Маркус

Я смотрю на тело: бледная кожа, окрашенная кровью и почерневшая от пыли и пепла. Врачи мечутся у ее постели, устанавливая катетер, интубируя и накладывая повязки для остановки кровотечения, прежде чем они смогут приступить к операции и исправить этот беспорядок.

Совсем не чувствую угрызений совести, глядя на безжизненное тело моей дочери, на полупрозрачную кожу, медленно вытекающую из нее жизнь. Она нужна мне, чтобы выжить. Но не из-за наших общих семейных уз, меня они совсем не волнуют, это существо не моя дочь. Предательница, лгунья, обманщица. Возможно, она носит мое имя, но это все, что нас связывает.

И оно ей еще пригодится.

Моя дочь, какой бы мерзкой она ни была, тем не менее, красавица.

О ее появлении шептались в рядах моих людей. Я часто слышал истории о Валентайн с медными волосами и зелеными глазами и знаю, насколько она ценна. И что может мне принести.

Александр Сильвер думал, что сможет сохранить то, что по праву принадлежит мне, и вот я здесь, доказывая обратное.

Вероятно, теперь он превратился в пепел и кости, сожженный и испепеленный пламенем, которое, как я знаю, все еще пожирает здание, и жар прорывается через клуб, словно нож разрезающий масло. Жаль, что он не сможет стать свидетелем всего того, что я запланировал для его драгоценной маленькой Рен.

Было бы приятно увидеть, как боль сломит этого человека, когда он увидит, что я захватываю его город и уничтожаю его девушку прямо перед тем, как ее отправят Бог знает куда вместе с Бог знает кем.

Мне плевать, что с ней будет, но я надеюсь, что она пострадает.

Меня волнует только ресурс, который она принесет.

Я не настолько наивен, чтобы полагать, что смогу взять этот город в одиночку.

Ранее я выбрал не того союзника, чтобы помочь в моем плане отобрать город у Сильвера, но теперь извлек урок из своих ошибок.

Все люди, оставшиеся верными Сильверу, погибнут, остальные смогут присоединиться ко мне и наблюдать, как этот город восстает из пепла под моим правлением.

Синдикат умрет.

Имя Сильвер умрет.

И как только улицы будут очищены от крови, они будут шептать мое имя, они будут поклоняться мне, и мое лицо будет преследовать их мечты.

Итак, пока врачи и медсестры сражаются за спасение жизни, которая поможет претендовать на мое законное место, я выхожу из комнаты и достаю сотовый, набирая номер, указанный в моем телефоне как «Сердце».

— Валентайн, — хрипит в наушнике его английский акцент.

— Пора.