Когда выдох размыкает губы, что позволяет звуковой волне стать словом, мелодией, голосовым отпечатком?
Тысячелетия звук и свет гармонично соседствуют в нашем мироощущении. Аристотель объясняет эхо посредством отражения звука, подобно отражению солнечного луча, упавшего на зеркало. Однако в случае с лучом имеет место фотонное отражение, а вибрация – отражение механическое. Но в умах ученых оба явления тесно связаны. Разложение света на семь основных цветов посредством кристаллической призмы или водных брызг каскадного фонтана, пронизанного лучом утреннего солнца, легло в основу нашей гаммы, состоящей из семи нот.
В Средние века слушали песни трубадуров, ходивших от замка к замку и исполнявших свои мелодии. Записей их музыки не сохранилось. В VIII веке монах Павел Диакон из монастыря Монтекассино потерял голос и больше не мог проповедовать. Вместе с голосом он потерял цель в жизни. После долгих молитв он обратился к папе Захарию, и тот его вылечил. Признательности монаха не было границ. Он посвятил ему гимн, сочиненный для праздника святого Иоанна Крестителя, отмечавшегося 24 июня – в день, который тогда считался днем летнего солнцестояния. (Спустя несколько веков в июне, но тремя днями раньше, 21 июня, стали, начиная с 1982 года, отмечать праздник музыки.) Этот гимн дал миру названия (и звуки) нот основной музыкальной гаммы: UT queant laxis/ REsonare fibris/ MIra gestorum/ FAmuli tuorum,/ SOLve polluti/ LAbii reatum,/ Sancte Ioannes… что означает: «Дабы могли мы воссславить губами нашими, словно натянутыми струнами, твои чудные деяния, избави от греха твоего нечистого служителя, о святой Иоанн».
Прошло два столетия. Около тысячного года Гвидо д’Ареццо ввел окончательный вариант записи наших мелодий на основании принципа сольмизации, которая присваивала каждому звуку свое название, и установил слоговые названия ступеней звукоряда: ut, re, mi, fa, sol, la. Этот бенедиктинский монах, служивший в кафедральном соборе Ареццо, между Сиеной и Флоренцией, был не только знатоком музыки, но и прекрасным педагогом. Он усовершенствовал гамму монаха Павла Диакона и завещал нам музыкальный алфавит, позволивший Баху, Моцарту и Глену Миллеру без помех донести до нас свои мелодии. К нотному стану, состоявшему из четырех линеек, прибавили пятую.
Новая музыкальная нотация произвела настоящую революцию в обучении музыке. Появилась возможность изучать вполне конкретные ноты и мелодии, разбирать и знакомиться с музыкальными произведениями без специального наставника. А раньше пению и музыке можно было обучиться только под руководством мастеров и обучение занимало годы. В 1673 году Бонончини заменил ut на do, а в конце XVI века Ансельм Фландрский назвал последнюю ноту гаммы si. Таким образом, современная гамма выглядит как do, re, mi, fa, sol, la, si. Англичане и немцы в обозначении звукоряда остались верны алфавиту. Do, re, mi, fa, sol, la, si у них – C, D, E, F, G, H, A, B. Но к гамме пришлось добавить небольшой нюанс – особую систему григорианского пения. В ней для ноты B существуют два типа тональностей: «В moll» («В мягкий»), расположенный на полутон выше А, и «В dur» («В жесткий»), расположенный на тон выше А. «В moll» становится просто «bemol» (бемолем). Так, диез повышает ноту на хроматический полутон, а бемоль ее понижает на хроматический полутон.
В 1737 году Жан-Жак Дорту де Меран, член Академии наук, вновь указывает на сходство между вибрационной и световой волной. В то же время выдвигается ряд математических теорий, противоречащих друг другу. Разложение света на семь различных цветов уподобляется ступеням звукоряда. Приходится ждать начала XX века, когда будет установлено, что фотонная, или световая, волна распространяется со скоростью 300 000 км/с как в космосе, так и в воздухе. Эта волна пронизывает пространство. Она продолжает будоражить умы исследователей, для которых постоянной основой является созданная Эйнштейном теория относительности с формулой E = mc2. Фотонный луч путешествует в вакууме и в атмосфере. Он существенно отличается от звуковой волны, которой для передачи вибрации необходима какая-нибудь среда. Вакуум не передает звук. В самом деле, поместите громкоговоритель под колокол, создайте там безвоздушную среду, встаньте в нескольких сантиметрах от него – и вы ничего не услышите. Снова пустите под колокол воздух – и вы все прекрасно услышите. Воздух нашей планеты позволил человеку заговорить.
Звуковая волна состоит из колебаний воздушных микрочастиц, по цепочке оказывающих воздействие друг на друга, по принципу падения костяшек домино. Когда вибрация сформирована, молекулы воздуха перемещаются непрерывными волнами, в зависимости от заданной частоты. Волна может перемещаться в воздухе, в воде, стекле, металле, дереве, но никогда – в вакууме. Скорость ее распространения в воздухе при температуре 16 °C составляет 340 м/с, в водной среде при значительной плотности молекул воды она достигает 1450 м/с. Эти молекулы расположены довольно тесно, поэтому передача осуществляется гораздо быстрее; еще выше скорость распространения волны в железе – 6000 м/с. В костной структуре (черепе) наш голос передается со скоростью 3500 м/с. Когда мы говорим, это свойство не играет особо важной роли, ибо, если с одной стороны наш собственный голос доходит до нашего уха по костям черепа, а с другой стороны поступает из внешней воздушной среды со скоростью всего лишь 340 м/с, то расстояние до барабанной перепонки столь мало, что наш мозг усваивает и интегрирует обе эти информации одновременно, с разницей лишь в несколько тысячных секунды.
Для стимуляции нашей барабанной перепонки необходима минимальная мощность звука (порог слышимости). Она соответствует амплитуде 20 дБ. Амплитуда 100 дБ находится на грани болезненного звука, а амплитуда 160 дБ уже угрожает нашему слуху, ибо столь мощный звук может причинить травму, в результате которой в ушах появится звон или шум, а иногда даже может возникнуть временная или окончательная глухота. Когда в вашей гостиной имеются две акустические установки мощностью 100 дБ каждая, в сумме получается не 200, а всего 104 дБ. В самом деле, децибелы высчитываются в зависимости от атмосферного давления (Ра) и не складываются. Пневматический молот производит звук мощностью 140 дБ, крик младенца измеряется 110 дБ, шепот или тиканье часов – 30 дБ, голос во время беседы – от 40 до 60 дБ.
Частотой называется число колебаний в секунду, единицей ее измерения является герц (Гц). Например, 440 Гц, или 440 колебаний в секунду, соответствуют высоте музыкальной ступени звукоряда в третьей октаве клавиатуры пианино, ля 3. У человека частота голоса при беседе колеблется между 100 и 4000 Гц. Октава разделена на 12 полутонов. Диапазон частот в промежутке между 100 Гц и 200 Гц соответствует одной октаве, как и между 200 и 400 Гц, 400 и 800 Гц и т. д.
Музыкальный инструмент, присущий человеку, и только человеку, – это гортань и ее поразительные резонаторные полости. Есть две причины считать их уникальными: это единственный одновременно струнный и духовой инструмент, который нам известен, и также единственный инструмент для воспроизведения слов и мелодий. Голосовые складки, которых всего две, расположены симметрично, справа и слева. Они открыты, когда мы дышим, и сближаются, когда мы разговариваем. Расположенные горизонтально на вершине трахеи, они являются источником голосовой вибрации. Они состоят из поперечнополосатой мышцы, покрытой светлой эластичной оболочкой перламутровой окраски. Эластичные оболочки правой и левой складок ритмично колеблются, создавая вибрацию, во время которой складки соприкасаются друг с другом. Оболочки взбухают, схлопываются и размыкаются с определенной частотой, задавая ритм прохождения воздуха, равный 440 «пшикам» в секунду, что соответствует 440 вибрациям – если речь идет о ступени звукоряда ля 3. Звуковая волна вырывается из голосовой щели, и гортанный инструмент получает свое «первобытное» звучание.
Вибрация слизистой голосовых складок
Когда речь заходит об образовании голоса, пассивная работа дыхательного аппарата становится активной. Выдыхаемый воздух выталкивается снизу вверх. При каждом колебательном движении, совершаемом в определенную долю секунды в зависимости от желаемой частоты и мощности, толчок высвобождает поступающую по воздухоносному пути струю воздуха. Голосовая щель, имеющая форму равнобедренного треугольника, при фонации закрывается и вибрирует. Волна прорывается через голосовую щель (пространство между голосовыми складками) из трахеи в резонаторные полости, которые нам еще предстоит описать. Но вибрируют не все структуры голосовых складок, а только контактные поверхности, края слизистой оболочки, «пульсирующие» в заданном режиме. Они периодически сближаются, закрываются, а потом открываются. Если они не соприкасаются, вибрации не происходит. Вибрация является вторичной по отношению к чисто механическому воздействию дыхания ваших легких, которое осуществляется без поступления команды от нервной системы. Дыхание мобилизует слизистые складок, служащие препятствием для воздуха, которое он должен преодолеть. Вы отдаете команду голосовой мышце, а не слизистой.
Сила голоса – в дыхании
Энергия, с которой происходит выдох, определяет силу голоса и саму вибрацию. Сила голоса зависит от амплитуды колебаний слизистой. Чем амплитуда больше, тем голос сильнее, и наоборот, чем амплитуда меньше, тем голос слабее. Упругость и длина голосовых складок зависит от голосовой мышцы, испытывающей давление воздуха, которое человек может менять произвольно, воздействуя таким образом на голосовые складки.
Итак, вибрацию воздуха создают колебания обоих слизистых краев голосовых складок, происходящие благодаря череде выдохов, воздушных микроимпульсов, проталкивающихся через голосовую щель. Эти импульсы создают равномерную последовательность «воздушных волн», поступающих через ротоглотку к губам. Это отличается от функционирования как струнных инструментов, таких как арфа, на которых прижимают или пощипывают струны, так и от духовых, таких как кларнет, когда мундштук соприкасается с губами и в инструмент нагнетается воздух. В гортани образуется вибрация в результате сближения голосовых складок и воздуха, который заставляет их вибрировать. Таким образом, гортань является инструментом струнным и духовым одновременно.
Минимальный порог, необходимый для поддержания беседы
Чтобы начать вибрацию, необходим изначальный минимум давления и соответствующая динамика, чтобы его поддерживать. Даниил Бернулли, ученый XVIII столетия, принадлежал ко второму поколению знаменитого семейства, среди членов которого насчитывалось девять ученых. Своим трудом по гидродинамике, опубликованном в 1738 году, он заложил основы этой науки и позволил нам лучше понять физиологию инструмента под названием гортань, а следовательно, избежать многих травм голосового аппарата. Цикл «открытие-закрытие» голосовых складок зависит от давления выдыхаемого воздуха и эластичности слизистых краев. Это называется законом Бернулли: «При увеличении скорости жидкости давление жидкости уменьшается». Иными словами, чем выше скорость потока, тем меньше оказываемое им давление. Колебательное движение голосовых складок осуществляется в трех пространственных измерениях.
Во время голосовой атаки, хорошо известной певцам, политикам и ораторам суда присяжных, необходимо вдохнуть и выдохнуть со всей «силой голоса», чтобы голосовые складки начали вибрировать. Ибо вам требуется убедить аудиторию с первых же слов. Чтобы запустить в ход механику образования волн слизистых краев складок, необходим минимальный посыл дыхания. Обе голосовые складки, разомкнутые во время вдоха, смыкаются и вибрируют во время фонации. Голосовая щель смыкается перед тем, как за несколько сотых секунды выпустить звуковую волну. Через трахеобронхиальное дерево легкие выталкивают содержащийся в них воздух. Давление воздушного потока позволяет постепенно развести слизистые края голосовых складок снизу вверх. Происходит столкновение между давлением выдыхаемого воздуха и эластичностью слизистой, сопротивляющейся разведению. Под начальным давлением голосовая щель открывается, воздух проходит, слизистые края раздвигаются, давление падает. И снова эластичность голосовых складок оказывается сильнее потока выдыхаемого воздуха, и все возвращается к началу, когда края складок сомкнуты. И голосовые складки соприкасаются, и происходит это сотни раз в секунду!
Каждый раз, когда вы захотите пропеть какую-либо ноту, вам придется воссоздать вполне определенные длину, толщину, напряжение и эластичность ваших голосовых складок.
Каждый раз, когда вам захочется спеть определенную ноту с силой звучания 90 дБ, вам придется воссоздать вполне определенное давление на выдохе. Смычок скользит по струнам скрипки. Его давление едва ощутимо – звук слаб. Давление сильное – звук мощный. Рука, водящая смычком, чувствует вибрацию. Также, если вы слишком сильно сомкнете ваши голосовые складки, сожмете их, то воспрепятствуете вибрации. Если вы их как следует не сомкнете, если они не смогут соприкоснуться, вы также помешаете созданию вибрации.
Только постоянный жесткий контроль, ежеминутная корректировка позволит вам прозвучать фортиссимо или пианиссимо, воспроизводя звук ля или до. Чтобы ваш певческий голос звучал легко и естественно, надо долго и упорно учиться. Знание своего голосового аппарата позволяет успешнее им управлять.
Минимальный контакт для возникновения вибрации
Чтобы воспроизвести звук на скрипке, нужно коснуться смычком струны. Иначе, стойте вы хоть в двух сантиметрах, хоть в двух метрах, вы ничего не услышите. Вибрацию создает только контакт. Чтобы получился звук, две голосовые складки должны соприкоснуться. Если они не смыкаются, удалены друг от друга на 0,5 или 2 мм, значения не имеет: звука не будет. Если есть какое-то образование, препятствующее вибрации – узелок размером с рисовое зернышко или полип размером с горошину, – оно все равно станет преградой для голоса. Между тяжестью травмы и нарушением звучания голоса практически нет связи. При наличии полипа голос может остаться прежним, так как полип способен вибрировать, тогда как твердый узелок, размером с песчинку и неспособный вибрировать, кардинально изменит голос.
Объем, форма, подвижность, гибкость, степень влажности, кровоснабжение являются основными факторами голосообразования. Частота вибраций при разговорной речи во многом зависит от пола говорящего. Средняя частота вибраций при разговорной речи у мужчины равна 180 циклам в секунду, или 180 Гц, у женщины же – 220 Гц, а у ребенка – 250 Гц.
Один-единственный нерв, чтобы говорить
Единственный нерв, командующий открытием, закрытием и восприимчивостью голосовых складок, – это пневмогастрический, иначе блуждающий, нерв (вагус). В нашем организме всего один нерв, доставляющий противоречивую информацию (агонист и антагонист одновременно): если этот нерв повредить или перерезать, наступает паралич голосовой складки и голос становится хриплым.
Блуждающий нерв позволяет голосовым связкам сжиматься и расслабляться. Он командует их натяжением и длиной. При низких звуках складки укорачиваются и утолщаются, при высоких – удлиняются и истончаются. Этот нерв позволяет связкам размыкаться во время дыхания и смыкаться во время крика, кашля, смеха, плача, рвоты, глотания и фонации.
В звуковом диапазоне есть один чистый звук. Он состоит из единственного колебания и не имеет резонанса. У него совсем нет обертонов. Он служит ориентиром для согласования инструментов и нашего голоса. Его вибрация уникальна. Это совершенно не относится к нашим голосовым складкам, потому что, когда слизистая дрожит, она приводит в резонансное соответствие все составляющие ее структуры, имеющие гораздо более сложное устройство, чем устройство музыкального инструмента.
Каждая составляющая голосовой складки имеет свое собственное звучание и свои собственные колебания. Все звуки согласуются с основным тоном, выступающим в качестве общего знаменателя FØ (где F – частота основного тона, или нижнего звука натурального звукоряда), или нулевым обертоном. Гельмгольц определил FØ как основной певческий тон, или тон самой низкой природной частоты, которую только может воспроизвести мужчина.
Попав на резонаторы, отраженные акустические сигналы образуют обертоны. Первый обертон дублирует основной тон (F1 = 2 × FØ), если FØ равно дo 2, или 128 Гц, F1 равно 256 Гц, или дo 3, F2 равно 3 × FØ, или 384 Гц, что соответствует соль 3, и так далее. Когда певец, расширяя диапазон, воспроизводит ту же самую ноту, вы услышите, например, ноту ля в сопровождении целого акустического комплекса, часть которого образована FØ, идентичным тому диапазону, который он создал на уровне голосовых складок, и обертонов F1, F2, F3, образованных структурами голосовых складок и резонансных полостей.
Красота голоса заключается в обертонах и шуме
Почему вибрации голоса Каллас, Марио дель Монако, Карузо или Роберто Аланьи завораживают и волнуют нас? Когда они воспроизводят основной тон, порожденный их голосовыми складками, они мгновенно совмещают его с образованием тонов, называемых вторичными основными или обертонами. Эти мощные обертоны, более сильные, чем другие, благодаря высокому качеству реверберации резонаторной полости, именуются формантами.
Голос бельканто обладает двенадцатью обертонами, в то время как я и вы (если вы не певец) обладаете всего четырьмя-шестью. Но количества обертонов недостаточно. Необходимо также их качество, и оно присуще только некоторым голосам. В технике бельканто усиленные обертоны (форманты) – это второй, третий, четвертый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый обертоны. Итак, на двенадцать обертонов у певца бельканто приходится шесть формант.
К певческим формантам относятся форманты, расположенные на уровне обертонов частотой 2800 Гц у мужчин и 2300 Гц у женщин. Они привносят блеск в голос, позволяют ему распространяться на несколько сотен метров. Они требуют безупречной вокальной техники. Это как раз случай Роберто Аланьи, Лучано Паваротти и Рене Флеминг.
Но не будем отчаиваться! Когда мы говорим, когда поем, у всех нас появляются форманты, только они не столь многочисленны. А при наличии хорошего педагога и поставленной им техники пения вы, без сомнения, сможете сформировать (или обнаружить) певческие форманты. Именно они придают красоту и силу столь любимым нами голосам.
Звук, который мы производим с помощью наших голосовых складок и их обертонов, сопровождается так называемым шумом, который не является ни вибрационным, ни регулярным. Он естественный. Акустический спектр объективно анализирует заданные параметры. Человеческий голос отличается не только гармоничностью, регулярностью звука и управляемой вибрацией, он также отличается шумом. Мы ощущаем это подсознательно, он у нас на заднем плане. Это дыхание певца, «нечто», сопровождающее голос. Непостоянные параметры, они привносят свой вклад в окончательный образ голоса.
Напомним, что формирование вибрации всегда остается привилегией вибрирующего тела. Резонаторы никогда не станут спонтанными генераторами вибрации. Они «отделывают» вибрацию, но не создают ее.
Если вам кажется, что взятую скрипкой или фортепьяно ноту ля легко узнать, то инструмент вы узнаете не по ноте, а по обертонам, созданным его резонаторной полостью, которая приукрашивает изначальную вибрацию и персонализирует ее. Так, форма музыкальных инструментов, их текстура, внутренняя структура, силовая линия и упругость являются их личной подписью. Фортепьяно, арфа или труба, голос мужской или женский узнаются по их акустическому отпечатку, сформированному обертонами.
Когда гортань выдает мелодию, фразу или стихотворение, наш голос захватывает окружающее пространство. Яркость голоса изменяется в зависимости от множества различных параметров окружающей среды, таких как, например, температура или влажность. Место, куда попадают звуковые волны, меняет, трансформирует, искажает или улучшает распространение голоса. Это преобразование затрагивает скорость звука и качество определенных обертонов, о чем хорошо известно нашим оперным и эстрадным певцам. Пустой холодный зал оперы не дает такой вокальной отдачи, как переполненный зал, увлажненный дыханием трех тысяч зрителей и согретый фоновым шумом силой 15 дБ. Резонанс зала изменяет звук, который мы слышим.
Скорость звука в воздухе при температуре 0 °C равна 330 м/с. С повышением температуры она, соответственно, увеличивается, так как температурное увеличение вызывает ускорение движения молекул, а следовательно, скорости звука. Скорость эта изменяется в зависимости от состава воздуха. Например, в чистом кислороде скорость звука равна 317 м/с, тогда как в гелии она достигает 1300 м/с. Поэтому, если вы будете дышать гелием, ваш голос будет странным, как у Дональда Дака, резким, почти без низких обертонов. Основной звук становится выше, так как газ, стимулирующий вибрацию складок, – менее плотный, чем воздух, и исходящая волна распространяется быстрее.
Итак, чем меньше плотность воздуха, чем выше температура, тем скорость звука больше. Чем больше влажность воздуха, тем больше изменяются обертоны. Акустика зала также играет значительную роль. Поэтому перед концертом, во время репетиций, учитывают эхо зала, его атмосферу, резонанс, различный у разных инструментов. Инструменты в оркестре практически всегда находятся на одних и тех же местах. Ибо угол отражения вибрации, подобно световому лучу, захватывает пространство театра и создает свою собственную вибрационную среду. Измените место музыканта – и вы измените гармонию звучания оркестра на концерте. Очень важно местоположение певца. Певец должен максимально контролировать свой голос, который может изменяться в зависимости от пропорций концертного зала, температуры и влажности окружающей среды, места вокалиста на сцене и, наконец, от качества и количества зрителей. Аудиоартикуляционная петля певца постоянно в боевой готовности. В оркестрах все эти параметры хорошо известны. Музыканты настраивают свои инструменты, когда публика уже заполнила зал, и делают это после каждого антракта. Во время концерта влажность воздуха увеличивается, воздух более тяжелый, а тональности более низкие. Адаптация певца, музыканта, дирижера является одним из ключей успеха. Певцу требуется несколько десятых секунды, чтобы приспособиться к голосовому пространству театра. Он должен «узнать себя», его инструмент – это он сам!
В техническом плане наше ухо без ущерба для понимания может услышать два звука, но непременно с минимальным временным промежутком (1/6 секунды). Если ритм фонации слишком быстрый, прием сообщения от этого страдает. Ухо не может распознать две слишком близкие частоты (их должен разделять временной промежуток в одну пятнадцатую секунды).
Когда актер в театре произносит слово, звук перемещается со скоростью 340 м/с. Чтобы звучащее слово вернулось к актеру в ухо и тот мог его понять, звук должен встретиться с препятствием, находящимся как минимум на расстоянии 34 метров, и отразиться от него; в этом случае полный пробег будет равен 68 м. Если реверберация окажется более короткой, слово прозвучит невнятно. Эти параметры, математически выверенные и теоретически обоснованные, часто объясняют причину нашего разочарования, доставленного нам местом в театральном зале. От места, где мы сидим в зале, зависит, что мы услышим со сцены. Поклонники оперы прекрасно знают, где надо сидеть, чтобы не потерять ни одного обертона дивы, которую они пришли послушать. Мы все знаем театральные залы, где отражение звука происходит со значительными помехами, затрудняя понимание диалога или песни; к счастью, подобные залы встречаются нечасто. А такие крупные театры, как «Комеди Франсез», или оперные залы, как Ла Фениче в Венеции, Ла Скала в Милане или Опера Гарнье, являют собой вибрационную линзу, эллиптический свод которой позволяет усиливать обертоны голоса. Так, мы слышим, как Сирано де Бержерак шепчет под балконом своей возлюбленной, слышим пианиссимо лежащей на кровати Виолетты в последнем акте «Травиаты».
Задача ларинголога – вернуть изначальный голосовой отпечаток, искаженный нападением врага: инфекции, воспаления, опухолей, а у профессионалов голоса – трудноуловимым стрессом, усталостью голосовых складок.
Наблюдать голос?
Увидеть голос мечтали уже в Древнем мире. Леонардо да Винчи сделал первые анатомические рисунки. В 1834 году доктор Элви получил Золотую медаль Лондонского королевского общества за создание инструмента, позволявшего рассмотреть голосовые складки. Он сумел объединить несколько зеркал со светом горящей свечи. Решение не слишком практичное. Спустя два десятка лет началась научно-техническая революция.
Мысль увидеть глотку во время говорения и пения много лет не покидала Мануэля Гарсиа. Известный вокальный педагог, родившийся в 1805 году, встретил свое пятидесятилетие в расцвете сил. Его всегда интересовал человеческий голос: что делает его сестра, оперная дива Малибран, чтобы ее голос звучал так чудесно? Сын испанского певца, завоевавшего международную славу, Гарсиа начал карьеру как баритон, но быстро потерял голос. Это драматическое событие в тридцать лет отлучило его от сцены. Тогда-то он и решил подробно разобраться в устройстве гортани. В 1854 году, во время прогулки в садах Пале-Рояль, он был ослеплен лучом солнца, отразившимся от набалдашника его трости. И ему пришла в голову идея рассмотреть голосовые складки при помощи системы зеркал, позволяющей осветить горло и понаблюдать за гортанью. Он бросился к театру «Одеон», рядом с которым располагалась компания «Шарьер», производившая зеркала для дантистов, и за шесть франков купил зеркало. Не обращая внимания на красоту дворца, где бывали Ришелье и Наполеон, на столики кафе, где сидела нарядная богатая публика, он помчался домой и осмотрел свои собственные голосовые складки: так родилась ларингология. Спустя несколько лет Мануэль Гарсиа стал ведущим европейским вокальным педагогом.
Спустя некоторое время, в 1861 году, Шарль Батай написал первое исследование, посвященное фонации. Эдисон изобрел фонограф. Наступил 1877 год, и голос научились записывать. Вскоре, на заре XX века, появился кинематограф. Он позволил исследователям усовершенствовать стробоскопический метод, позволявший увидеть вибрации голосовых связок в замедленном темпе. Методика заключалась в освещении голосовых складок световыми вспышками, настроенными на частоту их колебаний. Благодаря искусственному замедлению движущейся картинки процесс колебаний стало возможно проанализировать. Секрет вибрации голосовых складок был раскрыт. В 1939 году Жан Тарно пишет одну из первых работ по фониатрии, затем в 1958 году в Соединенных Штатах Пол Мур и Ханс фон Леден представили первые фильмы о вибрации голосовых складок, которые произвели революцию в научном мире. Чтобы показать гортань со стороны носа, а не рта, пришлось дожидаться появления оптического волокна. Отныне можно было не вводить инструмент в рот, чтобы не мешать движениям языка и губ и не нарушать естественный процесс фонации. Фиброскоп вводили в ноздрю, продвигали на уровень правой или левой полости носа, затем за язычок, спускали между расположенными с двух сторон миндалинами в горло и добирались до крыши гортани.
В 1981 году я провел динамическое исследование голоса, соединившее в себе целый ряд наблюдений над гортанью. В наши дни пять современных методик, прекрасно синхронизированных и регистрирующих результаты на магнитном, а теперь и цифровом носителе, позволяют наблюдать голос во время речи и пения. Это исследование включает в себя фиброскопию глотки и гортани, стробоскопию, определение угла наклона головы по отношению к грудной клетке, электроларингограмму и спектрограмму звука голоса.
Фиброскопия носа – глотки – гортани позволяет наблюдать движение голосового инструмента, не вводя в рот никакого прибора и не мешая работе складок и гортани. Стробоскопия показывает повреждения, выявить которые возможно только при замедленном темпе, в частности крошечные злокачественные изменения или мини-кисты. Определение точного угла наклона головы по отношению к грудной клетке позволяет избежать неправильного заключения об асимметрии голосовых складок. Действительно, если во время исследования голова слегка повернута влево или вправо, а шея находится в состоянии гипертензии или гиперфлексии, голос изменяется. Но это вопрос не патологии гортани, а всего лишь взаимного расположения гортани – шеи – грудной клетки. Электроларингограмма оценивает резистентность и качество вибрации слизистой обеих голосовых складок. И наконец, спектрограмма составляет акустическое удостоверение личности каждого из нас. Она анализирует основной звук, обертоны и форманты, имеющие особое значение для певца. Данное голосовое исследование выдает удостоверение личности голоса – голосовой отпечаток. При таком подходе стало возможным выявить патологии напряженного голоса. В самом деле, после нескольких минут вокализа можно наблюдать припухлость маленьких венул, образование узелков, появление густых слизистых выделений. Как выявляют сердечно-сосудистые патологии, чтобы избежать инфаркта миокарда, так отслеживают и выраженную утомляемость голосовых складок, предшествующую их травматизации, чтобы предупредить ее.
Скрипка, инструмент, который человек изготавливает с незапамятных времен, существует примерно три тысячи лет. Как и большинство известных нам музыкальных инструментов, она состоит из трех элементов: вибрирующего тела, каковым является струна, вибратора, или источника энергии, каковым является трение смычка, извлекающего ноту, и усиливающего тела, или резонатора, в роли которого выступает корпус.
В голосовом инструменте вибрирующими телами являются две голосовые складки – одна справа, другая слева. Это непременные составляющие гортани. Источником энергии выступает выдох, исходящий из «поддувала», состоящего из легких, бронхов и трахеи. Усиливающее тело, или резонаторная полость, начинается ровно над голосовыми складками и оканчивается на уровне губ.
Гортань – это не только голосовые складки
Гортань окружает шея. У человека местоположение гортани в шее определяется благодаря адамову яблоку. С помощью многочисленных мышц шея удерживается между головой и грудной клеткой. Эти мышцы, преимущественно косые, необходимы для голосовых движений. Прямо под нашей челюстью и над адамовым яблоком залегает косточка в форме подковы, висящая в одиночестве и не соприкасающаяся с другими частями скелета, – подъязычная кость. Она прочно связывает прикрепленные к ней мускулы языка и осуществляет их поразительную подвижность. Сохранение вертикального положения шеи является основным элементом подготовки профессионалов голоса. Их затылочные мышцы испытывают особенное напряжение. Вертикальное положение в основном зависит от шейных позвонков, образующих хорошо известный наклон вперед. Ригидность мышц данного участка или артроз шейных позвонков могут мешать певцу.
Создать три октавы
Одна из четырех струн скрипки вибрирует? Посредством пальца, который пощипывает ее или изменяет ее длину, струна оказывается под напряжением, позволяющим выбрать желаемую частоту. Но вот что удивительно: струна скрипки издает высокий звук, когда она короткая, и низкий – когда длинная, а голосовая складка издает низкий звук, когда она короткая, и высокий – когда длинная. У человека все совсем не так, как у музыкального инструмента. Почему?
Удлиняясь, голосовая складка становится тоньше, а сокращаясь – толще. При щипке пальцами скрипичная струна уменьшает или увеличивает свою длину, но не изменяет диаметр. Частота вибрации струны зависит от ее диаметра и длины. Таким образом, когда нельзя изменить диаметр, надо менять длину (случай скрипки). Но, когда длина увеличивается одновременно с уменьшением диаметра, тональность непременно становится выше (случай голосовых складок или упругости вибрирующей струны). Это свойство стало известно только со времен Мануэля Гарсиа.
Голосовая складка образована поперечнополосатой мышцей. Она может утончаться и растягиваться при образовании высоких звуков, сокращаться и утолщаться при низких звуках. Упругость обеспечивает быстроту изменения частоты. Длина, толщина, растяжение, упругость тесно связаны с личностью каждого. Это один из секретов певца.
Чтобы передать частоту, голосовая складка создает одно колебание, то, что мы называем синусоидой. Эта волна находится в согласии с колебаниями противоположной голосовой складки. Если взять морской канат длиной несколько метров, натянуть между двух опор и начать колыхать, мы получим несколько волн, несколько синусоид. Иногда патология препятствует гармонии наших голосовых связок, и, подобно морскому канату, вместо того чтобы создавать одну волну, голосовая складка создает две или три. Виновником может быть узелок или полип. Голос становится хриплым и рискует утратить синхронность вибрации правой и левой голосовых складок. Причины могут быть самые разные: аллергия, инфекция или воспаление вследствие гастрального рефлюкса. В редких случаях речь идет о вторичной проблеме неврологического характера, связанной с верхним нервом гортани. С возрастом голосовая мышца атрофируется асимметричным образом, отчего, соответственно, возникает асимметрия вибрационная.
Какое же это чудо – человеческий мозг, он точен, как механизм часов!
Красивый голос основан на трех связанных друг с другом и в равной степени необходимых свойствах складок. Вот они: вибрация, смыкание и смазка.
Вибрация: если голосовые складки не вибрируют или вибрируют частично, голос нехорош.
Смыкание: если голосовые складки не соприкасаются, голоса нет.
Смазка: при скорости от 200 до 300 вибраций в секунду необходимо увлажнение слизистой складок, иначе голос сорвется за несколько минут. Жар высушивает слизистую, и вам начинает хотеться прочистить горло. Потрите ладонь о ладонь всего десять раз, и вы почувствуете, как ладони нагрелись. То же происходит и с голосовыми складками.
Голосовые складки прикрыты щитом
Чтобы обеспечить глотание и фонацию, гортань должна быть очень подвижна. Формой она напоминает опрокинутый конус с усеченным основанием. Окруженная мышцами шеи и подпертая сзади шейным отделом позвоночника, сама она состоит из мышц, эпителия, волокон, костей и хрящей. Это очень точный инструмент. Самую главную его часть составляют две горизонтальные складки, симметричные и подвижные. Они защищены щитовидным (тироидным, от греч. tyros – щит) хрящом. Этот щит имеет выступ-смычку спереди – ее можно прощупать на шее. Он образован двумя широкими хрящевыми пластинами, сочлененными под углом, которые широко раскрыты сзади. Наверху сочленения расположено адамово яблоко – кальцинированный нарост хряща, характерный почти исключительно для мужчин. Нарост образуется благодаря мужским гормонам. Таким образом, шею мужчины очень легко отличить от шеи женщины.
Щитовидный хрящ покоится на единственном сомкнутом хрящевом кольце трахеи, именуемом перстневидным хрящом. Плотный, не поддающийся деформации, он сидит на вершине трахеи. Вот так выстраиваются архитектурные конструкции, окружающие и защищающие голосовые складки.
Форма гортани и тесситура голоса
Анатомия гортани, ее структура и размеры часто пребывают в соответствии с телосложением человека. Например, мы часто наблюдали особую корреляцию между формой гортани и тесситурой голоса.
Тенор обычно имеет крепкое сложение и мощную шею, особенно на уровне затылочных мышц. Гортань не слишком выдается наружу, углы скруглены, а щитовидный хрящ шире разомкнут сзади. Адамово яблоко не очень заметно. Гортань представляет собой конус, короткий в верхней части и широкий в основании. Щитовидный хрящ для тенора не столь важен, как для баритона или глубокого баса, и его перстнещитовидная мембрана (мышца между щитовидным и перстневидным хрящами), прочная и короткая, свидетельствует о сильном головном голосе.
Напротив, у баса, певца высокого и худого, гортань длинная. Она сохраняет все основные пропорции, но меньше в диаметре, щитовидный хрящ сзади более закрыт. Конус гортани глубокий и буквально погружен в голосовые складки. Складки эти длинные, мощные, на вид более яркие, чем у тенора, а язычок особенно тонкий. При помощи фиброскопа можно практически создать анатомический рисунок гортани. Гортань баса, расположенная в мускулистой шее, длинная и «заточенная», имеет отчетливо выраженные и хорошо прорисованные углы. Четко выступающее адамово яблоко имеет большое значение. Между перстневидным кольцом и щитовидным хрящом расположено обширное пространство, посредством которого легко перейти от головного к грудному голосу.
Баритон – голос средний между тенором и басом. У женщин с первого взгляда сложнее отличить шею сопрано от шеи альта. Разумеется, подобное описание очень схематично. Но если оно понятно, значит, краткость ему не помешала.
По месту и почет: голосовые складки – веревочки на гвоздике
Правая и левая голосовые складки прикреплены спереди на внутренней поверхности угла щитовидного хряща, в месте сращения двух неподвижных пластин. Это стационарное место крепления голосовых складок. Сзади они прикреплены к подвижным черпаловидным хрящам. Чтобы лучше представить себе их форму, вообразите гвоздь, от которого отходят две веревочки. Гвоздь держит веревочки спереди, концы их могут раздвигаться только сзади. Получается горизонтальная буква V: угол зафиксирован, а стороны могут раздвигаться и сдвигаться. Когда они сомкнуты, мы можем кашлять, глотать, плакать, петь или говорить. Когда они разведены в стороны, мы можем дышать.
Артроз голоса
Черпаловидные хрящи отклоняются назад и сопрягаются с перстневидным хрящом. Эта маленькая косточка, которую мы уже встречали в предшествующих главах, имеет любопытную форму. Она похожа на графин или воронку с основанием значительно более широким, чем верхняя часть. К ней прикрепляется голосовая мышца. Правый и левый черпаловидные хрящи соединены между собой очень толстыми мышцами. Когда перстнечерпаловидные суставы заболевают, травмируются, рушится ваш вербальный и музыкальный мир. На этом сочленении, единственном подвижном соединении голосовой складки, с возрастом могут появляться крошечные кальцинированные образования – признаки артроза. Этот сустав подобен коленному или плечевому. Черпаловидный хрящ, обладающий пирамидальной формой, скользит, поворачивается, колеблется и раскачивается вполне физиологично на перстневидном хряще, чтобы голосовая щель могла изменять конфигурацию. Данное суставное соединение может быть ослаблено или повреждено в результате недомогания, воспаления, анкилоза или же последствий интубации при общем наркозе. Подобные нарушения уменьшают суставную подвижность. Тембр голоса искажается, возникают голосовая усталость и трудности при глотании.
Гортань укрепляется с годами
С рождения и до зрелости инструмент гортани трансформируется и эволюционирует. Половое созревание у мужчин влечет за собой глубокие изменения. В двадцать лет происходит формирование кальцифицированного образования щитовидного хряща под названием адамово яблоко. Как у девочек, так и у мальчиков процесс кальцификации начинается с перстневидного хряща. Его окончательное окостенение наступает между двадцатью четырьмя и тридцатью восемью годами. Угол щитовидного хряща более выражен у мужчин, чем у женщин, а сам хрящ затвердевает, кальцифицируется. Его контуры становятся резкими, острыми. С годами гортань часто позволяет развить выдающуюся голосовую мощь. Это особенно важно для певцов, актеров и адвокатов. Мышцы гортани крепятся к кальцифицированным участкам, как на уровне щитовидного, так и на уровне перстневидного хрящей, что способствует лучшей их фиксации, большей стабильности и детальному контролю за движениями голосовых складок.
У женщин изменение основных хрящей гортани происходит по-иному. В возрасте тридцати лет начинается окостенение щитовидного хряща. Внутренний угол защитного хряща значительно шире. Гортань более круглая, линии плавные, угол между голосовыми складками более широкий. Во время менопаузы, между пятьюдесятью и пятьюдесятью пятью годами, щитовидный и перстневидный хрящи кальцифицируются на 50 %.
Подвижность суставных соединений гортани и развитие ее мускулатуры зависит от тренировки, обязательной для певцов, оперных и эстрадных, для актеров, адвокатов, политиков и общественных деятелей. Но если всех их можно назвать спортсменами голоса, то голосовые способности, которым они отдают предпочтение, разные. По аналогии, в зависимости от того, какой стиль выберет пловец – брасс или кроль, – его тело за несколько лет сформируется по-разному: он, конечно, в любом случае разовьет физическую и дыхательную выносливость, но натренирует разные мышцы. Это показывает, что голос следует систематически тренировать всю жизнь.
У певцов щитовидный и перстневидный хрящи скреплены очень развитым суставным соединением, обеспечивающим свободу движения гортани и облегчающим переход от высоких звуков к низким. Положите ладонь себе на гортань или на адамово яблоко, скажите «и» высоким, а потом низким тоном – ваш щитовидный хрящ поднимется и опустится. Это возможно только благодаря соединению между двумя хрящами (перстневидным и щитовидным). Совершенное действие позволило перстнещитовидной мембране ослабить натяжение (низкий голос) или сократиться (высокий голос).
Мы только что описали плотные структуры нашей гортани, своего рода корпус нашего вибрационного корабля. Не забудем про язычок, волокнисто-хрящевую пластину, прикрывающую вход в гортань. Она крепится двумя связками, отходящими от черпаловидных хрящей, – словно ванты, поддерживающие мачту корабля.
Личная жизнь голосовой складки: приобретенная или генетическая? От Анны до Санхи
Какова тайна личной жизни голосовой складки? Голосовые складки действуют абсолютно синхронно, как наши глазные яблоки. Когда одна приходит в движение, другая делает то же самое, причем совершенно симметрично. Прежде чем наши голосовые складки достигнут своих взрослых размеров, они растут и изменяют свою структуру вплоть до полового созревания. В возрасте двух лет голосовая складка имеет длину от 6 до 8 мм, в девять лет – 12 мм, в период пубертата достигает 14 мм. Но и здесь не существует равенства полов. У женщин голосовые складки в среднем длиной 17 мм и толщиной 3 мм. У мужчин длина голосовых складок – 24 мм, а толщина – 4 мм. В наших исследованиях у тридцатилетних мужчин-басов нам довелось видеть голосовые складки длиной 26–27 мм, а у женщин-контральто – 20 мм.
Мышца голосовой складки поперечнополосатая, как мышца бицепса.
Эта мышца дает голосу высоту и мощь. Голосовая мышца покрыта эпителием, осуществляющим вибрацию. До 9–10 лет слизистая или эпителий голосовой складки состоит из двух клеточных слоев, как у всех млекопитающих. Затем, начиная с половозрелого возраста, начинает формироваться третий слой.
Эпителий голосовой складки человека – единственный в животном мире, обладающий сложной структурой с тремя специфическими клеточными слоями, образующими свободный край голосовой складки. У собаки, например, имеется только два слоя эпителия. Возможно, поэтому она редко бывает охрипшей. В самом деле, у собак и детей полипы на голосовых складках встречаются крайне редко.
Отдельные повреждения связок формируются в период между детством и отрочеством. Это относится к узелкам. Складка растет до половозрелого возраста и еще несколько лет после созревания; в это время операции по удалению узелков проводятся крайне редко. Узелки в равной степени встречаются как у мальчиков, так и у девочек. Но после наступления отрочества почти у 90 % мальчиков и 60 % девочек узелки не наблюдаются вовсе. Мать-природа прооперировала их за нас. Опираясь на опыт, скажу, что это нормально. Голосовые складки растут, и третий слой эпителия их реструктурирует.
Но голосовая складка – это не только поперечнополосатая мышца и слизистая. Структура ее несколько сложнее. В 1990-е годы С. Грей открыл причину, обеспечивающую необыкновенную вокальную гибкость и подвижность основной части нашей голосовой складки, находящейся между мышцей и слизистой: в этой части складки находятся эластичные волокна слизистой и подслизистой (независимые от мышечных волокон), формирующие качество вибрации, коллагеновые волокна, сохраняющие трофику и, наконец, элементы, называемые протеогликанами, настоящие молекулярные рессоры, помещенные между волокнами. Эти молекулы абсорбируют вибрационные удары, чтобы, подобно трамплину или пружинному матрацу, отбросить их и усилить.
Слизистая складки скользит по щиточерпаловидной мышце (мышечная часть тканей голосовой складки) благодаря существующему просвету, называемому пространством Рейнке. Это естественное движение обеспечено ламеллярной структурой эпителия данного участка (подслизистым слоем). Выдыхаемый воздух, приводящий ее в действие, заставляет ее скользить, вибрировать, взбухать на лежащей под ней ткани. По аналогии ущипните кожу на тыльной стороне руки над суставом одного из пальцев. Сожмите крепко, подвигайте кожу относительно лежащих ниже тканей: она податливая, подвижная и скользит по мышце. А если в этом месте начнется воспаление, кожа станет менее податливой и вы сможете лишь немного сдвинуть ее и согнуть палец. Подвижность нарушается. В худшем случае травма влечет за собой втянутый рубец, кожу больше невозможно ущипнуть, она приклеилась к мышце, гибкость пальца сократилась (а после ожога могла пропасть вовсе), подвижность нарушилась. То же самое происходит с голосовой складкой: хрипота – лишь следствие прилипания слизистой к мышце, утратившей свою подвижность. Слизистая не может ни скользить, ни правильно смешаться по отношению к лежащим ниже ее структурам. Таким образом, красивый голос требует хорошего увлажнения слизистой голосовой складки, натянутой и гибкой. Она должна вибрировать по всей своей длине, без прилипания. Итак, голосовая складка обладает слизистой, просветом для скольжения, связкой с ламеллярной структурой и поперечнополосатой голосовой мышцей.
Какова роль генетики?
Голосовая складка подчинена влиянию генетических факторов. Образования на голосовой складке узелков и борозд (вибрационное повреждение, обусловленное аномалией слизистой), могут быть как наследственными, так и приобретенными. Чрезмерно интенсивная стимуляция слизистой для семей, находящихся в зоне риска, может повлечь за собой повреждение голосовых складок. В таких семьях синтез волокон коллагена и эластина не создает необходимую устойчивость к голосовому напряжению. Также имеют значение структура и музыкальность речи.
Анна
У девушки Анны, двадцати одного года, с самого детства голос надтреснутый, слабый, временами выдающий две вибрации одновременно. По ее словам, «голос удваивается». На работе ей необходимо разговаривать с людьми. Из-за своего голоса она ощущает себя инвалидом. У нее борозда на правой и левой голосовых складках – порок развития слизистой и подслизистой, которые не полностью сформировались в детстве. Наблюдается изменение вибрации и другие отклонения при фонации, вместо трех слоев эпителия – только один. Неужели природа не завершила свою работу? Анна уточняет, что у двух ее младших братьев, двадцатилетнего Пьера и двенадцатилетнего Бернара, а также у их отца довольно своеобразные голоса. Обследовав всю семью, я обнаружил, что у всех в той или иной степени присутствует порок развития слизистой и подслизистой голосовых складок. Речь идет о генетической аномалии с пенетрантностью исходного гена. У матери голос нормальный. Голоса Анны и Пьера не улучшились, несмотря на ряд сеансов голосовой реабилитации. Патологическое изменение слизистой слишком значительно. Я произвел оперативное вмешательство, введя субстанцию для создания просвета для скольжения между мышцей и единственным слоем слизистой. Впрыскивание прошло успешно. Просвет, именуемый пространством Рейнке или зоной скольжения между мышцей и подслизистой, удалось воссоздать. Голоса Пьера и Анны значительно улучшились. Бернар еще растет, и его пока нельзя подвергать хирургическому вмешательству. Когда мать-природа что-то не доделала, в ряде случаев микрохирургия голосовых складок позволяет применять паллиативные средства. В наши дни такая возможность очень важна: всем известно, как высок нынче уровень развития коммуникаций и велико влияние слова.
Санхи и дельта Ганга
Эта история напомнила мне мое путешествие в Индию, куда меня пригласили прооперировать несколько семей с патологией голосовых складок; все семьи были родом из Бенгалии. В феврале 2003 года я прибыл в Пуну, город, расположенный в 150 км от Бомбея, где проходил конгресс, во время которого мне предстояло провести несколько показательных операций в университетской клинике. Голоса, которые я должен был исследовать, обладали характерной патологией голосовых складок, известной под названием «борозда» или sulcus vocalis, от которой страдала Анна. Это были надтреснутые голоса, с частым прерыванием вибрации. Но почему возникло нестерпимое желание исправить этот недостаток, получить другой голос? Возможно, известие о конгрессе подтолкнуло к такому шагу, но это явно не было единственной причиной. Пациенты давно, на протяжении нескольких десятилетий, знали друг друга. Они жили в одной из священных областей Индии, влажной, расположенной у дельты Ганга. Что произошло? Их голоса были анормальны. Но относительно чего или кого?
Шквал массовой информации, затопивший западный мир, звонкие голоса актеров в рекламе на телевизионных каналах изменили голосовые ценности в ряде групп населения Бенгалии. Я прооперировал только треть доставленных ко мне пациентов, тех, у кого был неслышный, препятствующий их работе голос. Остальным же их голос не столько мешал в профессиональной деятельности, сколько мешал не отставать от моды. Родные, которые их сопровождали, воспринимали их голоса вполне нормально. Иначе говоря, не стоял вопрос о смене речевого окружения.
Казалось, все просто…
В среду утром, примерно в 10 часов, пришел господин Санхи: восемьдесят один год, традиционное дхоти светло-песочного цвета, красная точка посреди лба. «Good morning», – обратился он ко мне хриплым голосом на чистейшем английском, склонив голову, сомкнув ладони и коснувшись лба кончиками пальцев. Бело-бежевая лента, перекинутая через плечо и доходившая до бедер, указывала на его принадлежность к касте брахманов и подчеркивала благородный тонкий силуэт. Он был высок, примерно метр девяносто, и оттого его приницательный взор производил еще большее впечатление. Он ловил мои малейшие движения, каждое слово. «Мой голос не дает мне читать молитвы, мешает в моей каждодневной практике», – сказал он. Вместе с ним пришли четверо его детей. Они поддерживали его просьбу и подтверждали наличие голосового затруднения. «Как долго вы ощущаете это затруднение?» – «Около одиннадцати лет, после громких выкриков во время песнопений», – ответил он. Он опустился в смотровое кресло. Все инструменты, необходимые для проведения диагностики, находились под рукой. В той научно-медицинской клинике только вентилятор под потолком небесно-голубого кабинета, как в старых фильмах с Хамфри Богартом, напоминал мне об Азии и ее особой атмосфере. У Санхи оказалась борозда на левой голосовой складке. Старение и шрам, причиной которого, без сомнения, стала полученная травма, изменили голос пациента. Разумеется, свою лепту внесла наследственная предрасположенность: у его сына голос также был деформирован. Что делать? Но мой внутренний голос не обманывал меня. Пациент уточнил: «Я хотел бы иметь ясный голос, такой, какого у меня, если говорить честно, никогда не было, и менее сухой. Atcha? (Вы согласны?)». Прооперировать означало изменить не только его голос, но и эмоциональный мир, воздействовать на внутреннюю вибрацию. Я изложил ему свои сомнения относительно необходимости операции и попросил обсудить их на семейном совете. Я опасался оперировать голос, ставший неотъемлемой частью духовного мира брахмана, голос, обладавший беспримерной эмоциональной нагрузкой. Слабый и надтреснутый, этот голос сросся с его личностью, в которой доминировало духовное начало. На следующее утро Санхи согласился с моими доводами. Я не стал его оперировать. Его семья и он сам поблагодарили меня. Санхи уточнил: «Правда, мой голос, в сущности, полон отметин от шрамов, полученных на протяжении всей жизни». Этими словами он, скорее всего, хотел сказать, имея в виду свой духовный настрой, что после реинкарнации вибрационный отпечаток его нынешней жизни сохранится.
Дефект слизистой голосовой складки у Санхи, очевидно, явился следствием гематомы, в результате чего образовался втянутый рубец, разрушив пространство вибрационного скольжения. Появилась сухость горла, причиной которой могла стать в том числе утрата смазки. С возрастом отсутствие смазки может привести к голосовой усталости. Как в случае с глазами: если нет слез, глаза сухие. Появляются осложнения: микроязвочки роговой оболочки, влекущие за собой кератит и конъюнктивит. Подобные явления возникают и на уровне голосовых складок. На слизистой наблюдаются очаговые ороговения, а иногда и настоящие язвочки. Изменения слизистой могут стать причиной появления полипов. Если для глаз природа предусмотрела слезы, на уровне голосовых складок мы имеем железистые клетки, расположенные выше и ниже складок. Эти клетки увлажняют слизистую, не затопляя ее. Иногда железистые клетки оседают на голосовой складке, становясь причиной возникновения кисты. У Санхи в связи с почтенным возрастом количество железистых клеток сократилось, поэтому он часто ощущал сухость в горле.
Если Анне операция была необходима, так как от результата зависело ее положение в обществе, в случае Санхи оперативное вмешательство, наоборот, деформировало бы его личность.
Когда мы смотрим на голос, нам кажется, что мы разглядываем голосовой собор. Энергия собора, о вибрационном сердце которого мы только что рассказали, – это дыхание, дыхательный аппарат. Наша энергетическая мощность – это наши легкие, они определяют силу голоса.
Вдох и выдох совершают непрерывное возвратно-поступательное движение. Нагнетание воздуха начинается на уровне наших легких. Оно стимулируется эластичностью самих легких, диафрагмой, мышцами грудной клетки, брюшной полостью, спиной и тазом, сложными составляющими, позволяющими проводить воздушный поток от альвеол к бронхам и трахее. Трахея оканчивается в месте встречи с гортанью, ее перстневидным хрящом, «насаженным» на трахею. У взрослых вдох и выдох происходит семнадцать раз в минуту. За каждый дыхательный цикл обычный человек накапливает 500 мл воздуха, тогда как вокалист в состоянии покоя – 1,5 л.
Емкость легких, то есть максимальный, или форсированный, объем воздуха, который человек способен вдохнуть и выдохнуть, может быть равен 4–4,5 л у мужчин и 3–3,5 л у женщин. У певцов показатели иные: 4 л у женщин и 5,5 л у мужчин. Однако в легких всегда остается резервный объем воздуха, равный 1 л. Когда вы спокойно дышите, фаза вдоха занимает 40 % дыхательного цикла, а фаза выдоха, соответственно, 60 %. Но, когда вы разговариваете или поете, вдох происходит гораздо быстрее, он гораздо короче и составляет всего 10 % от дыхательного цикла. Фаза выдоха при речи, соответственно, составляет 90 %.
Голос образуется только во время выдоха. Изменения формы голосовых складок для воспроизведения различных звуков накладываются на сопротивление струи воздуха, проходящего через голосовую щель. Воздушный поток немедленно адаптируется, чтобы между двумя высоко взятыми нотами голос оставался стабильным, без нарушений. Превосходная «воздуходувная машина», называемая одними «поддержкой», а другими «опорой», приводит в действие многочисленные факторы, механизм которых мы начинаем понимать. В процессе дыхания поток воздуха во время выдоха заставляет функционировать дыхательный механизм. Управляют этим процессом не черепные нервы, а волокна корешков спинного мозга. Спинномозговые нервы, выстроившиеся между третьим шейным и вторым поясничным позвонками, руководят сложной дыхательной структурой нашего организма. Оперным певцам хорошо известно, что абдоминальный корсет, равно как и мышцы на перинеальном уровне, которыми руководят спинномозговые нервы, влияет на силу певческого голоса. Тренировка этих мышц, обязательная для певцов, требует особых навыков.
Сила голоса и продолжительность певческой карьеры зависит не только от вибрации тела и гортани, но также, и даже в большей степени, от способности управлять своим дыханием. Дыхательный механизм расположен в грудной клетке, обширном пространстве, где очень мало места для жировой клетчатки и мышц. Все готово встречать энергию голоса, а точнее воздуха. Маленькие межреберные мышцы со всех сторон окружают широкие и эластичные легкие, правое и левое. Мышечная ткань легких имеет очень сложную архитектонику. Череда поперечнополосатых мышц, действующих подконтрольно (все поперечнополосатые мышцы, за исключением сердечной, действуют подконтрольно), спереди, на уровне бюста, дополнена грудными мышцами, а сзади – мышцами трапециевидными, расположенными в верхнем отделе спины.
Что касается отдела, размещенного над диафрагмой, то это поистине чудо природы. Традиционно он называется грудной клеткой. Она состоит из 12 пар ребер, спереди направленных к грудине и сзади – к позвоночнику. Реберные хрящи, соединяющие грудину с ребрами, эластичные и гибкие; они кальцифицируются только к шестидесяти годам. Над верхними ребрами грудной клетки расположены ключицы, внизу клетка оканчивается плавающими ребрами (две последние пары ребер нашей грудной клетки). У профессионалов голоса, особенно у оперных певцов, форма грудной клетки напоминает конус с маленьким основанием. У них чаще, чем у других, наблюдается небольшое сжатие над плавающими ребрами. Механизм грудной клетки работает в два такта: при выдохе она обжимается, сдавливается и сокращается, а при вдохе расширяется и увеличивается. Все движения синхронизованы, чтобы получить наибольшую эффективность при минимальных энергетических затратах.
Левое легкое меньше правого, потому что в этой стороне грудной клетки расположено сердце. Функциональное легочное единство обеспечивается легочными альвеолами, последним заслоном внутренней полости нашего организма от воздуха, энергетической фабрикой, поглощающей кислород. За альвеолами следуют маленькие бронхиолы, а затем бронхи. За главными бронхами идет трахея. Трахея, примерно 10 см в длину и 2 см в ширину, состоит из хрящевых неполных колец спереди и завершающих кольца мягких, эластичных тканей. Передняя часть обеспечивает защиту, задняя способна расширяться при кашле, крике или пении. Эта часть трахеи способна сжиматься во время воспаления или эзофагита. Во время трахеита и при образовании мокроты дыхание затрудняется, становится свистящим, что нарушает звучание голоса. Когда вы говорите, мокрота поднимается к голосовым складкам (мы говорим на выдохе) и провоцирует приступ кашля.
Гармония дыхательного ритма
При вдохе и выдохе легкие совершают скользящие движения по вутренней поверхности нашей грудной клетки. Скольжение плавное – благодаря плевре, тоненькому листочку, выстилающему внутреннюю поверхность легких, позволяющему осуществлять бесперебойное возвратно-поступательное движение и в среднем семнадцать выдохов и вдохов в минуту, иначе говоря, тридцать четыре движения легких. Простая инфекция, занесенная в плевру, вызывает плеврит, во время которого дыхание становится затрудненным, а петь и вовсе невозможно. Залог отлаженного дыхания – занятия спортом и мышечная активность. Этот воздуходувный механизм обеспечивает функционирование нашего струнного и духового инструмента. Все мышцы принимают участие в расширении грудной клетки, будь то межреберные мышцы, абдоминальные или промежностные. Вдох – действие активное, диафрагма опускается и грудная клетка расширяется. Выдох – действие пассивное, совершаемое благодаря эластичности нашего дыхательного комплекса. Разве последнее наше дыхание не выдох, а первое – не вдох? Вдох совершается через ротовое или носовое отверстие. Во время пения вдох более короткий. Качество вдоха отражается на тембре. Выдох во время пения удлиняется, может растягиваться на 20 и даже на 45 секунд. Такие качества, как сила, тембр, ритмичность, поддерживаются посредством четкого контроля выдыхательных движений. Певец – тот, кто властвует над своим воздуходувным механизмом, своей оксигенацией, ритмом и исполнительской каденцией. Пассивный выдох становится активным, он, как и голос, находится под контролем. У астматиков он может быть прерывистым. Астма – легочное заболевание, берущее в заложники дыхание, а следовательно, силу голоса.
Диафрагма – это мембранная пластина, образованная системой мышц, тонкая в центре и толстая на периферии. Она крепится во всех точках внизу грудной клетки. Таким образом, она, подобно шлюзовому затвору, отделяет грудную клетку от брюшной полости; она пронизана рядом отверстий, по которым, не препятствуя ее работе, проходят сосуды и пищевод. На диафрагме покоятся сердце и два наших легких. Под диафрагмой находятся наши органы пищеварения и печень. При наличии расслабленности диафрагмального отверстия на уровне впадения пищевода в желудок появляется печально известная грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. Чаще всего она появляется после пятидесяти пяти лет (по причине слабости диафрагмальной мышцы) и вызывает гастроэзофагиальный рефлюкс (обратный выброс содержимого желудка). Отсюда кислота из желудка выплескивается в пищевод и поднимается на уровень нашей гортани. Кислота вызывает ожог голосовых складок и ларингит, затрудняет говорение и вызывает першение в горле, неприятное как для себя, так и для окружающих. Рефлюкс вызывает хронический кашель, которые многие именуют «нервным». Когда у вас неприятности, желудок сокращается. Когда у вас стресс, он производит больше кислоты, чем необходимо. Развивается рефлюкс, провоцирующий сухость голосовых складок.
Несварение желудка мешает голосу
Говорят, мы дышим животом. Стенка, окружающая нашу брюшную полость, состоит из множества мышц, называемых брюшными мышцами. Она заслуживает названия мышечной стяжки и контролирует наше дыхание. Дыханию учатся, а мышцу тренируют. В брюшной полости находятся наши органы пищеварения. Если возникли точки напряжения, если ваша трапеза оказалась нехороша, если вы страдаете несварением, то органы пищеварения выходят из-под контроля, живот вздувается, начинаются желудочные колики. Поскольку диафрагма прикрывает органы пищеварения, то бунт в кишечнике вызывает волнообразное сокращение диафрагмы. Абдоминальное дыхание нарушено, порой становится болезненным. Для контроля голоса важную роль играет малый таз, расположенный ниже пупка. У женщин звучание голоса может быть нарушено во время болезненной менопаузы, при наличии кисты яичника или фибромы матки, размеры которых в отдельных случаях влияют на мышечную стяжку промежности. Когда менструальные боли отдают в мышцы нижней части спины, в пах и брюшину, петь очень трудно. Ведь нам нужна опора на таз, чтобы взять до верхней октавы.
Сила дыхания и голоса
Певец, стоящий на сцене перед публикой, прекрасно знает, как важны дыхание и опора. Большое значение имеют пластичность легких и эластичность диафрагмы. Используйте таз в качестве опоры, чтобы твердо стоять на земле, часто говорят педагоги по вокалу. Таз – средоточие силы голоса. Это мышечное кольцо, которое у женщин поддерживает матку. тенору оно позволяет совершить впечатляющий выброс голосовой энергии. Ширина промежности не больше ладони, тем не менее в ней расположены плотные эластичные мышцы. Знаменитый ларинголог из больницы Клемансо доктор Викару вспоминал, как некоторые певцы ему говорили: «Во втором акте я вытащу парочку отменных си бемоль, вот увидишь». Такие «лирико-эротические» высказывания теноров (а было это в 1920-е годы) объясняются тем, что они ищут силу голоса на уровне таза. Следует сказать, что си бемоль относится к одной из труднейших для пения нот и от усилий, затраченных артистом на ее воспроизведение, у него может возникнуть легкое головокружение. Вибрировать будет все тело. Вертикальное положение тела неотделимо от красивого голоса. Костяк позвоночника, его шейный, спинной и поясничный отделы – основа вертикального положения. Это прочное сооружение, вокруг которого натянуты мышцы, напоминает опутанную снастями корабельную мачту парусника и позволяет «пневмофонической трубе» функционировать максимально эффективно. Когда техника исполнения на высоте, Виолетта поет великолепно и очень эмоционально, даже если лежит на кровати.
В 1840 году в Мюнхене профессор Пелисон снял струну с пианино и зафиксировал ее на стене у себя в комнате. Он перебирал ее, но ничего особенного не слышал. Тогда он проделал в перегородке отверстие как раз напротив струны, перешел в соседнюю комнату и поставил около дырочки корпус пианино. Потом вернулся к себе в комнату и снова стал пощипывать струну. И услышал великолепный узнаваемый звук – звук пианино. Так было доказано, что одной струны недостаточно: необходим резонаторный ящик. Одному из его коллег пришла в голову аналогичная, но более простая в реализации мысль. У себя в акустической лаборатории он снял струну со скрипки, натянул ее между двумя гвоздиками, а потом стал водить по ней смычком. Безуспешно. Он практически ничего не услышал. Тогда он осторожно поднес к струне корпус скрипки, который изготовил сам. Звук получился весьма посредственный. Он поднес к струне корпус скрипки Страдивари, и раздался великолепный звук. Важен не только резонаторный ящик, но и его качество. Хорошо сделанная скрипка чудесным образом усиливает вибрацию четырех струн, у нее несравненный резонанс.
Каким бы невероятным это ни показалось, голосовая складка человека аналогична скрипке Страдивари. Скрипка эта уникальна. Верхняя дека выполнена из ели, нижняя – из клена. Расстояние между двумя плоскостями выверено необычайно точно. Объединяет их так называемая душка, деталь, выточенная из резонансной ели. Скрипка, состоящая из восьмидесяти трех элементов, которые скрипичные мастера из Кремоны в XVII веке довели до совершенства, производит гармоничный звук и создает мощный звуковой усилитель. Особенно эффективный резонанс корпуса скрипки достигается использованием ели, древесина которой состоит из волокон, направленных в одну сторону. Такое строение способствует распространению вибрации. На уровне голосовой складки мы находим аналогичную структуру. Там также есть волокна. Они многочисленны и расположены параллельно голосовым складкам. Эти волокна коллагена и эластина, соединенные между собой молекулами протеогликанов, играют основную роль в качестве звука, производимого гортанью. Природа пожелала, чтобы в подслизистой голосовой складки, производящей вибрацию, имелись вкрапления, обогащающие ее резонанс. Это самая первая резонаторная полость человеческого голоса.
Проигрыватель hi-fi, резонанс и обертоны
Резонаторные полости работают точно так же, как ваш проигрыватель hi-fi, принимающий основной звук певца, которого вы слушаете. Основной звук мелодии остается неизменным, но эквалайзер вашей радиоустановки благодаря акустическим фильтрам действует на некоторые обертоны низких, средних и высоких тонов, выделяя их или сглаживая. Песня покажется вашему уху более приятной, потому что изменился музыкальный тембр, а не музыкальность. Обязанность акцентировать определенные обертоны и менять голосовой тембр отводится резонаторным полостям. Обертоны зависят от формы резонатора. Эти естественные акустические фильтры отличаются не только способностью принимать разнообразные формы – глотка сжимается или расширяется, мягкое нёбо сокращается или удлиняется, язык высовывается наружу или втягивается внутрь, – но и увлажнением, и особенностями слизистой, покрывающей резонаторную полость, основная роль которой отражать звук и создавать его рельеф перед окончательным формированием на губах. Резонаторы играют двойную роль: с одной стороны, как мы уже видели, это образование обертонов, а с другой – формирование нашей членораздельной речи, наших гласных и согласных.
Гласные
Чтобы произнести слово, нам необходимы гласные, выступающие связующими элементами между согласными. Они основные составляющие голоса. Мы различаем два типа гласных. Первый напрямую связан с изменением длины нашей резонаторной полости: а и о, переходящее в у. Второй, включающий в себя е и и, больше зависит от движения языка. Анализ гласных при помощи голосового спектрографа или фонографа, впервые описанного в 1896 году создателем телефона Эдисоном, позволяет подробно анализировать различные обертоны каждой гласной и их интенсивность.
Гласный звук создает несколько обертонов. Все они обладают разной силы. Благодаря резонатору некоторые из них будут звучать более громко, выпукло, отчетливо и дистанцированно от других звуков. Каждый гласный создает свойственное ему и определяющее его расширение гармонических обертонов, или форманту. Форманты – это удостоверение личности гласного. У а, е, и, о и у они разные. У всех гласных есть две отчетливо выраженные специфические форманты. У гласного а их четыре, при этом третья и четвертая тоже интенсивные. Форманты требуют, чтобы мягкое нёбо полностью закрывало глотку. Воздух выходит только через рот, полости носа закрыты, язык лег на нижнюю челюсть, и форманты начинают звучать с максимальной силой. У профессионального певца для всех гласных существует по четыре форманты. Третья и четвертая форманты при всей их интенсивности более легкие, хрупкие, высокие, они привносят очарование и страсть, расцвечивают тембр голоса. Они позволяют слышать голос не только в первых рядах, но и в последних, на расстоянии двух с лишним десятков метров. Когда анализируют запись голоса тенора, отмечают особую силу всех четырех формант, а не только двух первых. Однако с годами форманты эволюционируют: между двадцатью и пятьюдесятью годами обогащаются, а после шестидесяти затухают. Постепенно утрачивается гибкость и подвижность ротоглоточного аппарата, структуры мышечной ткани и слизистой. Если вокальная практика продолжается, это становится особенно заметно.
Согласные
Согласные, как и гласные, формируются в резонаторах во время выдоха. Не имея собственной вибрации, они создают звуки, точнее, нерегулярные шумы, практически без обертонов. В разговорной речи они имеют разную произносительную долготу, при пении же они короткие, даже очень короткие. Согласные формируются разными способами: посредством взрыва между двумя элементами нашей резонаторной полости или посредством неполного сближения двух элементов все той же резонаторной полости.
В акустическом плане различаются три типа согласных: фрикативные, свистящие и носовые. Они долгие, если предшествуют гласной, как в «Маммммма». Согласный звук постоянный, регулируемый. Он может добавляться к основному звуку. В таких случаях происходит озвончение, так как в создании согласных, как, например, в, з или ж, начинает участвовать вибрация голосовых складок. Согласный сопровождается вибрацией голосовых складок, которые сближаются при его образовании. Основной звук «окутывает» согласный, чтобы лучше выделить, отличить его, например отличить «жар» от «шар» или «коза» от «коса», «водка» от «фотка».
Некоторые согласные кажутся труднопроизносимыми. Они хорошо известны имитаторам, а особенно некоторым актерам, таким как Луи Жуве и Роже Блен, которые заикались, но сумели извлечь из этого недостатка выгоду, сделав из него визитную карточку своей речи. В самом деле, их вокальный ритм, их произношение легко узнать. Например, Луи Жуве: «Ббонжур (микропауза), ммадам». К труднопроизносимым согласным относят взрывные: п, б, т, д, к, г, иногда фрикативные: ф, в, английский th, с, з, ш или носовые: н, м, нь. Взрывные согласные производят короткий звуковой сигнал интенсивностью порядка 15 миллисекунд. Обертонов нет. Гласный же, следующий за взрывным согласным, звучит от 1 до 2 секунд.
Некоторые согласные образуются не только резонаторной полостью, но также посредством быстрого смыкания/размыкания голосовых складок. Это звонкие согласные: б, д, г, в, з, ж, th английский. Для произнесения остальных согласных голосовые складки остаются открытыми. Есть согласные беззвучные и шумные, как h французский, и согласные звучные, сонорные: р, л, м, н, нь, французский w.
Взрывные согласные, при образовании которых задействованы губы, называются лабиальными (билабиальными), это п и б, возникающие от резкого столкновения верхней и нижней губы, и м, согласный более мягкий, смычный, не взрывной. При образовании ф и в участвуют зубы и губы (лабиодентальные звуки).
Согласные, задействующие язык: т, д, английский th, образуются при помощи языка и зубов (лингво-дентальные); английский thе, т, л, н, французские gh, gl формируются между языком и передней частью нёба при участии нёбной занавески (лингво-палатальные), и, наконец, французские qu и gu создаются на уровне языка и задней части нёба – заднеязычные средненёбные.
Р образуется в пространстве между языком и твердой передней частью нёба, которая не может вибрировать (лингво-палатальный звук), – не путать с еrre испанского языка из слова rota, образующимся между языком и задней частью нёбной занавески при участии язычка, органов пластичных и способных вибрировать. Впрочем, надо отметить, если мы удаляем у пациента язычок, избавляя его от храпа, rota, раскатистое r, он больше произносить не сможет.
Жан-Пьер, охотничий рог и спокойные ночи
Жан-Пьер, известный адвокат, храпел, да так сильно, что его супруга потребовала себе отдельную спальню. Посоветовавшись с коллегой, адвокат решился на операцию, чтобы перестать храпеть и позволить супруге высыпаться. В ходе оперативного вмешательства ему полностью удалили язычок и часть мягкого нёба. Прошли недели. Результат достигнут: он больше не храпел по ночам, жена стала спать спокойно.
Однако через несколько месяцев он обратился ко мне за консультацией: «После получасовой речи мой голос устает, и я уже думаю не о том, что должен сказать, а о том, как бы завершить выступление». Пациент был мне симпатичен, просьба же его оказалась более чем необычной. «У меня пересыхает горло, мне приходится много говорить со своими клиентами по-испански, а я больше не могу произносить раскатистое r. Но, доктор, это не самое худшее, что отравляет мне жизнь», – признался он, побледнел, и на лбу у него выступил пот. «Что случилось, мэтр?» Он перевел дыхание: «Я обожаю музыку и играю на охотничьем роге. Но теперь с этим покончено. Я пробовал, но не сумел извлечь ни единого звука. Весь набранный мною воздух выходит через нос. У меня сложилось впечатление, что мой рот перестал исполнять функцию затвора шлюза, что во время операции у меня удалили перегородку между зевом, носом и ротовой полостью». Открыв чемодан, с которым пришел, он вынул из него роскошный охотничий рог, настоящее произведение искусства. Показав мне инструмент, он попробовал сыграть на нем. Действительно, из рога не вылетело ни единого звука. Данный случай патологии заслуживал отдельного медицинского описания. Исследование прооперированной области при помощи фиброскопа не выявило никаких особых отклонений. Конечно, язычка не было вовсе, мягкое нёбо укороченное, сухое и без смазки. Но мне хотелось получше разобраться в механизме функционирования мягкого нёба, чтобы выявить все симптомы, заставившие умолкнуть охотничий рог. Пока пациент пытался играть, я решил провести обследование с помощью эндовидеоскопа. Я ввел прибор через нос в заднюю часть носовой полости и остановил над мягким нёбом и послеоперационным шрамом. «Играйте, старайтесь изо всех сил извлечь звук». Ничего. Что же произошло?
Его разговорный голос звучал вполне удовлетворительно. Сухость горла объяснялась тем, что во время операции у него удалили язычок, один из наиболее важных смазочных органов резонаторной полости. Расположенный в центре вокального собора, он действует подобно постоянному «распылителю». В образовании раскатистого r участвует вибрация язычка и его контакт с задней стенкой глотки, так что вполне логично, что адвокат больше не мог правильно произносить звуки испанского языка. Храпом своим Жан-Пьер был обязан сильной вибрации язычка и стенок глотки. Но конца этой истории еще не видно. После моих объяснений, почему и как возникли тревожащие его проблемы, он попросил меня: «Доктор, сделайте мне новый язычок». Избавление от храпа стало наказанием для музыканта.
Итак, каким образом язычок и занавеска мягкого нёба способствуют игре на духовом инструменте? Я объяснил Жан-Пьеру, что и язычок, и мягкое нёбо (нёбо состоит из двух анатомических образований: подвижное мягкое нёбо и расположенное перед ним твердое нёбо, закрывающее нёбную кость) служат для закрытия задних просветов носовых ходов. Во время форсированного выдоха в рог или гобой воздух с силой поступает в мундштук или трость инструмента. Чтобы извлечь звук из охотничьего рога, саксофона, трубы или кларнета, необходимо создать изрядное давление воздуха (понаблюдайте за щеками Луи Армстронга), требующее четкого контроля выдоха. Когда мягкое нёбо и язычок не могут, согласно своей функции, закрыть носовые полости, на уровне носа возникает потеря энергии выдыхаемого воздуха, которая может колебаться от 5 до 50 %. Помимо этого разговорный голос звучит в нос, с характерной фонацией; такой голос обычно бывает у ребенка с заячьей губой, что требует лечения с помощью восстановительной хирургии. Впрочем, не следует путать его с гнусавым голосом а-ля Дональд Дак, голосом, характерным для больного насморком, подверженного синуситам, а также с искривленной носовой перегородкой. Но у Жан-Пьера вполне удовлетворительный голос, утечка воздуха через нос незначительна; тем не менее она мешает ему играть на любимом музыкальном инструменте. Его ротовая полость больше не выполняет функцию шлюзового затвора по отношению к носовой полости. К несчастью, я не мог восстановить ему язычок. Только время позволит придать нужную эластичность его мягкому нёбу и, быть может, вернет ему радость игры на инструменте.
Играть на кларнете или храпеть: надо выбирать
Жак обожает джазовую музыку. Он уже несколько лет прекрасно играет на кларнете. Случайность это или совпадение, но он пришел ко мне на консультацию часом раньше Жан-Пьера. История вполне могла оказаться похожей. Музыкант и адвокат, он тоже ужасно храпел. Его супруга тоже не переносила храп. Он пришел ко мне проконсультироваться относительно операции на мягком нёбе. Что делать? Надо выбирать: храпеть или играть на кларнете. Жак принял решение. Догадайтесь какое…
Голосовой собор человека уникален
Голосовой собор человека – не застывшее сооружение: ему присуща изменчивость и приспособляемость. Вибрация, сформировавшаяся на уровне гортани, направляется в воздушное пространство резонаторов. Путешествие вибрации начинается на уровне слизистой голосовых складок и ложных голосовых складок, именуемых также складками преддверия. Ложные складки симметричны, параллельны голосовым складкам и расположены над ними в нескольких миллиметрах. Между складками преддверия и голосовыми складками расположены желудочки гортани. Эти желудочки совсем крохотные, всего 5 мм в глубину. Они усиливают вибрацию, но они слишком маленькие, чтобы играть главную роль в резонансной полости. Однако они принимают участие в смазке голосовых складок. Ложные складки достались нам в процессе эволюции. Мы видели их роль и значение в главе об эволюции голоса. У человека ложные складки способны развиваться. Так, если вы занимаетесь тяжелой атлетикой, эти складки приобретают особое значение для создания повышенного торакального давления воздуха, поступившего в легкие. Данный вид спорта профессионалам голоса строго противопоказан. Движения, которые приходится выполнять тяжелоатлетам, нарушают путь вибрации голосовых складок, так как ложные складки излишне уплотняются и гипертрофируются. То же самое происходит, если вы играете на гобое, кларнете или аналогичном по устройству инструменте. У певца, кларнетиста или трубача тяжелая работа. Только Луи Армстронг выполнял ее с легкостью. У него был отек и гипертрофия ложных голосовых складок, которые придавали его голосу неповторимое звучание.
Продолжим наш путь и прибудем в полость резонаторов у мужчин. Она создана из двух различных материалов. Из кости и хряща образованы стационарные резонаторы, называемые синусами, а также носовая перегородка и сосцевидные отростки височной кости (выступ на височной кости черепа, расположенный за ушной раковиной); к гибким резонаторам, пластичным, растяжимым и способным сжиматься, относятся полости носа, язык, глотка, рот и гортань. Пластичные полости регулируют, изменяют, вылепливают звук, который становится голосом. Движения нашей нижней челюсти и языка однозначно относятся к анатомическим факторам, оказывающим наибольшее влияние на нашу резонаторную полость и губы.
Нёбо состоит из твердого нёба и его продолжения – мягкого нёба, играющего роль ударной поверхности резонаторной полости, от которой отражаются вибрации, сформировавшиеся на уровне голосовых складок. Позади мягкого нёба, над язычком, находится полость, заполненная аденоидами, мелкими грануляциями, расположенными между носом и горлом. Аденоиды могут исказить голосовой резонанс и сделать голос гнусавым. Аденоиды обычно исчезают в семилетнем возрасте. Если они не исчезают, голос приобретает носовой оттенок, также появляется мокрота, которая стекает в горло. Если вы зажмете нос, на пути вибрации больше не встретится верхняя резонаторная полость. Передача звука ухудшится. На верхнем уровне лицевой части черепа не сможет сформироваться ни один обертон. Такие же последствия может иметь искривление носовой перегородки.
Клодин пением вылечила синусит
Клодин, колоратурное сопрано, вылечила свой синусит весьма любопытным способом. Клодин, профессиональная певица сорока лет, пришла ко мне на консультацию по поводу проблем с голосом, спровоцированных слизистыми выделениями на голосовых складках. Проблемы возникали регулярно, весной и осенью. «Как вам известно, вот уже несколько лет в апреле и октябре у меня начинаются трудности с голосом и продолжаются две-три недели. Но сейчас уже начало июня, а выделения, появившиеся в начале апреля, не прекращаются до сих пор. Также у меня появились неприятные ощущения на уровне синусов, прямо под глазами. Я не пришла к вам раньше, потому что обычно мне удавалось справляться с ними за пару дней, делая специальные голосовые упражнения. Однако сегодня они больше не помогают». Признаюсь, я не очень понял, как вокализы могли вылечить синусит, если у Клодин действительно было именно это заболевание. Я попросил ее продолжить рассказ. «Исполняя отдельные вокализы на низких частотах, я ощущала вибрацию в синусе, и струйка слизи скользила из синуса к носу вперед и назад». Итак, сопрано создало специфический резонанс костной перегородки гайморовой пазухи, и эти частоты способствовали эвакуации межсинусовой слизи. Точно так же под действием вибрации в определенном ритме на столе перемещаются песчинки, размеренно и однонаправленно.
Запустить шпиона в синус и горло
Что происходит в синусах при пении или разговоре? В 1990-е годы я придумал прикрепить к видеофиброскопу Pentax крошечный микрофон и исследовать правую, а потом левую гайморовы пазухи. Исследование, проведенное с участием десяти певиц и певцов, позволило мне записать голос во время разговора и во время пения. Изнутри полости синусов чистые, пустые, наполненные воздухом под давлением, равным давлению окружающей среды. Это их нормальное состояние. Напомним, что синусных резонаторных полостей много. К ним относятся гайморовы пазухи, которые мы намеревались исследовать, а также фронтальные решетчатые ячейки и клиновидная пазуха – в отличие от гайморовых непарная. Мне очень хотелось узнать, каков звук внутри тела.
Видеофиброскоп и его шпионский микрофончик аккуратно введен в полость носа, а затем в синус. Запись началась. Каждый певец повторял фразу из известной песни: «Братец Яков, братец Яков,/ Спите ль вы, спите ль вы? / Звоните к заутрене, звоните к заутрене…» С помощью сонографа исследуем в реальном времени звуковое сообщение, для того чтобы проникнуть в тайну обертонов лицевого отдела черепа. Сначала записываем фразу проговоренную, а затем спетую. Результат удивительный. Синус молчит у всех певцов. Перегородка, без сомнения, вибрирует, но изнутри «синусный дом» изолирован от шума. Я был настолько удивлен, что каждый тест выполнил дважды. Как нам наглядно показала Клодин, лечившая пением свой синусит, костистая перегородка вибрирует изолированно, у нее свой собственный резонанс. Это кажется парадоксальным, тем более что педагоги по вокалу всегда говорят: «Пой в маску…» В этом специфическом термине ничего парадоксального нет. Заставьте вибрировать камертон, потом поставьте его на рабочий стол, и стол начнет резонировать. Таким образом, метафора проекции голоса на вершину тела имеет право на существование.
Этот эксперимент побудил меня пойти дальше по пути исследования голосовой вибрации. Я опускал своего вибрационного шпиона к голосовым складкам, останавливая его в 5 мм над ними, в преддверии гортани, там, где зарождается голос. Потом я просил артистов, ставших вместе со мной исследователями внутреннего голоса, произносить а, э, и, о, у, затем спеть и проговорить одну и ту же фразу. Как вы думаете, какой результат принес мне мой верный шпионский микрофон? Звук, перехваченный во время путешествия в недрах гортани, оказался еще более удивительным: все гласные, вся фраза, как пропетая, так и проговоренная, имела только одно звуковое выражение «ммм», словно вы произносили звук с закрытым ртом. Я приподнял микрофон, поместив его позади мягкого нёба: гласные едва слышны. Я поместил его впереди мягкого нёба и рядом с языком: резонаторная полость оформила «ммм», появились а, э, и, о, у. Их можно легко узнать. Следовательно, собственный звук голосовых складок без резонаторов мало что значит.
Резонаторная полость на уровне рта не только структурирует звук, поступающий в нее, но и усиливает его. Резонаторная полость прекрасно играет роль естественного звукового усилителя, при этом качество и радиус действия голоса будут достаточно велики даже при малейшем усилии, без форсирования голоса. Звуковая струя фонтана, бьющего из голосовой щели, вылетает в резонаторное пространство. Ее направление, ее форма регулируются прежде всего язычком, а затем корнем языка. Когда оба этих рельефа постепенно сгладятся, вибрационное движение пойдет беспрепятственно. Теперь оно может рикошетировать на твердое нёбо, крышу собора нашего голосового инструмента.
Язык: согласные и гласные
Язык, центральная часть нашей резонаторной полости, необходимой для создания звука, играет основную роль не только при глотании, но и при фонации. Без него нет никаких гласных, никаких согласных. Его подвижность уникальна. С легкостью выдвигаясь вперед, он может шевелиться, изменять форму, изгибаться, вытягиваться по собственному желанию. Общий объем его постоянен, но, когда мы наблюдаем за его движениями в резонаторной полости, объем его кажется нам в высшей степени изменчивым. Оперному певцу этот феномен хорошо знаком, ибо он добивался этой изменчивости с помощью различных вокальных упражнений. Когда кончик языка становится узким и коротким, спинка языка утолщается. Когда язык отходит назад, за нижние резцы, задняя часть его кажется маленькой. Чем большее значение приобретает корень языка, чем больше выгибается спинка языка, тем больше язык оттесняет назад свободное пространство, расположенное прямо над голосовыми складками, и уменьшает диаметр вибрационного канала. Напротив, когда мы произносим, широко разинув рот, звук а, язык, расположившийся за нижними зубами, становится совершенно плоским, голосовой канал полностью раскрывается. Интенсивность певческого голоса может быть максимальной. Когда корень языка отодвигается назад и закрывает гортань, вокализ получает опору. Упражнением на растяжение для этого участка мышц нашего тела, позволяющим по-настоящему растянуть резонаторную полость, является зевание.
Губы: уникальная деталь внешности человека
Губы, высвобождающие финальное звучание фонемы, являются переходной ступенью между нашим внутренним миром звуков и внешним миром вибрации. В животном мире внешний вид губ человека уникален. У обезьяны губы подвернуты внутрь. Они представляют собой две тоненькие каемочки, не имеющие никакой сексуальной привлекательности. А каковы они у человека? Только у представителя рода человеческого губы развернуты наружу, четко очерчены и изогнуты. А что касается женщин, так тут целые истории. Мода неоднократно требовала вмешательства эстетической хирургии, когда в губы закачивали силикон, чтобы придать им пухлость и, соответственно, чувственность. Но если такое моделирование выполнено некачественно, оно может нарушить, изменить и испортить певческий голос, особенно при образовании согласных, требующих смычки губ, как, например, б, п или м. Губы придают фонеме окончательное звучание. Они являются существеннейшей составляющей голосообразования. Доказательство – возможность «чтения» по губам.
Зубы выдают возраст голоса
Рот – дверь, через которую выходит голос, – ограничен зубным рядом, а далее – губами. Рот человека в возрасте, лишенный зубов и деформированный, больше не позволяет произносить некоторые фонемы. Губы прилипают к деснам, и язык не может произнести отдельные согласные. Для поддержания «молодого» голоса надо соблюдать гигиену зубов, а при необходимости прибегать к протезам типа зубных имплантов. Чтобы подражать речи стариков, пародистам приходится зажимать губы между зубами.
Лицо и голос неразделимы. В образовании внятной речи участвуют несколько десятков мускулов, главные из которых расположены на уровне губ и челюсти. Это здание находится под управлением нашего мозга и впечатляющей армады нервов, активаторов механического управления резонаторными полостями.
Подъязычный нерв (нерв № XII) обеспечивает подвижность языка и образование почти всех согласных и всех гласных. Тройничный нерв (нерв № V) руководит движениями челюсти. Он изменяет объем пространства нашей резонаторной полости и отвечает за лицевую чувствительность. Языкоглоточный нерв (нерв № IX) контролирует движения глотки, часть двигательной активности языка, подвижность мягкого нёба, способствует образованию полных и неполных носовых звуков, а также чувствительности глотки. Он же управляет слюноотделением. Блуждающий нерв (нерв № Х) контролирует движения мягкого нёба и голосовых складок. Он оказывает действие на сердце, сосуды, легкие и пищеварительный тракт. Это нерв стресса: он повышает уровень кислотности в желудке, сушит горло перед произнесением речи, устраивает сердцебиение перед важной встречей. Наконец, лицевой нерв (нерв № VII) отвечает за выражение лица и распоряжается подвижностью губ, последней границей нашей резонаторной полости. Однако все зависит от дыхания, играющего основную роль в образовании голоса, и наших абдоминальных мышц (движения мышц шеи и плеча, а также дыхательную мускулатуру контролируют спинномозговые нервы).
Чтобы петь, играть на музыкальных инструментах, произносить речи в суде или с трибуны, необходимо обладать определенными голосовыми навыками. Если художнику для вдохновения нужен эмоциональный подъем, то руке, которая водит кистью, необходима техника. Точно так же актеру или оперному певцу необходимо владеть певческим и речевым голосом. Надо хорошо знать свой инструмент, чтобы поставить его на службу миру своих эмоций.