В груди жгло.

Может, от недостатка воздуха? Потому что я забыла, как дышать.

Низ живота и бедра мелко дрожали. Такого оргазма в такой непривычной позе у меня еще не было.

Кому я вру, Боже…

У меня вообще такого никогда не было.

Не выходя из меня, Максим подхватил меня и понес в кровать.

– Макси-им?

– Я очень рад, Катенок, что ты кончила,– укладывая на прохладные простыни, он поцеловал меня в шею.– Но я – пока нет.

– Мак-сим,– я захныкала.

Там все было настолько чувствительно, что продолжение меня просто пугало.

Но не его.

Мужчина склонился надо мной, навис огромным телом.

Синие глаза горели страстью. Желанием. Восхищением. Жаждой.

Сейчас его поцелуй был нежным.

Чувственным. Почти осторожным. И в то же время, он приказывал мне ответить. Я послушно раскрыла рот. Впустила его в себя. Сама сплелась с ним языком, прикусила кончик.

Я даже предположить не могла раньше, что секс может быть таким…

Что подчиняться мужской страсти и напору настолько приятно. Мне всегда казалось, что я должна держать под контролем все. Вовремя втянуть живот. Вовремя прогнуться. Вовремя осторожно простонать, чтобы поддержать его интерес.

Херня.

Все ерунда.

Когда в тебе настоящий мужчина – ты забываешь обо всем. Ты просто получаешь удовольствие. Подчиняешься и от этого кайфуешь.

Член двигался во мне плавно.

Вперед – назад.

И такими же плавными были его поцелуи.

Жадными, но в то же время, аккуратными. Медленными. Глубокими.

Максима словно удовлетворил мой оргазм. И теперь он изучал меня с другой стороны. Не напирал с такой силой. Он просил откликнуться. Открыться.

Настоящий Баринов вот такой нежный, оказывается?

Я потянулась к нему.

Обняла его. Не стала отталкивать. Сопротивляться его силе. Впустила его с готовностью. Обхватила ногами, позволила раствориться в себе.

И с благодарностью за уже испытанное наслаждение принимала его толчки. Вновь ощущала нарастающее возбуждение в своих глубинах.

– Вкусная,– между поцелуями Макс бормотал почти себе под нос.– Сладкая такая. Красивая моя кошка.

От его слов в душе как будто цветы распускались.

Никогда и никто не показывал мне, насколько я желанна. Быстро залезть в трусики, пятиминутный секс.

Между делом.

А потом – разбежались по делам или спать.

Я закусила внутреннюю сторону щеки.

Катя! Брось эти мысли, брось. Баринов тебе не пара. Вообще никак. Просто получай удовольствие. Наслаждайся моментом.

И все.

Так будет проще для всех. Для меня самой в первую очередь.

Максим выпрямил руки. Поднялся надо мной, завис.

– Открой глазки, Катенок.

Бли-ин, заче-ем…

Мне так хорошо.

Но я послушалась.

– Смотри на меня, – приказал он и сел на на свои пятки.

Развел мои бедра шире, чуть приподнял их. Показал, как надо держать колени.

И сразу ускорился.

Божечки…

Нет, настоящий Баринов не неженка точно!

От возросшей скорости его проникновений сразу стало жарче. Не знаю, как он это сделал, но я чувствовала его член плотнее.

Влажные звуки заставляли меня краснеть.

Я попыталась вновь зажмуриться, но услышала строгое:

– Смотри на меня!

Смотрю.

Смотрю и скатываюсь в ад своей скромной души.

Я перед ним раскрыта полностью. Каждая часть моего тела как на ладони. Он видит все. Но ведь он видел стольких…

А я неидеальна.

Не модельной внешности.

Но в синих глазах я заметила совсем другое.

Да, я может быть, неидеальна. Но он хотел меня. Именно сейчас Баринов хотел меня и то, что он видел перед собой – ему нравилось.

Мужские руки ласкали меня. Бедра. Грудь. Сжимали соски, перекатывали их между пальцев. Накрывали всей шириной ладони подрагивающий от прикосновений живот.

Как будто ему нужна была моя обнаженность.

Вот такая. Какая есть. Покорная. Сдавшаяся наконец-то. Уязвимая перед ним и его желанием.

Голова кружилась от его взгляда.

Я завела руки за голову. Выгнулась навстречу его рукам. Отчаянно захотелось, чтобы он не прекращал меня ласкать. Чтобы жар только усиливался.

Его член продолжал толкаться внутрь меня.

Удерживать ноги в одном положении было уже невозможно. Я сжала его торс коленями. Подняла попку чуть повыше.

И ему это понравилось тоже.

Схватив подушку, он сложил ее пополам и подложил под меня. Можно было расслабиться, но я обхватила мужской торс ногами и прижала его к себе теснее.

Откуда это все взялось?

Я никогда так раньше не делала. Может, я в него…

– Да-а, мой Катенок,– прорычал Максим.

Обхватил ладонями мою талию и стал входить быстрее. Я запрокинула голову. Не стала думать о том, как развратно трясется грудь. Отбросила мысли о том, как сильно мной владеет сейчас похоть.

Его пальцы стиснули меня сильнее.

Он вбивался в мое лоно. Все резче и глубже. Чувствуя приближение второго оргазма, я вцепилась в смятое нашими телами одеяло. Испарина покрыла кожу.

Ток.

Он рванулся по нервам неукротимым разрядом.

И я закричала. Захрипела. Захлебнулась воздухом. Запахом Максима. Ароматом смазки.

– Бля-а-адь…

Член внутри меня резко увеличился. Стал толще. Врезался еще несколько раз в самую глубину моей пульсирующей от спазмов киски.

Сперма хлынула потоком.

А Максим, сцепив зубы, почти взвыл. Натянул меня за бедра на себя до упора. Вжался так, что почти причинил боль.

И тут же отстранился.

Вышел. Дотронулся до моих складочек, проник кончиками пальцев внутрь.

– Максим!– я почти вскрикнула. Настолько там сейчас все было уязвимо.

– Молчи!

Он собрал вытекающее семя и стал растирать его по моим бедрам, по животу.

Это было… Неожиданно.

Баринов выдернул из-под меня подушку. Подался вперед и завис над лицом. Злой. На губах не улыбка, это оскал. Я со страхом всмотрелась в его глаза. Почему он так изменился? Секунду назад был самым нежным на свете любовником.

– Еще раз увижу, что к тебе хмыри какие-то клеятся…

Он не договорил.

Вдавливая меня в кровать, впился в губы жестким поцелуем.