— Что, пошли? — смотрю на часы и встаю с дивана в комнате отдыха, где мы с ребятами выжидали время перед построением. Сослуживцы поднимаются следом, и мы дружной толпой спускаемся на улицу.

Сегодня очень важный день — приедет генерал, поэтому на построение собирается весь личный состав части в парадных мундирах. Пока ждем, перекидываемся шуточками, но как только в поле зрения появляется руководство, вытягиваемся в струну и в воздухе повисает абсолютная тишина.

— Здравствуйте, товарищи! — громко приветствует строй Щукин, прикладывая руку к виску.

— Здравия желаем, товарищ полковник! — отзываемся эхом.

— Вольно, — командует он и останавливается взглядом на мне. — Капитан Емельянов, выйти из строя!

Чеканя шаг, направляюсь к нему и вижу, как генерал передает Анатолию Михайловичу красную коробочку. Медаль, значит… Приятно.

— Товарищ полковник, капитан Емельянов прибыл для награждения, — приветствую его, расправляя плечи.

— Приказом Президента за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, капитан Емельянов награждается медалью “За отвагу”, — голос Щукина эхом разносится по территории.

Полковник достает из футляра медаль и крепит ее мне на грудь, рядом с другими.

— Служу России! — вскидываю руку к козырьку, получаю отеческие рукопожатия от командира и генерала, а потом удаляюсь в строй.

Внешне остаюсь собранным, но в душе все ликует.

— Майор Ветров, ко мне! — командует полковник.

Улыбка упрямо растягивает губы, как бы я ни старался ее сдержать.

— Приказом Министра обороны майору Ветрову присваивается очередное звание подполковника, — Анатолий Михайлович протягивает Владу новые погоны.

— Служу России! — серьезно чеканит он, принимая поздравления.

— Капитан Емельянов, ко мне, — продолжает полковник, и до меня не сразу доходит, что снова звучит мое имя. — Приказом Министра обороны капитану Емельянову присваивается очередное звание майора.

— Служу России, — снова салютую и протягиваю руку к заветным погонам.

Дождался, родненькие. Если честно, я думал, что получу их уже от Ветрова, но то, что вручил мне их Анатолий Михайлович, греет душу сильнее. Признал командир мой профессионализм.

— Приказом Министра обороны по личному составу, — раздается зычный голос генерала, — майор Емельянов назначается командиром отряда специального назначения “Рассвет”.

Удивленно смотрю на то, как Влад делает шаг вперед и замирает перед строем.

— Товарищи! Для меня было честью командовать этим отрядом, и я со спокойной совестью передаю командование в руки нашего боевого товарища. Майор Емельянов, — разворачивается он ко мне, — принять командование отрядом!

— Есть принять командование отрядом! — серьезно смотрю на него и пожимаю протянутую ладонь.

— Товарищ генерал, — Влад разворачивается к генералу, и я делаю то же самое. — Подполковник Ветров командование отрядом сдал.

— Майор Емельянов командование отрядом принял, — вторю ему.

Генерал кивает, и я ухожу в строй, теперь уже занимая в нем место Ветра.

— Приказом Министра обороны по личному составу, — продолжает он, — назначить подполковника Ветрова командиром части и считать полковника Щукина сдавшим дела и должность.

Отрешенно наблюдаю за тем, как Анатолий Михайлович толкает прощальную речь и, сдав Ветрову командование частью перед генералом, направляется к знамени. Встав на колено, целует край ткани, а потом поднимается на ноги и, взявшись за древко и чеканя шаг, подносит знамя к строю и вручает Владу.

В носу начинает щипать, потому что уходит настоящая легенда. Будто меняется целая эпоха.

— Строй! — рявкаю, прикладывая ладонь к виску. — Равняйсь! Смирно! К торжественному маршу, повзводно, направо шагом марш!

И мы все большой, четко слаженной массой проходим перед генералом, своим старым и новым командиром и, сделав круг по плацу, удаляемся с построения. В душе — шквал эмоций. Радость и светлая грусть перемешиваются, оставляя теплое щемящее чувство в груди.

Замечаю Варю на крыльце и притормаживаю рядом. Вижу, что плакала. Наплевав на все, притягиваю ее к себе в объятия.

— Поздравляю, Костя, — шепчет она сквозь слезы. — Ты будешь прекрасным командиром.

— Спасибо, моя хорошая, — улыбаюсь, успокаивающе поглаживая ее по волосам, а после вытираю слезы с ее щек и серьезно смотрю в любимые бездонные глазищи. — Я обещаю, что буду осторожным.

Когда подходят генерал, Щукин и Ветров, Анатолий Михайлович зазывает нас всех в свой кабинет. Отправляем с Владом их вместе с Варей на лифте, а сами поднимаемся по лестнице.

— Не сильно расстроился, что не останешься в делопроизводстве? — уточняет он, глядя на меня.

— Вообще не расстроился, — отмахиваюсь. — Пустоцветов бы все равно не согласился перевестись.

— А зачем ты этот вариант предлагал тогда? — хмурится Ветер непонимающе.

— Я знал, что Анатолий Михайлович точно сделает все наоборот. Он же лучше всех знает, как надо, — подмигиваю.

— Вот ты жук! — с восторгом в глазах возмущается он.

— Это армейская смекалка, товарищ командир, — усмехаюсь. — Ну, не люблю я эти ваши отчеты.