Где я и где вся та моя жизнь, которую я так любил? «Вот черт, чувствую себя выжатым лимоном!» – Cказал бы я, не будь я Кейси-аккордом, фронтменом, не побоюсь этого слова, культовой группы «Блудный сын».

Но поскольку я тот самый во плоти, и даже ни хрена не растерял себя, то скажу так: представьте себе лимон, порезанный ножом на мелкие ломтики, потом пропущенный через блендер, а затем выжатый при помощи сокодавилки еще раз. Что там останется от целого лимона? Практически ничего. Может быть запах, немного вкуса, но на вид – каша, которую и в рот-то засунуть побоишься. Одно слово, месиво! Расхлестанное и расхлябанное. Именно в таком состоянии я пребывал, возвращаясь из нашего девятого ежегодного большого концертного турне по всему миру. Сначала из США в Европу, затем в Азию – в Китае нас очень любят, не пойму почему, после – Южная Америка, а потом добиваем это добро Австралией.

Какие там пауки, боже мой, я всячески старался не оказаться на их пути. Единственное что – закрытая обувь – вот что меня спасало. Всякий раз путь к сцене я отмерял семимильными шагами, пытаясь не нарваться на очередного монстра, порожденного континентом-отшельником. Мои парни старались ступать за мной след в след, из-за чего все местные аборигены постоянно потешались над нами. Видимо, со стороны мы выглядели клоунами – широконосых ботинок только что не хватало и красных носов. Сидней-Мельбурн-Брисберн-Перт-Аделаида. Как всегда – пять городов – пять концертов, с выкупленными заранее билетами. Пять суток плохого сна и вообще не понятно, где ты сейчас находишься. Если бы было время достопримечательности посмотреть – но нет. Самолет-автобус-очередной концертный зал. Кому бы предложить такую никчемную романтику. Мы рубим рок, зарабатываем бабло, а для души, где найти место?

По количеству стран, что мы посетили в рамках нашего турне, школьник запросто мог бы учить географию, с претензией на высший балл. Добавить бы к его эссе еще и фотки – цены бы ему не было!

Девятое турне называлось «Возвращение Блудного сына», что пусть и не совсем логично. Хрен с ним: мы никуда не уходили, и даже никуда не возвращались, но, но звучало чертовски круто! Кроме того, маячок для верующих.

Пускай пастыри во время воскресной мессы твердят о том, что рок – сатанинская музыка. А вот вам кукиш в кармане. Обожаю такие штуки, двойное дно, все дела.

Как будто бы я сам не хожу в церковь. Она принимает и таких грешников, как я. А то и поболее. Даже на причастии после окропления святой водой я не исхожу дымом, как чертово отродье, а честно признаюсь в грехах, коих у меня, что медуз в Средиземном море в августе91.

Без сомнений, и мы достойны картины Рембрандта! Кейси, Эрл, Хем и Хай – мы все вставали на колени в конце шоу, копируя известную картину – вполне себе эпичное зрелище. Залы вопили, взрывались, тонули в крике и стонах разновозрастных телочек, которые в экстазе забрасывали лифчиками сцену. Пожалуй, что и кончали там же, когда Хай выводил самую высокую ноту на Энджи. Сколько таких я повидал! Но, если честно, мне в край было все равно.

Мистер Шорт раскинул свои сети словно паук-крестовик, опутав крупнейшие площадки США. Думаю, если бы Джона Кеннеди92 не застрелили в Техасе93, то застрели бы нас из-за нашей популярности. Но Ли Харви Освальд94 уже давно пребывал на том свете, а более смелых стрелков просто не нашлось. Слава богу, пролетели. И на том спасибо! Я бы и не стал уделять этому внимание если бы не случай. Я почти уже забыл о нем.

Тогда, в ночи, пробираясь в гостиницу, на пути нашего кортежа возникли люди с факелами, в колпаках и белых одеждах. Вот только Ку-клукс-клана95 нам сейчас не хватало! Как мы на них нарвались – вообще не представляю. Своим факельным шествием они преградили нам путь и водитель вынужден был нажать на тормоз. Всего несколько минут – вокруг машин происходило священнодействие. Словно дикие обезьяны они были готовы запрыгнуть на любую из следовавших в кортеже машин, но что-то их сдерживало.

В принципе Эрл и Хем были начеку – открыть двери и положить ближайших чудаков на асфальт – лишнее удовольствие. Особенно Эрл – силищи-то ему не занимать. Так и рвался в ночь, чтобы утихомирить процессию огромными кулаками. Только Хай нежно сжал Энджи в объятиях – ах, как это мило смотрелось. Только бы не намочил в штаны.

– Какого хрена вам надо? – я приоткрыл окно и в тот же момент чуть не получил факелом в лицо.

– Кейси, – услышал я свое имя. – Кейси-аккорд?

– Допустим, – очень не люблю, когда рядом со мной играют с огнем, во всех смыслах этого слова.

– Серьезно? – он даже удивился.

– Да. И что? – я оскалился. Пора брать курс у психолога по управлению гневом.

– Чувак, я так люблю твои песни! – парень сорвал с себя колпак. Пламя факела ушло на второй план, на первом оказалось лицо вполне себе доброжелательное, с рыжими вихрами.

– Можно автограф? – он даже не был уверен, что его получит.

– Можно, – я достал из кармана черный маркер, который с некоторого времени всегда был со мной, – можно. Где писать?

– Вот здесь, – он поднял белую мантию.

Я черкнул подпись на его жирном животе. Пускай рассказывает подружке.

– Спасибо! Спасибо, бро! – кажется, он был вне себя от радости, – извините, – махнул рукой и шествие разомкнулось, дав нашему кортежу проследовать дальше. Всего-то?

Потом я часто ловил себя на мысли, а что, если вместо просьбы об автографе он достал бы пистолет и шмальнул в меня? Пара-другая выстрелов. Да что уж там – я бы и с первым не справился. Все слишком относительно. Ку-ку! Отъехал в Рай, а там и поминай как звали. Чепмен96, тот еще придурок, до сих пор чалится в тюрьме, отбывая пожизненный срок, а где там Джон Леннон? В какие райские кущи его занесло? Но и очередного «Imagine» точно больше не будет. Восьмидесятые, как они есть.

– Вот уебок, – я закрыл окно.

Хем похлопал меня по руке, дескать, не переживай.

Наше турне было признано одним из важнейших музыкальных событий года всего музыкального мира. Наравне c успехами Дрейка и Бьонс, что взяли по золотой статуэтке на Billboard Music Awards97. Шоу «Возвращение Блудного сына» было признано лучшим, оставив далеко позади всех признанных рок-монстров. Теперь мы кому угодно могли дать фору в пару лет, неспешно раскачиваясь в креслах на студии звукозаписи. Да, Шорт был не прост и умел договариваться. Симбиоз работал на все сто, нет, пожалуй, даже на двести процентов. Уж не знаю, какие гонорары он получал от боссов «Sony», но и нам перепадало.

Мы одолели все Штаты, начиная с Анкориджа98 до Сан-Бенито99. Крупные и не очень города с полным аншлагом. И все были довольны. Согласитесь, не нужно просить у мамки денег на концерт любимой группы с перелетом на другой край света. Да и не каждого отпустят – это тебе не во двор сходить, поиграть в мяч. Что, по понятным причинам, для изрядного количества наших фанатов было, по меньшей мере, затруднительно. «Блудный сын» сам едет к вам, и это ли не прелесть всей музыкальной индустрии – десерт подан на блюдечке с голубой каемочкой.

Да и возраст опять же. Даже я, будучи двадцатилетним парнишкой из Штатов, вряд ли бы смог наскрести денег на билет даже в Канаду, а о Европе вообще говорить не приходится.… посему возрадуйся, мой юный друг – «Блудный сын» с доставкой на дом! Это как продукты, но только музыка.

Для меня же турне оставалось делом не менее важным, чем для всех наших слушателей. Даже спустя много лет я воспринимал это как работу. Может быть, и «The Who» развлекались, круша отели, как карточные домики100. В славные шестидесятые они себе могли позволить. Тогда рок-н-ролл только вылез из люльки, решительно перейдя к несовершеннолетней подростковости, стремясь к самопознанию, к росту, и, одновременно, к самоуничтожению. О каком бизнесе можно было говорить? Чванливость и показушность вкупе с аттракционами «Порта Авентуры»101. Да все тогда были такими – «The Beatles», «Rolling Stones», «Queen», «Led Zeppelin», «Meat Loaf», «The Connells» – всех и не перечесть. Мальчишки, так и не ставшие взрослыми, с гитарами наперевес. Они еще не забыли, как играли в машинки, а тут вот – новое развлечение «рок-группа». Где же им набираться ума?

Сейчас все по-другому. Музыка – музыкой, но на хлеб сумей себе заработать. А если нет хитов – так иди в жопу, и еще в нагрузку средний палец в спину. Какие уж тут игры?!

Мне же эта горбушечка досталась не даром, смею вас уверить. Мой труд, моя музыка – для меня была куда более важнее. И каждый раз я воспринимал очередное грядущее турне с неиссякаемым энтузиазмом, позволяющим свернуть горы, выжать воду из камня или просто работать, невзирая на усталость, в течение нескольких месяцев.

Мы перемещались из города в город, как бешеные, в основном ночными рейсами – там хотя бы можно было выспаться. Да и это сном не назовешь – постоянный гул турбин, что не дает ни на минуту забыться, проклятая турбулентность. Но хорошо, что здоровье позволяло. Плюс после турне следовал обязательный отпуск, по срокам не меньший, чем сами гастроли. Спасибо, дорогой мистер Вуду, что приняли нас как есть. Но после подобного темпа мы все находились в творческом упадке, в черной дыре. Помните тот лимон? Именно так мы себя чувствовали.

Может, кто-то скажет, что здесь нет ничего такого? Я готов поспорить, голову положить. Конечно, если путешествовать из точки A в точку B, без всяких там изъянов и изысков, то даже соглашусь. А если дальше из точки B в C и дальше по всему алфавиту, заканчивая на Z? Впрочем, это было бы большой удачей, но ведь и дальше продолжалось. За все время наших музыкальных туров мы могли придумать новый алфавит, правда, времени совсем не оставалось. Кроме того, постоянные теле- и радиоэфиры. Сплошная болтовня – всем же интересно, чем живут звезды. Так вот во время одного из таких Эрл заснул. Все бы ничего, но вы же знаете нашего Эрла – выдал в эфир такой храп, что и мертвого разбудит. И пока Хай не толкнул его острым локтем в бок, тот, пожалуй, уже разбудил всю Аризону.

Может, вам покажется, что все эти байки, что я травлю для вас – дополнительная мотивация, чтобы стать рок-звездой? Совершенно нет. Прикольно, клево, но нет. Не каждому дано, и лишь единицы достигают Олимпа. Обычно, группа распадается, так и застряв на любительском уровне в родительском гараже. Нам просто повезло!

Тут, конечно, была своя мотивация. Каюсь, мое многомиллионное состояние росло как на дрожжах. Сначала я считал десятками, потом сотнями, а потом вообще перестал заниматься этим – у меня была Синтия, мой домашний бухгалтер. Все ее диоры, шанели, армани, кавалли, версаче, лагерфельды, кардены в косметичке и в шкафу на полках. Мне же больше нравилось писать песни, зависать в студии. Да и вообще не думать ни о чем таком, что связано с деньгами. Слава Богу, Кельвин Кляйн придумал дизайн трусов – надо довольствоваться малым. Есть и ладно. Банковский счет рос со скоростью внешнего долга Америки. Даже загородную виллу в Малибу102, о которой я, простой парнишка из захолустья, и не мог когда-то мечтать, появилась просто по щелчку пальцев. Американская мечта. Сколько там мы за нее отвалили, я даже не знаю. А количество спален – не сосчитать. У меня все время возникало ощущение, что я даже далеко не во всех побывал. Как в «Диснейленде» – всегда что-то пропускаешь. Ладно, гости расскажут. Не дом – аттракцион.

Его огромные прозрачные окна в пол, за которыми открывался прекрасный вид на океан, очень вдохновляли меня. И там же я написал все лучшие песни, сидя в ночи на диване в гостиной, мучая гитару и встречая рассвет.

Памела Андерсон, Энтони Хопкинс, Джулия Робертс, Леонардо Ди Каприо – мои ближайшие соседи. Стоило только выйти на улицу и поднять руку, как пятюня прилетит от любого из них. Конечно, мне было лестно, что и меня узнавали, смотря вслед и тыкая пальцем. А папарацци, кажется, сидели за каждым ближайшим кустом. Куда вам в ваших квартирках – еще умудрись продать фотку какому-нибудь замшелому изданию. Повезет, если купит один из федералов, а то и с местной газетенки ничего не наскребешь.

Мои парни тоже перебрались ко мне поближе. За всех я был покоен, включая Хая. Как он там со своим фургончиком? Наверное, нашел себе место в ближайшем трейлер-парке, не иначе? Его ничего не забавляло больше Энджи. Я никогда не спрашивал ни о чем, но улыбка на его лице, сменившая вечно унылый взгляд, говорила о многом. Ну и хорошо – парень пришел к успеху! Фортануло!

Порой у меня возникало ощущение, что, вырвавшись из маленького городка, мы летели со скоростью света, оставляя за собой неизведанные планеты Вселенной. Так уж быстро все получилось. Главное – не сбавлять бешенного ритма. И тогда все будет так же, как сейчас, а лучше, пожалуй, и не надо!

Так вот, после очередного тура мы практически полностью выбрасывали музыку из жизни, сосредотачиваясь на всем остальном. Если, конечно, было «все остальное».

И если я еще как-то писал песни на берегу океана, то совершенно не могу ручаться за парней. Да и не было никакого контроля – каждый сам за себя. Д’Артаньян и три мушкетера сейчас разошлись по своим делам. Дом, семья, в конце концов. Да и у меня подрастал Сэм, который видел отца больше по телевизору, чем в жизни.

Надо признать, та беспросветная «яма», которая следовала за очередным турне, была неизбежной, и каждый раз я воспринимал ее абсолютно спокойно, зная, что смогу восстановиться. Океан и соленый ветер – вот мои спасители. Это как написать книгу и почувствовать опустошение, расставшись со своими героями, что тревожили день и ночь в течение долгого времени – год, два, пять – для кого как. Но в этот раз… в этот раз все было иначе.