Глава двадцать третья.

Собирались в обратный путь очень долго. Причин такой нерасторопности собралось множество. Тут и трофеи, которые Дорбин ни в какую не желал бросать. Предложение прикопать доставшееся имущество он не воспринимал. Он словно не слышал меня, часто игнорируя подобные предложения. Ему все чудилось, будто сюда заявятся очередные искатели приключений и обязательно отыщут складированные вещи, оружие и оборудование, как наше собственное, так и безвременно ушедших бандитов.

Вторая причина задержки — ранение самого Дорбина. Рана оказалась серьезнее, чем выглядела в самом начале. Повезло, что среди доставшихся трофеев нашлись несколько довольно неплохих аптечек — куда лучшего качества и наполненности, чем имелась у старого ворчуна. Мокрый, как бывший военный знал толк в препаратах необходимых в длительном и опасном походе.

Используя более мощные лекарства выздоровление пошло заметно быстрее, однако все равно требовалось время на достаточное восстановление, чтобы Дорбин выдержал возвращение на Остров. Путь предстоял непростой и неблизкий. Расстояние по прямой в принципе не так велико, по моим прикидкам километров двадцать всего, но на болотах прямых путей не бывает. Тем более с объемным грузом. Тут парой волокуш не отделаешься.

И третья причина пленная девчонка. Я категорически отказывался воспринимать ее иначе, чем человеком. После разгрома отряда, в котором она состояла в качестве подневольной боевой единицы, девушка как-то сникла и потеряла волю к жизни. Просто сидела скрестив ноги часами и раскачивалась из стороны в сторону. Абсолютно не реагировала на попытки достучаться до ее сознания. Старик пояснил, что подобные ей, утратив хозяина, к которому были искусственно привязаны, погружались в настолько сильную депрессию, что переставали испытывать волю к жизни. Они или погибали в скорости, или требовалось провести соответствующую привязку к новому хозяину.

Подобную процедуру способен сделать лишь специалист высокого уровня, каковых на Острове отродясь не водилось. Необходимо лететь на аэроплатформу или в один из немногочисленных мегаполисов, ближайший из которых находился почти в полуторатысячах километров отсюда. К тому же в большие города оборванцев, какими считают городские всех жителей поселков типа Острова, без пропуска никто не пустит.

Чтобы заполучить соответствующий документ необходимо иметь связи или деньги. Много денег. Дорбин пожаловался, что такса постоянно меняется, но никогда не опускается ниже четырех тысяч рандов за одного человека. Недешевое удовольствие должен заметить. Пока рано думать о поездке на платформу или в город, но чувствую однажды придется побывать и там. Оставаясь на Острове многого не добьешься. Не имеется в поселке всего необходимого, что потребуется для путешествия к базе древних.

И опять же… Девушка эта. Не могу ее бросить вот так вот запросто. Подумал о ней и мельком глянул как она: сидит по-прежнему и смотрит пустым взглядом непонятно куда.

Тяжко вздохнув, отвернулся и продолжил заниматься тем, что пытался под руководством Дорбина подлатать таракануса. Дело не ладилось, откровенно говоря. Комбинированный сервомеханизм задней левой ноги оказался поврежден выстрелом. Хорошо по касательной задело, иначе всю лапу оторвало бы. Но и без этого никак не мог понять, почему конечность не сгибается. Вроде сам электродвижок работает, пневматические цилиндры тоже целые, но контроллер, то бишь сервоусилитель обрабатывающий сигналы управления и обратной связи, сигнал не воспринимает. Причем сам тараканус при самотестировании показывает на дисплее, будто все в порядке. Тут диагностикой и видавшим виды скантестером, чудом оказавшимся среди трофеев, не отделаешься.

— Может, у механоида с мозгами не в порядке? — сделал предположение, повторно вздохнув обреченно.

— Поучи еще меня, да ты знаешь кем я работал раньше? — наверное сотый раз завел старую песню Дорбин.

«О, Господи!» — мысленно взвыл. — «Сейчас придется опять слушать стародавнюю историю».

— Да знаю-знаю, — попытался прервать словоизлияние Дорбина. — Техником второго разряда на верфях всеми уважаемого Зиги. Обслуживал рейдеры и бла-бла-бла. Слышали. Может хватит меня байками из своей молодости кормить? Лучше подскажи, раз ты техник аж целого второго разряда, чего делать с механоидом, чтоб он не спотыкался при ходьбе. Ему волокушу тащить надо. Сам все не утащу, а ты едва ходишь. Или давай действовать по моему плану. Прикопаем в мусоре часть груза, потом за ним вернемся.

— Нет, — снова категорически отверг мою попытку упростить задачу по возвращению на Остров старый ворчун.

— Вот брошу здесь на съедение падальщикам, — не остался в долгу я, — как выбираться будешь?

— Кнопочку нажму, — пригрозил неуверенно Дорбин.

— Да нажимай, — фыркнул ему с ухмылкой.

Сейчас Дорбин думает, что каким-то непостижимым образом мне удалось избавиться от чипа контроля. Порой пытается выспросить, каким образом такое провернул. В ответ только загадочно скалюсь, но молчу. Пускай гадает и мучается неизвестностью. Маленькая безвредная месть старику за все «хорошее». Сейчас он сидит добренький такой, прям дед Мазай на минималках, только я не обманывался на его счет. Дай ему шанс и при первой возможности закабалит снова или предаст, как случилось не так давно. Свидетелей его предательства правда в живых уже нет.

Ну, кроме одной девицы, что сидит сейчас метрах в пяти и смотрит, склонив голову на бок. И даже взгляд…

«Осмысленный уже?» — немного удивился и как-то спонтанно взял, и подмигнул девушке.

Та неожиданно робко улыбнулась и произнесла неестественно медленно и раздельно:

— Кушать. Хочу.

Собиравшийся что-то сказать Дорбин резко закрыл рот, аж зубами клацнул. Среди болот и мусора воцарилась тишина. Наверное, минула минута, прежде чем раздался голос старого мусорщика:

— Во чудеса.

— Чудесатые чудеса, — согласился с ним.

— Чего мы сидим? Надо ее накормить, — я вскочил и засуетился слегка растерянно. — Где вода? Где еда?

— Вот еще. Тратиться на эту куклу? — возмутился Дорбин.

— Тебе что жаль харчей? Совсем совесть к старости лет растерял? — не на шутку разозлился.

После разгрома отряда Мокрого нам досталось не то, чтоб много, но достаточно для прокорма нас троих до Острова, причем туда и обратно, как минимум. Члены банды имели при себе какие-то дешевые солдатские пайки. Как прочитал Дорбин — просроченные немного. На вкус так себе, удовольствие не доставили, да и польза для желудка сомнительна. Хотя вероятно придираюсь к тутошней непривычной кухне. Ее есть конечно можно. Не могу сказать, что совсем неприятно, но странно выглядит однозначно. Главное живот не разболелся — уже отлично.

— Давай сюда паек, не жмись, — потребовал и протянул руку за едой.

Старик самоназначил себя каптерщиком [11]. Просто так у него что-либо выпросить и раньше было проблематично, а сейчас подавно приходилось ругаться за каждую мелочь. Благо недолго. После произошедшего Дорбин явно побаивается меня. С одной стороны, это хорошо. С другой — страх плохой советчик и порой может такого «насоветовать», что вдвоем не разгребем последствия.

Вернемся, поговорю с дедком по душам и определю наши новые отношения окончательно. Мне не нужен рядом умирающий от страха старикан. Мне нужен временный помощник, способный провести сквозь местные реалии и адаптироваться к ним. Потом будет видно.

— Держи, — Дорбин раздраженно вытащил из набитого едой рюкзака пластиковый пакет с военной маркировкой. Паек заполнен коричневым нечто, смахивающим по виду и вкусу на мыло со сладковатой гречневой кашей. Другого на ум не пришло, когда пробовал. Гадость, но питательная. Голод утоляет почти сразу и кстати пить тоже после такой пищи не хочется.

Взяв предложенное стариком, поднялся и подсел к девушке. Надорвал край пайка и протянул его. Девушка сначала не поняла, что происходит, но распространившийся запах из моментально нагретого обеда растормошил ее и она еще больше пришла в себя. Взгляд приобрел глубину и осмысленность.

— Спасибо, хозяин, — пробормотала девушка.

«Не понял», — ошарашенно подумал и услышал, как Дорбин от удивления ойкнул и закашлялся.

— После проведенного анализа, я пришла к выводу, что привязка данного подневольного субъекта осуществляется путем настройки восприятия естественных феромонов владельца или с помощью искусственных препаратов, влияющих на поведение аналогичным способом. Твои органы чувств уловили запахи врагов. И пусть ты их не ощутил, но в памяти след они оставили. Обработав соответствующую информацию, провела эксперимент, — пояснила Аида и добавила. — Прости, что без твоего ведома. Шанс на удачный исход казался минимальным.

Я не стал злиться. Не до этого сейчас, лишь спросил:

— Коммуникация происходит примерно, как у насекомых?

— Отчасти верно. В основном восприятие определенного типа феромонов работает на подавление воли и как следствие происходит отказ от сопротивления последующим вербальным приказам.

— Почти понял, — с досадой мысленно сказал Аиде. — Как-то все сложно.

Симб мое непонимание восприняла буквально и мой разум взорвался новыми знаниями по данной тематике. Замелькали целые страницы текста, таблицы, графики, формулы. Самое интересное, что понимал, что передает Аида.

Голова от такого информационного потока закружилась и меня повело чуть в сторону.

— Хватит! — невольно вскрикнул вслух. Все моментом прекратилось.

От возгласа, рядом сидящая девушка прекратила есть и обиженно на меня уставилась.

— Что хватит? — послышался голос Дорбина, который также ничего не осознал.

— Кушай, кушай, — поторопился успокоить девушку и улыбнулся ей. Та моментально ответила улыбкой и снова принялась с удовольствием обедать.

Убедившись, что моя пленница в порядке и снова безмятежна, повернулся к Дорбину и произнес:

— Все нормально. Почудилось.

— Ничего сложного на самом деле. Просто технология вероятнее всего заимствована из научных достижений иной расы и адаптирована к применению на людях, — между тем продолжила Аида. — В одном соглашусь. Существуют куда более простые методы тотального подчинения любого индивидуума человеческой вида. Как бы то ни было последствия данного вмешательства на разум очевидны, и они имеют характерные признаки продолжительного действия. Полагаю, именно такого влияния и добивались изобретатели данного метода контроля.

— Поубивал бы тех, кто такое придумывает, — опять вслух сказал.

— Кого убил, за что? — брюзгливо и немного удивленно в ответ на мою реплику ответил Дорбин.

— Тех, кто творит такое с людьми, — я кивнул в сторону молодой и неказистой пленницы.

Дорбин пожал плечами равнодушно и продолжил ковыряться в механике таракануса вместо меня. Я недолгое время смотрел на безуспешные попытки «техника второго разряда», вздохнул и предложил компромисс, пришедший сейчас на ум. Все равно другого выхода не вижу.

— Дорбин! — позвал старика и заметил, как тот скривился от такого обращения. Не привык он к изменившемуся моему фактическому статусу. Формально я его раб, но по сути им уже не являюсь. И это больно било по его самолюбию. Ничего страшного. Побесится и привыкнет.

— Чего надо? Взял бы помог вместо посиделок с этой куклой. А лучше бы заново связал по рукам и ногам. Она все же предназначена для откручивания голов всяким простакам вроде тебя. Опасно оставлять без тотального присмотра. Кто знает, чего у нее в башке творится после потери хозяина.

— О ней и поговорим. Кажется, придумал, как забрать часть трофеев. Но сразу оговорюсь — придется многое оставить тут. Все утащить не получится, однозначно.

Дорбин скривился, но стало видно, что его заинтересовало начало разговора. Он уставился в мою сторону в ожидании продолжения.

— Механоид тяжести не потянет при такой поломке. Самому бы доковылять. Ты тоже не особо способен к передвижению с нагрузкой. Остаюсь я и она, — сказал и взглядом показал на девушку.

— И как ты ее заставишь? Она выполнит приказ только своего господина и ничей больше. Да она тупая как самка соколота.

— Как тебя зовут? — вместо ответа Дорбину, спросил у девушки.

Она оторвалась от созерцания пустой, смятой в руке емкости, недавно наполненной полужидким пайком и посмотрела непонимающим взглядом. Не желая сдаваться, повторил:

— Как твое имя? Меня зовут Дима. А тебя?

— Алика. Меня зовут Алика. Тебя зовут Дима. Хочу кушать, — басовитым голосом произнесла девушка.

— Дорбин, дай еще один паек, — потребовал я.

Старик машинально полез в рюкзак и достал очередную порцию. Видать такой краткий диалог выбил его из колеи окончательно.

— На держи, — протянул емкость девушке, которая недолго думая вскрыла пакет и приникла губами к отверстию.

Чуть подождав, когда девушка насытится, продолжил.

— Алика, вкусно?

— Да.

— Ты очень хорошая и мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

— Новый пакет феромонов сформирован и задействован, — встряла Аида.

— Хорошо. Кого надо убить? Его? — она ткнула ручищей в Дорбина, тот аж крякнул от следующего неожиданного поворота. — Он плохой. Еду жалеет.

Старик тут же полез третий раз в рюкзак и кинул следующий паек уже непосредственно девушке. Алика ловко поймала нежданное угощение и сноровисто вскрыла.

Глядя на это действо, Дорбин будто бы выплюнул фразу:

— Это ж какие деньги нужны, чтобы прокормить такую?

* * *

Шли медленно. Тормозил процессию вполне ожидаемо Дорбин. Часто приходилось останавливаться, дабы очередной раз подлатать старика. Подолгу отдыхали на привалах из-за его ноги. Честно говоря, устал ужасно от всего. Пришлось неслабо впрячься и тащить тяжеленную волокушу с доставшимся имуществом бандитов. Кто из нас троих выглядел бодрым и счастливым, так это Алика. Она с легкостью тянула две таких волокуши, прицепленных друг за дружкой веревками. Получился этакий поезд, с локомотивом в виде девушки.

Механоидов пришлось бросить. Их останки мы нашли по пути домой. Бандиты зачем-то расстарались, расстреливая роботов. Уж не знаю — возможно думали, что они серьезно вооружены. Вероятно, я поступил бы так же, на всякий случай. Но то я. А люди из отряда Мокрого выходили на разбой, чтобы заработать, а не для уничтожения всего того, что впоследствии должно принести прибыль. Как ни крути, а механоиды, тоже товар. Поэтому действия бандитов в логику грабежа не укладываются. Это первая странность.

И чем больше думал о всяких ненормальностях, тем больше возникало сомнений в истинных целях отряда Мокрого. Вот, например, зачем бандитам такая как Алика? Из пояснений Дорбина выходит, что подобные Алике штучный товар и очень дорогой. Гораздо дороже, чем механоид, способный выполнить ту же работу или задание. В чем смысл создания именно боевиков типа Алики, при возможностях производства механических аналогов куда дешевле, непонятно.

Тут конечно сразу приходят на ум бионты, но все же они по факту просто биороботы. С людьми их перепутает, лишь непонимающий разницу обыватель и ранее не сталкивающийся с ними вживую. Бинтов не рожают обычные женщины-рабыни. В случае с Аликой имеет место быть чудовищное издевательство над ребенком и ее матерью.

Я посмотрел на широкую спину девушки. Она перла как трактор, не останавливалась и не напрягалась особо, тянув за собой по крайне неудобной пружинистой почве кучу барахла. На вид не устала ничуть. Постоянно приходилось одергивать, чтобы подождала. Девушка вела себя безропотно и постоянно улыбалась радостно.

Чем ближе к дому, тем чаще ловлю себя на мысли, что Дорбин частично прав, когда утверждал будто от нее будут неприятности. Не знаю какие именно, но теперь на мне лежит ответственность за Алику. В дальнейшем девушка способна осложнить, если не жизнь в целом, то продвижение в выполнении возложенного на мои плечи задания точно. Ладно. Придумаю что-нибудь. Голова для того и дана, чтоб думать, тем более в голове я не одинок.

— Всегда рада оказать помощь, — тут же дала о себе знать Аида.

Вторая странность заключалась в бессмысленности преследования двух путников до того, как они разживутся добром на болотах. На обратном пути с хабаром понятно, но никак не до. Чего хотели? Куда-то не пустить? Может дело в Дорбине? Какая-то месть за старые проделки старика?

Оглянулся на своего «хозяина», пытаясь понять, чего с ним не так.

— Надо отдохнуть, — подал голос Дорбин, неверно интерпретировав мой взгляд.

Я среагировал сразу, крикнув вырвавшейся вперед девушке:

— Алика, стой!

Та выполнила приказ безоговорочно. Остановилась точно вкопанная.

— Кушать? — повернув голову спросила с надеждой.

— Кушать тоже, — согласился с ней и махнул рукой обреченно. И верно не прокормишь.

— Думаю к вечеру доберемся до Острова. Надо бы приготовиться, как следует, — предложил старик.

«Это точно», — подумалось.

Вглядевшись вдаль, ожидаемо ничего не увидел. Все равно стало понятно, что Дорбин прав: поселок близко.

[11] Каптерщик — неофициальная должность в армии. Происходит от немецкого слова «каптенармус». Заведует хозяйственным помещением в подразделении. Он отвечает за хранение, учет, выдачу и сохранность вещевого имущества.