Как назло, остаться с Варей наедине совершенно не выходит. А моя фантазия, подогретая её бёдрами, аппетитно обтянутыми тёмно-синей тканью брюк, бунтует против такой несправедливости.

Злюсь на себя за то, что не могу держать себя в руках. Ухожу из домика, в котором мы празднуем свадьбу, и занимаюсь мангалом и шашлыком. Потому что мне невесело.

Да, вроде всё хорошо, праздник всё же. Но я сейчас был бы куда более счастлив остаться уже даже не наедине с Варей, а наедине с самим собой, потому что она не отходит от отца ни на шаг, будто специально игнорируя меня.

К счастью, ребята думают, что я психую из-за того, что полкан снарядил меня возить его туда-сюда, и мне это снова на руку.

Когда открывается дверь беседки, из которой слышится смех и музыка, я оборачиваюсь с надеждой, но выходит мой командир. Он останавливается возле костра и кивает мне:

— Иди, поешь.

— Я уже наелся, — отмахиваюсь.

— Давай я тебя у полкана отпрошу, найму ему трезвого водителя.

— Да не, нормально всё, — усмехаюсь и заинтересованно смотрю на Влада.

Он от знакомства со своей женой до свадьбы знал её всего чуть больше месяца и не побоялся пойти на такой ответственный шаг.

— А как ты понял, что вот эта женщина — твоё? — всё же уточняю из любопытства.

— Мне её глаза понравились, — не задумываясь, пожимает он плечами.

— И всё? — подозрительно хмурюсь, потому что помню о том, что, несмотря на удивившую меня фигуру Вари, её глаза привлекли меня куда сильнее.

— Ну, сначала да, — задумчиво смотрит на огонь Влад. — Шёл на свидание к другой, а увидел эту и захотел с первой секунды. Потом уже понял, что не могу с ней расстаться. Вот бесит сучка, убить готов, а уйти не могу. А что?

— Да нет, ничего, просто спросил, — делаю покерфейс и мешаю угли под шашлыком, потому что они начинают затухать.

Вообще, я надеялся, что Влад скажет мне что-то другое, а не опишет мои же чувства. Мне тоже хочется взбрыкнуть и послать всё в жопу, но стоит лишь подумать об этом, то тут же как магнитом притягивает обратно.

Следом за Владом из беседки вываливается толпа ребят. Скромник тянет Наташу, жену Влада, стрелять из ракетницы.

— Ветров! — окликает полковник Влада, почти выпадая из двери вслед за гостями. Он заметно перебрал, но взгляд как всегда ясный. — Иди сюда, бить буду!

— За что, товарищ полковник? — усмехается Влад, когда Анатолий Михайлович буквально повисает на нём, обнимая за плечи и хлопая по спине.

— Я вам подарок с Натальей подарил? — спрашивает полкан строго.

— Так точно! — улыбается Влад, придерживая его, чтобы тот не завалился.

— Щас ещё один подарю, — хмыкает он загадочно и начинает копаться во внутреннем кармане куртки, а потом вкладывает Владу в ладонь новые погоны.

Влад растерянно смотрит на них, затем медленно поднимает взгляд на Анатолия Михайловича. В его глазах мелькает недоверие.

За спиной у нас свистит выстрел из ракетницы и бахает, на миг освещая всё ночное небо алым заревом.

Замираю, боясь спугнуть это мгновение.

Влад собирался переводиться, потому что хотел повышения, но его документы завернули. Мне было искренне обидно за друга — кому как не мне знакома эта несправедливость?

— Я говорил, что скоро пойду на пенсию? Говорил, — пьяно усмехается полковник, глядя Владу прямо в глаза. — Кто-то же должен вместо меня этих бестолочей уму-разуму учить. — повышает он голос, глядя на меня. — Да, Емельянов?

— Так точно! — тут же отзываюсь я, широко улыбаясь. Если Влад получит повышение у нас, то ему не придется переводиться, и это не может не поднимать настроение. — Ребята! Ветер остаётся с нами! — ору я радостно, обернувшись к сослуживцам.

— Только это по секрету пока! — одновременно со мной произносит полковник, но тут же замолкает и сверлит меня хмурым взглядом. — А капитану Емельянову — два наряда вне очереди за разглашение служебной тайны.

— Да, блин, товарищ полковник! Никто не услышал даже! — пытаюсь я возмутиться, но понимаю, что это бесполезно.

— Ладно, живи. Сегодня я добрый, — отпускает Влада полкан и переключается уже на меня, тяжело опираясь на моё плечо. — Вот уйду на пенсию, выдохнешь. — криво усмехается он.

— Да я ещё, кажется, не вдыхал, — улыбаюсь широко.

— Ты — хороший мужик, Емельянов. Дурной только, необтёсанный. Прям как я в молодости. Глаз да глаз за тобой нужен, чтобы не убился.

Молча смотрю на Анатолия Михайловича и не верю своим ушам. Это он… типа оберегал меня все эти годы, что ли?

— Ты же говорил, что у тебя девушка есть? — щурится полковник.

— Есть, — вздыхаю обреченно. Ну, по факту ведь даже не вру уже.

— Жениться тебе пора. Вот дети появятся — тогда уже страшно будет хернёй страдать.

— Обязательно, товарищ полковник, — терпеливо соглашаюсь, одновременно ощущая, будто стою под дулом автомата.

Только через секунду замечаю, что на нас с крыльца пристально смотрит Варя. Хочется хлопнуть себя по лбу, потому что она, возможно, слышала наш разговор, а вот как она его интерпретирует — большой вопрос.

— Папа, пора ехать, — подходит она ближе. — Уже поздно.

— Вот что за бабы вредные?! — возмущается Анатолий Михайлович, оборачиваясь к ней и опасно кренясь. Подхватываю его под руку.

— У меня нога болит, — пристально смотрит на него Варя, а я понимаю — обманывает. И мне кажется, что полковник тоже понимает, но всё равно покорно кивает.

— Веревки из меня вьёт, — обиженно усмехается он, оборачиваясь ко мне в поиске поддержки, и я по-сыновьи похлопываю его по спине. — Ладно, поехали, Емельянов, отвезёшь нас до дома.

Приехав в город, довожу полковника до квартиры. Так как дом, в котором они живут, старый, лифт там достаточно маленький, поэтому помещаемся в него втроём: я, Анатолий Михайлович и его сестра. Варя остаётся внизу, и поедет после нас.

Когда тётя Вари открывает дверь, я завожу разомлевшего полковника в квартиру и провожаю до кровати, а сам прощаюсь и ухожу, захлопнув дверь ровно в тот самый момент, когда открываются двери лифта.

— Спасибо, Костя, — шагает Варя наружу, но я тесню её обратно. — С ума сошёл?

— Сошёл, — напираю на Варю грудью и вжимаю её спиной в стенку.

Двери закрываются.

— Ты сказал, у тебя девушка есть, — мычит Варя, уворачиваясь, потому что я набрасываюсь на её губы.

— Есть, — усмехаюсь, окончательно зажимая её в угол. — Варвара зовут, представляешь? Ревнивая такая.

— Дурак, — выдыхает она обречённо, а я, сломав сопротивление, набрасываюсь на неё жадными поцелуями и постанываю от удовольствия.

Слетев с катушек от длительной разлуки, закидываю одну ногу Вари себе на бедро и вжимаюсь твёрдым пахом между её ног. Меня всего аж потряхивает от напряжения.

— Костя! — ахает Варя возмущенно и цепляется за мои плечи.

— Хочу тебя. Поехали ко мне, — шепчу, вглядываясь в её мутные от желания глаза.

— Нет, — рвано выдыхает Варя.

— Тогда пошли в машину, — возбужденно поглаживаю её, раздвигая полы пуховика и забираясь ладонью под пиджак и блузку.

— Костя, нет, — возмущается она снова и отстраняет меня, когда я покрываю поцелуями её шею, согласный уже и на этот старый лифт.

— Да почему, блин?! — вспыхиваю. — Ты меня хочешь, я тебя хочу. В чем проблема, Варь?

— В том, что меня секс ради секса больше не интересует, — отводит она глаза, судорожно втягивая ртом воздух и заправляя за уши растрепавшиеся волосы. — Я буду заниматься любовью только с мужем.