Парковая зона и два озера с лебедями располагались недалеко и вскоре мы дружно выгрузились из автомобиля. Согласно написанной на бумаге записке, оставили все средства связи и личные браслеты в салоне. Затем отошли на некоторое расстояние и уселись прямо на траве. Спасибо, что какие-то подстилки Михаил предоставил, чтобы не совсем уж по-дикому выглядели посиделки. И наконец он начал рассказывать.

— Эд, надеюсь, ты понял, что Роберта Леонидовича убили, — ошарашил он меня первой же фразой.

Не успел я осознать и мысленно согласиться с этим утверждением, как он продолжил:

— Ты следующий на очереди. Люди приближенные к правительству против появления биороботов. Это не конкуренты. Это полная поддержка глобального ИИ.

— Чушь, — отмахнулся я. — Идея не нова. Роботов схожего принципа производили сто лет назад, когда было повальное увлечение кибергами.

— Они не вошли в повсеместное пользование, — напомнил Мишка.

— И что? — не понимал я.

— Эдвард, я не знаю причин, не знаю подоплеки всего этого, я вижу другие признаки и опасаюсь за тебя.

— Думаешь его убьют? — впервые от начала нашей беседы подала голос супруга.

— Молодой организм убивать расточительно. Отправят на Гемму вместе с очередным рейсом заключённых, — припечатал друг.

— Ты, Миша, фантазёр, — мягко улыбнулась Мария и потрепала его по вихру.

— Пусть буду сказочником и паникёром, не важно, — продолжал оставаться серьёзным Михаил. — Главное, что я сейчас расскажу тебе алгоритм действий в случае ареста и суда над твоим мужем.

Про то, что друг у меня умеет вскрывать разные секретные программы, я всегда знал. Талант, и этим всё сказано. Когда он в первый раз влез в глобалку, я запаниковал. Но всё обошлось. Мишка законы не нарушал, влезал исключительно для получения недоступной обычным путём информации. Пусть это остается на его совести.

Однако, сейчас обеспокоившись о моей судьбе, он разработал многоступенчатую схему с подменой имени и данных.

— Транспортник уходит раз в три месяца. Тебе нужно будет узнать в какой из них он попадет, — наставлял Михаил мою жену. — Запоминай коды. Ты обязана сейчас выучить их наизусть.

Меня тоже заставил выучить. Мы потратили полтора часа, пока не уверили Михаила в том, что запомнили. Он обещал через день проверить, как помним и проэкзаменовать по всем пунктам этого сумасшедшего плана, по которому Мария должна меня похитить и заменить, как бы это не звучало странно, но на биоробота с моими данными.

На жёнин вопрос, отчего Мишка сам этого не сделает, он выдвинул ещё более невероятную версию:

— Боюсь, что меня арестуют раньше, чем Эдварда, и тебе придётся вытаскивать двоих. Если мы попадём в разные транспортники, ситуация усложнится. Хотя благодаря тем же биороботам, подмену личности осуществить удастся без проблем.

Определённый резон в словах Мишки был. Загружать заключенных на борт будут в капсулах. Так-то обычных путешественников погружают в капсулы длительного перелета на борту, однако для преступников другие правила. Далее все операции выполняют компьютеры. Они хоть и умные, но не в некоторых вопросах тупые и заменить человеческое тело на биоробота труда не составит.

Мишкин план оказался подробным и обстоятельным. Невольно я поразился тому, сколько он просчитал и уже подготовил. Конечно, я по-прежнему сомневался, но коды выучил наизусть, как и весь план. Не верилось мне, что попаду в колесо правосудия. Зато Михаил запросто мог угодить в кандидаты на высылку с Земли.

Через день мы повторили своеобразный экзамен, успокоили друг друга в том, что в случае подобной ситуации выручим любого из нас. Оставался нерешённый вопрос с детьми.

Глеб до совершеннолетия останется в пансионе. Я подготовил ему своего рода наследство и право владения несколькими незначительными предприятиями. Открыл дополнительно счёт в банке на его имя. Если заводы по какой-то причине закроются, то денег у Глеба хватит на безбедную жизнь.

Насчёт Ольги не всё так просто. Поселить её на неопределённый срок в пансионе не получится. Катерина в любом случае вытащит племянницу и оставит жить у себя. По этому поводу я решил поговорить лично с Ольгой и обсудить её будущее.

Наплевав на все текущие дела, я отправился в загородный дом Катерины. Когда-то Мария настояла на этом подарке для сестры, поскольку этим владением мы никогда не пользовались, а я был рад избавиться от части недвижимости. Строение вместе с прилегающей территорией оценивалось в баснословную цену, но сбыть его кому-либо не получилось по многим причинам. Прежде всего потому, что изначально им владел прадед по материнской линии. Тот, который был банкиром. Уважаемые семьи в курсе, чей это дом и не горели желанием его приобретать. Продавать дёшево никто не хотел, зато я смог легко оформить его на Катерину. Именно это было одной из причин, почему я разрешал Ольге часто оставаться с ночёвкой у родной тетки.

Катерина вначале уверяла, что ей после расставания с мужем требуется такого рода поддержка. Не скажу, что они с Ольгой постоянно сидели дома. Как раз напротив, больше мотались по каким-то показам нарядов из натуральных тканей и чего-то там экологического и невероятно полезного.

Может, купить для Ольги модельный дом или нечто связанное с индустрией красоты? В любом случае это требовало личного, а не виртуального общения.

— Никуда не поеду, вы скучные, не хочу, — сразу отказалась дочь возвращаться домой. — Ты обещал мне нового водителя-человека и автомобиль из последних коллекций Лемешевых.

— У тебя было три водителя, — напомнил я. — Мы знаем чем это закончилось. И автомобиль я не обещал.

Дочь насупилась. Безусловно, Катерина оказала сильное влияние на дочь, и мне было неловко за поведение Ольги перед слугами. Отчего-то она решила, что может морально унижать наёмных работников. Когда же те подавали жалобы, дочь требовала совсем их уволить. Ну вы в курсе, как я отношусь к этой всей суете. Снова вникать в судебные претензии слуг совершенно не хотелось. Проще выдать Ольге транспорт с автопилотом и не потакать её капризам.

Не считая двух припланетных катеров, автомобилей у меня с избытком. Не только представительные для так сказать «парадных выездов», но и обычные. Так же те, что могут использовать слуги и доставщики, а ещё грузовые и различные внедорожники. Не берусь всё припомнить, где-то под сотню единиц этого транспорта наберется. Мне только очередного авто от Лемешевых не хватало!

— Я работаю над личными границами. Психотерапевт рекомендовал сократить контакты, которые вызывают стресс, — заявила Ольга в ответ на мои претензии, намекая на то, что наш разговор ей неприятен.

Увы… Поговорить о планах дочери и её жизненных целях в этот день не получилось.

— Прости, но у нас через двадцать минут начинается сессия с куратором. Ты же знаешь, как сложно попасть в программу «Лидеры нового века». Если Ольга пропустит одно занятие, её исключат, — прервала под конец наше общение Катерина.

Злой и раздражённый, я уехал в лабораторию. Нужно поговорить с Марией и решить окончательно, где живёт наш ребёнок. Мне совершенно не нравится, что у Ольги то день автономного выбора, когда она сама решает, с кем общаться (и нарушать процесс нельзя!), то она участвует в программе помощи колониям, то у неё какая-то трёхдневная иммерсия.

И как я вырос без всей этой чухни заумной?

— Лира, может и мне пройти какие курсы? Личностного роста или чего там ещё?.. — обратился я к своей нейросети.

— Найдено 12 438 программ. Рекомендую «Осознанное родительство для занятых миллиардеров», «Деконструкция авторитарного родительства», «Коммуникация между поколениями в эпоху ИИ», — моментально отреагировала на голосовую команду помощница.

— Отставить, — прервал я её. — Лира, скажи честно: моя дочь избалована?

— Для ответа требуется уточнить значение термина «избалована». Возможно, вам всё же стоит пройти программу «Восстановление семейных связей».

Как говорится, без комментариев. И чего я хотел, перебросив свои обязанности по воспитанию дочери на сестру Марии и на нейросеть?

На середине пути, я отменил приказ и поехал не в свою лабораторию, а на производство биороботов. Решил лично посмотреть и оценить риски. Мишка зародил во мне сомнения и опасения. Изначально эти роботы создавались как помощники. Им не требуется есть, пить спать. Они выдерживают радиацию, могут какое-то время работать в вакууме. Идеальная рабочая сила для диких планет.

Собственно для этого их и разрабатывали. Дед давно понял, что рынок производства молекулярных принтеров давно исчерпал себя. Он искал новую область и нашел её. Отчего же она не пришлась кому-то по нраву? Действительно кому? Конкуренты? Хотя после слов Михаила это вызывает сомнение. Несколько богатейших семей Земли уже давно не борются за лидерство. Им это не требуется по той причине, что планетой управляет совет во главе с глобальным ИИ.

Ни в одном регионе нет армий или чего-то подобного. Что могло бы вызывать очередную войну. «Нет армий…» — поразила меня идея. Покрутив в голове эту мысль ещё раз, я подумал, как легко её можно создать, наклепав биороботов. Безусловно, на Земле биороботы под контролем ИИ, однако дед собирался на другую планету.

— Лира, припаркуйся в тихом месте, мне нужно подумать, — приказал я.

Двигаться куда-то я не был в состоянии. Мельтешение зданий и других автомобилей сбивало с линии рассуждений.

— У вас входящий вызов, — сообщила помощница.

— Отложи. Перезвоню позже, — отмахнулся я.

— Это обязательный вызов с сообщением от глобала, — удивила Лира.

— Включай, — отдал я команду.

Хорошо, что я сидел, а не стоял. Да ещё и автомобиль был припаркован в тихом месте, где не было обычной суеты большого города, потому что новость меня ошеломила.

— Эдвард Францевич Колесов, доводим до вашего сведения, что сегодня 21 июля 2287 года, в 13:07 ваша жена Мария Ермолаевна Колесова арестована. Подробности можно узнать по ссылке…

— Лира, повтори, — не поверил я услышанному.

Прослушал снова, активировал экран в авто, вывел на него ссылку, где указывалась причина ареста жены и… ничего не понял. В заголовке значилось, что обвиняют Марию в угрозе общественной стабильности.

«Согласно прогнозу глобального ИИ вероятность социальной дестабилизации вследствие деятельности госпожи Колесовой составляет 74,3%», — прочитал я.

— Уровень вашего стресса превышает норму на 312 процентов, — вмешалась Лира, оценив моё состояние. — Рекомендую инъекцию «Серенитума».

— Коли, — согласился я. — И соедини с Михаилом.

— Действие препарата начнётся через сорок секунд, до этого момента не могу выполнить приказ, — ответила помощница.

Кожа под браслетом зачесалась, но отчего Лира медлила с соединением я не понимал ровно до того момента, как лекарство не стало действовать, успокаивая меня. Тотчас же на экране появилась надпись:

«Соединение невозможно. Михаил Иванович Сурикстов арестован. Обвинение: угроза общественной стабильности».

— При-и-иплыли… — пробормотал я.

То, о чём меня предупреждал Михаил, случилось. И отчего-то именно я остался на свободе. Пока остался. Требовалось срочно предпринять какие-то действия.

— Лира, в офис, — отдал я команду, задавая движение автомобилю.

— Маршрут построен.

Машина плавно тронулась с места, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Серенитум делал своё дело. Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, но паника уступила место холодному расчёту.

Михаил предупреждал меня. Тогда я до конца не поверил. Оказалось, и я ошибался, и он. Арестовали их с Марией, а не меня.

— Лира, сколько предприятий нашей корпорации задействовано в производстве биороботов?

— Восемнадцать производственных комплексов и программное обеспечение от компании «Сурик-100».

Невольно я усмехнулся. Тридцать лет работы деда — вся его жизнь, как говорили древние, коту под хвост. Мишка где-то вычитал это выражение и любил его применять.

— Подготовь документы о передаче активов правительству Земли, — тем не менее продолжил я действовать на опережение.

На этот раз Лира молчала дольше обычного.

— Уточните запрос.

— Всех активов, связанных с проектом биороботов.

— Добровольная передача собственности?

— Да.

— Без компенсации?

Если они арестовали Михаила и Марию, значит, цена вопроса уже давно не деньги.

— Да, — подтвердил я.

— Выполняю.

— Лира, — снова позвал я помощницу.

— Да, Эдвард Францевич, — перешла она на официальный тон общения.

— Какова вероятность, что после передачи предприятий обвинения моей жены будут сняты?

Пауза длилась чуть больше двух секунд.

— Недостаточно данных для точного прогноза. Предварительная вероятность — двадцать три процента.

Мда… двадцать три процента вероятности, что Марию и Михаила освободят. Значит, и не рассчитываю на благоприятный исход дела. Михаил оставил мне много наставлений. Пора их использовать с умом.

В офисе первым делом я вызвал главного юриста и сообщил о передаче проекта. Несколько секунд он озадаченно смотрел на меня.

— Простите, Эдвард Францевич… Вы уже передали активы?

— Передал.

— Когда?

— Около часа назад.

Юрист медленно опустился в кресло.

— Эдвард Францевич, — осторожно произнёс он, — могу я позволить себе личный вопрос?

— Позволяйте.

— Вы уверены, что действуете рационально? — мужчина смутился, но продолжил: — Прошу понять меня правильно. Вы недавно пережили смерть деда. Любой специалист скажет, что в таком состоянии человек склонен принимать импульсивные решения.

— Поэтому мне нужен психолог?

— Специалист по кризисному сопровождению руководителей, — поспешно поправил юрист.

— Красиво звучит. Но вынужден отказаться. Решение принято, от вас требуется лишь передача документов и юридическое сопровождение.

Про арест Михаила и Марии говорить я не стал. Незачем ему знать об этом. К счастью, подобная информация не всплывает без личного разрешения родственников. У Михаила родственников нет. У Марии — тоже.

С родителями её контакт был прерван лет двадцать назад. Ещё в начале нашего знакомства они быстро поняли, за кого она выходит замуж, и так же быстро — что этот брак меняет их собственный статус. Попытались стребовать для себя денег, повышения уровня жизни и прочее. Даже шантажировать пытались. Мария обиделась на них и больше они не общалась.

Ближайший совершеннолетний родственник Марии Колесовой — это я, а не Катерина. И именно я буду принимать все решения, касающиеся её судьбы.