На крики ребят оборачиваются и Варя с канцеляром. Варя округляет глаза, во взгляде рядового тоже мелькает беспокойство.

— Малахов, — рыкаю, подходя ближе.

— Слушаю, товарищ капитан, — выпрямляется он и замирает, не понимая, чего от меня ожидать.

— Да чё ты так напрягся-то? — усмехаюсь добродушно и, проходя мимо, киваю ему идти дальше. — Майор ваш на месте?

— Был на месте, — выдыхает он, догоняя меня. — Я же Варвару Анатольевну возил в больницу.

Бросаю косой взгляд на Варвару Анатольевну, которая отстала немного, а она в ответ зыркает на меня.

Притормаживаю. Идем рядом втроем. Молчим.

Из двери делопроизводства выходит одетый в верхнюю одежду полковник и замирает, глядя на эту картину. Хмуро сверлит меня взглядом.

— Емельянов, ты в сопровождение нанялся, что ли? — фыркает, опасно прищурившись.

— Никак нет, товарищ полковник, — делаю морду кирпичом, — я к майору Пустоцветову по поводу командировки.

— Какой командировки? — выражение лица Анатолия Михайловича меняется с подозрительного на удивленное.

— Майора хочу, — вздохнув, останавливаюсь перед ним. — За заслуги перед отечеством.

“А не перед полковником”, — язвлю мысленно.

— У тебя же мать после операции, — тут же соображает полкан. Как чувствует, на что надавить можно.

— Ну, вот пока место появится, она уже придет в себя, — пожимаю плечами.

— И зачем оно тебе? У нас все равно вакантных майорских должностей нет, — вздыхает Анатолий Михайлович и хмурится.

Ничего не отвечаю. Он и так все понимает. Здесь нет — в другом месте найдут, не проблема. Вслух озвучивать то, что я уже засиделся в звании капитана, не имеет смысла, — это и так все знают. Но постоянно находится причина, почему в очереди кто-то другой, а не я. Неудобный я.

— Ладно, надумал — иди, — обреченно машет рукой полковник. — Там все равно мест нет.

— В резерв запишусь, — упрямо смотрю на него.

Я бы сказал, что дочь у полковника одна, а желающих стать майорами много, и ее рук и сердца все равно не хватит, но, боюсь, мою шутку никто не оценит.

— И что это было, Тазз? — возмущаются ребята, когда я возвращаюсь. — Мы думали, ты канцеляра прибьешь!

— Я? — усмехаюсь, глядя на них. — Вы его видели? Еще я с лилипутами не воевал. Я лишь показал личным примером, как уважение нужно зарабатывать.

— Это как? — переглядываются они.

— На Кавказ поеду с четвертым отделением, — бросаю, не глядя.

— Ты сдурел?! — возмущается Брюс. — Мы командой работаем, вообще-то!

— Знаю. Но у нас пока тихо все равно. Я успею смотаться туда-обратно, дел-то на две недели, а мне боевые выезды кровь из носу нужны.

— Костян! — зовет меня Пророк.

— Так, что у нас сегодня по плану? — глядя в журнал, игнорирую возмущения. — М-м-м! Рукопашный бой и психолог!

— Костян! — повышает голос Брюс.

— Да что “Костян”?! — рявкнув, со шлепком откладываю журнал обратно на полку. — Вы все на своих местах, если что! Ну, давайте я, правда, до пенсии буду в капитанах ходить? Что уж? Кому еще у нас майорские звезды нужнее? — щелкаю пальцами, будто вспоминая. — А, Малахову, точно!

— Костян, да что ты взбеленился? Малахов теперь тебе как красная тряпка будет из-за Варвары?

Друзья непонимающе смотрят на меня, а я чувствую, что мое сердце стучит как после марш-броска.

— Да при чем здесь Варя? — усмехаюсь и направляюсь к выходу. — И Малахов ваш… Накипело просто…

Только выхожу из нашей комнаты, в противоположном конце коридора слышу грохот и крик Вари.

Бегу.

— Помогите! — слышится ее голос.

Завернув в кабинет, бросаюсь к стремянке, которая сложилась прямо под Варей и девчонка, вцепившись в антресоли шкафа, стоит на ней, боясь пошевелиться. Рядом валяется та самая здоровая коробка с документами, что я вчера ей помогал вытащить. Бумажки из папок с делами разлетелись по полу.

— Тише, не дергайся, я тебя держу. Спускайся. — успокаиваю Варю, расправляя под ее ногами стремянку и придерживая ее ладонью под ягодицы. Задница, кстати, ничего такая на ощупь! Хочется сжимать и разжимать пальцы, как будто сминаешь антистресс.

— Мне страшно, — выдыхает она дрожащим голосом, и я действительно чувствую дрожь в ее теле.

— Я тебя страхую. Нужно сделать всего пять шагов — и ты внизу. Давай, — уговариваю.

— Подожди, она трясется, — вцепившись в ручку стремянки, Варя замирает, так и не сделав ни одного шага.

— Варь, — усмехаюсь.

— Подожди! — рычит она.

И я понимаю, что она боится, но…

— М-м-м, какая у тебя фатима! — сжимаю пальцы.