Чародей, человек с тысячей рук,
То, во что вы заставляете нас поверить,
Гораздо более реально, чем сама реальность,
ибо реальность – всего лишь мечта,
А в этом действе вам придется сыграть
таинственную роль судьбы,
И свои заблуждения вы полюбите больше,
чем нашу жалкую истину.
Чревовещатель, вентролог – какие странные слова! По-гречески он называется egastrimitos (от gaster — живот и mythos — слово) – разговорный голос из живота. Однако никто пока не видел, чтобы живот произносил слова. Неподвижные губы создают иллюзию голоса, исходящего откуда-то издалека.
Все, что писал Жан Кокто о чародеях, можно сказать и о чревовещателях: просто человек с тысячей рук становится человеком с тысячей голосов.
Его собственный измененный голос исходит откуда-то извне: из куклы, с потолка, из-под земли, из телефона или просто-напросто из его кармана. Чревовещание – это и техника, и искусство одновременно. Оно не привязано ни к оперному пению, ни к комедии, ни к драматическому театру, это – магия. Чревовещатель – факир голоса.
Неотъемлемой частью импровизации, которую чревовещатель показывает публике, является совокупность движений не менее важных, чем произносимый текст. Он может подражать животным, гулу машин, голосу ребенка, взрослого или старика. Может создать иллюзию персонажа, запертого в чемодане, и другого персонажа, который пришел его освободить, создать впечатление надвигающейся грозы, изобразить старую дверь, открывающуюся с пугающим тревожным скрипом.
Но самое сильное впечатление производят голоса, которые смешиваются, перебивают друг друга, задают вопросы, доказывают, голоса, звучащие как близко, так и на расстоянии. Перекликаясь друг с другом, они увлекают нас в свой загадочный мир. А чревовещатель по-прежнему стоит на сцене один.
Сегодня этот чародей голоса развлекает нас, но еще вчера его считали посланцем тайных сил, он общался с мертвыми, вызывал их на разговор, и они через него предсказывали будущее. Его тело, одержимое духами, вело диалог с потусторонним миром. Подобные сеансы оккультизма назывались некромантией.
В первой книге Самуила мы находим историю царя Саула и Аэндорской волшебницы. Саул, напуганный армией филистимлян, обратился с вопросом к Богу, но тот отступился от него. Саул впал в панику. Хотя у него была огромная армия, даже в окруженнии тысяч своих солдат он заведомо чувствовал себя побежденным. В отчаянии, презрев запреты своей веры, он обратился к тогдашней самой знаменитой Аэндорской волшебнице. Ее звали Седекла, и она обладала даром obh, «даром читать мысли мертвых». Не без труда нашли ее прислужники Саула. Ночью, чтобы не вызывать подозрений, царь Саул с личной охраной направился к горе Фавор. Волшебница жила в маленькой хижине на вершине горы, где занималась волхованием. Саул направился к ее ветхому жилищу. Он вошел, увидел волшебницу и попросил ее расспросить пророка Самуила. При виде монарха, скрывавшегося под капюшоном, женщина изменилась в лице. Она узнала его, и ее охватил страх. Она знала, что тот в любой момент мог убить ее. Но он пообещал ей жизнь, если она выполнит его просьбу. Она встала и устремила взор свой сквозь него. Глаза ее застыли, она впала в транс. «Что вы видите?» – спросил ее Саул. «Старца в плаще», – ответила она. По ее скудному описанию Саул узнал того, кто в сорок лет помазал его на царство, а именно пророка Самуила. Тогда он стал просить, чтобы ему передали слова пророка. Голос, прозвучавший неведомо откуда, ответил: «Твоя армия будет разбита филистимлянами, а ты утратишь свой скипетр». Лицо Аэндорской волшебницы при этом оставалось неподвижным, губы ее не шевелились. Откуда исходил голос? В отчаянии Саул изо всех сил вслушивался в обращенные к нему слова, и ему показалось, что он узрел призрак пророка. Скрытая полумраком, волшебница отвечала на вопросы царя. Боясь, что ее убьют, она объяснила, что голосом своим она выступает всего лишь посредницей между Самуилом и царем. «Царь, голос исходит из чрева моего, откуда слова поступают в горло, губы же мои недвижны», – говорила она. Аэндорская волшебница, чревовещательница и некромантка, оставила первое описание чревовещания, сделанное для царя Саула.
Гиппократ дал общее объяснение egastrimitos. Он называл чревовещание голосом души, звучащим благодаря внутренней силе. Лица, практиковавшие магию голоса, пользовались скорее возможностями грудной клетки, нежели чрева. Собственно, Гиппократ практически повторил описание, сделанное в Библии (Исайя, 29: 4). Среди всемогущих волшебников голоса самое высокое место занимали оракулы: пифия из Дельф, озвучивавшая прорицания Аполлона, пророчествовала, окутанная испарениями, дурманившими разум.
На дворе V век до н. э., мы в Дельфах, на горе Парнас, в нескольких сотнях километров от Афин. Диодор Сицилийский рассказывает нам, что в Дельфах есть места, где из-под земли выбивается пар. От этого пара мутнеет разум и приходят в смятение чувства. Пастух, охранявший стадо коз, заметил, что, когда животные приближались к дымящимся источникам, они возбуждались, начинали прыгать, скакать, издавать громкие, не похожие на привычное блеяние звуки. Пар, поднимавшийся над источниками, имел особый состав. Любопытство нашего пастуха пошло дальше. Нагнувшись, он вдохнул пар и тоже запрыгал, охваченный небывалым ликованием. Ему явились видения, и он заговорил непонятными словами. «Вокруг этих источников наверняка действует какая-то божественная сила!» – заговорили в народе. Загадочный пар погружал людей в состояние эйфории и повышал плотность воздуха. А голос становился странным, пронзительным.
Новость быстро облетела Грецию. Всем хотелось увидеть действие волшебной силы богов. Несколько человек впопыхах стали жадно дышать загадочными парами, свалились в источники и погибли. Было решено, что жрицей этого места станет женщина, пифия. Только она будет передавать слова оракула и через нее будут задавать вопросы Аполлону.
Но как устроить, чтобы она могла дышать волшебными эфирами, не падая при этом в источник? Для этого соорудили высокое сиденье на трех ногах, которое впоследствии стало специальным сиденьем жриц и прорицательниц. Треножник установили над источником, чтобы удобнее было вдыхать волшебные эфиры. Пифия сидела на высоком сиденье, в центре которого была проделана дыра, и буквально купалась в испарениях, оказывавших поистине удивительное действие. Некоторые, рассуждая о влиянии паров, считали, что они должны пройти сквозь ее «основание» – через половые органы. Только тогда женщина превращается в прорицательницу. Ее голос меняется, тембр приобретает иное звучание. Она входит в транс. Но самое удивительное начиналось потом. Голос женщины звучал откуда-то издалека, губы же оставались неподвижны. Она чревовещала. Через нее говорили боги! Так появился Дельфийский оракул.
Множились святилища. Они сооружались из ветвей лавра, скрепленных пчелиным воском. Бронзовая статуя дракона по имени Пифон охраняла вход в святилище, где свирепствовала Фемида, богиня правосудия. На еgastrimitos — чревовещателя – смотрели почти как на божество. Он мог безбоязненно, через голоса, высказывать требования народа и противостоять властям, потому что говорил не совсем он. Власть оракулов была властью духовной. Дельфийская пифия являлась чревовещательницей, умевшей прекрасно хранить тайну. От этого ее слова производили еще большее впечатление. Тайна же ее была покрыта мраком.
Спустя два тысячелетия, в конце XVIII века, аббат де Ла Шапель, королевский цензор в Париже, член академий Лиона и Руана, член научного общества Лондона, вознамерился снять с чревовещания покров тайны и колдовства, сделав его искусством и техникой. Сей обитатель городка Сен-Жермен-ан-Лэ упорно стремился понять, как образуются гласные при неподвижных губах и откуда выходят звуки, когда рот закрыт. Ему отчаянно хотелось дать научное объяснение чревовещанию.
17 февраля 1770 года некий господин де Сен-Жиль, зная об интересе де Ла Шапеля к чревовещанию, завел его в заднюю комнату лавки торговца, расположенной неподалеку от дворца Сен-Жермен. Стоя возле камина, Ла Шапель ни на секунду не выпускал из виду чревовещателя, рассказывавшего занимательные истории. Неожиданно чревовещатель умолк, посмотрел на потолок, и оттуда раздался голос: «Господин аббат де Ла Шапель!» Голос шел издалека, из очень далекого далека. Замерев, аббат устремил взор на потолок. «Это вы?» – изумленно спросил он. Хотя ответ был очевиден, сомнение оставалось. Прошло несколько секунд, затем снова раздалось: «Нет, не смотрите сюда, смотрите туда». Аббат посмотрел на пол. Удивление его достигло предела. Новый голос поднимался от пола. Однако губы Сен-Жиля не шевелились, а лицо его оставалось неподвижным. Эта встреча навсегда запомнилась аббату Ла Шапелю. Можно только догадываться, какое необыкновенное впечатление на население производили несколько тысячелетий назад Дельфийские оракулы. Однако ни о какой магии речи не шло, не надо было взывать к богам или к Писанию; все дело было в слуховой иллюзии, хотя и совершенно удивительной! Но как же исполнитель это проделывал?
В трудах врача XVII века Фабриция Аквапенденте содержится забавное объяснение: «Чревовещатели – это такие люди, у которых членораздельная речь исходит из чрева и груди, а рот и губы остаются сомкнутыми. Это противоестественно, а потому относится к колдовству и дьявольским уловкам». Неизвестность пугает. Церковь категорически противится изучению этого странного явления. Полагают, что так можно коснуться голоса души.
В конце XVIII века, а именно 20 марта 1770 года, другой чревовещатель, барон фон Менген, проездом из Австрии, встретился с аббатом Ла Шапелем. Достав из кармана маленькую тряпичную куклу, барон обратился к ней: «Вы сообщили мне неутешительные новости». Кукла ему ответила: «Сударь, вы клевещете на меня». – «Мадемуазель, вы слишком много рассуждаете». – «Сударь, не всегда позволено атаковать, но защищаться позволено всегда». – «Замолчите», – произнес барон и вернул куклу в карман. Она заворочалась и приглушенным голосом ворчливо произнесла: «Вот, значит, каковы эти люди. Раз они сильнее, они воображают, что власть означает справедливость».
Тряпичная кукла снова ожила. Проходивший мимо ирландский офицер резко схватил руку барона, опущенную в карман, куда тот спрятал куклу. Он вообразил, что там сидит раненый зверек. Когда офицер ослабил хватку, барон показал молодому человеку тряпичную куклу, одетую в плащ. Стоны и вздохи создавали впечатление, что куклу душат и сжимают. Иллюзия была полной. Губы барона оставались неподвижны, выражение его лица говорило о сострадании к кукле. Быстрота реплик, которыми барон обменивался с тряпичной куклой, усиливала магический эффект.
Барон использовал два типа волшебного голоса: приближенный к слушателю, когда кукла находилась в открытом кармане, иначе – близкий голос (near voice), и голос, казавшийся далеким, когда слова долетали приглушенно, а фигурка была «заперта» в кармане, иначе – отдаленный голос (distant voice). Эти два аспекта чревовещания, известные уже не одно тысячелетие, нашли свое объяснение только в совместной работе с Кристианом и Фредди.
В свое время гипотезы выдавали одну за другой! Толковали о природном даре, особом строении губ, о зубах и пищеводе. Когда барона спрашивали, как он сам объясняет свое искусство, он говорил, что находит его вполне естественным. Для него это всего лишь искусство голоса, способное обманывать других. Его кукла позволяет ему говорить то, чего не может сказать он сам, поэтому она у него совершенно невоспитанная. Движения его руки должны быть очень быстрыми и выразительными, демонстрирующими чувства. Его левая рука держит куклу, а в полости между щеками, языком и зубами он формирует ее голос; при этом не создается впечатления, что его чрево и желудок находятся в напряжении. И они точно не производят никакого звука. Барон настаивал, что все дело в подвижности языка и дыхания, равно как и в ритме, который он задавал самому себе, чтобы начать диалог с самим собой и куклой.
Как анализировать голосовую механику в потоке вопросов и ответов? Магия неразрывно связана с техническим прогрессом. Проводить изыскания в ту эпоху было сложно, потому что никаким тогдашним инструментарием невозможно было вести наблюдение за голосом в тот момент, когда чревовещатель говорил.
В 1876 году, когда Фред Ниман выступил со своими семью марионетками, восхищение мастерством чревовещания достигло апогея. Чревовещатель разговаривал восемью голосами. На сцене происходило нечто поразительное. Артист своим голосом подавал реплики семи созданным им персонажам.
Искусство чревовещания заключается в том, чтобы, отталкиваясь от собственного голоса, создать другой. Чревовещатель мистифицирует. Забавляет, развлекает, интригует. Уводит нас в иной мир.
Кристиан вошел ко мне в кабинет и сел. Заинтригованный, я спросил его, как родилась его марионетка Фредди, маленькая лукавая обезьянка. С одиннадцати лет Кристиан увлекался чревовещанием. Однажды в его городе остановился цирк, и он целую неделю ходил на представления. Ему ужасно понравилась маленькая обезьянка шимпанзе. Но завести обезьяну – это целая проблема. И он решил «приручить» Фредди. В школе о его даре чревовещания уже знали. Во время рассказа Фредди стал проявлять нетерпение. Он уже занял место в правой руке Кристиана. Мы оба были немного смущены, и Кристиан немного помедлил, прежде чем показать «второй голос». «Ты сделаешь ему больно?» – спросил меня Фредди. Я изумился, ибо совершенно не был готов услышать голос куклы. Губы Кристиана оставались неподвижными. «Нет, я не сделаю ему больно. Но вы даже не разогреваете голос, Кристиан?» – «Ему это не нужно, – ответил мне Фредди, вскидывая голову. – Он очень торопится услышать мой голос». Явный сговор между Фредди и Кристианом сбил меня с толку. Похоже, я угодил в самое яблочко проблемы.
Готовясь провести динамическое голосовое исследование, я ввел эндовидеоскоп в полость носа, затем стал продвигать его по зеву от язычка до крыши гортани. Аппарат прошел через нос над ротовой полостью. Следовательно, движения губ, языка, челюсти и мышц глотки затронуты не были. Кристиан мог говорить и петь, не раскрывая рта, мог без помех кашлять и смеяться. Обследование с помощью цифровой техники должно было показать мне произносительный механизм чревовещателя и сделать изображение голосового инструмента изнутри. Тайны многоголосия вентролога окажутся у нас в руках! По крайней мере, я так надеялся.
Прибор достиг места назначения. Можно начинать запись. Своими действиями мы напоминаем детектива, пытающегося отыскать хотя бы самые ничтожные улики, хотя бы самый слабый голосовой отпечаток, оставленный Фредди или Кристианом. Фредди разговаривает, создает свой собственный голос. Кристиан организует представление. Кто бы это ни был, Кристиан или Фредди, чревовещатель или его кукла, поражает сильное сжатие абдоминальных мышц. Но если у чревовещателей-профессионалов сжатие едва заметно, у начинающих дыхательный контроль предполагает паузы между заменой голоса чревовещателя на голос артиста.
Признак первый: один выдох для Фредди и Кристиана
Меня поразила быстрота диалога между Фредди и Кристианом. Казалось, оба говорили одновременно. И действительно, они использовали один и тот же выдох. Кристиан становился Фредди и наоборот. Времени на остановку не было. Более того, на волне вдохновения он произносил целый ряд фонем, разумеется, приглушенно, но вполне внятно. Иллюзия была полной. Можно сказать, что между двумя голосами практически не возникало пауз. Чтобы произносить поток слов, выразительно жестикулировать и быстро переходить от неподвижности губ к четкой артикуляции, артист должен обладать очень емкими легкими и умением заставить глотку и гортань работать в усиленном режиме. Иногда казалось, что у Фредди начинается остановка дыхания и он блокирует адамово яблоко. Подъязычная кость практически приклеваилась к челюсти. Маленькая мышца между щитовидным и перстневидным хрящами резко сжималась, способствуя подъему гортани. Все мышцы шеи пребывали в напряжении. Сам Кристиан, разумеется, говорил достаточно небрежно, естественно. Но, если не знать заранее, различие между Кристианом и Фредди было едва заметно.
Второй признак: голосовой инструмент, каркас акробата гортани
Говорил Фредди. Внутренняя картинка просто удивительная. Внутри горла все мышцы трудились с полной отдачей. Основную работу выполняли мышцы глотки, боковые мышцы мягкого нёба и язычок. Они сжимались и придавали этому участку глотки форму трубы. Главную роль играл язык. Спинка языка почти касалась мягкого нёба, но никогда не вступала с ним в соприкосновение. Кончик языка на 1–2 мм приближался к верхним зубам, но не касался их. Выход звука осуществлялся через нос или через рот, создавая обманное направление для слушателя и усиливая созданную вентрологом иллюзию. Работа всех составляющих должна выполняться исключительно синхронно и в рекордно короткое время, от одной десятой до одной пятнадцатой секунды.
Говорил Кристиан. Движения мышц менялись. Гортань становилась нормальной, если так можно сказать. Она вновь принимала форму перевернутого рожка. Язык занимал свое место в центре, не стараясь «тянуть» гортань вверх. Губы привычно двигались. Затем игра с Фредди в вопросы и ответы возобновлялась, и все начиналось сызнова.
Наблюдения за гортанью с помощью видеофиброскопа дополнялись трехмерными рентгеновскими картинами. Исследования, которые мы проводили в Париже вместе с докторами Альбером Кастро и Родольфом Гомбергом, позволили нам на примере Кристиана и других чревовещателей лучше понять работу мышц, суставов и косточек всего комплекса голосового аппарата. Наблюдение при помощи сканера позволило увидеть насквозь мягкие ткани. Мы сумели уловить мышечные сокращения языка и глотки, мягкого нёба и губ. Варьируя степень проницаемости, мы обнаружили суставную подвижность мембраны, расположенной между щитовидным и перстневидным хрящами, между перстневидным хрящом и черпаловидными хрящами, между удивительным костным трамплином, именуемым подъязычной костью, откуда поднимаются головки мышц языка. Я начал понимать, как строится каркас чревовещания. Он начал обретать форму.
Третий признак: головной голос для Фредди, грудной – для Кристиана
Голосовые складки вибрируют одинаково и для Фредди, и для его хозяина. Единственная разница заключается в том, что, когда говорит Фредди, они становятся короче. Что совершенно нормально, так как кукла говорит более высоким голосом, чем вентролог. Кристиан часто переходит от грудного, иначе говоря, нормального для мужчины голоса, к головному голосу, когда, резко опустив гортань и образуя голос «в горле», он заставляет говорить Фредди. Вместе со сменой голосового регистра происходит полная смена поведения артиста. Когда происходит переход от Кристиана к Фредди, меняется и физический облик голоса. Спектрографический метод позволяет анализировать различные акустические отпечатки и скорость перехода от головного голоса для Фредди к грудному голосу для Кристиана. Два спектральных тождества взаимно отклоняются буквально за пятнадцатую долю секунды, хотя они по-прежнему являются единым целым.
У Кристиана такой же объем легких, как у великих певцов или великих трагиков. Парадокс заключается в том, что у Фредди и Кристиана должны быть разные голоса, созданные двумя разными техниками, но одним инструментом и двумя различными языками. Вибрация голосовых складок дает жизнь как голосу Фредди, так и голосу Кристиана. (Вентролог никогда не употребляет «пищеводный» голос, используемый пациентами, у которых из-за рака удалена гортань. Речь этих пациентов вполне внятная. Они затягивают воздух в желудок и оттуда выталкивают его, делая своего рода выдох, чтобы заставить вибрировать устье пищевода. Остальное доделывает резонаторная полость.)
Говорит Фредди. Медленная фраза, произносимая на выдохе, звучала более 15 секунд. Диафрагма находилась под неусыпным контролем, как и невероятно замедленный выдох, позволявший вентрологу перестроить голос, но, главное, дававший ему время привести в нужное положение мышцы резонаторных полостей, которым предстояло сформировать второй голос.
Говорит Кристиан. Его голосовой выдох длился от 7 до 10 секунд. Его мышцы не менее выносливы, чем у спортсмена.
Мы подошли совсем близко к раскрытию тайны чревовещательной механики: это сильнейшее «сдавливание» мышц глотки и гортани. Оно достигает своего пика при отдаленном голосе, distant voice, предполагающем наличие очень сильных подскладочных и надскладочных мышц. Дыхание по-прежнему абдоминальное (брюшное или диафрагмальное), большей частью реберно-диафрагмальное. Такая мышечная механика предполагает хорошо отработанное руководство со стороны нейронов. Постоянная игра голоса вентролога с голосом марионетки демонстрирует необычайную ловкость виртуоза голоса.
Четвертый признак: чтобы оперировать гласными и согласными, часто приходится жульничать
На образование гласных и согласных влияют форма ротоглоточного пространства и дыхание. Виртуоз гортани обязан своим талантом высокой скорости нейронного контроля над этой областью и своей способности управлять дыханием. (Напомним: автоматическое руководство гортаноглоткой осуществляется черепными нервами № XII, V, IX, X и VII, а дыханием распоряжаются нервы спинного мозга, командующие торсом, животом и тазом.)
Чревовещатель не может одинаково хорошо произносить все гласные и согласные; но как сплутовать?
Когда Кристиан резко смыкает губы, чтобы произнести согласные, Фредди не имеет права совершать точно такие же движения. Самые неудобные согласные – п, б, ф, м. Довольно легко вентрологи произносят с, д, г, ж, к, л, н, сложнее произносить р, т, в, з.
Для куклы разрабатывается настоящая манера речи: барьер становится варьером, форточка – ворточкой. Но ваш мозг мгновенно подправляет обман. Когда Фредди поет «Певца из Мехико», он произносит «мексико», но зрители попадаются на слуховую удочку, и вот вы уже слышите «Мехико».
Если вентролог месяц не тренировался, его чревовещание начинает хромать. Голос чревовещателя основан на произнесении гласных. Их должны слышать четко, и это притом что в такие минуты ни губы, ни челюсть вентролога не двигаются. Кажется, все просто, однако настоящая трудность начинается, когда приходится произносить согласные фонемы, а главное, начинать игру, настоящую игру в пинг-понг двумя голосами.
«Ворона и лисица»: второй язык
Об упражнении для французских чревовещателей, известном с 1944 года, нам рассказал господин Рекс: нужно голосом чревовещателя прочитать басню «Ворона и лисица» – «Le Corbeau et le Renard».
Заголовок станет звучать: «Le Corheau et le Renard». Звук б пропадет. В целом исчезнут некоторые согласные, их заменят другие, или микроскопические паузы, или чуть удлиненные гласные.
Чревовещатель, по сути, учит второй язык. Когда говорит кукла, он должен на уровне рефлекса заменять определенные согласные другими, но настолько близкими оригиналу, что вы этого не заметите. Ведь мы прекрасно понимаем басню о вороне и лисице, когда нам ее рассказывает Фредди. Рефлекторно, на уровне подсознания, мы дополняем отсутствующие согласные. Наше левое полушарие понимает и расшифровывает слова, звучащие не совсем так, как преподносит нам чревовещатель. Расшифровка слов нашим левым полушарием возможна потому, что эти слова нам уже известны. Мы предугадываем, что произнесет Фредди. Для поддержания иллюзии чревовещатель использует хорошо известные всем песни или стихи.
Важно то, что мы понимаем, а не то, что мы слышим: слуховая иллюзия сопряжена с переориентацией восприятия, доходящей до предугадывания слов. Но это возможно только в том случае, если намеренно смазанная в произношении фонема находится в понятном контексте, ибо она является лишь элементом во фразовой цепочке, которую мы слышим, в смысле, который мы этой фразе придаем, является частью наших фантомных фонем (вспомним о тесте со словами glaieul и dlaieul – «гладиолус» и «дладиолус»)…
Итак, у артиста с его особым фаринголарингеальным механизмом, с собственными фонемами, со специфическим мелодизмом разговорного и певческого голоса действительно имеются два персонажа. Певческий голос остается техническим достижением, ибо он требует подвижности гортани, которую мы видели у певцов, большой гибкости и приспособляемости к регистру, который чревовещатель хочет воспроизвести.
Во время демонстрации искусства чревовещания я напомнил нашему вентрологу о важности увлажнения и смазывания его голосового инструмента, являющегося для него настоящим капиталом, наряду с необходимой для его искусства эластичностью мышц и губ. Технические достижения возможны только в том случае, если уровень увлажнения позволяет мышцам легко скользить, а эпителию голосовых складок легко вибрировать без всякого разогрева. Чревовещателю нужно смачивать губы водой, регулярно увлажнять их, потому что за пятнадцать минут слизистая губ и языка высыхает и поставленная задача превращается в невыполнимую.
Пятый признак: зубы Фредди
При произнесении чревовещателем текста зубы играют очень важную роль: нет зубов – нет чревовещания. Зубы – столпы нашей членораздельной речи. Кристиан прижимает губы к зубам, когда Фредди прерывает его. Опустошения в зубном ряду влекут за собой изменение артикуляции челюсти и не позволяют четко произносить гласные и согласные. Вдобавок язык не может больше занимать нужную при чревовещании позицию. Гигиена зубов и ротовой полости необходима, чтобы не утратить смыкания зубов, за которое впоследствии придется расплачиваться декальцинацией челюсти. Надо сказать, что, когда возникает необходимость предупредить преждевременное старение Фредди, следует непременно вставить зубные импланты или провести курс лечения зубов!
Изучать и объяснять чревовещание, наблюдать за ним – дело непростое. Вряд ли стоит всерьез воспринимать мистическую сторону данного искусства. При всем уважении к вентрологу надо пытаться застать его врасплох, проникнуть в тонкости его искусства. Надо разоблачить чревовещателя, когда он переходит от своего голоса к голосу куклы.
Взгляд чревовещателя
Чревовещатель расставляет нам ловушки. Внимательно вслушиваясь в то, что он говорит, мы буквально купаемся в его словах. Но не следует забывать, что мы верим только тому, что видим. Расширим эту максиму: мы верим только в то, что слышим, – и вот уже шутка удалась! Но в этом случае смотрение и слушание чередуются и в то же время тесно связаны. Наш взгляд, наше ухо обращены либо к кукле, либо к чревовещателю, но никогда на обоих сразу. Полная иллюзия. За несколько десятых секунды мы переводим взгляд с одной на другого. Кто говорит, кукла или артист? Кто отвечает, кто спрашивает, кто настоящий и есть такой вообще? Оба персонажа совершенно искренни. В чем подвох – или это всего-навсего противопоставление двух подлинных персонажей?
Артист достигает вершины своего искусства, когда между его моторикой и его голосами царит полная гармония. Его правая рука двигает куклой. Он стоит лицом к публике, губы его неподвижны. Когда кукла говорит, его лицо, его взгляд выражают удивление. Кристиан даже наклоняется, чтобы лучше слышать Фредди. И уже через долю секунды звучит ответная реплика.
Этот технический прием создает полную иллюзию разговора двух персонажей. Артист становится «двойным голосом». Это удвоение на уровне церебральной интеграции голоса удивительно. Двойной голос существует только потому, что он поддерживается церебральной проекцией воплощаемых персонажей.
Нас систематически обводят вокруг пальца. Наш слух функционирует медленнее, чем наши губы. Артист своим взглядом направляет, ориентирует, даже командует нашими взглядами. И наше ухо тоже делает ошибку: оно направлено не в ту сторону. Слух не настолько точен, тем более что чревовещатель от нас минимум в десятке метров. Распознавание истинного источника прозвучавшего голоса требует вмешательства нашего зрения, восполняющего слуховое несовершенство человека.
Когда говорят обычным голосом, губы двигаются. Я смотрю на вас, я вас слушаю и соотношу движения ваших губ со звуками, которые слышу. Значит, это говорите вы. Такое восприятие хорошо известно тем, кто озвучивает фильмы или проводит съемку под фонограмму.
Когда вы смотрите на сцену, с помощью зрения и слуха вы видите, откуда идет звук. Чревовещатель говорит тем тембром голоса, которым захочет. Его слова всегда ясны и понятны, произносит ли он их сам или его марионетка. Он обманывает ваше ухо. У него подвижное лицо, он смотрит на марионетку вопросительно. Движения Фредди, неподвижность его губ, удивленное выражение лица артиста, когда он слушает куклу, ухо, склоненное к маленькому шимпанзе, – все это лишь видимость. Как и Кристиан, мы тоже начинаем смотреть на Фредди. Как и он, мы соглашаемся с ним, разделяем его мысли. Полная магия.
Когда фокусник показывает карточный фокус, его руки двигаются быстрее, чем ваш взгляд. В нашем случае голос чревовещателя летит быстрее, чем ваше ухо улавливает его направление. Траектория вибрационных волн соединяется с траекторией вашего взгляда. Можно с уверенностью сказать, что мы слушаем глазами. Артист этим пользуется. Но он на сцене не один, его марионетка также выступает как самостоятельный актер. Он дает ей слово, подсказывает ей слова. Кукла занимает свое место в дуэте, к которому быстро подключается публика.
Волшебство начинается
Кристиан спрашивает свою куклу Фредди: «Как дела?» Тишина; чревовещатель смотрит на куклу. Та начинает шевелиться. Не раскрывая рта, она смотрит на него и продолжает копошиться. Затем в определенный момент, когда рот Фредди вот-вот откроется, голосовой инструмент Кристиана включается, и Фредди начинает говорить. Кристиан сохраняет вопросительное выражение лица, губы его не двигаются. Он наклоняется к Фредди и смотрит на него широко раскрытыми глазами, словно не понимает, что говорит обезьянка. Когда Фредди отвечает: «Да, у меня все хорошо, почему бы и нет. А у тебя как дела?» – диалог установлен. Зритель попался в ловушку. Он свидетель того, что происходит на сцене; он даже становится сообщником куклы, к которой начинает питать симпатию. Тем более что Фредди начинает обращаться к зрителям. Волшебник голоса выиграл партию. Он создал трио: кукла-чревовещатель-зритель.
Чревовещателя невозможно поймать на плутовстве. Он расширяет поле своего зрения. Когда он выводит на сцену обезьянку Фредди, его концентрация внимания и подвижность таковы, что он видит почти на 360°. Эту деталь мне сообщили такие профессионалы, как Джей Ходжес, Рон Лукас и Валентайн Вокс, о которых не упомянуть никак нельзя: их мастерство потрясает.
Чревовещатель использует свой голос, чтобы «одеть» в него свою куклу. Он наделяет ее эмоциями, характером, отношением к жизни. Смена тональности голоса, смех, плач оживляют игру, которую ведет двойник чревовещателя. Он, как и все, обращается к церебральным речевым зонам.
Общей чертой всех чревовещателей, которых я имел возможность наблюдать, является великолепное владение двумя, тремя или даже четырьмя голосами, которыми они пользуются на сцене. Скорость перехода от одного голоса к другому в игре в вопросы и ответы просто потрясающая. Когда между марионеткой и чревовещателем, между Фредди и Кристианом, устанавливается диалог, мы подпадаем под их обаяние. Но, как ни парадоксально, Кристиан в присутствии своей маленькой обезьянки не является полностью самим собой.
Существует ли «дуализм» мозга? Нужно ли этому обучаться с детства? Существует ли физическая или интеллектуальная предрасположенность к вентрологии? Дар это или глубинный поиск самого себя? Ответ на этот вопрос я получил в Лас-Вегасе в 2001 году.
Чревовещателям покровительствуют их куклы
Поздним вечером я прибыл в гостиницу, расположенную в самом центре города; там проходил Всемирный конгресс вентрологов. На следующий день, около 10 часов, мне предстояло выступать перед аудиторией участников конгресса. В тот раз произошла смена ролей: я выходил на сцену, а они находились в зале. Войдя в зал под названием Бальная комната, я увидел, что все места заняты. Несколько сотен глаз следили, как я шел к кафедре. Я всех приветствовал. Публика замерла в ожидании, возможно задаваясь вопросом, не стану ли я разоблачать их тщательно оберегаемые секреты. Я начал излагать им научные основы «феномена» чревовещания, призвав на помощь фотографии и видеоролики. К моей великой радости, аудитория стала внимательно слушать, стала проявлять удивление и неподдельный интерес. Медицинский и анатомический аспект никого не испугал. Мне же казалось, что я объясняю скрипачам, как действуют смычок и скрипка. Судя по вопросительным взглядам, они, похоже, нашли объяснения вопросам, остававшимся без ответа с незапамятных времен.
После моего доклада Валентайн Вокс, председатель ассоциации чревовещателей, спросил, есть ли вопросы. И тут, к величайшему изумлению, каждый чревовещатель достал из кармана, рюкзака или коробки свою куклу. За несколько секунд в зале стало в два раза больше зрителей. Каждый лихорадочно приводил в движение свою марионетку, чтобы через нее задать вопрос. Первым взял слово мексиканский чревовещатель, точнее, его кукла, которая говорила так, словно хозяин ее был настолько смущен, что предпочел молчать. «Чико-старший, – начала марионетка, – мой давний друг, он чревовещатель с самого детства. Скажите, это у него природный дар?» Я ответил, что обучать чревовещанию совершенно необходимо, причем с самого детства, чтобы позволить не только активировать работу мозга, но и натренировать гортань. Даже если дар проявляется довольно поздно, предпосылки все равно существуют.
Впрочем, одна из гипотез, которая кажется мне наиболее приближенной к реальности, рассматривает чревовещателя как устного переводчика-билингва, того, кто в равной степени владеет обоими языками. У каждого свои собственные согласные и гласные, даже если они похожи; Фредди и Кристиан никогда не используют одни и те же согласные для одних и тех же слов. Это две технические стратегии двух разных языков. В самом деле, переводчик на конференции или в прямой телепередаче слушает, что говорит докладчик, и через несколько десятых секунды синхронно переводит его речь. Он натренировал свой мозг в двух разных направлениях: прием и передача при минимально кратком латентном времени. Такой перевод требует постоянной тренировки. С одной стороны, устные переводчики умеют полностью концентрироваться, а с другой стороны, они переводят на свой родной язык, синтаксис которого и различные особенности они прекрасно знают. Разве это не напоминает диалог чревовещателя со своей куклой? Я уточнил, что, принимая во внимание необходимость задействовать резонаторные полости, совершенствоваться в искусстве чревовещания можно только по достижении половозрелого возраста.
Чико-младший сидел в зале вместе с отцом, держа в руках куклу-слоненка. Ему четыре с половиной года. Каково же было мое изумление, когда я убедился, что этот ребенок уже владеет искусством чревовещания. Чико, а точнее его слон Думбо, говорил со мной четко и уверенно: «Я Думбо, а мой хозяин, Чико-младший, как и его отец, мать и дед, – тоже чревовещатель». Губы мальчика едва шевелились. Я попросил его поговорить своим голосом. Тон был робкий, неловкий, застенчивый. Какое раздвоение – и с самого детства! Но давайте вспомним: в детстве мы часто говорили за игрушки, они позволяли нам почувствовать себя свободными. Чико, его друзья Инди и Лори – дети-чревовещатели. Изумленный, я не знал, что сказать, разве что привести аналогию с ребенком-билингвом: Чико практически выучил два родных языка, свой собственный и Думбо, который он позаимствовал у отца или матери, когда смотрел, как они готовились к выступлению. Воспитываясь с рождения в семье чревовещателей, дети выучивают два типа языка.
Заниматься профессионально вентрологией и выступать на сцене можно, не дожидаясь развития резонаторной полости до взрослого состояния. Пластичность детей-чревовещателей, в частности маленького Чико, удивительна. Диалоги с его марионеткой, быстрота обмена репликами вводили в заблуждение взрослых вентрологов. Вопросы продолжали сыпаться, но задавали их по-прежнему куклы. Чревовещатели из Китая, Индии, Японии, США, Германии, Бельгии и Франции, с которыми я имел честь встречаться, начали разрабатывать свой дар в возрасте от пяти до десяти лет. Большинство из них вышли из семей цирковых артистов или фокусников. Логично, ведь быть чревовещателем – это то же, что быть певцом или актером театра. Это не профессия, это страсть. Мало кто занимается чревовещанием как любитель: я знаю лишь одного врача, одного учителя и одного адвоката. Однако представьте себе, какая великолепная возможность в суде дать слово тому, кому захочешь, и самому выбрать для него слова!
После доклада, в тот же вечер, перед началом представления чревовещатели повели меня за кулисы. Шли приготовления к выходу на сцену. Кристиан разогревал голос почти десять минут, произнося звуки с закрытым ртом, затем, открыв рот, произносил гласные, потом стал выполнять упражнения на раскрытие рта, чтобы привести в форму и разогреть мышцы шеи, абдоминальные мышцы и резонаторную полость. Потягивание, сгибание-разгибание шеи, упражнения на глубокий вдох-выдох, движения кисти и пальцев, разогревающие мускулы, которые будут приводить в движение куклу, являются незаменимыми мышечными «гаммами» чревовещателя перед выступлением. Чтобы найти центр тяжести голоса, он обязательно проделывает упражнения для придания гибкости спине. Когда берут куклу, голосовая вертикаль смещается, что может повлечь за собой асимметрию тела. Чтобы избежать нефизиологичных положений, которые будет трудно исправить, необходимы упражнения на равновесие. Согревание и увлажнение своего голоса, а потом и голоса марионетки позволяют избежать фальшивого звука и неприятностей из-за растяжения голосовой связки, которое может привести к мышечной гематоме. В тот вечер мне довелось присутствовать на самом необычном представлении чревовещателей, состоявшемся в маленьком (примерно на двести человек) зале театра Лас-Вегаса. В зале, превращенном в настоящий храм вентрологии, собрались лучшие профессионалы чревовещания.
Столкнулись две вентрологические техники. На сцене спорили два вентролога и две марионетки. Одни выступали за голос близкий, near voice, другие – за голос отдаленный, distant voice.
Но как работают обе эти техники? Тайна продолжала оставаться тайной.
Голос близкий
Я пристально наблюдал за выступлением артиста. Принимая во внимание множество вопросов, поставленных сегодня утром, я приготовился проникнуть в тайну обоих типов техники голоса. Когда чревовещатель говорит близким голосом, кукла находится рядом с ним. Чревовещателю кажется, что его голос проникает сквозь кожу, исходит из шеи, что это горловой голос, головной голос. Однако, как мы уже видели, этот голос скорее внутренний. Он оканчивается немного позади зубов, позади губ. Он чуть более гнусавый, чем естественный, потому что звучит в более высоком регистре. Я видел, как собиралось «фаринголарингеальное Лего», наблюдал за этим процессом при помощи видеофиброскопа у Кристиана. Гортань поднимается и опускается очень быстро. Близкий, или непосредственный, голос формируется с помощью особого положения языка. Когда Кристиан разговаривает нормально, его язык плоский и звуки, если можно так сказать, проходят над языком, через рот, губы и частично через носовые ходы. Когда артист говорит голосом чревовещателя, он перераспределяет направление сил, округляя язык кверху и выгибая его основание, чтобы оно коснулось язычка и задней части мягкого нёба. Язык представляет собой купол в задней части ротовой полости и слегка касается нёба. Передний конец языка расположен относительно низко, в двух-трех миллиметрах от нижней челюсти. Вибрация проходит через носовые полости и только отчасти через рот. Выход звука одновременно из носа и изо рта создает ложное направление, то есть слушатель не очень хорошо понимает, откуда идет звук, что, разумеется, усиливает иллюзию. Вы можете получить представление об этом, произнеся в нос звук г, например «гонг». Многие куклы говорят в нос.
Чтобы заставить мышцы языка двигаться так, как им нужно, чревовещатели долго и упорно тренируются. Контроль над губами также является результатом тренировки. Тренируются перед зеркалом. Однако когда чревовещатель устает, он слегка поворачивает голову, чтобы немножко сплутовать с согласными б, п, ф, м, в. Произнесение гласных возможно только при изменении положения языка и ротоглоточных мышц.
Таким образом, я отчасти разгадал загадку, как чревовещателю удается произносить слова: он создает губы за губами.
Голос отдаленный
Отдаленный голос функционирует иначе. Чревовещатель скручивает язык в глубине рта, позволяя звуку отразиться эхом. Он создает что-то вроде колокола – возвратно-поступательное движение обертонов в ротовой полости. Его гортань расположена высоко. У него приглушенный голос. Голосовые складки сокращаются, однако они сильно изогнуты, и тембр получается относительно высокий. Мышцы глотки по обе стороны гортани основательно сокращены. Подъязычная косточка поднимается, она практически уходит назад от челюсти. Язык почти приклеивается к мягкому нёбу. Гортань подается вперед. Частота голоса варьируется: то низкая, то высокая. Голос получается шипящий. Благодаря языку резонаторная полость образует во рту две камеры, создающие эхо. Из-за двойного резонанса во рту кажется, будто голос исходит откуда-то извне, из глубин пропасти, с потолка, от дальней стены. Тембр низкий, глухой. Благодаря форме, которую артист придал языку, и расположению языка по отношению к мягкому нёбу и язычку чревовещатель создает губы за губами. Важную роль играет сокращение абдоминальных мышц, позволяющее при произнесении звуков четко контролировать выдох.
Технические приемы необходимы при обеих техниках чревовещания. На сцене они сочетаются с игрой актеров, марионеток и подготовленной публики, которая, хотя и прекрасно знает все приемы, включается в игру, расслабляется, смеется до слез и с восторгом встречает появление каждого нового персонажа. Неожиданно все куклы исчезают. Остается только взгляд. Артист смотрит вверх, прислушивается, его сообщник на сцене, другой чревовещатель делает то же самое, и вы тоже. Он спрашивает: «Кто здесь?» – и его лицо застывает. Слышится ответ: «Это я, я наверху». Чревовещатель всем телом тянется к потолку; вы делаете то же самое. Чародей голоса достиг вершины своего искусства! Те же самые уловки будут использованы для создания голоса, исходящего из пола, или из-за двери, или даже из кармана, но без помощи тряпичной куклы.
Мышечные, артикуляционные и голосовые тренировки знакомы чревовещателю с самого детства. Он тренирует вокальную гибкость, церебральную, голосовую и слуховую скорость, тренирует память, быстроту переходов от одного голоса к другому – тому, который он хочет создать. Его собственный голос заставляет его проявлять невероятную сноровку. Но практически все техники чревовещания требуют соблюдения определенных жизненных правил.
Обучение чревовещанию можно сравнить с обучением дифоническому пению. Основа голоса куклы – вибрация голосовых складок. Гортань является музыкальным инструментом чревовещателя. Разогревающее упражнение, называемое шмелиным, по сути, имитирует гудение пчел, позволяя четко определить местоположения мышц рта и гортани. За губами создаются псевдогубы. Удивительная вещь: у чревовещателя часто находят мышечную гипертрофию языка. У вентролога – мощные связки между надгортанником и черпаловидными хрящами, сильно развиты глоточные мышцы, а подвижность мягкого нёба, надгортанника и, разумеется, языка, равно как и голосовых складок, выше средней. Эти характеристики позволяют нам назвать чревовещателя мистером Мускулом гортани. Становится очевидным, что беспрерывная деформация мышечно-связочного аппарата гортани и постоянно действующий механизм адаптации внутренних псевдогуб рта к каждой фонеме являются одним из ключей к разгадке тайны чревовещания.
Подвижность голосового комплекса не только механическая, но и церебральная: в этом мы убедились, проведя аналогию с детьми-билингвами и рассмотрев симуляцию фонем, когда в басне corbeau (ворона) превратилась в corheau (вохона). Для сохранения высокого уровня чревовещания совершенно необходима голосовая работа, а также поддержание хорошей памяти и языковой моторики. Магия звуков, актерская игра, власть взгляда, умение управлять тряпичной куклой – ценные козыри этих творцов грез.
Вентролог, чародей вибрации, заставляет нас грезить наяву, и та впечатляющая скорость, с которой он это делает, нам до конца непонятна. Искусство, сочетающее в себе театр и иллюзию, уносит наше воображение в призрачный мир иллюзии и гармонии.