Едва удержался, чтоб не сплюнуть с досады. Вместо этого повернулся к Дорбину:

— Собираемся и выходим.

— Согласен. Перекусим, чем Космос послал…

— Кушать? — радостно спросила Алика.

Дорбин запнулся на полуслове и закатил глаза. Точнее один глаз. Получилось смешно и я не сдержал короткий смешок.

* * *

Андроид с пародийно-резиновым лицом, исполняющий роль служащего регистратуры молча указал направление дальше внутрь. Мы не останавливаясь последовали приглашению и вошли в открывшуюся дверь.

Когда миновали приемную, предупрежденная роботом Мира нас ждала. Медтехник стояла в центре медицинского блока и криво ухмылялась. От этой ухмылки нервно дернулось веко. Ничего хорошего от подобного настроения собеседника ждать, как правило, не приходится. По изменившемуся лицу Дорбина стало понятно, что он молча со мной согласился. Вон как насупился моментально.

— Какие люди заявились. Что-то вы быстро обернулись. Никак с проблемами по пути повстречались? — с издевкой произнесла Мира.

— Соколота тебе в глотку, Мира. Вот что ты за человек такой несносный? Нет чтоб поинтересоваться — как поживаешь, мастер Дорбин, не помочь ли чем? Например, ногу подлечить бесплатно, — Дорбин попытался выдержать прямой со смешинкой взгляд Миры, но не преуспел. Отвел взор, и чтобы скрыть свой конфуз почесал заросший подбородок рукой.

— Ох, Седой-Седой, однажды твой длинный язык разозлит не на шутку, и я прикажу не пускать тебя сюда окончательно. Что делать в таком случае станешь? Приползешь ведь на коленях прощения вымаливать.

Старик сильнее смутился и смолчал. Но желваки на скулах заиграли.

Мира победно вздернула подбородок и посмотрела в мою сторону:

— Мальчик мой, целый и невредимый? Этот прохиндей не покалечил случайно? А то с него станется. Ну-ка дай на тебя взгляну. Подойди поближе, — последнюю фразу она прям рявкнула неожиданно и мои ноги словно сами подвели к женщине.

Опомниться не успел, как оказался к ней вплотную — глаза в глаза. Она обеими руками схватила за плечи и повернула, сначала направо, затем налево. Оттянула веки, жестом заставила показать язык. Ощупала всего, точно выискивала нечто. Ее бесцеремонность не выглядела, как в прошлый раз домогательством, иначе не удержался бы и нахамил. А так простой осмотр у доктора, с той лишь разницей, что доктор абсолютно наглый и не заботится о комфорте пациента в принципе. Будто не человек вовсе, а вещь. Хотя перед ней ведь раб в моем лице. Так чего жду от медика каких-то поблажек в отношении?

Внимательно присмотрелся к Мире. В прошлый раз как-то не до этого особо было. Сейчас восприятие казалось иным чем, когда очнулся в медблоке. Постарше меня лет на десять на вид. Правильной формы лицо. Светловолосая, немного восточный разрез глаз, сама кареглазая. Классический тип носа, прямой без горбинки, с узкими ноздрями и небольшим очерченным кончиком. Подобную форму еще иногда называют греческой. Полноватые, четко очерченные губы. Прям манящие я бы сказал. И ведь красивая, не поспоришь. Признаюсь, не в моем вкусе подобная красота, но есть в ней неуловимая изюминка чуждой привлекательности. Мелкие детали во внешности сейчас бросались в глаза, например, форма ушных раковин немного иная, чем привык видеть у людей на Земле — немного длинноватая, словно у книжных эльфов, но без заострения на верхнем завитке.

Да и то что пониже шеи в полном порядке: шея, плечи, грудь, талия, длинные ноги. Даже придраться не к чему. Если бы не вот эта жесткость вперемешку с хамским обращением возможно получилось бы проникнуться симпатией к красивой женщине.

Мира заметила, как ее рассматриваю, расплылась в довольстве и придвинулась ближе:

— Нравлюсь? Вижу, что нравлюсь. Подожди немного, мой мальчик. Все получишь. Как и я, — почти прошептала мне в лицо.

— Мира… — я попытался перевести тему в другое русло, напомнить, зачем мы здесь на самом деле, но медик резко изменилась в лице. Скривилась моментом растеряв привлекательность и прошипело зло, все так же мне в лицо.

— Госпожа Дол! Ясно тебе, раб? Для тебя госпожа, Мира Дол!

— Мира, прошу не рычи на моего раба, — попытался вмешаться Дорбин, но тут же был послан далеко и надолго.

Мой словарь изрядно пополнился фразами отсутствующими в обучающем лингваторе. Наблюдая за такой экспрессией неожиданно развеселился. Просто стоял, смотрел на Миру и пытавшегося вставить хотя бы одно слово Дорбина и улыбался.

— Ты чего лыбишься, раб? Седой активируй режим наказания на браслете! Живо я сказала! — возмущенно потребовала медик от старика.

Тот сконфузился сильнее, ведь если он поступит, как требует Мира, то она сразу поймет по отсутствию болезненной реакции с моей стороны, что дело тут нечисто. Немного представляю, каковы на Острове взаимоотношения между жителями. Они характеризуются фразой «человек человеку волк». Возможно ошибаюсь, и есть другие, вполне нормальные, адекватные люди, только другого отношения пока не заметил.

Так. Надо выручать Дорбина. Не понимаю пока как. Подать ему сигнал — пускай нажимает, а я подергаюсь в притворном припадке? Или ну ее к черту эту Миру? Пусть все идет своим чередом. Не хочу дурью маяться. Притворяться, лебезить непонятно перед кем по факту. Не по мне такое. Что Мира сделает? Пожалуется в спортлото? Не она же хозяйка меня любимого, в конце-то концов. А Дорбин, как законный собственник уже смирился с тем, что и не рабовладелец вовсе.

— Рот закрыли все, — размеренно, с ленцой, но так чтобы присутствующие услышали, проговорил вслух.

— Не поняла, — Мира медленно повернулась ко мне. — Седой, что это значит?

— Ну… Как тебе сказать… — замямлил старик, растерявшись. Боялся он местного эскулапа, я это еще по первому их разговору понял. Точнее не ее саму опасался, нафиг он ей сдался, а последствий в виде дополнительных финансовых расходов, которые Мира способна легко устроить, учитывая, что является в поселке практически монополистом в деле оказании технологичных медицинских услуг.

Уже было раскрыл рот, дабы вместо Дорбина начать отвечать, а то он сейчас ляпнет совсем не то, что необходимо. Бог с ними, с деньгами. Может оно и к лучшему, что придется раскошелиться. Мира из той категории людей, которые будут молчать, если молчание сулит прибыль и безопасность. Угрозу в ближайшей перспективе для нее не представляю, а вот заработать больше или заполучить меня на подольше она точно попытается. На этом нужно сыграть и выжать у дамочки максимум бонусов. В частности, убрать из моего затылка рабскую метку.

Мои размышления прервал нарастающий гул. Он быстро приближался и через десяток секунд, пока все раздумывали, что происходит, превратился в настоящий грохот. От яростного, завывающего звука затряслись стены и заходили ходуном оборудование и шкафы с различными медицинскими приспособлениями и приборами. В один миг все прекратилось, остался лишь громкий, шелестящий свист, напоминающий о работе двигателей высоко в небе.

Мира сорвалась с места первой, мы последовали следом, насколько позволяла скорость раненного Дорбина. Не стал опережать старика. Мало ли чего там такое. Пусть местные первыми идут разбираться.

Вышли на улицу, и я торопел, задрав вверх голову, как и все вокруг. В груди заныло тревожное чувство.

Примерно в километре над Островом застыл крейсер барра. Из недр корабля вылетали десантные челноки и шли на посадку по всему периметру поселка. Явно с целью оцепить населенный пункт и не дать никому его покинуть.

Чуть поодаль приземлялись два корабля гораздо меньших размеров. Судя по траектории, собираются сесть в самом поселке. То ли большие катера, то ли маленькие корветы, принадлежащие войскам местной аристократии, согласившейся служить оккупантам. Со стороны корветов раздался повторяющий из раза в раз голос, исторгаемый громкоговорителями.

— Жители Острова! Сохраняйте спокойствие! Всем выйти на улицу и приготовить идентификаторы для проверки!

— И часто у вас такое? — не поворачивая головы спросил у Дорбина с Мирой.

— Впервые на мое памяти, — ответила медик и добавила. — Готова поспорить на тысячу рандов, что это из-за вас. Что вы натворили?

— Да ничего мы не сделали, — возмутился старик.

— Вот черт. Алика!

— О космос. Девка!

Вспомнили о девушке с Дорбиным одновременно.

— У Алики имеется идентификатор? — я мельком взглянул на старика, беспокойные мысли были уже с другим человеком.

— Откуда мне знать?

Выругавшись по-русски сорвался с места и побежал к хибаре Дорбина, распугивая высыпавших на улицу жителей.

* * *

— А теперь желаю знать, во что вы меня втянули, — Мира равнодушным взглядом посмотрела на Седого.

— Ну, понимаешь. Мы тут недавно поцапались с бандой Мокрого, и парень всех их поубивал. Пощадил только куклу, живу, то есть. Не знаю каким образом, но она кажись считает теперь его своим хозяином.

— И метка перестала работать. Наверное, во время боя чип вышел из строя, — добавил Дорбин.

— Что ты несешь? Чип не может сломаться. Нет. Это невозможно, — возразила Мира и чуть тише задумчиво добавила. — Интересно. Здесь нечто другое.

— Жители Острова! Сохраняйте спокойствие! Всем выйти на улицу и приготовить идентификаторы для проверки!

Мира прервала размышления, при очередном оповещении.

— Ладно. Рабу вряд ли что-то грозит. С документами у него все чисто. Вполне законное приобретение. Просто личный номер раба и все. Никто докапываться в историю происхождения не станет. Насчет девки сложно. Ее спрячу. Но у меня условие.

Дорбин тяжко вздохнул. Предчувствие расставания с нажитым добром окатило с ног до головы.

— Какое?

— Раба продашь мне. Прям сейчас.

— Сколько, — оживился Седой. Вот так просто избавиться от проблемного парня он даже не додумался ранее.

— Сто рандов, — предложила медик.

— С ума выжила⁈ — Дорбин подскочил на месте, несмотря на ранение.

— Полторы тысячи. Он стоит не меньше. Клянусь.

— Ты что несешь, Седой. Он достался тебе задаром. Ты заплатил только за его оформление сотню и все! — опешила от такой суммы Мира.

— Поверь он того стоит.

— Тогда чего расстаешься с такой дорогой собственностью?

Седой невольно дотронулся до почерневшего фингала. Жест не ускользнул от внимания медика.

— Вот даже как… — протянула она задумчиво. — Все интереснее и интереснее. Хорошо, дам четыреста.

— Тысяча и по рукам, — среагировал Седой на торг.

— Могу дать и тысячу, но лечение твое будет стоить… Дай подумаю…

— Согласен. Четыреста, так четыреста, — согласился Дорбин и начал набирать на ручном комме согласие на продажу.

Не прошло и минуты, как раб Дорбина Олу стал рабом Миры Дол.

— Сделка одобрена. Оплата прошла, — с удовлетворением констатировал Седой.

— А вот и мой мальчик. О какая большая девочка, доставшаяся по случаю совсем бесплатно, — констатировала появление спешащего парня поселковый медик.

— О Космос! — почти взвыл Дорбин. Лишь сейчас осознал, где его надурила хитрая Мира.

Эпилог.

Проверка прошла вполне успешно. Благодаря Мире не в последнюю очередь. Никто особо не придрался. Искали скорее всего меня. Иначе присутствие барра не объяснить. Спасла метка раба. Никому в голову не пришло, что сбитый пилот так быстро окажется в самом низу общества. Медик спрятала Алику в старой, давно не функционирующей капсуле, хранящейся в подвале в качестве донора запчастей к не менее старой, но пока работающей в основном зале. Капсула вполне справилась с экранированием живого человека от сканеров, проверяющих поселок десантников барра и солдат аристократов. Так что и тут повезло.

Вторым моментом везения послужил фактор наличия среди проверяющих идентификаторы хорошего знакомого Миры. Став невольным свидетелем короткого разговора между офицером и медиком, сделал вывод, что некогда он и медик служили вместе в каком-то подразделении армии республики незадолго до вторжения барра. Хотелось бы услышать историю. Не буду пока допытываться для удовлетворения любопытства. Всему свое время. Главное сейчас, что все прошло хорошо и более того — идет так как необходимо именно мне.

А именно: жрецы и солдаты давно улетели, мы втроем идем по рынку к торговому ряду, где обосновался торговец Стрин Бага. Дорбин провел ночь в капсуле и утром пытался улизнуть, но Мира не позволила. Потащила старика с нами. Тогда же ночью медик вытянула с меня рассказ о нашем походе. Пришлось вкратце рассказать и о себе. Ничего сверх того, что уже поведал Дорбину. К моему удивлению Мира отреагировала спокойно. По крайней мере вида не подала, услышав информацию о моем происхождении с другой планеты, не входящей в зону ответственности барра. Лишь кивнула, показывая, что приняла во внимание. Ее больше заинтересовало повествование о столкновении с бандой Мокрого и сам Мокрый. Допытывалась до деталей, точно следователь. Не отпустила до тех пор, пока не вспомнил мельчайшие тонкости расправы над каждым из бандитов. Подобное любопытство к второстепенным мелочам происходящих со мной и вокруг событиям немного напрягало, с другой стороны играло на руку. Чем меньше обо мне знают подробности, тем спокойнее.

Вот и пришли. Навес из металла и стеллажи, где разложил товар искомый торгаш прямо перед нами.

— Уважаемая Мира, Седой. Каким космическим ветром вас вдвоем занесло в мою скромную обитель торговли? — Стрин Бага расплылся угодливой улыбкой. Лысая башка лоснилась от капелек пота, куцая бороденка не скрывала застарелый шрам на скуле. В прошлый раз его не заметил. Не до внимательности было.

— Чего изволите? Вот привезли вчера новую партию женской одежды. Как раз под вас размеры имеются, уважаемая, — слащавым голосом продолжил торговец.

Не помню, чтоб в прошлый раз перед Дорбиным так распинался. Наоборот равнодушно вежливым тоном общался и даже подпускал в голос нотки презрения. А тут поди ж ты… Видать с медиками в поселке и правда полный отстой, раз мужик так стелется.

— Прекрати, Стрин, — одернула Мира мужчину и сразу взяла быка за рога. — Не так давно ты купил у Седого странный комбинезон пилота. Хочу его выкупить.

— К сожалению, невозможно.

— Причина.

Стрин Бага пояснил:

— Внесена предоплата. Покупатель скоро выкупит.

— Кто покупатель и сколько?

— Мира, информация подобного рода является коммерческой тайной. Да и не пойду против того, кто внес аванс. Репутация важнее, чем твое недовольство.

— Уверен? — Мира наклонилась, приблизившись к торговцу. — Точно уверен?

— Мира, ну побойся Космоса. Неприятности мне не нужны.

— Сейчас рассержусь, — пообещала медик.

— Злобная ты, — стало видно, что Стрин Бага сдался. — Мокрый внес четыреста кредитов и обещал через пару дней добавить тысячу шестьсот.

Я невольно мысленно присвистнул. И здесь Мокрый. Очередное странное совпадение. Настораживают такие моменты.

Дорбин не выдержал:

— Сколько⁈ У меня купил за триста пятьдесят два ранда! А продаешь за две тысячи?

— Кто тебе виноват? Бери открывай собственную торговую точку и реализуй. Плати за место Совету, плати налог и за защиту. Разве кто против будет? — в ответ окрысился Стрин Бага.

— Хватит! Утихните оба, — и обращаясь только к торговцу продолжила. — Мокрого можешь не ждать. Имеется достоверная информация, что не вернутся ни он, ни его люди. Так что аванс оставь себе безбоязненно. Хочешь две тысячи? Сейчас переведу. Где комбинезон?

— Мира не торопись. Дай подумать, — торговец почесал бороденку, делая вид, что размышляет.

— Уговорил. Прощу тебе долго в сто пятьдесят за прошлое лечение, — предложила медик.

— Уговорила, — радостно осклабился торговец и достал из-под стеллажа с товаром сверток, развернул немного, показав на свет рукав комбинезона.

— Разверни, — потребовал я.

Торговец послушно раскрыл сверток полностью.

— Он? — заинтересованно спросила Мира.

Я согласно кивнул.

— Заворачивай обратно и давай сюда, — потребовала медик.

— Сначала деньги.

Мира перевела оговоренную сумму, после оплаты взяла сверток и сунул мне в руки.

— Держи.

Я схватил его и прижал к груди. Точно ребенок, заполучивший долгожданную игрушку.

Не думал, что достанется так просто. В уме готовил чуть ли не целую войсковую операцию по изъятию своего комбинезона. Теперь задача немного упростится.

Очередной шаг к цели моего пребывания на планете сделан. Пора сделать следующий.