Иногда самые быстрые и лучшие решения принимаются без прямого участия сознательной части мозга
Большинство мужчин отдыхали, когда в стенах пожарной охраны раздалась сирена: наверняка у кого-то в доме на кухне пожар.
Когда машины прибыли на место и лейтенант протянул к дому шланг, он тут же почувствовал неладное. В гостиной было гораздо жарче, чем в том случае, если бы пожар начался на кухне. И огонь был не таким сильным. Пламя обычно гудит, а высокое пламя гудит очень сильно. Беспокоило и то, что попытки потушить огонь, идущий из кухни, не увенчались успехом[107].
Лейтенант повидал всякое. С этим пожаром было что-то не так. Он приказал своим людям немедленно покинуть дом. Через пару секунд после того, как последний пожарный вышел, пол в гостиной взорвался. Если бы они задержались хоть ненадолго, вероятно, все пожарные погибли бы.
Долгие годы лейтенант был убежден, что от неминуемой опасности его спасло сверхъестественное чутье. Он ошибался. Хотя ученые до сих пор спорят о том, существует ли шестое чувство, пожарных спасло то, чем обладаем мы все: мощная часть мозга, отвечающая за сферу бессознательного.
Сила бессознательного
Самая мощная и недооцененная часть общества мозга, о которой вы не знаете по определению, – ваше бессознательное. По мнению Вольфа Зингера, бывшего директора Института исследований мозга общества Макса Планка во Франкфурте, наше бессознательное играет значительную роль в принятии решений. Что бы мы ни сделали, наш сознательный мозг узнает об этом последним. На то есть серьезная причина. Наше бессознательное запрограммировано действовать быстрее, чтобы обеспечить нам выживание. В конце концов, если на вас напало дикое животное, вам некогда взвешивать за и против и лишь затем принимать решение. Поддерживая биение вашего сердца и позволяя вам дышать, притом что вы не задумываетесь об этом, бессознательное в буквальном смысле поддерживает в вас жизнь. Более того, в отличие от оперативной памяти, объема которой обычно хватает лишь на четыре единицы информации одновременно, ресурс бессознательного практически неограничен.
Аналитический паралич
Хотя большая часть наших мыслей находится в сознательной области мозга, два ключевых фактора – ограниченное пространство оперативной памяти и риск того, что психологи иногда называют аналитическим параличом или усталостью от принятия решений, – могут стать причиной того, что она не поможет нам в действиях, требующих комплексной оценки.
Обдумывание довольно редко приводит к правильному ответу.
Ваша оперативная память может хорошо работать, но ее ресурс ограничен. В действительности почти невозможно принимать комплексные сознательные решения, используя лишь оперативную память. У нее просто не хватит мощности, чтобы просчитать все варианты. Когда энергия оперативной памяти истощается, вы чувствуете усталость от принятия решений. Она не приводит к снижению общей мозговой активности. В некоторых отделах мозга активность повышается, а в других понижается. Мозг сосредотачивается на ближайшем поощрении и меньше интересуется долгосрочными перспективами[108]. Вы купили машину с сомнительными показателями техники безопасности, потому что вам понравился ее цвет? Если так, вероятно, виной тому усталость от принятия решений.
Как бы странно это ни прозвучало, но обдумывание довольно редко приводит к правильному ответу. Часто бывает, что нехватка времени, недостаток осознанной информации и ограниченная активность префронтальной коры, «думающей» области нашего мозга, могут привести к лучшему решению, лучшим действиям и результатам. Хотя в определенных обстоятельствах это может получиться у любого человека, чаще такое случается с профессионалами, когда необходимо действовать. В некоторых случаях чем больше мы думаем, тем дальше уходим от оптимального решения.
Когда ключом служит бессознательное
Профессиональные решения, как и профессиональные задачи, чаще реализуются без участия сознания. Одно дело машинально чистить зубы или варить по утрам кофе: эти привычные действия повторяются изо дня в день. Другое дело, когда поставленная задача требует реакции на новую меняющуюся информацию.
Во время одного поразительного эксперимента, проводимого компанией Vanderbilt и Университетом Кобе, опытным машинисткам показали картинку пустой компьютерной клавиатуры и попросили ставить букву каждый раз, когда на клавишу падал свет. Многие участницы оказались на удивление не способны расставить буквы в верном порядке. Хотя им удалось расставить половину клавиш верно, все же 23 % они перепутали, а 20 % пропустили. Учтите, что это были опытные машинистки. Скорость их печати достигала 76 слов в минуту, а средняя точность составляла 95 %. И все же несмотря на свою опытность, они смогли определить лишь половину клавиш. Эти женщины быстро печатали не потому, что осознавали расположение клавиш, а потому, что определяли их бессознательно[109].
Непроходной балл
Когда дело касается информации, больше – не всегда лучше. Во время одного исследования школьные психологи просто утопали в море информации о выпускниках старшей школы: им ее предоставили, чтобы предсказать их оценки на первом курсе колледжа. Данные включали выписку об успеваемости, результаты тестов, сочинения, характеристику личности, тесты на профпригодность и даже личные собеседования. Для тех же целей использовали математическую формулу, в которой учитывались всего два фактора: средний аттестационный балл и результат стандартного теста. Предсказания, сделанные с помощью простой формулы, оказались куда более точными, чем скрупулезные исследования школьных психологов[110]. Нобелевский лауреат Герберт А. Саймон, посвятивший большую часть своей карьеры изучению процессов принятия решений, объясняет это кратко: «Богатство информации порождает бедность внимания».
Не теряя автоматизма
Одним из наиболее впечатляющих и распространенных образных описаний аналитического паралича является choking – застопоривание, «затык», феномен из спортивной жизни, когда спортсмен, превосходно отработавший элемент или комплекс упражнений, вдруг теряет автоматизм в стрессовой ситуации. Такое явление нередко встречается и в мире бизнеса.
Интересно, что потеря автоматизма – противоположность потери эмоционального контроля, активации миндалины во время стресса (Дэниел Гоулман называл это состояние amygdala hijack), когда человек теряет здравый смысл и действует импульсивно, а иногда и с риском для жизни. Миндалина реагирует на угрозу, мобилизуя все наши ресурсы, а думающая и рассудительная часть мозга отключается.
А когда теряется автоматизм, префронтальная кора, напротив, узурпирует бессознательную часть мозга. Профессиональный гольфист внезапно смазывает удар, когда начинает думать об отдельных его элементах, и портит дело ненужным анализом.
Профессиональный гольфист может больше, чем любитель, пострадать от размышлений. Между интуицией мастера и новичка есть существенное различие, так же как между способом удара профессионала и любителя. Новичок от размышлений только выигрывает, зато эксперту они вредят.
Классическая демонстрация этого феномена происходит во время теннисного матча, когда более слабая теннисистка приветствует партнершу блестящим ударом слева. «Ух ты! Как тебе удалось? – спрашивает та с притворным восхищением. – Ты слегка сместила рукоятку или сильнее развернула локоть? Как именно?» Даже если партнерша не сможет толком ответить на вопрос (а если она профессионал, то наверняка не сможет), вред уже нанесен. Ее следующий бэкхенд будет далеко не так хорош, как первый удар. А все потому, что партнерша заставила ее задуматься над тем, что та привыкла делать бессознательно. Как правило, этого достаточно, чтобы сбить игрока с ритма. Почти все спортсмены имели неприятный опыт потери автоматизма, но обычно это случалось без постороннего вмешательства. В данном случае, однако, дьявольски хитрый вопрос действительно ее спровоцировал.
Новичок от размышлений только выигрывает, зато эксперту они вредят.
Когда мы учимся, тренируемся и оттачиваем новый навык, наш сознательный мозг играет главную организационную роль, анализирует и размышляет над тем, что мы изучаем. Нужно думать о том, чтобы ноги стояли на ширине плеч, чтобы рука правильно держала ракетку, а локоть был согнут определенным образом. Но когда вы профессионал, эта информация уже давно стала частью вашей процедурной памяти. Вы уже не пользуетесь сознательным мозгом, чтобы делать свое дело. Ваш удар стал более плавным, уверенным и точным. Подобным образом ваши решения на работе принимаются быстро и уверенно. Размышления о том, что вы делаете, не просто бесполезны, они могут все испортить.
Будь вы профессиональным гольфистом или опытным руководителем международной фирмы, вам необходимо при всякой возможности разгружать префронтальную кору, делегируя полномочия секретному оружию мозга – бессознательной интуиции.
Использование бессознательного увеличит скорость, эффективность и точность вашей работы. Бессознательное может играть ведущую роль в принятии решений, устранении проблем и применении творческих методов.
Когда в 2009 году пассажирский лайнер столкнулся со стаей гусей и двигатели получили серьезные повреждения, командир воздушного судна Чесли «Салли» Салленбергер действовал быстро и сумел осуществить экстренную посадку на воду. Все 155 пассажиров остались живы. Хотя этот случай принес Салленбергеру звание национального героя, он вел себя очень сдержанно. «Взглянем на это вот как, – сказал он в интервью ведущей канала новостей CBS Кейти Курик, – 42 года я делал небольшие регулярные вклады в банк опыта, образования и тренировок. А 15 января средств на счету оказалось довольно много, так что я смог сразу снять крупную сумму»[111].
Уэйн Грецки не отличался внушительными физическими данными, его нельзя было назвать величайшим игроком всех времен, и, однако, он обладал удивительной способностью оказываться в нужное время в нужном месте. По словам Грецки, «быть победителем – значит бежать не туда, где шайба, а туда, где она будет»[112]. Благодаря мастерскому использованию того, что фанаты называют «хоккейным чутьем», Уэйн Грецки набрал столько очков, сколько не набирал ни один игрок за всю историю НХЛ. Также он единственный игрок, набравший 200 очков за один сезон. И ему удалось повторить этот результат четыре раза[113].
Ни у капитана Салленбергера, ни у Уэйна Грецки не было времени на раздумья. Они оба должны были принимать решение быстро и интуитивно. Хотя существует распространенное заблуждение, что интуитивные решения необдуманны и говорят об отсутствии умения, правда совершенно противоположна. Интуитивные решения зачастую являются результатом многолетнего опыта и тысяч часов практики. Они представляют собой наиболее эффективное использование накопленных вами навыков.
Некоторым из тех, кто ставит под вопрос важность интуитивного принятия решений, полагают: все равно что подбрасывать монетку. По иронии судьбы, игра в орлянку действительно может быть замечательным способом принятия решения. Только не так, как вы думаете. Допустим, вы разрываетесь между двумя равнозначными альтернативами. Подбросьте монету. Если, увидев результат, вы вздохнули с облегчением, следуйте данному решению. Если же результат вас смутил и вы недоумеваете, зачем было доверять монетке принятие столь важного решения, выберите другой вариант. Ваше внутреннее чутье уже подсказало вам правильный ответ. Чтобы он стал очевидным, понадобилось сыграть в орлянку. Но что такое внутреннее чутье? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно лучше понять анатомию интуиции.
Анатомия интуиции
Интуитивными решениями управляют два отдела вашего мозга: базальное ядро и островковая доля, или просто островок. Как вы, возможно, помните из главы 4, ваше базальное ядро управляет сохраненными шаблонами и установленным порядком – отражением накопленного вами опыта. Островок регулирует осведомленность тела и чрезвычайно чувствителен к любым изменениям в нем. Он не только следит за жизненно важными функциями, такими как сердцебиение, но также отмечает, холодная или теплая у вас кожа, полон ли мочевой пузырь и раздут ли живот. Короче говоря, он весьма полезен!
Когда вам необходимо принять решение, ваш бессознательный мозг сразу начинает свою работу с него, даже если вы этого не осознаете. Когда вы в итоге пытаетесь принять сознательное решение, ваш мозг сравнивает его с тем, которое уже созрело в бессознательном. Если сознательное и бессознательное решения совпадают, мозг фиксирует едва уловимую реакцию вознаграждения. Если решения не совпадают, мозг отмечает угрозу. Обе реакции вызывают изменения в вашем теле.
Если мозг предсказывает вознаграждение, а оно не наступает, он фиксирует удивление: в дело вступает передняя поясная кора (ППК). Наполненная нейронами дофамина, она является детектором ошибок. Когда ожидаемая награда не приходит, ППК вырабатывает электрический сигнал под названием «негатив, связанный с ошибкой» (в устной речи выраженный восклицанием «Вот черт!»)
Благодаря островку люди с хорошей осведомленностью тела чувствуют изменения. Вот почему интуитивные решения часто называют «внутренним чутьем». Мы чувствуем, хорош или плох выбор, фиксируя малейшие изменения в ощущениях.
Опытная интуиция
Интуиция, основанная на опыте, включает в себя не только бессознательное. Как сказал Салленбергер, многое зависит от банка вашего опыта. Все начинается с сознательного сбора всех нужных данных, чтобы принять решение, затем сознательная часть отдыхает, пока ваше бессознательное засучивает рукава и принимается за работу.
Опытное интуитивное принятие решения выполняет ту же основную операцию, что и сознательное, только делает это быстрее и эффективнее, меньше расходуя ограниченные ресурсы вашего мозга. Возьмем такой пример. Вы можете помыть посуду руками, а можете аккуратно загрузить в посудомоечную машину, добавить моющее средство, закрыть дверцу, включить агрегат и улечься на диван с книгой или отправиться на пробежку. Пока вас не будет, посуда станет чистой быстрее и без сознательных усилий с вашей стороны. Использовать опытную интуицию – то же самое, что мыть посуду в посудомоечной машине.
Одна из причин, по которым интуитивное принятие решений часто работает лучше, состоит в том, что у него больше мозгового пространства. Например, у вас дома несколько сотен книг, и вы хотите расставить их в алфавитном порядке. Сознательный анализ похож на попытку расставить книги в ограниченном пространстве телефонной будки. А с интуицией это все равно что раскладывать книги на просторном полу гостиной.
Когда психологи Джозеф Джонсон и Маркус Рааб показывали команде гандболистов видео игры профессионалов, они периодически останавливали запись и просили каждого игрока быстро выбрать вероятное следующее движение. Потом, прежде чем продолжить, они давали игрокам время подумать и, возможно, представить альтернативу. Исследование показало, что первый вариант почти всегда был лучшим[114].
В большей степени, чем какая-либо другая игра, шахматы признаны высокоаналитическим занятием, требующим серьезного умственного напряжения. Однако настоящие мастера шахмат проявляют удивительное понимание того, как в действительности устроены шахматные ходы. «Разумеется, анализ иногда приносит более верный результат, чем интуиция, но обычно на это требуется много сил», – сказал Магнус Карлсен. Ему ли этого не знать? В двадцать два года он обошел легендарного гроссмейстера Гарри Каспарова и стал обладателем самого высокого рейтинга в истории шахмат. Хотя шахматисты имеют репутацию гиперрациональных аналитиков, чемпионский метод Карлсена совершенно иной. «Обычно я делаю то, что подсказывает моя интуиция, – пояснил он в интервью Financial Times. – Большая часть размышлений тратится на перепроверку»[115].
Почему мы не доверяем интуиции?
Если опытная интуиция быстрее, эффективнее и точнее, чем сознательное принятие решений, почему люди и компании ее не используют?
Вообразите: вы сказали высшему руководству, что хотите вывести бизнес компании на новый рынок и потратить на это солидную сумму денег, потому что у вас было «озарение». А теперь представьте себе, что из этого выйдет. Даже людей, понимающих силу интуиции, подобные сценарии заставят вздрогнуть и подумать (а может, и сказать вслух): «А если это не сработает?»
Неприятным побочным эффектом этого укоренившегося беспокойства насчет интуиции является то, что немецкий психолог Герд Гигеренцер называет защитным принятием решения. В нелюбящем рисковать деловом мире руководители, полагающиеся на интуитивные решения, часто чувствуют тормозящий груз решений, подкрепленных данными. Это часто заставляет их добавлять детальные пояснения к решениям, созревшим в результате внутреннего чутья. Подобно этому, опытный врач, делающий мгновенную оценку состояния пациента, может чувствовать себя обязанным провести серию дорогостоящих и иногда инвазивных анализов, чтобы убедиться в том, что и так было понятно сразу. Хуже того, руководитель может опираться на второй или третий по эффективности вариант, просто потому что знает, что сумеет привести факты и цифры, которые его подтвердят. Гигеренцер считает, что подобный боязливый, запаздывающий метод применяется при принятии почти половины важных решений. В интервью Harvard Business Rewiew он сказал: «Защитное принятие решений бьет по компании и защищает прежде всего принимающего решение»[116].
Обычное недоверие к интуиции складывается из нескольких факторов: исторически сложившееся предубеждение, пристрастный анализ и непонимание того, что на самом деле представляет собой интуиция.
Исторически сложившееся предубеждение
В течение более чем 250 лет всем правил рационализм. И на это были серьезные причины. Эпоха Просвещения возвестила наступление века разума, основанного на естественных науках и математике, разрушившего пагубные суеверия и проложившего путь к современной демократии. Однако в некоторых областях Просвещение не было таким уж просвещенным. Оно потерпело как минимум одно прискорбное поражение: в эпоху разума интуиция была предана анафеме. Начальники, подавляющее большинство которых были мужчинами и которые ставили рациональность превыше всего, подливали масла в огонь, называя внутренний голос не просто интуицией, а женской интуицией, что было вдвойне унизительно, следовательно, об интуиции предпочитали не упоминать ни при каких обстоятельствах[117].
Таким образом, жребий был брошен. С тех пор интуиции пришлось поработать, чтобы восстановить свою репутацию.
Пристрастный анализ
Хотя нам приятно думать, что со времен эпохи Просвещения мы продвинулись далеко вперед, от старых привычек избавиться трудно. На первое место мы ставим сознательное, рациональное мышление, а не основанную на опыте интуицию. Другой персонаж, на который мы можем направить обвиняющий перст, находится посередине нашего лба: префронтальная кора головного мозга (ПФК). Разве удивительно, что средоточие наших сознательных мыслей неодобрительно косится в сторону решений, основанных на бессознательном?
ПФК – настоящий герой, когда дело касается концентрации и анализа (см. главу 3), она ведет себя как хитрый предатель и интриган при королевском дворе, пытаясь внушить, будто интуиция не способна затмить ее сознательную и добросовестную службу, коей она так гордится.
Назовите это комплексом неполноценности, но нет ничего удивительного в том, что абсолютно сознательная область мозга с подозрением относится к конкурирующей и абсолютно бессознательной области.
Интуиция или рациональный анализ? Что выбрать? Если подумать, главное предубеждение против интуиции, может, и ошибочно, но в нем есть смысл. В конце концов, какая часть вашего мозга решает, какой метод лучше? Конечно сознательная! Разве вы поверите результатам конкурса «Самый красивый ребенок», если среди участников будет дитя одного из судей? Конечно нет! Ваш сознательный мозг естественно склоняется в сторону – правильно – сознательного мозга! Как пишет в своей книге A Skeptic Guide to the Mind невролог Роберт А. Бёртон, «обратиться к мозгу за консультацией по пониманию мозга – все равно что попросить известного афериста написать характеристику и рекомендательное письмо самому себе»[118].
Одна из главных особенностей интуиции состоит в том, что мы не всегда можем объяснить, как мы пришли к тому или иному решению. Наша инстинктивная реакция и последующее решение – единственные элементы сложного процесса, доступные нашему сознанию. Это объясняет, почему пожарный приписал свое решение шестому чувству. В то время он не мог дать более удовлетворительное объяснение. Он просто почувствовал, что так будет правильно. Можете представить себе, какие трудности это создает сознательной части мозга, которая создана не чувствовать, а объяснять? Нейрофизиолог Дэвид Иглмен иногда любит называть разные отделы мозга командой соперников. Эти отделы могут работать вместе, но план действий каждого из них несколько отличается от планов остальных. Интуиция воспринимается как прямая атака на план действий рационального мозга[119].
Но так ли это? Самая распространенная претензия в адрес интуиции: она «чересчур эмоциональна». Формально мы стремимся ставить на первое место трезвое, просчитанное принятие решений. К сожалению, это свидетельствует о глубоком непонимании того, как действительно работает рациональное принятие решений.
Один из наиболее известных в современной нейробиологии пациентов EVR страдал от опухоли в довольно специфической части лобной доли мозга, известной как вентромедиальная ПФК. Хотя опухоль была успешно удалена и EVR внешне выглядел нормально, как человек и профессионал он стал абсолютно ненадежным. Он часто опаздывал на работу, не справлялся с простыми делами и был неспособен принять даже самые простые решения. Ущерб, нанесенный его вентромедиальной ПФК, не затронул ни его память, ни его интеллект. И однако, была нарушена жизненно важная связь между думающей и чувствующей частями мозга[120].
На определенном уровне даже рациональные решения являются интуитивными.
Выбор делается, когда у мозга есть цель, а цель, в свою очередь, привязана к нашим системам вознаграждения и угрозы. Другими словами, каждое решение, которое мы принимаем, – даже самое тривиальное, например, за какое дело взяться потом или что заказать на ланч, – заряжено нашими чувствами. Чувства не только окрашивают наши решения, они являются основной частью процесса принятия решений. По мнению нейрофизиолога Антонио Дамасио, на определенном уровне даже рациональные решения являются интуитивными. Если не задействованы наши чувства, мы не способны удержать цель в голове. А без цели становится практически невозможно решить, какая информация существенна для принятия решения, а какая нет. В случае с EVR это значит, что его мозг был заполнен общей информацией, делавшей его неспособным сделать простейший выбор.
Мы не понимаем, что такое интуиция
Когда мы говорим, что наша интуиция нам подсказывает, что футбольная звезда Лионель Месси забьет гол во время следующего углового, это вовсе не интуиция. Это красиво названная догадка. Если кто-то смотрит на вашу ладонь и говорит, что вы встретите высокого смуглого незнакомца, это вовсе не опытная интуиция, а 25 долларов, которые вместо этого вы могли бы потратить на хороший обед или кинотеатр. Если у вас был неприятный инцидент в каком-нибудь городе или районе, вы можете испытать неприятное ощущение, попав туда снова. Но это вовсе не интуиция. Это сверхчувствительная реакция на угрозу.
Когда в этой книге мы ссылаемся на интуицию, мы подразумеваем интуицию, основанную на опыте, – более быстрый способ проанализировать информацию, используя накопленный опыт. Но опыт должен присутствовать, иначе интуиция не сработает. Мы вовсе не имеем в виду догадки. К сожалению, именно это и приходит в голову многим людям, когда они слышат слово «интуиция». Если вы плохо знакомы с каким-то делом или предметом, использование интуиции неблагоразумно и, скорее всего, безответственно. Но если у вас есть накопленный опыт, интуиция может стать лучшим способом действия.
Главная проблема с хорошо все понимающей интуицией в том, что с годами она приобрела антинаучную репутацию. Если вы поищете в Интернете на слово «интуиция», то найдете путаную смесь из настоящей нейробиологии и магической чепухи.
В реальности в основанной на опыте интуиции нет ничего магического. Она базируется на серьезной, признанной всеми нейробиологии. Являясь продуктом накопленных навыков и практики, интуиция действует, сочетая опыт прошлого с внешними сигналами, чтобы прийти к решению, которое фиксируется на бессознательном уровне, а затем трансформируется в реакцию тела, которую мы обычно определяем как «внутренний голос». По мнению эксперта по процессам принятия решений Герберта Саймона, «интуиция и суждение – просто анализ, замороженный в привычке»[121].
Интуитивные решения обычно принимаются не столь стремительно, как может иногда показаться. Напротив, наш бессознательный мозг часто готовит основание для ответа еще прежде, как вопрос был задан. Фактически на протяжении нашей жизни бессознательное создает целую энциклопедию опыта. Бывший исполнительный директор корпорации Disney Майкл Айснер подтверждает: «Внутренние инстинкты – это совокупность всего вашего опыта – миллионов, миллионов и миллионов событий. И эта совокупность позволяет вам принимать разумные решения».
Как верно то, что молниеносное интуитивное принятие решений иногда восприимчиво к манипуляции, так же верно и то, что съедающее время (а часто и бюджет) рациональное принятие решений нередко влечет за собой большие ошибки.
Почему не всегда следует доверять рациональному принятию решений?
В новейшей истории найдется немного бизнес-провалов, подобных выведению на рынок в 1985 году New Coke, тщательно продуманной измененной рецептуры легендарного безалкогольного напитка, разработанной для того, чтобы победить своего вечного конкурента Pepsi в знаменитом тесте вкусов, названном Pepsi Challenge. Хотя у компании Coca-Cola было множество оснований одобрить новый напиток, его дебют стал настоящей катастрофой. Чтобы успокоить общественные протесты, компании пришлось за 79 дней вернуть «старую» колу под названием Coca-Cola Classic. Многие верные поклонники напитка за долю секунды с помощью «шестого чувства» поняли то, что Coca-Cola не могла понять за несколько месяцев исследований с целой горой данных. «Зачем мне пить New Coke, вкусом похожую на Pepsi, если вместо этого можно просто выпить Pepsi?»
Что ж, интуиция не всегда безупречна, но и рациональные решения тоже. История Coca-Cola – просто один прекрасный пример того, что рациональное принятие решения оказалось в корне ошибочным. А есть и много других.
В классической книге о бизнесе Клейтона Кристенсена «Дилемма инноватора» (The Innovator’s Dilemma) рассказывается о том, как представители успешных устоявшихся бизнесов были уверены в том, что новые – им не соперники. Универсальные магазины не принимали в расчет дисконтные магазины. Производители компьютеров не волновались по поводу внедрения персональных компьютеров. Производители землеройных машин, работающих от сети, не видели смысла бояться внедрения новой гидравлической техники. Почему все эти компании не были обеспокоены? Потому что они тщательно выполнили домашнюю работу и запаслись данными, чтобы это доказать. Каждый из них принял рациональное решение стоять на своем и продолжал следовать путем, который в будущем привел к катастрофе[122].
Несмотря на то что гигантская корпорация Xerox доминировала на рынке копировальных аппаратов, к ее чести нужно сказать, что руководство компании ценило важность исследований и развития, и в связи с этим в начале 1970-х годов основало Xerox PARC – исследовательский центр Пало-Альто. К сожалению, инструменты, разработанные PARC, – мышка, графический пользовательский интерфейс и лазерный принтер, – начали слегка раздражать начальство.
Обеспокоенные тем, что некоторые инновации могут подорвать основной бизнес копировальных машин, Xerox держали эти разработки в тайне. Однако это не обескуражило посетителей центра, в том числе двух молодых людей по имени Билл Гейтс и Стив Джобс. Годы спустя Джобс вспоминал о том памятном визите, не веря самому себе. «Они просто не поняли, что создали», – сказал он[123]. Без инструментов, разработанных в PARC, работа с компьютером в век Интернета была бы почти немыслимой. Однако рациональное принятие решений помешало Xerox использовать это в своих интересах.
Советы для расширения ваших навыков интуитивного принятия решений
Хотя некоторые люди наделены интуицией в большей степени, чем другие, интуицию можно развить и улучшить путем расширения опыта и осведомленности вашего тела.
1. Проложите путь к знаниям и опыту. Лучшие интуитивные решения приходят, когда вы используете богатый запас знаний и опыта. Но если вы пока не знаток в определенной области, вам лучше использовать анализ.
2. Усильте осведомленность вашего тела. Так называемое внутреннее чутье – главный компонент интуиции, основанной на опыте. Осознанность (см. главу 3) увеличивает количество серого вещества правой передней части островкового поля – отдела, который помогает вашему телу распознавать мельчайшие предупреждающие сигналы[124].
3. Научитесь распознавать, когда можно, а когда нельзя доверять интуиции. Интуитивные решения, основанные на накопленном опыте, как правило, надежны и эффективны. Решения, основанные на укоренившихся стереотипах и предубеждениях, – нет.
Бессознательное играет ключевую роль не только в эффективном принятии решений, но и в устранении проблем. Хотя сознательное по-прежнему жизненно важно для принятия тщательно продуманных решений, некоторые наиболее передовые мировые идеи – плод творческой проницательности. Они появились в порыве вдохновения и выросли из блуждающих мыслей. Изучение факторов, приводящих к творческой проницательности, может быть крайне важным для подготовки почвы для инноваций.
Во многих случаях рациональное решение проблемы важнее всего и даже когда оно – единственный выход. Например, любую математическую задачу, даже если вы используете калькулятор, можно решить, только пошевелив мозгами. Как бы вы ни старались, сумма длинного столбца чисел вряд ли возникнет у вас в голове сама по себе.
Вот классический пример задачи, требующей логического мышления. В некоем доме произошло ограбление, полицейские определили круг из четверых подозреваемых – A, B, C и D – и по очереди взяли у них показания.
• А – «Я этого не делал».
• B – «А лжет».
• С – «В лжет».
• D – «Это сделал В».
Выяснилось, что только один из опрошенных сказал правду и только один из них совершил преступление. Можете ли вы догадаться, кто ограбил дом? (Правильный ответ – в сноске)[125].
В случае с данной задачей практически невозможно, чтобы решение пришло вам в голову внезапно. Вам придется применить логику и обдумать возможные варианты, чтобы получить единственный правильный ответ. В отличие от поисков в глубинах вашего бессознательного, решение логической задачи задействует префронтальную кору для сознательного анализа, сравнения и приведения информации в систему.
Другие задачи могут быть решены двумя способами – как рациональным путем, так и с помощью творческой проницательности. Хорошим примером служат анаграммы – слова с переставленными буквами. Некоторым людям достаточно лишь взглянуть на буквы, чтобы понять зашифрованное слово:
Те, кто на это способен, используют творческую проницательность. Быстрота, с которой они находят ответ, свидетельствует о силе бессознательного. Другие сочтут необходимым методично пробовать разные варианты, пока, наконец, не придут к правильному ответу. Это пример рационального решения задачи. Такой способ может быть сознательным и системным, но, поскольку при этом используются ограниченные ресурсы префронтальный коры, он еще и гораздо дольше. (Кстати, ответ на загадку – BRAIN – мозг.)
Творческое озарение
Древнегреческий ученый и математик Архимед нашел способ определения чистоты металла, когда принимал ванну. Если верить легенде, открытие так потрясло его, что он промчался голым по улицам Сиракуз с криком «Эврика!», что по-гречески значит «Нашел!». Более 2000 лет спустя вундеркинд и пионер телевидения Фило Фарнсуорт внезапно придумал способ создать видеоизображение, когда добросовестно косил траву на семейной ферме[126]. Как показывают знаменитая легенда об Архимеде и менее известная история Фило Фарнсуорта, некоторые величайшие мировые открытия стали плодом творческого озарения.
Анатомия творческого озарения
Благодаря главным техническим инновациям последних 25 лет нейробиологи, наконец, получили представление о том, как возникает творческое озарение. В основном оно проходит три этапа: тупик, вдохновение и подтверждение.
Тупик
Всем нам знакомо ощущение, что дело зашло в тупик. Нам необходимо решить задачу. Много часов, а может, и дней мы ломали над ней голову, не находя ответа. В этой ситуации ваш мозг обычно задействует тяжелую артиллерию, области префронтальной коры, чтобы ваша познавательная способность заработала в полную силу.
Парадокс состоит в том, что чем сильнее вы стараетесь решить задачу сознательно, тем труднее вам это сделать. (Всем известно выражение об ответе, который вертится «на кончике языка», когда мы уже знаем разгадку, но не можем ясно ее выразить.) В конце концов, тут дело не в простом подсчете. Вы не выстраиваете длинные колонки цифр и не переводите непонятный текст с древнего языка. Хотя зачастую нам нужно время, чтобы в данной ситуации это осознать, большее зачастую оказывается меньшим. Обычно наша способность сконцентрироваться – это преимущество. Но в данном случае она ограничивает вашу способность «приманить» творческое озарение.
Как мы уже видели, сосредоточенное внимание базируется на трех нейромедиаторах – дофамине, норадреналине и ацетилхолине, – чтобы исключить все внешние стимулы. Но что относится к постороннему, когда речь идет о творческом озарении? В этом-то и загвоздка. К сожалению, префронтальная кора слишком хорошо выполняет свою работу, отметая все внешнее. Возможные пути решения задачи отклоняются без обсуждения. Вообще-то зачастую это происходит бессознательно, так что вы даже не понимаете, что у вас были какие-то варианты. В разобщенных коллективах часто есть индивидуумы, которые ведут себя примерно как префронтальная кора. Вы знаете таких. Когда кто-либо вносит необычное предложение, они первые инстинктивно выкрикивают: «Нет! Ничего не выйдет!», а когда идет обсуждение этой идеи, чаще всего молчат. Именно это и создает ощущение тупика – чересчур строгое устранение префронтальной корой любых отвлекающих факторов, которые, возможно, вовсе не являются таковыми.
Чтобы измерить активность нашего мозга в такие моменты, когда хочется воскликнуть «Эврика!», нейропсихологи используют задания на сообразительность. Вот типичный пример:
Рейчел и Ребекка родились в один день, в один месяц и в один год. У них общая мать и общий отец, но они не двойняшки. Как такое возможно?
Правильный ответ обычно дают менее 20 % опрошенных. И те, кто отвечает правильно, обычно знают ответ заранее.
Если вам нужно лучше понять ограниченность восприятия, ведущего в первоначальный тупик, следует лишь взглянуть на первые три слова загадки: Рейчел и Ребекка. Ваша ПФК в похвальном, но неверном стремлении решить задачу, вероятно, пришла к выводу, что девочки двойняшки. Однако, когда вы дочитали до конца, где говорится, что двойняшками они не являются, уже слишком поздно. ПФК уже уцепилась за первоначальный вывод.
Ощущение безысходности тупика в том, что ваш сознательный мозг воспринимает это как сигнал сдаться. Обычно ПФК рассуждает так: «Я устранила все постороннее, а ты так и не решил задачу? Я умываю руки. А ты поступай как знаешь».
И после этого ПФК снимает оборону против внешних раздражителей, которые бомбардируют вас истощающими мозг отвлекающими факторами. Внезапно все они врываются в вашу голову, как если бы раньше у вас были ушные затычки и защитные очки, а теперь вы их сняли. Звуки стали громче, а свет в комнате на мгновение заставил вас сощуриться. Вещи, которые вы игнорировали, стало невозможно не заметить. Ваша ПФК умыла руки и оставила все полномочия бессознательному.
Вот тут-то и происходит чудо.
Момент озарения
Творческое озарение приходит из района мозга, который расположен прямо над ушами и называется верхней височной извилиной. В то время как концентрация подразумевает точность, творческое озарение подразумевает создание связей.
Внезапно вам становится ясно, что у одних и тех же отца и матери в один год и один день могло родиться не обязательно двое детей. У Рейчел и Ребекки есть еще одна сестра, родившаяся в один день с ними. Они не двойняшки. Они тройняшки!
Один из главных предвестников правильного решения – возникновение альфа-ритмов в правом полушарии[127]. Альфа-ритмы являются отклонением от целенаправленных и намеренных мыслей и свидетельствуют о глубокой релаксации[128]. Они словно закрывают внешние стимулы, которые могли бы отвлечь от решения задачи[129].
За триста миллисекунд до того, как вы находите ответ, в гамма-ритмах вашего мозга возникает всплеск – самая высокая электрическая частота. Предполагается, что гамма-ритмы идут из связки нейронов. Ваш мозг почти в буквальном смысле является соединением точек.
Ключевым моментом здесь является то, что мысленные подсчеты, ведущие к творческому озарению, являются бессознательными. «Если бы Архимед, сидя в ванной, сознательно контролировал свои мысли, – говорит нейробиолог из Голдсмитского колледжа Лондонского университета Джойдип Бхаттачарайя, – он никогда не воскликнул бы “Эврика!”»[130].
Подтверждение
Один из необычных элементов творческого озарения – странное чувство уверенности, которое вы ощущаете, когда решение наконец найдено. Префронтальная кора оживляется, признавая правильность ответа, даже если мы додумались до него не сами. На самом деле ПФК работала незаметно для нас, тайком подключая отделы нашего мозга, необходимые для решения задачи, и информируя нас, когда они успешно его нашли. В тот момент, когда решение врывается в наше сознание с криком «Эврика!», это столь волнительно, что может толкнуть нас пробежаться нагишом по улицам Сиракуз, но как только ПФК берет власть в свои руки, все возвращается к прежнему ритму.
Условия для творческих озарений
Хотя вы не можете сознательно вызвать творческое озарение, вы можете кое-что сделать, чтобы подготовить для этого почву. Когда речь идет о моменте «Эврика!», некоторые условия оказываются благоприятнее других. Мы демонстрируем это на наших семинарах, когда делим присутствующих на две группы и даем каждой из них одну и ту же творческую загадку на сообразительность.
Обеим группам дают по шесть карандашей и просят построить с их помощью четыре равносторонних треугольника. Поначалу задача кажется невозможной. Кажется, что карандашей недостаточно. Однако существует очень элегантное решение.
Всегда приберегая какую-нибудь хитрость, мы готовим каждую из двух групп немного по-разному. Группы не знают, что контекст заданий слегка отличается, хотя цель у всех одинаковая. Для первой группы мы стараемся создать условия, благоприятствующие творческому озарению. Для второй, напротив, пытаемся сделать так, чтобы обстановка не вдохновляла на открытия.
Подготовка почвы для творческого озарения
При столкновении с задачей, требующей творческого озарения, многие факторы могут увеличить вашу возможность испытать момент «Эврика!».
1. Будьте веселы. Как правило, у людей рождаются творческие идеи, когда они счастливы и смеются.
2. Разбейте скорлупу шаблонов. Не просто разбейте, а избавьтесь от нее. Творчество почти всегда расцветает при отсутствии ограничений.
3. Переключите канал. Поработав над задачей какое-то время, остановитесь и сделайте что-нибудь совершенно другое, например спойте или сделайте гимнастику. (Чем глупее кажется занятие, тем лучше. См. п. 1.) Полная концентрация на решении задачи может плохо отразиться на творчестве, потому что вы исключаете участие других областей мозга, которые могли бы помочь с решением.
4. Слушайте себя. Прислушайтесь к собственным чувствам и присмотритесь к внутреннему сознанию. Тишина идеальна для этого. Закройте глаза, если это поможет. Мозг посетит озарение, только когда он наедине с собой. Подобного не случится, если вы будете сосредоточены на том, что делают другие люди.
5. Придержите язык. Не торопитесь высказываться. Речь не имеет ощутимого влияния на решение аналитических задач, но она может помешать интуиции, которая вам нужна для решения задач, требующих творческого озарения[131]. Допускаем, что вам нужно будет поделиться умной мыслью, но пустая болтовня может по-настоящему навредить созреванию творческой идеи. Не только вашей, но и ваших коллег. Во время решения творческой задачи молчаливая группа посвящает поискам 60 % времени, тогда как в группе, где говорят, на размышления тратится чуть больше 30 % времени.
Пять простых действий для того, чтобы помешать творческому поиску
Хотя эти методы не слишком надежны, но если вы полны решимости искоренить творчество в своей команде, эти простые правила помогут вам уменьшить шансы на творческий прорыв.
1. Испортить всем настроение. Плохие новости, взаимные обвинения и придирки помогут стать скверным началом процесса.
2. Создать напряженную обстановку. К счастью, плохое настроение и стресс всегда ходят рука об руку. Но если у вашей команды сварливое настроение и вместе с этим они все еще странно расслаблены, поддайте жару, напомнив, что завалить дело нельзя, и установите нереальный крайний срок.
3. Действовать строго по инструкции. Смирительная рубашка внутренней организации поможет удержать любые досадные творческие порывы под спудом. Придумайте сценарий и строго придерживайтесь его!
4. Сфокусироваться на самом важном. Очистить комнату совещаний от всего, что кажется посторонним или забавным, и требовать, чтобы сотрудники постоянно были сосредоточены.
5. Поощрять беспорядок и болтовню. Возможно, молчание и золото, но не тогда, когда ваша цель – парализовать творческие импульсы. Призывайте к постоянным разговорам и настаивайте, чтобы каждый высказывал свои мысли вслух.
Мы работали с одной группой по списку, стимулирующему творчество, а с другой – мешающему ему. Раз за разом результаты эксперимента становились красноречивым посланием участникам обеих групп.
Существуют конкретные шаги для повышения возможности творческого озарения. Разумеется, творческое мышление не всегда работает вспышками. Представители самых разных профессий умеют творчески мыслить, не дожидаясь проблеска вдохновения.
Творческие связи
Когда швейцарский изобретатель Жорж де Местраль вернулся с прогулки по холмам покрытый репейником, то задумался, нельзя ли использовать принцип, по которому репейник цепляется за одежду, как основу для застежки, которая не требовала бы пуговиц, кнопок или молний. Результатом его изобретения стала застежка «липучка». Оригинальная идея де Местраля возникла благодаря его способности взглянуть за пределы очевидного и уловить связь, которую не заметили другие любители горных прогулок.
Как работают творческие способности
Творческие люди больше предрасположены к тому, что называют дивергентным мышлением, способности придумать много ответов на открытое исследование. В процесс создания связей вовлекаются разные отделы коры головного мозга, которые синтезируют информацию, получаемую мозгом, пытаясь осмыслить различные возбудители, как внешние, так и внутренние[132]. Объединение отделов коры головного мозга наиболее активно, когда сеть пассивного режима работы мозга доминирует (см. главу 3), что объясняет, почему обычно наши творческие способности проявляются тогда, когда мы позволяем своим мыслям где-то витать.
Знаю. Ты работаешь
Один наш знакомый писатель рассказал, как, будучи подростком, однажды неподвижно сидел в кресле гостиной, уставившись в пространство. Его мать, проходя мимо, тихо сказала: «Знаю. Ты работаешь».
Возможно, ей помогло то, что ее муж, отец нашего друга-писателя, тоже был писателем, но она была абсолютно права. У нашего друга было творческое задание, и он зашел в тупик.
Творчество – это совсем не то, что делать колбасу или рубить дрова. Поворот рукоятки или сильный взмах топором не помогут в вашей работе. Теперь благодаря нейровизуализации психологи подтвердили то, о чем давно подозревали представители искусства и ученые: творческий потенциал в равной степени зависит от сознательного и бессознательного. А потому сознанию требуется отдых.
Обратите внимание, что мы употребляем слово «отдых» со словом «сознание». Это потому что вы не прекращаете работать. Просто это означает, что вы перестаете осознавать, что работаете. Обычно это значит, что ваше сознание отвлекается от текущей задачи, чтобы подсознательное могло поработать без помех. Если перед вами стоит четко определенная задача – следовать инструкции, забраться на гору, закончить читать книгу или журнальную статью, – наилучший способ действий – изо всех сил сосредоточиться на этой задаче. Но если перед вами творческая задача, сосредоточение на ней зачастую может испортить все дело.
Сосредоточение на творчестве является фундаментальным противоречием. Принимая во внимание, что сосредоточенность подразумевает исключение всего, кроме нужной информации, цель творчества – установить уникальные связи с информацией, которая поначалу может показаться посторонней. Когда вы мыслите творчески, ваше внимание не сосредоточенно. Оно рассеянно.
На протяжении тысячелетий инстинкты хорошо нам служили. И, как ясно показали научные данные, основанная на опыте интуиция, творческое озарение и творческий потенциал в целом также являются продуктами нашего мощного бессознательного.
Пожарный, удаливший своих товарищей из горящего дома за секунды до катастрофы, сначала сосредоточенно думал, но не предвидел будущее. Он полагался на интуицию, основанную на опыте.
Высокая температура в гостиной, относительно тихое пламя и сопротивление огня воде – все это никак не походило на кухонный пожар. Потому что на самом деле огонь был не на кухне. Пожар начался в подвале, поэтому пол в гостиной так раскалился и пламя шумело слишком тихо. А то, что пламя на кухне было лишь верхушкой пожара, объясняет, почему вода не могла его потушить.
Лейтенант ничего об этом не знал. Но благодаря многолетнему опыту пожарного у него возникло стойкое чувство, что в доме что-то не так. И как оказалось, он был прав.
Нет ничего странного и ничего общего с везением в принятии решений благодаря интуиции или решении задачи с помощью творческого озарения. Хотя подсознательное обладает огромной силой и действует быстро, вам все равно придется выполнить свое домашнее задание. Как однажды сказал Луи Пастер (см. главу 1), «удача сопутствует только подготовленному уму».
Самый ясный путь к необходимой вам подготовке лежит через обучение, которое не случайно является темой нашей следующей главы.