Когда спустя некоторое время дверь снова тихо приоткрывается, я сперва думаю, что вернулся Амир, но вместо него в проеме появляется Оля, с букетом мелких ромашек и сияющей улыбкой.

— Привет, моя красавица, — говорит сначала шепотом. — Не спите? Ну наконец-то.

— Привет, — улыбаюсь. — Нет, только проснулись. Познакомься с Тимуром.

— Я тебя поздравляю, Крис. Он… он просто чудо.

Подружка подходит ближе, склоняется над кроваткой и замирает на мгновение, как будто смотрит на нечто священное. Тимур сонно моргает, уткнувшись носом в одеяльце, и от этого зрелища у Оли вдруг дрожит подбородок.

— Посмотри на него, — шепчет она. — Такой крошечный, будто из сахара. И носик прямо твой. Хотя больше конечно на Амира похож…

Я улыбаюсь, чувствуя, как в груди поднимается тихая волна тепла.

— Спасибо, Оль… — произношу с теплотой.

— Как ты, дорогая?

— Чувствую себя все еще немного уставшей, но уже гораздо лучше, спасибо. — Как там в офисе? Все нормально?

Оля, до этого неотрывно разглядывающая Тимура, оборачивается ко мне, мгновенно возвращая себе деловой вид, но по глазам видно — обманывать не умеет.

— Дорогая, ну о чем ты вообще! Сейчас не до офиса, — говорит мягко, садясь на стул у кровати. — Все нормально, правда. Мы справимся. А ты, пожалуйста, не думай об этом. Твоя работа сейчас — вот, — кивает на кроватку, где лежит, — вот твой самый главный проект. Самый красивый малыш в мире.

Тихо смеюсь, чувствуя, как по щекам снова бегут слезы — от благодарности, от усталости, от всего сразу.

Оля берет меня за руку — ее ладонь теплая, уверенная, как всегда.

— Отдыхай, ладно? Мы все держим под контролем. Наслаждайся новой ролью мамы. Она тебе очень идет.

Оля задерживается еще на минуту, поправляет одеяло на кроватке, целует меня в щеку и уходит, оставляя за собой тонкий шлейф духов. Мы остаемся в палате с Тимуром. Слушаю, как он дышит, и впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему живой и счастливой.

* * *

Следующим утром палата наполняется утренним светом. Выглядываю в окно — погода просто чудесная, ни ветерка, словно даже природа старается не потревожить спящее дитя. Тимур дышит ровно, маленькая грудь чуть поднимается под одеяльцем.

Мне принесли завтрак, медсестра побыла с сыночком, пока я быстро приняла душ. Сижу, грею ладони о кружку с остывшим чаем, все еще немного не веря, что все это — моя новая реальность.

— Я ненадолго, — слышу громкий властный голос возле двери.

Поднимаю голову — и напряжение охватывает все тело. На пороге стоит Ясмина Галибовна, мама Амира. На лице ее ни малейшей радости, как впрочем и у меня тоже. Ничего хорошего от этой женщины мне ждать не приходится. Она невзлюбила меня еще давно, когда я была в доме Амира Юсупова просто няней.

Хотя нет, не просто… Я была обманщицей.

(Дорогие читатели, если кто-то может быть пропустил, история начала отношений Амира и Кристины рассказана в бесплатном приквеле — НЯНЯ-НЕВЕСТА ДЛЯ ДОЧКИ МАГНАТА — прим автора)

Сейчас, как и следовало ожидать, Ясмина Галибовна — воплощенное негодование. Роскошное пальто, перчатки, жемчуг у горла, но она явно не для меня выглядит так идеально. Эта женщина всегда очень следит за собой. Для меня у нее на лице — неприязнь и брезгливость. Руки дрожат, в глазах — не то страх, не то отвращение.

— Не могу поверить! — срывается она, голос дребезжит. — Это все неправда. Этого не может быть!

Делает шаг вперед, неуверенный, словно каждый сантиметр пути причиняет ей физическую боль. Я машинально прижимаю Тимура ближе к себе, и этот жест только раззадоривает ее.

— Зачем вы сюда пришли, Ясмина Галибовна? Что вы хотите от меня? — спрашиваю тихо, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Чего я хочу? О, я бы очень хотела только одного! Любые деньги заплатить готова! Чтобы тебя не было! — выкрикивает, и это звучит почти как проклятие. — Аферистка! Ты снова вмешалась в жизнь моего сына, снова! Ты все испортила тогда — и теперь тоже хочешь разрушить! У него есть замечательная невеста, Лилиана, ты ведь это прекрасно знаешь? Но все равно влезла, не удержалась, да?

— Пожалуйста, не кричите! — отвечаю резко. — Вы напугаете ребенка.

— Я никогда не поверю, что этот ребенок от Амира!

— Можете верить во что вам заблагорассудится, мне все равно. Но моего сына вы тревожить не будете!

— Ты меня вообще слышала?

— Мне неинтересны ваши слова.

— Оставь моего сына в покое!

— Я не беспокою его. Не ищу встречи, можете вы это понять? Но мы взрослые люди, и сами разберемся. Амиру точно не нужны чужие советы. Он взрослый мужчина и своим таким поведением вы его унижаете!

— Я его мать! А ты кто такая? Родила и сразу себя такой уверенной и умной почувствовала? Аферистка! Вот ты кто!

— Вот именно! Вы мать, а не кукловод, — я все же срываюсь, этой женщине удается задеть меня за живое. Даже не словами — ведь ничего другого я от нее и не жду. Но ее тон и вызывающее поведение в палате, где находится новорожденный — это меня просто взрывает.

— Наглая выскочка! Ты никогда не будешь ровней моему сыну!

— Убирайтесь!

Прижимаю Тимура к груди, потому что малыш начинает плакать, и в этот момент дверь снова распахивается.

— А ну довольно! — голос Оли звучит твердо, резко, с той силой, на которую я сейчас не способна. — Вон отсюда! Немедленно.

— Ты еще кто такая? Чего раскомандовалась? Да вы хоть понимаете, кто я?! — срывается Ясмина Галибовна. — У меня тут знакомые в больнице, вас прямо сейчас вышвырнут!

— Очень хорошо понимаю, кто вы такая, — спокойно отвечает Оля. — И все равно — вон. Вам здесь не место. И советую придерживать в следующий раз жало, а то как бы саму не выкинули куда-нибудь!

Несколько секунд тишины — густой, вязкой. Потом Ясмина Галибовна резко разворачивается и выскакивает из палаты. От ее духов, тяжелых и приторных, остается след, словно ожог в воздухе.