— Суки, — обессиленно стону на выдохе и стираю с лица слёзы. — Садисты! Я же чуть не обоссался!

Сижу на полу, на который сполз, брыкаясь и выворачиваясь. Наверное, если бы не Варя, я бы уже не выдержал и раскололся, но я терпел больше чем мог, чтобы не подставить её.

— Ну, прости, — подаёт мне руку Илья, и я, приняв его помощь, встаю. — Ты нам дорог даже обоссанный. Мы же за тебя волнуемся.

— Вот спасибо! — обиженно толкаю его в плечо, но он, коротко улыбнувшись, обнимает меня и хлопает по спине.

Мне кажется, меня спасло то, что уже заканчивается обед и у моих внимательных друзей просто не хватило времени дожать меня до чистосердечного. К счастью, все обошлось. Однако, их внимание меня взбодрило, и теперь я понимаю, что нужно быть осторожнее. Поэтому, собираюсь с мыслями и оставшийся день стараюсь вести себя более непринуждённо.

Уже вечером, вернувшись домой заглядываю в телефон. Губы растягиваются в улыбке, потому что я наконец-то вижу сообщение от Вари.

— Передай маме большое спасибо за пирог. Было вкусно, — пишет она, а я улыбаюсь так, будто она только что призналась мне в любви.

— Передам. Отец меня не заметил? — отсылаю ей ответное сообщение.

— Нет, ты очень вовремя успел уйти. Кстати, папе тоже понравился сметанник. Поэтому я теперь не знаю, как буду выкручиваться, когда он попросит заказать его снова.

Усмехнувшись, быстро набираю ответ.

— Придумаем что-нибудь. Как ты себя чувствуешь?

— Получше.

— Это хорошо. Выздоравливай, я соскучился.

— Спасибо.

Вздохнув, убираю телефон.

Хочется много чего написать, но… как-то неуместно, что ли. Я чувствую, что Варя пытается держать дистанцию, и понимаю, что на расстоянии выжать из неё нужные мне эмоции невозможно. Блин, я даже цветы ей не могу отправить, чтобы не спалиться!

Влип.

Пока Варя на больничном, время тянется жутко медленно. К счастью, нас несколько раз посылают на обеспечение безопасности на различные международные встречи и это хотя бы немного переключает. Плюс к этому я активнее загружаю себя спортом. Отвлекаюсь как могу, короче.

Мы переписываемся с Варей по вечерам о чём-то незначительном, просто как хорошие знакомые. Я спрашиваю о её самочувствии, она — как прошёл мой день. Отправляю ей фотографии, но в ответ получаю только нейтральные реакции — улыбочки, огонёчки. А своих фотографий мне Варя вообще не отправляет.

К концу второй недели я вовсю страдаю, что не могу увидеть Варю, потому что она попросила не рисковать так больше и не приезжать к ней. А мне хочется, блин, хочется до трясучки увидеть её, обнять, поцеловать!

Ребята звали на выходном в клуб, но вместо этого я поехал кататься вечером, чтобы побыть в одиночестве. А в клуб, где мне пришлось бы делать вид, что мне очень весело, идти отказался.

Радует одно: Ветров, наш командир, женится и решил отмечать свадьбу в деревянном домике на природе. И, вроде как, Варя тоже собирается там быть, что не может не радовать. А, так как Полкан всё ещё отыгрывается на мне за драку с сотрудником ФСБ, то пообещал, что я буду в его личных водителях в этот день. Только он не знает, что для меня в данный момент это не наказание, а настоящий подарок.

Раньше бы я расстроился, но, сейчас мне хочется увидеть Варю и побыть с ней рядом.

— Емельянов, — останавливает меня Анатолий Михайлович после вечернего построения.

— Слушаю, товарищ полковник, — торможу перед ним, расправляя плечи.

Теперь каждый раз, как он зовет меня, я жду какого-нибудь подвоха.

— Где я живу, знаешь? — смотрит он пристально.

— Знаю, — напрягаясь, киваю, но вид стараюсь сохранять невозмутимый.

— Там на стоянке стоит белый внедорожник. Проверь, все ли с ним впорядке. Я хочу завтра на свадьбу командира вашего на нем поехать.

— Есть, — прикладываю руку к виску, а у самого волоски на руках встают дыбом от воспоминания нашего с Варей первого поцелуя.

Правда, их и было-то всего раз-два — и обчелся, но это я наверстаю, пусть только попадется мне в руки.

На роспись одеваюсь не то, чтобы по классике, — не хочется сто раз переодеваться из костюма в спортивки, — но с претензией: черные джинсы, черная рубашка. Всем отрядом заказали красные бабочки. Тогда нам казалось это интересной фишкой, а теперь эта бабочка дурацкая бесит меня. Как мальчик из детского сада.

— Какой ты у меня красивый! — улыбается мама, глядя, как я собираюсь.

— Да? — с сомнением смотрю на себя в зеркало.

— Самый красивый, — повторяет она и, поправив мне бабочку, обнимает. — Варя оценит.

— Ну, спасибо, — вздыхаю и выхожу на улицу, где меня уже ждет такси.

Заехав за своим букетом, отзваниваюсь полковнику и сообщаю, что я через минуту приеду.

— Отлично, сейчас Варя спустится, а мы с Валентиной Михайловной через пять минут выйдем, когда машина прогреется.

Выпучив глаза, удивленно смотрю на телефон. Я уже спросил у Вари, что это за женщина была в их квартире. Оказалось, это сестра полкана нашего, в гости к ним приехала. Но, я не думал, что она поедет с ними на свадьбу. Это провал, ведь она-то думает, что я курьер.

— Варя, у нас ЧП, — набираю сообщение. — Твоя тётя едет с нами, она спалит меня.

— Все будет хорошо, не переживай. Она уже спалила нас в глазок, но папе ничего не расскажет, я попросила её, — приходит в ответ, и я облегченно вздыхаю.

Выйдя из такси, завожу машину Вари и ухожу к подъезду ждать её владелицу, потому что очень соскучился.

Когда дверь открывается и Варя выходит, нетерпеливо сгребаю её в объятия, а она подпрыгивает от неожиданности.

— Намазюкалась, — усмехаюсь, глядя на блеск на её губах, но меня губной помадой сейчас не остановишь.

Успеваю лишь едва коснуться губ Вари, как она тут же с силой толкает меня в грудь. Разжимаю руки от неожиданности, удивлённо глядя на возмущение в её глазах, а в следующую секунду из двери выходит полковник.

— Емельянов, это что такое? — хмуро смотрит он на меня.