— Хотя… Давай сделаем по-другому. Пусть Оррин изучит обе машины. Подробно. Мне нужно знать всё: модификация, комплектация, какие системы установлены, есть ли что-то нестандартное.

Я помолчал секунду.

— Хотя нет. Собирайте оба танка до рабочего состояния. И хотелось бы успеть к моменту, как мы выйдем из гиперпространства. Это реально?

Брейн прикинул, глядя на ящики с видом разумного, который мысленно оценивает объём работы и сравнивает его со временем, которое осталось.

— Не уверен. Техника ведь не наша.

— Ничего страшного, — сказал я. — По всем техническим вопросам обращайтесь ко мне. Я помогу.

Не стал говорить вслух, что аварских танков я собрал и разобрал в своё время далеко не один. Не нужно им об этом знать. Некоторые знания полезнее, когда остаются при себе.

— Тогда мы начинаем?

— Приступайте.

Посмотрел на открытый ящик. На аварскую броню с почти стёртым штампом. На аккуратно упакованные детали машины, которая уже где-то ходила и где-то стреляла и о которой никто почему-то не посчитал нужным никому рассказать.

За спиной уже работали дроиды, переговаривались техники. Сборка началась.

Сам направился к выходу с лётной палубы. Вышел с лётной палубы и остановился в коридоре.

Танки. Техники ими заниматься. Судя по энтузиазму, с которым, они за это взялись. Разберутся сами. До выхода из гиперпространства ещё есть время. А вот тёща ждать не может.

Маркиза фон Элтайд никогда не ждёт!

Значит — на третий уровень.

Коридор третьего уровня, сектор С — последняя точка, где её видели. Логично было начать оттуда. Не потому, что я рассчитывал найти следы, она явно позаботилась о том, чтобы их не оставлять. Просто хотелось побывать там, посмотреть на геометрию пространства и понять: что она там могла делать? Иногда это говорит больше, чем любая система слежения.

Третий уровень был жилым. Здесь располагались каюты для старших офицеров и несколько технических помещений. Коридор был прямым, широким, хорошо освещённым. Пол здесь слегка вибрировал: где-то глубоко внизу работали маршевые двигатели. Редкие члены экипажа, попадавшиеся навстречу, замечали нашивки на моих плечах и отдавали честь — коротко, чётко, как и положено на военном корабле. Уступали дорогу. Никто здесь без дела не болтался и не выглядел подозрительно.

Хотя, если ей помог бы кто-то из них — вряд ли он стал бы это демонстрировать.

Я дошёл до сектора С и замедлил шаг.

Здесь коридор пересекался с техническим проходом — узким, низким, уводящим в сторону кормы. Дверь в него была стандартной, с предупредительной полосой по периметру и табличкой: «Только для технического персонала». Немного приоткрыл дверь.

Впрочем, как я заметил, дверь итак была не до конца закрыта.

Так быть не должно. Технические проходы в любое время должны блокироваться. Но может, кто-то из техников работает внутри?

Заглянул. Узкий проход уходил вглубь корабля, теряясь в полутьме. Вдоль стен — пучки кабелей, маркированные разноцветными кольцами трубы с пометками давления и температуры, через каждые несколько метров — технические лампы в защитных кожухах из толстого стекла, отбрасывающие жёлтые конусы света. Тихо. Никаких движений.

— Искин, — произнёс я негромко, — в техническом проходе третьего уровня, сектор С — есть биометрические метки?

— Биометрических меток не зафиксировано, адмирал, — ответил бесстрастный голос корабельного искусственного интеллекта.

Я закрыл дверь и пошёл дальше.

Кают-компания старших офицеров. Практически никого. Только один флотский за стойкой с напитками — молодой парень с короткой стрижкой, округлившимися и испуганными глазами. Посмотрел на меня, явно понимая, что находиться в этой кают-компании не должен и это нарушение.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил у парня. Он был явно не из офицеров.

— Попросили сделать и принести напитки на вахту.

— Понятно. Женщина в гражданской одежде, не заходила?

Он несколько раз моргнул, обдумывая вопрос с явной добросовестностью.

— Никак нет, адмирал. Посторонних не было. Наши заходили — лейтенант Дрейтон налил себе напиток минут сорок назад. Больше никого не видел.

— Жаль. Ладно, иди.

На первый круг я потратил около сорока минут.

— Искин, — сказал я, выходя в главный коридор, — сканируй все уровни корабля. Ищи биометрическую метку маркизы фон Элтайд. Все доступные методы.

— Выполняю, адмирал. Метка по-прежнему не обнаруживается.

— Камеры?

— Камеры в секторах. С и D третьего уровня не фиксировали движений в течение последних четырёх часов. Остальные камеры нарушений не отмечали.

Я остановился, прокручивая это в голове.

Это означало одно из двух: либо тёща умеет двигаться по кораблю так, чтобы не попадать в поле зрения камер. Либо у неё есть помощник, который знает расположение всех слепых зон. Или — третий вариант, самый неприятный из всех — оба условия выполнены одновременно. Я не любил третьи варианты. Они, как правило, и оказывались верными. Это значило, кто-то из местного СБ помогал ей. Я озадаченно почесал затылок. Можно было туда прийти в местное СБ и на них наехать, но результат я примерно знал. СБ мне не подчинялось, и это я отлично знал.

Нижний ярус встретил меня знакомым запахом. Технический и складской ярус. Здесь не было того казённого уюта жилых уровней: узкие проходы между стеллажами с запасными частями, складские отсеки за тяжёлыми задвижными дверями, разные технические помещения, где постоянно что-то гудело и потрескивало. Места, в которых нормальный разумный без причины не оказывается.

Тёща, разумеется, к нормальным разумным точно не относилась. Я допускал, что она могла находиться здесь.

Проверил каждый складской отсек, до которого мог добраться, — методично, без спешки, открывая каждую дверь и задерживаясь ровно столько, чтобы осмотреть пространство от угла до угла. Спрашивал у редких прохожих. Двое техников у гидравлического отсека — переглянулись, когда я появился, и вытянулись в струнку. Ни один не видел никакой женщины. Ни один вообще ничего подозрительного не видел. По крайней мере, так они утверждали.

Через час я поднялся обратно на средние уровни и начал второй круг — уже более методично, отмечая на схеме корабля в планшете каждое проверенное помещение. Планшет тихо попискивал, обновляя карту: зелёные отметки — проверено, серые — ещё нет. Серых становилось меньше, но не так быстро, как хотелось бы.

Жилой блок рядового состава — прошёл насквозь, заглядывая в каждый отсек. Из открытой двери одной из кают донёсся приглушённый разговор, смех — двое отдыхающих, не ожидавших визита. Вытянулись немедленно. Я только кивнул и пошёл дальше.

Оружейные комнаты — опечатаны. Искин подтвердил: за последние восемь часов никто не входил. Я потрогал пальцем печать — стандартная, нарушений нет.

Медицинский изолятор. Дверь была приоткрыта. Я заглянул.

Лана стояла спиной ко мне, что-то делая с диагностическим сканером — разбирала или чистила, судя по звуку. Почувствовав моё присутствие, она обернулась и посмотрела своим характерным взглядом — тем, что смотрит на разумных, пришедших к ней не в приёмные часы. Промолчала, но удивлённо посмотрела на меня и почти сразу улыбнулась, видимо, поняла, кого я ищу.

А вот тёщи там не оказалось.

Я тоже промолчал и закрыл дверь, оставшись снаружи.

— Искин, — сказал я уже во второй раз, проходя мимо машинного зала, — заблокированные изнутри помещения есть?

Краткая пауза — меньше секунды, стандартное время обработки запроса.

— Одно помещение, адмирал. Технический склад номер четыре, нижний ярус, кормовой отсек. Дверь заблокирована изнутри. В реестре блокировка не значится.

Я развернулся и пошёл туда.

Технический склад номер четыре был в самом конце кормового отсека, там, где коридор сужался и потолок опускался довольно низко, чтобы я инстинктивно слегка наклонил голову. Дверь ничем не отличалась от прочих — тот же серый металл, та же предупредительная полоса. Только индикатор замка светился не зелёным, а янтарным: заблокировано изнутри.

Я постучал. Три раза. Равномерно не торопясь.

Тишина.

— Маркиза, — произнёс я спокойно, — я знаю, что вы там. Можете открыть сами, или я попрошу техников снять блокировку. Это займёт минуты три.

Тишина длилась ещё секунд десять.

Я потянул ручку.

Дверь открылась. Внутри — стеллажи с оборудованием в пластиковых контейнерах, пронумерованных и промаркированных по стандарту флота. Раскладной технический стул у дальней стены. И никого.

Я вошёл, осмотрелся медленно, угол за углом. На стуле — ничего. На полу — ничего. Стеллажи не нарушены. Воздух в помещении — неподвижный, тёплый, с лёгким запахом пластика и резины от упаковочных материалов. Никаких следов постороннего присутствия.

Хорошо спряталась!

Я вышел обратно в коридор и посмотрел в обе стороны.

Пусто.

Как она это делает?

Маркиза фон Элтайд умела исчезать так, словно её никогда не было. Это меня злило, но я сразу вспоминал о данных, что получает Лана от меня каждое мгновение через искин, и мой боевой запал сразу сходил на нет.

Следующий час я провёл в почти абсурдном занятии: ходил по кораблю и искал разумную, которая явно не хотела быть найденной.

Флагманский линкор — это не маленький фрегат. При желании здесь можно прятаться неделями, если знать, где именно.

А тёща, похоже, знала.

Я проверил кормовые технические отсеки — нашёл только двух техников, которые возились в трубопроводах теплообменника. Они посмотрели на меня с нескрываемым удивлением: адмиралы здесь ни разу не появлялись раньше. Я спросил, они ответили, что никого не видели. Поднялся на верхний технический ярус, идти неудобно из-за низких кабельных коробов над головой. Никого.

В какой-то момент я остановился посреди очередного коридора.

Что я делаю? Адмирал флота, командующий эскадрой, который бродит по собственному кораблю в поисках пожилой аристократки.

Зачем я это делаю?

Честный вопрос. Я честно его задал себе и честно же на него не ответил. Что-то во мне не могло просто оставить это как есть.

В итоге, потратив ещё почти час на бесплодные поиски, я признал очевидное.

Найти её не получится. Не сейчас и не здесь. Линкор слишком большой, а у меня заканчивается время.

Нейросеть пискнула, приняв уведомление от искина. До расчётного выхода из гиперпространства оставалось двадцать три минуты.

Я посмотрел на схему корабля в планшете — на все отмеченные мной помещения и на все непроверенные. Непроверенных оказалось больше. Значительно больше.

Закрыл схему. Развернулся, пожелал «всего хорошего» тёще и отправился в рубку.

Рубка встретила меня привычным синеватым светом — холодным, ровным.

Корсак уже находилась на месте — сидела над навигационной консолью с таким видом, будто не вставала с неё с момента моего последнего визита. Вэнс и Дрейтон были за пилотскими панелями — оба в полной боевой готовности, хотя внешне это выражалось лишь в чуть более прямой спине и чуть более частом взгляде на тактический экран. Аналитики у своих экранов — оба молчат, один тихо проговаривает что-то в гарнитуру.

— Командующий на мостике, — произнёс искин.

— Продолжайте, — сказал я, проходя к центральному креслу. — Докладывайте Корсак.

— До выхода из гиперпространства двадцать одна минута, — отозвалась Корсак, не отрывая взгляда от консоли. — Все корабли эскадры идут в расчётном порядке. Отклонений нет. Строй держат строго.

— Состояние систем?

— Все системы в норме, адмирал, — доложила Вэнс. Голос ровный. — Оружие готово к активации. Щиты на дежурном режиме.

Опустился в кресло командующего. Посмотрел на главный тактический экран. Схема эскадры — пять светящихся отметок в походном ордере.

— Боевая готовность по кораблям. — произнёс я.

По всему флагману завыли сирены боевой тревоги.

— Искин — носовые ракетные установки зарядить.

— Выполнено, адмирал, — немедленно откликнулся искин. — Носовые ракетные установки заряжены. Системы наведения в режиме ожидания.

— Пилоты — все силовые поля на нос. Сразу по выходу из гиперпространства быть готовыми открыть огонь из всех носовых орудий.

— Принято, адмирал, — ответила Вэнс. Она быстро передала приказ по кораблю и продублировала на остальные суда эскадры — стандартный командный протокол, занимающий не больше двадцати секунд.

Негромко переговаривались аналитики, сверяя данные с расчётными. Корсак что-то уточняла в параметрах выхода — я видел, как её пальцы быстро движутся по тактильной клавиатуре.

А тёщу я так и не нашёл…

Облокотился на подлокотник и смотрел на радужное марево впереди. Где-то на этом корабле она сидела и ждала своего момента. Именно это меня беспокоило больше всего остального. Не станция впереди, не возможный бой, не то, что нас ждёт по ту сторону прыжка. Там всё было понятным, привычным, почти родным.

А вот тёща — нет.

— Десять минут до выхода, — сообщил искин.

— Щиты проверить, — скомандовал пилотам.

— Щиты подняты, — ответила второй пилот Дрейтон — Все сектора в норме. Силовые генераторы работают штатно.

Что бы нас ни ждало в этой системе — разберёмся. Сначала со станцией. Потом с тёщей.

— Пять минут.

По рубке прокатилось едва слышное напряжение не звук, не движение, просто ощущение. Все знали, что через пять минут радужное марево сменится звёздами, и там, среди этих звёзд может быть всё что угодно.

— Две минуты.

— Тридцать секунд.

— Выход!