У дочери хотя бы осталось постельное бельё, которое можно было использовать вместо одежды. Однако нашлись такие «умники», которые решили, что после одной ночи простыни достаточно загрязнились и их тоже следует отправить в утилизатор. Примерно двадцать процентов колонистов по всем поселениям оказались в подобной ситуации. То есть они не оставили себе ни клочка ткани, вообще ничего.

На просмотр этого «кино» мы собрались перед экранами почти в полном составе. Даже Мишка оторвался от своих программ. Лично мне было интересно, что предпримут эти люди и найдётся ли кто-нибудь, кто выйдет наружу совершенно голым.

Нашлись.

Причём, почти все пострадавшие отправились к пищевым аппаратам без особого смущения. Видимо, голод оказался сильнее чувства неловкости.

— Большинство современных людей переоценивают значение социальных норм и недооценивают влияние физиологических потребностей, — прокомментировала нейросеть.

— Проще говоря, жрать захотели сильнее, чем стесняться, — перевёл Михаил.

— Корректная формулировка, — согласилась система.

Ожидаемо, что первое потрясение ожидало колонистов у бытовых принтеров. Одежду они купить не могли. На комбинезон не хватало баллов. Поэтому многие приняли единственно возможное решение — сначала поесть, а уже потом думать о приличиях.

Из почти двух тысяч переселенцев лишь три молодые девушки пробрались в столовую голыми поздно ночью, надеясь избежать лишнего внимания.

Одной из них неожиданно повезло.

К этому времени начались уже третьи сутки её пребывания в колонии, и система начислила очередные десять баллов. В итоге та стеснительная смогла купить комбинезон за пятнадцать баллов, обувь за три и ещё на оставшиеся два нормально поужинать. После чего гордо прошла через весь жилой сектор.

— Отличная идея, — похвалила Мария ограничение на покупку одежды. — Колонисты очень быстро запомнят правила проживания.

— Запомнят, — согласилась нейросеть. — Зафиксирован высокий уровень обучения через последствия собственных решений.

— Это называется набивать шишки, — добавил я.

Мы ещё некоторое время наблюдали за людьми. Народ только-только начал знакомиться и общаться. Серьёзных конфликтов пока не возникало. Все были слишком слабы после пробуждения, проходили адаптацию и больше думали о собственном самочувствии, чем о каких-либо «дурных идеях».

Кое-кто обнаружил настольные игры. Теперь сидели, читали правила этого довольно скудного развлечения.

По сравнению с большинством колонистов подопечные посёлка «Командорский» находились в гораздо более выгодном положении, хотя оценить это в полной мере они не могли. Необоснованные претензии меня лично возмущали.

Особенно выделялась Яна. И по какой причине я решил, что она подойдёт Мишке? Прочитал в анкете, что девушка не стесняется высказывать начальству всё, что думает, и сделал совершенно неверные выводы.

После тестирования и нескольких бесед с нейросетью стало понятно, что Яна крайне болезненно относится к вопросам личного пространства и контроля над собственной жизнью. Система зафиксировала повышенный уровень настороженности, склонность видеть угрозу там, где большинство людей её не замечает, а также категорическое неприятие внешнего давления.

Кроме того, Яна демонстративно игнорировала гимнастику и реабилитационные тренажёры. Об этом я и не знал, поскольку наблюдение за группой перепоручил нейросети. Она же посчитала, что Яне требуется дополнительный стимул, и задействовала ближайший свободный ресурс.

Ближайшим свободным ресурсом оказался Ми-2. Вот вроде умная нейросеть, а до человеческой сообразительности всё равно не дотягивает. Зачем было посылать этого биоробота? Он же запрограммирован под вполне конкретную, немного нахальную личность.

Ми-2 подошёл к Яне во время занятий и принялся объяснять, как правильно выполнять упражнения. Причём с той самой фамильярностью, которая в его алгоритмах считалась дружелюбной.

— Ну что, красавица, опять отлыниваем? — поинтересовался Мишкин двойник. — Давай покажу, как надо.

— Ты что себе позволяешь⁈ — мгновенно взорвалась Яна. — Я доложу вашему руководству! Не этому начальнику, Эдварду. А кому-нибудь повыше!

— Кому именно? — педантично уточнил робот.

— Не знаю! Но доложу! — продолжила негодовать девушка.

Ми-2 замер, пытаясь проанализировать ситуацию.

— За что? — наконец выдал он, уточняя.

— Это сексуальное домогательство!

Если бы у робота имелись полноценные мимические мышцы, он наверняка использовал бы их все. Но и существующих возможностей хватило. Выпятив нижнюю губу — точь-в-точь как обычно делал Михаил, — он сумел изобразить глубочайшую обиду.

Позже я смотрел запись и едва сдерживал смех.

— В чём-чём, а в подобном меня ещё не обвиняли, — пожаловался Ми-2, явившись с докладом.

— Иди Михаилу Ивановичу расскажи, — посоветовал я, и робот послушно ушёл.

Михаил выслушал его внимательно, а через полчаса уже отдавал распоряжения нейросети:

— Напечатать шесть комплектов формы. Чёрной.

— Уточните назначение формы, — попросила система.

— Представительское.

— Уточните уровень представительности.

— Максимально грозный.

Я заинтересовался происходящим и подошёл посмотреть.

— Ты что задумал? — задал вопрос.

— Не мешай творческому процессу, — отмахнулся друг.

В заказ он дополнительно включил фуражки с блестящими козырьками и какой-то загадочный логотип, который сам же за пару минут нарисовал на планшете. Нарядить в новую форму Мишка собирался биороботов, раньше работавших в теплицах.

По замыслу друга, они должны были изображать некую службу безопасности, полицию или любую другую серьёзную организацию, существование которой никто не станет проверять.

Раз уж окончательно стало понятно, что Яну, Александра и Анастасию придётся переводить в другой посёлок, то им требовалось достойное сопровождение.

Причины высылки этих троих были разными.

Анастасия всё ещё ждала апелляции и считала происходящее ошибкой.

Яна воспринимала любое ограничение как личное оскорбление.

Александр, наоборот, проявлял слишком много инициативы и совершенно не понимал слова «нельзя». Уже на второй день он рвался выйти из жилого бокса и даже предпринял попытку выломать входную дверь.

— Если оставить Александра в нашем посёлке, то он рано или поздно что-нибудь учудит, — согласился с системой Михаил. — Судя по личному делу, после его инициатив обычно приходится долго устранять последствия.

Почитав результаты тестирования, я был вынужден согласиться. Нет, знания у Александра имелись. И немалые. Вот только к ним прилагалась твёрдая уверенность, что любые правила написаны для кого угодно, кроме него самого. Такие люди обычно способны угробить половину проекта, искренне пытаясь сделать как лучше. Для небольшого посёлка это слишком опасное сочетание. Пусть лучше поднимает сельское хозяйство на Ауре. Там его энергия хотя бы найдёт применение.

Переправить всех троих решили в капсулах реабилитации. Удачно, что каждую ночь они спали именно в них, продолжая проходить медицинские процедуры. Для самих переселяемых всё должно было пройти совершенно незаметно. Зато для жителей поселений «Огородный-2» и «Огородный-3» — туда отправляли Александра — появление припланетного катера скрыть не получится.

Именно по этой причине Михаилу понадобилась форма.

Как будут выгружать капсулы из катера, люди, конечно, не увидят. Внутри посёлка для посадки просто не хватало места. Зато наблюдать за тем, как инженерные роботы в сопровождении некой загадочной службы безопасности заносят через ворота новых поселенцев, смогут многие.

Возможно, позже кто-нибудь попробует ворота на прочность. Калитка в них открывалась обычным индивидуальным браслетом, однако пока никто из колонистов даже не доходил до ворот. В основном по причине того, что сил у людей хватало добраться до столовой и вернуться обратно.

Ни в одном из поселений не было такого количества обслуживающего персонала, как в «Командорском». Эти колонисты не понимали, насколько избалованы постоянным вниманием биороботов. Любую свою проблему могли решить буквально за несколько минут.

После пробуждения Яну, Анастасию и Александра ждал весьма неприятный сюрприз.

Удивились они, конечно, сильно. Правда, на этом их активные действия и закончились. Все трое продолжили лежать в капсулах, ожидая персонал. Похоже, за шесть дней мы всё-таки успели разбаловать своих подопечных. Даже Александр, который обычно лез вперёд и пытался что-нибудь улучшить, в этот раз предпочёл сначала дождаться разъяснений.

— Повторить им инструкцию ещё раз? — уточнил Михаил, переводя взгляд с одного экрана на другой.

Мне и самому не верилось, что три совершенно разных человека будут действовать по одному и тому же алгоритму. Нейросеть уже несколько раз сообщила им, где они находятся, какие изменения произошли и что необходимо сделать дальше. Однако все трое так и лежали в капсулах.

После четвёртого повтора Александр всё же соизволил выбраться наружу. Несколько минут он внимательно изучал помещение, проверил дверь, заглянул в санитарный блок и только после этого направился исследовать новое место жительства. Судя по выражению лица, происходящее ему категорически не нравилось, однако любопытство оказалось сильнее.

Яна отреагировала иначе. Она осталась лежать в капсуле, скрестив руки на груди, и демонстративно игнорировала любые сообщения системы. Выражение её лица невольно напомнило то, какое было у Ми-2 после того, как она обвинила его в сексуальных домогательствах.

Анастасия редсказуемо потребовала связать её с руководством, потом напомнила о праве на апелляцию, а когда нейросеть вежливо сообщила, что порядок пересмотра решений не предусмотрен, начала обращаться непосредственно к камерам наблюдения.

— Я знаю, что вы меня слышите! — заявила она. — Требую апелляцию по своему делу! Немедленно!

Не получив ответа, девушка повысила голос ещё сильнее:

— Я объявляю голодовку!

Мы с Михаилом переглянулись. Если честно, заявление выглядело несколько странно. За последние дни Анастасия уже несколько раз грозилась отказаться от еды, однако каждый раз голод оказывался убедительнее принципов. Похоже, сама идея протеста была для неё важнее результата.

— Эд, — обратился я к нейросети, — если Уварова продолжит лежать в капсуле и отказываться участвовать в жизни поселка, переведи её медицинское сопровождение в минимальный режим. Никаких индивидуальных программ и внутривенного питания.

— Принято, — ответил Эд-2.

Рано или поздно Анастасии придётся принять новую реальность.

Из жилого бокса девушка выбралась только на третий день после переселения. Если считать от момента пробуждения, то уже на девятый. За это время у неё накопилось тридцать баллов, поэтому проблема с одеждой решилась сама собой. Она без труда приобрела комбинезон, обувь и даже запас продуктов.

Да, все трое повторили путь большинства колонистов. Одежду, обувь и постельное бельё они благополучно отправили в утилизатор, а после покупали комбинезоны.

Из этой тройки Яна начала общение с соседями гораздо раньше. Ну как, общение… В своём стиле, конечно. Зашла в столовую, обнаружила там трёх мужчин, мирно осваивавших домино. Те как раз пытались разобраться в правилах и спорили, считается ли дубль-шесть хорошим началом партии.

— Я не собираюсь выполнять идиотские упражнения, — с порога заявила им Яна.

Мужчины подняли головы и с недоумением посмотрели на неё.

— Поздравляем, — после небольшой паузы всё же ответил один.

— У меня был виртуальный инструктор с самой совершенной тренировочной программой. Он намного лучше знает, как работать с телом, — с апломбом добавила Яна.

— Очень за тебя рады, — отозвался второй игрок, не отрывая взгляда от костяшек.

Однако Яна воспринимала молчание окружающих как приглашение продолжать разговор.

— Мне ваши тренировки не указ.

— Да делай что хочешь! — раздражённо ответил третий колонист.

Зря он это сказал.

— Вот! — тут же оживилась девушка. — Все намёки и сексуальные домогательства будут отражены в моей жалобе!

В столовой повисла тишина, а мужчины перестали двигать костяшки.

— Какие домогательства? — наконец осторожно уточнил один из них.

— Как хорошо, что мы избавились от этой неадекватной, — прокомментировала увиденное Мария.

Я промолчал. Всё-таки проблема Яны заключалась не в глупости. Скорее в том, что она постоянно ожидала нападения и потому видела его даже там, где никто не собирался нападать.

— Александр Дмитриев открыл ворота и вышел наружу, — сообщила нейросеть, привлекая наше внимание к другому поселку.

Отчего-то я совсем не удивился. Если кто-то и должен был первым покинуть территорию поселения, то именно Александр. На экране он уже уверенно шагал по направлению к ближайшему холму, периодически останавливаясь и осматриваясь по сторонам.

— Далеко уйдёт? — поинтересовался Михаил.

— Пока нет. Физическая форма ещё слишком слабая, — ответил я.

Возможно, из него действительно получится неплохой исследователь территорий. Если раньше не погибнет из-за собственной неуёмной энергии.

Любопытно было другое. Люди настолько привыкли к ограничениям, что кроме Александра никто даже не попытался выйти за пределы посёлка.

Впрочем, уже завтра колонисты получат новую информацию и узнают, что выходить наружу не только можно, но и нужно.

— Эдвард, а я рад, что мы оказались на этой планете, — неожиданно задумчиво произнёс Михаил.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Человечество на Земле, несмотря на все достижения и компьютерные технологии, постепенно деградирует.

— Согласен, — кивнул я. — Здесь они быстро вспомнят многие забытые вещи.

— И задницу начнут лопухом подтирать, — добавил Михаил.

— Серьёзно? — заинтересовался Глеб, продолжавший наблюдать за поселком «Морской». — Так действительно можно?

— Если растение не ядовитое и лист достаточно широкий, то почему бы и нет? — ответил ему Ми-2.

Глеб подозрительно посмотрел на биоробота.

— Это он сейчас включил функцию «юмор» или нет?

— На полном серьёзе, — подтвердил я слова биоробота.

Сын задумался и выдал:

— Всё больше узнаю про древних людей и всё меньше хочу попасть в прошлое.