Скопировав на автономный планшет информацию, касающуюся Ольги, я медленно пошёл в сторону автомобиля. Нужно успокоиться, иначе Лира поднимет панику, а мне привлекать к себе внимание нежелательно.

Итак. Ольгу, однозначно забираю с Земли. Насчёт Катерины подумаю более детально. Жена оформила тот загородный особняк в качестве подарка сестре, но его содержание туда не входило. Его так и продолжал оплачивать концерн «ОргоПринт», как и все остальные расходы Катерины. Отозвать эти деньги я могу без проблем, но сделаю это позже. На данный момент самая важная задача — вырвать Ольгу. Добровольно она точно не поедет.

Два дня ушло на подготовку. Раз уж я изымал Ольгу, то и Глеба сразу решил отправлять на орбиту, где грузился мой корабль. Признаюсь, что по Глебу я также поискал информацию в тех файлах. Сын порадовал своим социальным рейтингом в девяносто восемь баллов. Никаких записей о правонарушениях. Отличная учёба и поздравления от глобального ИИ по поводу успешной сдачи очередного экзамена по биохимии.

Собственно, Глеба я и забрал первым из пансиона. Волновать сына не стал. Лёгкий укол через его индивидуальный браслет — и сонное тельце я переложил в капсулу. Для своих близких капсулы доставил с полным комплектом регенерации и комплексного восстановления. Потом расскажу Глебу всю историю начиная с ареста Марии по доносу Ольги и родной тёти. Он у меня смышленый, думаю поймет.

О своём визите Катерину я не предупреждал. Просто отследил геолокацию дочери и рано утром приехал в загородный особняк.

Дом сестры Марии стоял на берегу искусственного озера в престижном пригороде. Самый дорогой район города, где люди любят демонстрировать своё благополучие. Владение занимало почти гектар земли. Дом был окружён декоративным садом, который обслуживали не меньше десятка садовых дронов. Вода в озере подсвечивалась даже днём, над газонами летали миниатюрные роботы-опылители, а вдоль дорожек были выставлены копии древних скульптур, отпечатанные на молекулярных принтерах из искусственного мрамора.

Катерина никогда не умела останавливаться вовремя. Если бассейн — то с прозрачным дном. Если панорамные окна — то во всю стену. Если автомобиль — то обязательно последней модели. Даже сейчас перед входом стояли три дорогих электромобиля, наверняка из коллекции Лемешевых.

Не сомневаюсь, что половина предметов в доме была куплена исключительно для того, чтобы произвести впечатление на гостей.

Слуга-лакей встретил меня в фойе и с важным видом сообщил, что лично известит Екатерину Ермолаевну о моём прибытии.

— Не утруждайся, сам ей позвоню, — остановил я его.

Зная любовь сестры Марии ко всей этой напускной церемониальности, я не стал ждать приглашения и по хорошо знакомому маршруту направился в гостиную. Катерина с моей дочерью появились там спустя несколько минут.

— Мне нужно серьёзно поговорить с Ольгой насчёт её матери, — сообщил я, когда она начала возражать против того, что я собираюсь забрать дочь.

— Говори здесь, — тут же попыталась настоять сестра Марии.

— Нет. Я буду разговаривать с обоими детьми наедине.

Возражать Катерина не стала. Вероятно, решила, что я собираюсь деликатно, по всем рекомендациям психологов, сообщить детям об аресте Марии.

Пожав плечами, она бросила Ольге:

— Поезжай, пообщайся с отцом.

Дочь послушно поднялась.

И это почему-то взбесило меня сильнее, чем хотелось бы. Лира тут же отреагировала на всплеск эмоций очередной дозой успокоительного. Разозлило меня то, что Ольга согласилась поехать только после разрешения Катерины.

Впрочем, винить следовало исключительно себя. Слишком мало я занимался дочерью. Слишком часто потакал её капризам. Слишком легко согласился с тем, что большую часть времени воспитанием девочки занималась другая женщина. Женщина, которая, как я теперь понимал, никогда по-настоящему не любила Ольгу, а видела в ней источник доходов для себя.

Мой родительский доступ позволил погрузить дочь в сон. Далее последовала знакомая процедура перемещения её в капсулу. Раздевать пришлось самому. Красивая молодая блондинка. Почему-то я испытал неловкость. В свои четырнадцать лет Ольга выглядела вполне сформировавшейся девушкой. Считается, что каждое поколение землян выглядит по сравнению с предыдущим более развитым. Акселерация. На примере Ольги она проявлялась особенно заметно.

Катерина опомнилась и поинтересовалась судьбой племянницы на следующий день. Вполне честно я ответил ей, что собираюсь покинуть родную планету. Дети летят со мной и сейчас уже на орбите.

Проверять, что там Катерина могла написать и какой донос составила, я не стал. Уверен, что ни один из них не сработает по той причине, что всё своё имущество я передавал в фонд правительства. Буквально всё. Ни единого мира не оставлял ни на своих счетах, ни на счетах той же Катерины.

Правда, вступит это соглашение в силу только в момент отрыва космического корабля от лунной станции. Глобальный ИИ подтвердил мои намерения, выступил гарантом сделки, и любые жалобы Катерины пойдут вразрез с его основной целью.

Пока же я тратил деньги, накопленные моей семьёй в огромных количествах, закупая нужное и не очень для путешествия на далёкую Ауру.

Безусловно, предусмотреть абсолютно всё невозможно. Огромную помощь окажут молекулярные принтеры. Однако следовало учитывать и некоторые особенности планеты. Первооткрыватели упоминали странные излучения. Вроде бы вредного воздействия на организм человека они не оказывали, но мало ли.

Поэтому медицинских капсул высшей категории я приобрёл десяток. Больше просто не удалось найти за столь короткий срок. Их могли изготовить под заказ, но времени у меня не оставалось.

Повезло, что один из заводов по производству молекулярных принтеров удалось перевести на выпуск пищевых. Не скажу, что это было запрещено. Когда прадед продавал технологию правительству, он отдельно оговорил право нашей семьи использовать её в личных целях. Раньше подобной необходимости не возникало. Кто в здравом уме станет питаться картриджами, имея миллиарды миров на счетах? Другое дело, когда собираешься улететь на другую планету, то эти принтеры в тему.

Сначала я уведомил глобальный ИИ, подробно обосновав своё решение. Затем, под удивлённые взгляды технологов, запустил производство пищевых принтеров и картриджей к ним. В очередной раз запаниковал главный юрист. Отвечать ему не стал. Дел было по горло и без возмущений юриста. Отсчёт уже шёл на дни, и я старался предусмотреть как можно больше вариантов.

Что там за излучения на планете? Вдруг информация на электронных носителях начнёт повреждаться или вовсе исчезать? На всякий случай я дублировал наиболее важные данные в печатном виде.

Для колонистов условия будут неплохими, но своей семье мне хотелось обеспечить максимальный комфорт. Потому я закупал натуральные ткани и одежду, собирал любимые вещи Марии. Почти полностью упаковал свою лабораторию.

Плевать мне на флору Ауры. Буду выращивать собственную. Потому семян собрал в огромном количестве. Даже приобретение инкубаторов оформил как научный эксперимент и тоже загрузил их на корабль. Тут, конечно, никаких гарантий нет. На Велору уже пытались завозить гусей и уток. Отчёты я внимательно изучил и пришёл к выводу, что стоит попробовать самостоятельно. Вдруг получится.

Не получится — будем искать бело́к среди местной фауны.

Главное найти на планете металлы. Конечно, можно синтезировать их на молекулярном уровне, но это потребует слишком больших затрат энергии.

Припланетных катеров у меня было два. Их я тоже забрал. Покупать дополнительные не стал. Зачем, если в моём распоряжении окажется целый производственный комплекс? Дед постарался и приобрёл его. Когда всё разверну на месте, напечатаю необходимые комплектующие и соберу столько техники, сколько понадобится.

Двадцатого августа я наконец прибыл на лунную станцию.

К этому моменту основные грузы уже были доставлены на корабль. Последние двое суток орбитальные буксиры практически без перерыва перегоняли контейнеры с поверхности Луны на причал. Десятки тысяч тонн оборудования и промышленных принтеров заняли почти весь грузовой объём.

Может, что-то я и пропустил, может, что-то забыл. Но это было уже вторично. Меня волновало совсем другое.

Спасибо Мишке и его кодам доступа, благодаря которым я мог проникать в некоторые сервисы глобального ИИ. Не думаю, что Михаил планировал использовать их подобным образом. Его идея была гораздо скромнее: всего лишь подменить тела заключённых, пока транспортник ожидает открытия Прокола.

Это вполне осуществимо по той причине, что живых людей из числа экипажа на транспортнике не было и быть не должно. Все заключённые находились в капсулах длительного сна, а экипаж отсутствовал.

Несколько десятилетий назад подобное показалось бы безумием, однако сейчас транспортные корабли летали исключительно под управлением нейросетей. Навигация, диагностика, ремонтные дроны, контроль энергосистем — всё выполнялось автоматически. Присутствие пилотов давно считалось неоправданным риском. Собственно, весь мой план строился именно на этом несовершенстве системы.

Согласно заявке, я должен был стартовать раньше транспортника. Никаких регламентов относительно времени отправления частных кораблей не существовало. Орбитальный диспетчер лишь рассчитывал безопасные траектории разгона. Даже если между стартами пройдёт одна минута, наши маршруты не пересекутся. Главный козырь заключался в другом.

Лунная станция хоть и находилась под контролем глобального ИИ, но не являлась частью его основной инфраструктуры. Сигнал проходил через несколько ретрансляторов, и задержка связи измерялась уже не миллисекундами.

После выхода в разгон ситуация становилась ещё интереснее. По мере удаления от системы Земля—Луна корабли всё больше переходили на автономное управление. Глобальный ИИ продолжал получать телеметрию, но вмешиваться в работу бортовых систем в режиме реального времени уже не мог. Именно на это я и рассчитывал.

Всего лишь требовалось перехватить управление нейросетью транспортника и сделать так, чтобы подмена осталась незамеченной до самого момента его отправления. После начала разгона исправлять что-либо будет уже поздно.

Первый этап прошёл без вопросов. Нейросеть послушно выполнила приказ. Транспортник начал движение и через час прикрепился к моему кораблю. С синхронизацией двигателей пришлось провозиться почти двенадцать часов. Мой корабль, несмотря на размеры, не утянет всех. Двигатели транспортника придётся запускать.

Как же неудобно без Лиры, которую я оставил на Земле. Вычисления приходилось производить самому, задействуя личный планшет. Проверив три раза, я подтвердил задачу центральному компьютеру своего корабля.

Жаль, что проникнуть на транспортник и перетащить к себе капсулы Марии и Мишки я не смог. Запрет, хоть ты тресни! Оставил как есть. Главное их увезти, а дальше начнут действовать другие протоколы, запускать которые на орбите Земли я не решился. Засечёт глобальный ИИ — и мы вообще никуда не полетим.

Последний раз сверился с расчётами и вывел на экран сводку по связке кораблей.

— Центральный компьютер, статус сцепки.

— Механическое соединение завершено. Надёжность узлов — девяносто девять целых девяносто семь сотых процента.

— Передать транспортнику параметры синхронизации.

— Выполняется.

На схеме вспыхнули зелёные линии, обозначающие каналы обмена данными между кораблями.

— Запустить тестовое согласование тяги.

Несколько секунд ничего не происходило.

— Согласование завершено. Мощность пять процентов. Отклонение вектора тяги — ноль целых две сотых градуса, — отчиталась нейросеть.

— Допуск принят. Удерживать режим.

Пока всё шло даже лучше, чем ожидалось. И волновали меня не двигатели и не системы управления, а утекающее время. До старта транспортника оставалось меньше шестнадцати часов. Всё это время его нейросеть должна вести себя так, словно ничего необычного не происходит.

— Перевести внешние каналы связи транспортника в режим штатной диагностики.

— Выполнено.

— Имитация задержек телеметрии не более трёх секунд.

— Принято.

— Любые запросы с Земли обрабатывать согласно последнему официальному расписанию.

— Выполняется.

Оставалось дождаться момента, когда корабль с прикреплённым транспортником покинет орбиту. Пока же следовало занять личную капсулу и подключиться к системе управления из неё.

Сбросив одежду и обувь в утилизатор, я забрался внутрь капсулы. Она ещё не была заполнена гелем, но внутренние сканеры сразу принялись за работу.

Сначала прошла стандартная медицинская диагностика. Затем тонкие манипуляторы обработали кожу антисептиком, удалили волосы на голове и теле, проверили состояние зубов и слизистых оболочек. Внутренняя система уже отслеживала мои жизненные показатели. Что-то вколола в плечо, и тревога, не отпускавшая последние дни, заметно ослабла.

— Подготовка завершена, — сообщил корабельный компьютер.

К вискам мягко прижались контакты нейроинтерфейса. На глаза опустился защитный щиток.

Тёплый гель начал медленно заполнять капсулу, обволакивая тело. Спустя несколько секунд я перестал ощущать собственный вес. Именно ради этого его и использовали: равномерная поддержка мышц и суставов позволяла пережить годы неподвижности без серьёзных последствий для организма.

Говорить вслух я уже не мог, но нейроинтерфейс уверенно считывал мысленные команды.

«Подготовить протокол 'Аура».

Перед глазами мгновенно возникло предупреждение.

Внимание. Активация протокола приведёт к изменению маршрута транспортного судна и будет квалифицирована как угон.

Мысленно усмехнулся.

«Всю ответственность принимаю на себя. Исполнять».

Несколько секунд ничего не происходило. Затем появилось новое сообщение:

Протокол «Аура» подготовлен. Старт.

Ну вот. Кажется, полетели. В шею пришёлся ещё один укол. На этот раз препарат для погружения в длительный сон. Перед глазами поплыли диагностические строки.

Питание — норма.

Нейроинтерфейс — норма.

Система пробуждения — норма.

Расчётное время сна: 5 лет 2 месяца 11 суток.

Последняя цифра почему-то запомнилась особенно хорошо. Оставалось только надеяться, что следующим, что я увижу, станет неизвестная и малоисследованная Аура.