Отобранных мною колонистов для нашего поселка «Командорский» тоже обсудили и не один раз.

— Задумка «мальчик-девочка», безусловно, хорошая, — прикидывала Мария. — И где гарантии, что они совпадут? Многих параметров мы не знаем.

— Это так, — согласился Михаил, чью программу по подбору пар я использовал. — Здесь нужен не один десяток тестов, чтобы быть уверенными.

— Что вы предлагаете? — решил я послушать идеи.

— Да ничего, — сразу сдал позиции Михаил. — Может, кого из других посёлков позже подтянем. Пусть пока так и будет. Я так понял, что одну из девушек ты для меня зарезервировал? Тогда немного неверная математика. Десять человек, из них одна мне. Нужно кого-то из парней убрать.

Возрастной состав колонистов моего посёлка получился неоднородным. Так вышло из-за того, что я подбирал людей не по возрасту, а по полезности их специальностей и способности работать в небольшом коллективе.

В окончательный список вошли:

Леонид Соколов — 32 года, программист и специалист по настройке электронных систем. Осуждён за незаконное вмешательство в программное обеспечение беспилотного автомобиля и его угон. Дополнительно фигурировало курение и крайне низкий социальный рейтинг. Несмотря на это, человек явно талантливый.

Александр Дмитриев — 30 лет, инженер-механик. Работал с промышленными роботизированными комплексами и системами автоматической сборки. Получил обвинение за нарушение производственных регламентов и самовольную модернизацию оборудования.

Иван Коршунов — 67 лет, агроном-селекционер. Один из немногих специалистов, имеющих практический опыт выращивания растений в искусственных экосистемах. Осуждён за несанкционированное распространение генетического материала экспериментальных культур.

Кирилл Смирнов — 20 лет, оператор робототехнических систем. Самый молодой участник группы. Попал в программу переселения на Гемму из-за крайне низкого социального рейтинга и конфликтов с системой распределения труда.

Яна Огнева — 35 лет, физик плазменных процессов. Работала в исследовательской лаборатории, занимавшейся высокотемпературной плазмой и энергетическими установками нового поколения. Осуждена фактически за хроническую неспособность ладить с руководством и крайне резкие высказывания в адрес начальства.

Светлана Волкова — 33 года, эколог и специалист по замкнутым биосистемам. Может оказаться полезной при организации теплиц и исследовании местной экологии.

Бажена Белянчикова — 34 года, биохимик. Специализируется на анализе органических соединений и адаптации земных культур к новым условиям среды. Именно её знания могут пригодиться при изучении местной флоры.

Анастасия Уварова — 29 лет, инженер-технолог молекулярных принтеров. Разбирается в обслуживании печатных комплексов лучше большинства специалистов из числа колонистов.

Фёкла Бурова — 21 год, техник-энергетик. Молодая, но перспективная специалистка по энергетическим системам и накопителям энергии.

— Глебу друзей найти будет непросто, — заметила Мария.

Возразить на это было нечего. Среди двух тысяч колонистов детей не было вовсе. На Гемму отправляли только взрослых. Так что Глеб единственный ребёнок в нашем сообществе.

— Зато избежит дурного влияния сверстников, — попытался пошутить Михаил.

Мария посмотрела на него таким взглядом, что друг благоразумно замолчал.

Безусловно, я и сам понимал проблему. Учителя, наставники, собеседники — всё это организовать несложно. Нейросеть, обучающие программы, биороботы. Но заменить нормальное детское общение они не смогут.

— Ничего, — наконец сказал я. — Глеб парень любознательный. Найдёт себе занятие.

— В этом-то я не сомневаюсь, — вздохнула Мария, явно вспомнив о дочери.

Распределение Ольги в посёлок «Морской» жена в итоге подтвердила, и я сразу отдал команду роботам переместить её капсулу с корабля в жилой блок поселения. Пусть адаптируется вместе со всеми остальными колонистами. Теперь можно было заняться Глебом. Его организм уже давно привык к местной гравитации, однако почти пять с половиной лет, проведённые в капсуле, не могли пройти бесследно. Для детского организма отсутствие нормальных физических нагрузок являлось серьёзной проблемой, поэтому курс реабилитации обещал затянуться.

Для меня сын по-прежнему оставался десятилетним мальчишкой. Тем самым любознательным сорванцом, которого я помнил перед убытием с Земли. Однако биологический возраст его тела уже приближался к шестнадцати годам. Безусловно, развитие в капсуле шло иначе, чем у обычных подростков. Будет отставание в росте, мышечной массе и координации движений. Впрочем, куда сильнее меня беспокоил гормональный фон. Медицинская система прогнозировала его постепенную нормализацию после пробуждения, а значит впереди нас ожидал весь комплект подростковых сюрпризов.

Новостей для Глеба мы приготовили немало. И главная заключалась в том, что теперь он живёт на настоящей, практически неисследованной планете. Невольно я заулыбался, наблюдая за реакцией сына. Восторг оказался именно таким, каким я его и представлял.

— Правда есть озеро? А динозавров видел? А деревья большие? А можно будет самому летать на катере? А подземную реку покажешь?

Вопросы посыпались один за другим так быстро, что я едва успевал их запоминать.

— Всё потом, исследователь, — рассмеялся я. — Я тебе в помощники двух биороботов выделю. Вот их и мучай своими вопросами. У меня для тебя другая, более серьёзная информация. Нужно объяснить, почему мы вообще оказались на Ауре.

Кратко пересказав сыну историю нашего побега, я оставил его на попечение роботов, заверив, что и я, и мама всегда будем на связи. Впрочем, ближайший месяц Глебу всё равно предстояло провести преимущественно в медицинской капсуле. Нейросеть разрешала вставать всего четыре раза в сутки и не более чем на десять минут за один подход. Всё остальное время занимали процедуры и восстановительные тренировки.

Несмотря на мои опасения, внешне Глеб изменился не так сильно, как можно было ожидать. Худой, немного вытянувшийся, но всё ещё удивительно похожий на того мальчишку, которого я помнил. Если не знать его реального возраста, ему и сейчас можно было дать те же десять или одиннадцать лет.

Глядя на сына, я вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время действительно успокоился.

Поскольку распределение людей по посёлкам завершилось, мы занялись составлением краткого справочника и списка обязательных указаний для будущих колонистов. Первые десять дней после пробуждения отводились на привыкание к новым условиям жизни. В этот период каждому человеку ежедневно будут начисляться по десять баллов, которых хватит на питание и самые необходимые бытовые мелочи. Люди должны прийти в себя и освоиться, а не думать о том, как добыть еду в первый же день.

Базовый комплект выдавался бесплатно. В него входили нижнее бельё, футболка, штаны, куртка, обувь, носки, расчёска и зубная щётка. На этом всё.

— Зубная щётка? — переспросил Михаил. — Ты серьёзно?

— Что не так? — усмехнулся я.

— Эд, половина народа её только в музеях видела. Уже лет двести все пользуются стоматологическими капами. Надел на две минуты перед сном, и она сама всё очистила, продезинфицировала и отполировала.

— Вот и познакомятся с достижениями древней цивилизации, — хмыкнул я. — Заодно узнают, что такое зубная паста.

Михаил только покачал головой.

Позволить такую роскошь, как ежедневную печать одноразовых кап на Ауре, я не мог. По той же причине людям придётся заново привыкать и к стирке. Отдельным пунктом пришлось прописывать правила обращения с одеждой. Михаил долго смеялся и над этим разделом и даже предлагал его убрать.

— Не пиши сразу про стирку, — убеждал меня друг. — Пусть своим умом дойдут.

Большинство землян вообще не задумывались, из чего изготовлены их вещи и сколько ресурсов тратится на подобный комфорт. На Ауре такая роскошь была недопустимой. Несмотря на солидный запас энергоблоков и развитую производственную базу, не стоит расходовать ресурсы на ежедневную печать одежды.

Специально для этого в программы принтеров внесли изменения. Вся выдаваемая одежда и обувь производилась из более прочных материалов. Пусть вещи выглядели проще земных аналогов, зато спокойно выдерживали месяцы активной носки. Даже ботинки рассчитывались минимум на год эксплуатации в условиях дикой местности.

— Представляешь их лица, когда они узнают, что носки придётся стирать вручную? — смеялся Михаил.

— Представляю, — согласился я.

Народ удивится ещё больше, когда поймёт, что гели, шампуни тоже придётся покупать. Мало того, горячая вода будет стоить один балл в сутки. Холодную ограничивать не станем, но людей нужно стимулировать к активной деятельности. К тому же они должны воспринять это как трудности жизни тех, кого объявили преступниками.

Стимулировать народ придется, в этом я не сомневался. Мы, земляне, давно привыкли к тому, что обслуживают нас роботы. Мало кто занимается уборкой вручную. Вот этот момент я продумывал отдельно. Уборка личного помещения будет оцениваться как раз в тот один балл, который требуется для подачи горячей воды. За этим проследит нейросеть.

В первый год система наблюдения будет вестись за всеми колонистами без исключения. Дальше уже посмотрим, но пока только так. Поэтому нейросеть будет чётко знать, кто наводил порядок в боксе, а кто ленился.

— Тогда логичнее добавить и штрафы, — предложил Михаил. — Будут они там дышать пылью и жить в грязи. Нет уж, пусть один балл штрафа, если три дня не убирался.

— Жестоко, — усмехнулся я.

— Нормально. Люди быстро привыкают к любым правилам, особенно если они напрямую связаны с едой и комфортом.

Мария задумчиво кивнула.

— Вообще-то Миша прав. Если оставить всё на совесть людей, часть обязательно решит, что уборка не нужна. Лучше сразу задать понятные правила.

Нейросеть, которая внимательно отслеживала наш разговор, тоже выдала рекомендацию.

— Согласно статистическим моделям, отсутствие обязательной уборки приводит к ухудшению санитарного состояния поселений на сорок три процента уже в течение первого месяца.

В итоге систему штрафов всё-таки утвердили. Небольшую, без фанатизма. Один балл за систематическое нарушение санитарных норм. Ещё один — за порчу общественного имущества. Никаких других наказаний вводить не стали. Мне хотелось, чтобы люди работали не из страха, а потому что понимали выгоду.

Больше всего внимания мы уделили посёлку, где предстояло жить Ольге. Мария долго и придирчиво изучала выбранное место, раз за разом просматривая снимки с дронов и отчёты нейросети.

На самом деле уголок получился очень живописным. Берег тёплого моря, широкая песчаная полоса пляжа, невысокие горы на горизонте и густые заросли местных растений чуть дальше от побережья. Никакого опасного зверья поблизости не обнаружили. Из крупных животных в округе водились только травоядные виды.

Инженерные роботы заранее расчистили возле посёлка большой участок под сельское хозяйство. За несколько месяцев жизни на Ауре я уже успел провести достаточно опытов с земными культурами и остался доволен результатами. Картофель, томаты, бобовые, зерновые — всё приживалось даже лучше, чем я ожидал. Почва оказалась беднее земных чернозёмов, поэтому со временем потребуются удобрения, но первые урожаи можно будет получить и без них. На эту тему я даже подготовил отдельную памятку для будущих фермеров.

Посёлок «Морской» должен был стать одним из поставщиков овощей, а заодно обеспечивать поселения, расположенные вдоль реки, солью. Не потому, что без неё невозможно прожить, а потому что соль являлась ценным сырьём для пищевых преобразователей и многих производственных процессов.

Впрочем, никто не собирался заставлять колонистов выпаривать её в примитивных котлах над костром. До такого уровня выживания мы пока не докатились. Первые годы людей будут поддерживать бытовые принтеры и молекулярные преобразователи. От жителей требовалось лишь добывать исходное сырьё.

В случае с солью всё выглядело предельно просто. Набрал морской воды, принёс её к преобразователю, залил в приёмный бак и получил начисление баллов на браслет.

Правда, существовала одна маленькая деталь.

— Ведро тоже придётся покупать, — усмехнулся Михаил, просматривая расчёты.

— Естественно.

Стоимость самого обычного пластикового ведра составляла три балла. Небольшая сумма, но достаточная, чтобы человек задумался о сохранности собственного имущества. Я вообще старался выстроить систему так, чтобы любая вещь имела ценность. Иначе очень быстро начнётся привычное землянам расточительство, когда сломанный предмет проще выбросить, чем починить.

С Марией у нас возник спор по поводу первой специальности Ольги. Раз уж мы заранее распределяли профессии между колонистами, не спрашивая их мнения, то и для дочери делать исключение не собирались.

Мария считала, что Ольге лучше начать с добычи соли. Работа простая, понятная и безопасная. Набрал морской воды, принёс к преобразователю, получил баллы. Заодно свежий воздух, прогулки и никакого лишнего давления. Я же посчитал такой вариант слишком лёгким.

— Ты опять хочешь её наказать, — недовольно заметила жена.

— Нет. Я хочу, чтобы она научилась жить в коллективе. В данный момент она и есть часть общего списка, — возразил я. — Иначе вся эта затея теряет смысл.

Мария недовольно поджала губы, но спорить сразу не стала.

Таких должностей, как уборщик, в маленьких посёлках предусмотрено две. Один человек выполняет обязанности дворника: следит за порядком внутри поселения, убирает мусор, очищает дорожки, подметает. Второй отвечает за общую столовую.

Последняя работа, на мой взгляд, была слишком простой. Первое время колонисты всё равно будут питаться пищевыми брикетами и полуфабрикатами из принтеров. Мыть полы два раза в день — вот и все обязанности по столовой.

Должность дворника казалась мне куда интереснее.

Во-первых, она постоянно на виду у всех жителей посёлка. Во-вторых, человеку приходится выходить наружу независимо от погоды. В-третьих, работа требует дисциплины. Никто не станет благодарить за чистые дорожки, но все сразу заметят беспорядок.

— То есть ты хочешь приучить её к ответственности через самую неблагодарную работу? — уточнила Мария.

— Именно.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Пусть идёт в дворники.

Остался последний пункт — выбор начальника поселения.

Вот тут мы наспорились от души.

Нейросеть благоразумно примолкла и предпочла не вмешиваться в спор людей. Михаил вообще считал, что должность руководителя не нужна. Более того, он привлёк к дискуссии своего биоробота, и Ми-2 принялся приводить аргументы против любой формы власти.

— Стоит назначить начальника, и через неделю он начнёт считать себя местным князем, — уверенно заявил Михаил.

— Это если человек плохой, — возразила Мария.

— Любой человек становится хуже, когда получает власть над другими в таких условиях.

Мария придерживалась противоположной точки зрения.

По её мнению, руководитель необходим с самого начала и назначить его должны мы. Кто-то должен организовывать людей, распределять работы, решать споры и принимать решения в экстренных ситуациях.

Я же настаивал на третьем варианте.

Дать людям время познакомиться друг с другом. Хотя бы месяц. Пусть поработают вместе, присмотрятся, определят неформальных лидеров. А потом проведут выборы и сами решат, кому доверяют.

— Представь, что на посёлок нападёт стая животных, — убеждала она. — Пока они будут голосовать и советоваться, кого-нибудь уже съедят.

— Это поселение колонистов, а не тюрьма, — объяснял я свою позицию. — Если начальника назначим мы, он всегда будет считаться человеком, которого поставили сверху. А если выберут сами жители, отношение будет совсем другим.

Спор продолжался почти два часа. В какой-то момент нейросеть всё же решила деликатно вмешаться и на экране появился прогноз развития событий для нескольких вариантов.

В первом случае руководителя назначали мы. Согласно расчётам, примерно треть жителей будет воспринимать его как навязанную администрацией фигуру. В течение первого года вероятность конфликтов заметно возрастала.

Во втором варианте начальника не существовало вообще. Тогда первые месяцы поселение неплохо справлялось самостоятельно, но при возникновении серьёзных проблем неизбежно появлялся неформальный лидер. Причём далеко не факт, что самый компетентный.

Третий вариант предполагал выборы через месяц после заселения. На схеме было хорошо видно, как за это время формируются рабочие группы, появляются авторитетные люди и складываются личные связи. После чего жители уже голосуют за человека, которого знают лично, а не за случайную фамилию из списка.

— А ничего так, забавно может получиться, — сразу встал на мою сторону Михаил. — Особенно если кандидатов будет несколько.

Мария ещё раз просмотрела прогнозы и нехотя кивнула.

— Ладно. Убедили. Пусть выбирают сами.

В результате мы утвердили, что первый месяц посёлок живёт без официального руководителя. После этого жители проводят выборы и определяют старосту.