— Ты бросил её на растерзание волкам, — обвиняет Райкер, выпивая скотч.

— С Эйнсли всё будет в порядке, — говорю я ему. — И я не бросал её на растерзание волкам.

— А как это называется? — резко отвечает он.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — рычу я.

Он вздыхает, закрывает лицо руками, качая головой, а затем резко встаёт и направляется к двери, не говоря ни слова. Ему потребуется несколько дней, но он поймёт, что я сделал то, что было необходимо для этого города.

Когда он уходит и вокруг воцарится тишина, я, наконец, встаю и иду в спальню. Там я нахожу Рен, укрытую простыней на нашей кровати.

Её растрёпанные волосы разметались по подушке, их цвет резко контрастирует с белизной белья.

Пока всё кончено.

Валентайн исчез, Рен в безопасности, а Синдикат отступил.

Я не был настолько глуп, чтобы поверить, что всё кончено и они больше не будут пытаться, но пока я мог немного расслабиться.

Раздевшись, я забираюсь к Рен, притягивая её ближе к себе. Её обнажённая кожа соприкасается с моей, тёплая и манящая, и когда моя рука скользит вниз, она вздрагивает от моих прикосновений, поворачиваясь ко мне лицом.

Я захватываю её рот, грубо целую и прижимаю её спиной к матрасу, касаюсь и пробую её кожу на вкус.

Её ногти царапают мою спину, впиваясь в кожу, и я рычу ей в рот, моя потребность в ней разгорается с каждой секундой. Я устраиваюсь между её бёдер, мой член вжимается в её тёплую и чувствительную плоть. Её спина выгибается на кровати, грудь выпячивается, и я захватываю сосок зубами, покусывая его, в то время как другая моя рука скользит вниз по её животу, прежде чем скользнуть по складкам и найти клитор. Её возбуждение течет по моим пальцам, и так легко дразнить её и заставлять задыхаться под моим весом. Я проскальзываю пальцем внутрь, ловя её вздох своими губами, и, не в силах больше ждать, я упираюсь членом в её вход, погружаясь до самого основания.

Её крики эхом разносятся по тёмной спальне, смешиваясь с ускоряющимся темпом соприкосновения кожи с кожей, когда я трахаю её.

Она была моей. Она всегда будет моей.

Королева.

Свет во тьме моей жизни.

— Лекс! — кричит она, раздвигая бёдра шире, но я хватаю одну ногу и отталкиваю её назад, поднимая так, чтобы её лодыжка лежала у меня на плече.

— Кому ты принадлежишь? — ухмыляюсь ей в губы.

Она смеётся, но смех обрывается, когда я сдвигаю бёдра, толкаясь немного под другим углом, потираясь о её сладкое местечко внутри.

— Кому? — надавливаю я.

— Ты! — Она тяжело дышит.

— Хочешь кончить?

— Да! — Её ногти впиваются в мою кожу. — Да, пожалуйста.

Я резко выхожу из неё, но прежде чем она успевает возразить, я хватаю её за бёдра и разворачиваю, приподнимая так, что она оказывается на коленях. Моя рука лежит на основании её позвоночника, я вхожу снова, ощущение её тёплой киски обволакивает меня, заставляя мои яйца подтягиваться, а удовольствие простреливает вниз по позвоночнику.

— Блядь, — хрипло говорю я, скользя глубоко и хватая пальцами её клитор. Она откидывается назад, вскрикивая, но затем начинает двигаться сама, скользя вверх и вниз по моему члену, ища кайфа.

Я наблюдаю, как мои пальцы скользят по её плоти, как она становится всё туже и туже, пока наконец не срывается. Её крик экстаза эхом разносится по пентхаусу, и когда она, наконец, успокаивается, её тело обмякает, но я не останавливаюсь. Я жёстко трахаю её, вдавливая её тело в матрас с каждым глубоким толчком, пока, наконец, мои бёдра не останавливаются, и я не изливаюсь в неё.

Она поворачивает голову и смотрит на меня через плечо, тяжело дыша.

Медленно убираю прядь волос с её лица, позволяя своим пальцам задержаться на её щеке, прежде чем наклониться и поцеловать её, шепча ей на ухо.

— Ты готова править, Пташка?

— С тобой, — она всасывает мой палец в рот, — всегда.