— И как ты докатилась до такого? — Усмехнулся с порога.

Александра подняла голову, во взгляде облегчение. Так я и понял, что они тут все дисциплинированно сидят и ждут своего короля. В нынешних реалиях надо заранее предупреждать принцесс через дворцовую посыльную службу, что монарх собирается. Но, похоже, они все уже приняли моё обещание, что вскоре навещу — за королевское распоряжение ждать сколь угодно долго на своих местах обитания. Глядя на кривую вышивку, я так и понял, Сашка действительно не знала, чем себя занять в ожидании.

Поднялась живенько и поклонилась с приветствием. На красивом ухоженном лице отражается лёгкая улыбка, в которой читается грусть. Да что ж такое⁈

Похоже, женщины, видя мою слабость после Нави, решили меня доконать.

— И что не так, моя дорогая? — Поинтересовался, подступая и оценивая точёную фигуру.

Даже через ткань платья не сложно оценить, что Александра себе не изменила. Уверен, продолжает активно тренироваться на полигоне. Любит побиться и с новичками, наставляя, и с героями, показывая своё превосходство. Мне уже напели, что в нашем военном училище, в которое выросла центральная военная часть, она даёт всем просраться.

— Не гневайся, король, — отвечает Александра спокойно. — Просто ты напомнил мне те славные времена, когда я была генералом южной армии. Теперь же я — принцесса, от никчёмности своей не знаю, куда и деться.

— А кто тебе мешает вернуться в гарнизон?

— Так твоя старшая дочка передала твоё распоряжение за детьми следить, разве не твоё повеление? Переназначила нового генерала от твоего имени и заставила меня сюда перебраться, — пошли жалобы.

Три шага, и я уже рядом. Нотки её голоса сразу меняются. Приобнял за талию, прерывая на полуслове. Как и ожидал, крепкая спина… крепкие ягодицы, тут новая волна желания и накатила, захлёстывая с головой. Сашка тут же и запрыгнула на меня, обхватывая мощными ногами.

Усадил её на стол, задрав платье, с трудом отлип от её губ.

— Что? — Возмутилась. — Не мила больше?

— Ещё как мила, — отвечаю без зазрения совести. — Если хочешь, вернёшься к любимому делу, но сына придётся оставить на попечение во Дворце.

— Пусть, он в обиду себя не даст. Да и Листочек проследит за всем, я в ней не сомневаюсь. Да, хочу, ваше величество, хоть сегодня отправлюсь.

— Нет, до бала дотерпи. И да… на нём проведём церемонию бракосочетания, чтоб всё было, как положено.

— Неужто свадьбу сыграем? — Усмехнулась.

— Да, перед всей знатью проведём официальную часть. Надеюсь, тебя не покоробит, что ты будешь не единственной невестой?

— Ещё как покоробит, — хмыкнула, мягко отталкивая меня. — Но что тут сделаешь? Договор с Листочком у нас.

От последней фразы сердце обвалилось.

— Что⁈

— Да не пугайся ты так, Ярослав, — усмехнулась на мою реакцию, явно порадовавшаяся, что сумела так легко меня обескуражить. — Не демонической силы он. А повязанный на человеческой чести и вере. Ведь Константин её родной брат по отцу. Она не о твоих жёнах заботится, а о всех своих братьях и сестрах, что подарил ей этот мир. Я ещё два года назад дала ей обещание, что не стану противиться, когда ты вернёшься. При том, что самая последняя была, остальных Листочек уговорила к тому времени.

За сынишкой сами пошли в дворцовый сад, где он играл. А точнее тренировался. Подкрались незаметно, повелев страже не сигнализировать наше появление, зато понаблюдали, что мальчонка вытворяет! Не думал, что в трёхлетнем возрасте можно уже так биться на палках. Что будет с этим зверюгой в пять?

Александра смотрит на сына с гордостью, на меня с хитринкой. Явно же сама руку приложила к его воспитанию. С ней не забалуешь.

Поздним вечером навестил Лесю. Эта сидела, как на иголках, а при виде меня вскочила и помчала в объятия без всяких церемоний. Сразу прочувствовал всеми фибрами, что без ума от меня, что искренне рада. Подумать только, когда — то её привели в мой баронский особняк служанкой, а теперь она принцесса. Так или иначе ей удалось добиться своих целей. Главная из которых — это остаться на своём пути целой и невредимой.

Спасибо Каллисто, которая позаботилась обо всех.

С милыми крошками Ярой и Славой расставаться вообще не хотелось, какие же они забавные и милые. Но тихо ворчавшие из — за угла няньки в итоге своего добились, и мелких потащили спать. Слава послушно пошла, а Яра разразилась в истерике, не желая со мной расставаться.

Леся только и ждала, когда останемся вдвоём. Сразу накинулась с горячими ласками. На ночь с ней и остался.

Дни до королевского бала пролетели быстро. Казалось бы, срок на подготовку мизерный, но знатных гостей уже с утра набежала огромная масса. И все, конечно же, поспешили на площадь, где простой люд собрался посмотреть на своего короля, уплотняясь до самой трибуны.

К десяти утра народа набралось тысяч под семь, бдительная тайная полиция всех по головам переписала, поэтому статистикой я владел. Кое — как протиснувшись по образованному коридору, поднялся на трибуну, окинул взглядом людскую массу.

Сложно привыкнуть к такому вниманию. Стараюсь запрятать неуверенность и волнение подальше. Мысленно проговариваю вступление, надо было на бумажку записать…

На заднем плане, вдалеке за рекой красуется мой старый добрый исполин — память о моих подвигах и знак моего величия. Местами на нём проросли веточки и зелёные листочки, но он не растерял монументальности и грозного вида. В его могущих руках заключён тридцатиметровый шпиль с самым большим флагом в моём государстве.

Выдержав трёхминутную паузу, начинаю выступление.

— Мои подданные! — Восклицаю, смахнув весь гам, что трёхлетнюю пыль со своего рабочего стола. — Я вернулся из дальнего похода и теперь вижу, как вы выросли! И горжусь всеми вами! Знаю! Вижу, что вы достойны большего!!

Замолкаю, и многотысячная толпа начинает разогреваться, выдавая нарастающий мощный фон. Поднимая руку, легко свожу его на нет. Это ли не власть? Это ли не моё признание. Люди внемлют, а я говорю дальше:

— Да будет вам известно, что все наши земли объединены!! И теперь мы может по праву называться Империей! Тёмной Империей!!

Решил без прелюдий.

Площадь взрывается, будоража моё нутро.

Овации поднимают шторм, голоса, скандирующие моё имя, ураганный ветер. Всё сливается в нечто большее. Всё сливается в силу этой Земли. В Нави тоже есть подобная сила, пусть и иной природы. Там демоны дрались за её каналы, как обезумевшие. Здесь же драться не надо. Всё и так моё.

Тёмная империя — тёмная не потому, что мы эксплуатируем нечисть и не стесняемся использовать запретную магию. Просто в нынешних реалиях наша Тьма — это завеса, из — за которой все прочие государства не могут понять, в чём наш успех и триумф. Откуда такой прогресс, и как им с этим жить. Для всех врагов мы теперь недосягаемы. И это только начало нашего пути.

Я ещё не вдавался в подробности, что там с порохом. Одно знаю — результат есть. С этим пока притормозил, засекретив проект. Нам и с имеющимися достижениями ещё пахать и пахать, совершенствуясь в достигнутом. Меня больше беспокоит будущая утечка, при которой огнестрелом начнут орудовать против наших же скатов. Поэтому и решил пока заморозить это направление.

Мы и без автоматов с пулемётами наведём ужас, где надо.

Провозгласив себя империей, уже можем уверенно поглядывать на соседей с амбициями и аппетитом. Мне чужого не надо — так я думал, когда всё было в подвешенном состоянии. Ну а теперь я не прочь забрать все земли, простирающиеся на востоке до Тихого океана, где пока для меня много неизведанного. Не постесняюсь присоединить и Кавказ, нагло потеснив Османскую империю, и подарив Гайке хоть весь Эльбрус. С Европой тоже можно поиграть, как кошке с мышками. А захотим, вообще Америку откроем, что нам мешает это сделать?

Всё это далеко идущие планы, которые рождаются в самый неожиданный момент, когда ты вот так хапаешь силу с трибуны… Подумать только, когда — то я доказывал что — то шайке хулиганов, несмело ковыляя по деревне Малорыжково. А теперь каждая душа трепещет от одного упоминания обо мне.

К позднему вечеру разгорается королевский бал.

По грандиозности и масштабам нынешний праздник вышел на порядок качественнее предыдущего, где мне было вообще не до веселья.

Здесь поначалу тоже не срослось, особенно, когда началась суета с первым мероприятием. Меня сразу взяли в оборот фрейлины Истиславы, чтоб создать мне образ жениха. Удивительно, но факт — бабуля очень постаралась. Хотя по грустному взгляду видно, что всё это ей не нравится. И понятное дело, благополучие внучки у неё на первом месте. А тут Василисе придётся делить меня ещё с тремя женщинами.

Не нужно забывать и о возможных кандидатках. Мне достаточно просто выйти в свет к толпе, похожей на цветущую поляну, и там легко выловлю чарующий взгляд практически любой молодухи. А стоит проявить хоть какой — то интерес, и любая раздвинет ноги. Так и чего стесняться? Я же император самой продвинутой, богатой и сильной державы мира. Я создал всё это.

— Владыка Тёмной империи, его величество император Ярослав! — Объявляет торжественно церемониймейстер, и вся знать покорно склоняет головы.

Дальше льётся моя пламенная речь о том, как я рад всех видеть в этот славный вечер. И мы переходим к главному событию.

По команде организаторов народ расступается, образуя коридор от входа до тронной лестницы. На входе уже стоит моя первая невеста. Мейлин в красном наряде с высокой причёской и безупречным лицом выглядит неприступно. Красива, стройна, как берёзка, очаровательный, жгучий взгляд прошибает насквозь.

Под руку невесту держит Ксинг, который и поведёт под венец, взяв роль отца, которого у неё нет. Пока они стоят, замерев, меня не оставляют ощущение, что цаца вот — вот развернётся и демонстративно свалит. Но тут она делает первый шаг, начиная движение в такт зазвучавшей музыке. Идёт неспешно, важно, как императрица. При шаге ни одна висюлька на заколках дрогнуть не смеет.

Тем временем уже вынесли полутораметровые статуи наших Богов, которые я сделал из дерева по образу и подобию тех, что стоят у нас по всему городу. Минимальный вариант, чтоб выполнить все ритуалы с поклонами и клятвами, не отходя от кассы.

Поначалу виделось всё формальным, но волнение захлестнуло, как только Мейлин встала со мной рядом, как невеста. Главный канцеляр в роли верховного жреца рулит процессом, а затем объявляет нас мужем и женой. Зал аплодирует, Мейлин отступает на второй план с лёгкой улыбкой и покорным взглядом в пол.

На входе появляется вторая невеста. Александра в голубом платье выглядит просто шикарно. Ведёт её под руку отец. В отличие от сдержанной китаянки, эта сияет, как солнышко. Проводим ритуал, повторяя процессию. Александра официально становится моей женой и принцессой.

Третьей в белом наряде выходит Леся под руку со своим отцом, который в связи с её положением получил неплохую должность в столице и уже перевёз всё семейство из Ульяново в свой новый особняк. Рыженькая невеста смотрится свежо, не знаю, как её так удачно накрасили, но выглядит, как наивная школьница с грудью шестого размера. Особенно в сочетании со счастливой улыбкой, которая с лица вообще не сходит.

Свадебная церемония завершается танцем. С каждой невестой по очереди я кружу положенные три минуты под затаившуюся публику. Очень неловко, напряжённо, но теперь можно почувствовать поддержку в глазах партнёра.

Удивительно и неожиданно, что даже Мейлин смотрит мне в глаза доверчиво, когда веду её по площадке. В этот момент понимаю, что цаца даёт мне шанс. И думаю, как же мало для счастья надо в наших нелёгких, я бы даже сказал — скупых отношениях. Хотя, по сути, мы с ней хлебнули побольше, чем я с любой другой.

Лучше всех станцевала китаянка — просто одно удовольствие. Две другие наложницы дали жару. Александра суетилась много, в какой — то момент мне показалось, что исполнит какой — нибудь элемент из боевых навыков. Но обошлось. А вот с Лесей я помучился, все ноги мне отдавила, коза такая.

Отстрелявшись с новыми жёнами, выдохнул и пасслабил булки. Но тут появилась Василиса, которая сразу взяла в оборот, видимо, чтоб я там никаких брачных ночей не затеял с дуру. Прицепилась ко мне справа, и на фоне разгорающейся музыки с танцами начала принимать делегатов на пару со мной.

Молодежь пошла в пляс, а вот приезжая знать выстроилась в очередь, дабы выразить своё почтение императору и императрице. К ним затесались и послы, коих согласно списку на балу числилось аж сорок представителей!

Не прошло и часа, а от неприкрытого подхалимства и лизоблюдства стало тошнить. Я чуть было не начал пускать волны, как кошак, которому комочек шерсти к горлышку подкатил. Положение спасла Листочек, появившаяся крайне неожиданно. Расфуфыренная красотка, которую я вообще едва узнал, ухватила меня за руку без всяких церемоний и потащила в другой зал, где танцевали самые раскрепощённые явно не на публику, а в своё удовольствие.

Надо признать, что только со старшей дочкой мне удалось расслабиться. Я даже начал получать удовольствие от праздника, ни о чём не парясь. Так до четырёх утра мы гуляли, собрав всю старую добрую братию во главе с Пересветом. Даже Гайка не смогла устоять и принялась хлебать самогонку, как воду. В старом добром коллективе меня быстро перестали смущать послы, которые так и стояли в очереди за оцеплением гвардии, не оставляя надежды даже на рассвете.

Изрядно выпивший, я проспал мёртвым сном в отдельных покоях до обеда. Быстро поев, занялся бумагами. В связи с новым статусом государства много нормативных документов пришлось переделывать. Я и не думал, что предстоит столько возни. Бал планировался на всю неделю, поэтому старался закрыть как можно больше вопросов в дневное время, пока меня не вытянули на очередное мероприятие.

На второй вечер удалось отстреляться быстро, помаячив на публике не более получаса. Затем я просто ретировался в Замок, где тихо и спокойно. Утомившись в первую ночь, нуждался в отдыхе. Который в моём случае выражался в работе мозга. Как не парадоксально за своими проектами я скорее отдыхал, чем напрягался. И речь не о разборе имеющихся дел с поиском решений возникающих попутно проблем. Отдых выражался в творчестве, когда я придумывал что — то новое. Учитывая реализованные идеи, на их базе можно было и разгуляться.

Воодушевлённый реализованным, я видел уже намного дальше. Железная дорога не так завораживала, как аппараты, покорившие небо. Именно в этом направлении виделось величие нашей Империи. Скаты работали, как часы. Теперь было точно известна их максимально допустимая скорость, высота подъёма, дальность полёта без подзарядки, грузоподъёмность и прочие параметры при вложенных мощностях. Имея такие данные, можно развивать технологию и дальше. Чем, собственно, и занялся, думая уже над увеличением их размеров и форм.

С этим появилась задача усовершенствования материала. Много деталей сделано из дерева, пусть и прочного, но недостаточно, если хочу увеличить размер, нужно учитывать новую нагрузку. Так, замахиваясь на что — то гигантское, я углубился в мир своих древесных нано — технологий, без которых мне просто не добиться необходимой прочности тех же лопастей для движков. Экспериментируя, ваял материал прямо на столе, меняя структуру. Сперва уплотнял частицы и усилил связи между ними, затем сцепил их в сверхтонкие волокна, которые собирал в пучок. При этом новый материал по объёму при всех равных условиях вышел втрое меньше предыдущего. По прочности не хуже металла. А учитывая разницу в весе, в аэродинамике дерево вне конкуренции. Оставалось научить Духа леса строить подобное.

Лопасти лопастями. Но не об этом мечты! С новыми возможностями фантазии мои зашли очень далеко. Что нам мешает начать стоить летающие платформы или крепости? Больше двигателей, больше субстанций — и дело в шляпе.

Листочек явилась ко мне часа через полтора, взмыленная, счастливая и немного растрёпанная. Она будто чуяла, что здесь бушует интеллект, примчала на мои грандиозные мысли, как ворона на блестящее.

— С кем целовалась? — Поинтересовался ехидно, увидев горящие от румянца щёки.

Глазки у красотки сразу забегали.

— За мной ухаживал один граф, но я…

— Понравился? — Перебил, наслаждаясь её лёгким смущением.

— Кажется, я влюбилась, пап, — выпалила малышка и покружилась, разбрасывая в разные стороны светло — золотые кудри.

Нет, этой принцессы определённо достоин явно не граф, минимум — король. И не какой — нибудь старый хрыч, а молодой и бравый. Только где такого найти⁈

— То ли ещё будет, не спеши отдавать своё сердце первому же холёному ухажёру, — заворчал, как старый дед. — Они все поначалу выкладываются, потом показывают своё истинное лицо.

— Он красивый, светлый душой и очень скромный. Пап, он тебе понравится, — уговаривает меня ещё. Да с таким воодушевлением, что можно позавидовать белой завистью. Первая любовь… она всегда такая особенная.

— С наших земель хоть? — Интересуюсь.

— Нет, он из Кастилии, помощник посла… Ой, а что это у тебя тут за чертёж?

Увидев мой набросок, дочка тут же прикусила язык о своём графе. Похоже, вообще позабыла о нём. Особенно, когда я стал рассказывать о новых идеях, которые она с лёгкостью подхватывала, как свои собственные. Так до четырёх утра мы и просидели, не почувствовав времени. Начали с крупных скатов, а закончили летающими островами.

В итоге пришли к выводу, что нам нужно больше субстанций… больше зёрен леших. Больше металла! Больше мощностей! Похоже, пора отправлять героев на подвиги по поимке леших, чтоб процессоры таскали.

У некоторых моих удальцов и так руки чешутся. Нет, не у витязей.

Днём выловил Люту в дворцовом парке, где она была на смене и смотрела за нашими детьми в составе гвардии. Помня её трогательную реакцию на моё возвращение, не мог не встретиться. Жёны жёнами, а с этой девушкой у нас всегда были особые отношения. Она знает больше, чем многие мои соратники. Она лучше всех понимает, через что я прошёл от битвы на Калининских топях до пещеры в Нави.

Магичка в силу своей скромности сама не рвалась со мной увидеться, но когда явился, очень обрадовалась и даже растерялась.

— Ну ты как? — Спросил, не зная, с чего начать.

— Всё хорошо, ваше величество, — пробурчала, опуская взгляд.

— Что стряслось, малышка?

— Я бы отправилась с тобой, почему ты не сказал, — выдавила уже без всяких формальностей.

Каждый раз подобными фразами она рвёт мне сердце. Потому что искренне любит несмотря ни на что.

Карие глазки заблестели от слёз. Подхватил её и понёс туда, где нас никто не потревожит. На юго — запад, подальше, где ещё есть дикие леса. В самую гущу и спустился, присмотрев проталину с красивой полянкой. Нечисти поблизости нет, людей и подавно. Поставил на ноги, сам присел на травку. Лютик смотрит с укором, затем усаживается рядом, но на дистанции. Пересаживаюсь впритирку.

— Я не смогу тебе родить, не в этом мире, — выдаёт себе под нос.

— А это так для тебя важно?

— Иметь с тобой нечто общее? — Хмыкает. — Нет, забудь.

Обнимаю её за плечи. Выдыхает с дрожью, прижимается сама.

— Зачем мучаешь меня? — Слышу тихое.

— Скажи, что ты хочешь? Я исполню любое твоё желание.

— Вот как? — Раздаётся с иронией.

— Да, мне не нравится, что ты такая грустная. Хочу, чтоб больше улыбалась и радовалась жизни. Что ты желаешь, просто дай знать?

— Хочу, чтобы ты был счастлив.

— Бросай уже, — ворчу. — Для себя чего хочешь?

Молчит. Жду.

— Лютик, ты, как маленькая. Говори.

— Одно время… — начинает неуверенно. — Я пилотировала скат между сменами. Поначалу нравилось, но всё переросло в рутину из — за одного и того же маршрута.

— Хочешь свой собственный скат? — Подхватываю мысль.

— А можно? — Ахнула малышка, подскочив и посмотрела на меня с горящими глазами.

— Для тебя спроектируем лёгкую модель, которую ты сможешь подзаряжать от собственного резерва. Как тебе такое?

Люта засияла по — новому. Заулыбалась мечтательно.

Я всё равно уже продумываю малогабаритные варианты, для Лютика просто выдернем из серии. Добавим оригинальный дизайн.

— Уже лучше, — говорю с теплом на сердце. — Что ещё? Не стесняйся, говори.

Магичка вздохнула и снова поникла. Да что ж такое⁈

— Лютик? Ну перестань, ты терзаешь моё сердце.

— Прости, ничего не могу с собой поделать, — признаётся. — Видать, от безделья умаялась.

— А, — усмехнулся. — Враги кончились?

Кивает. И спохватывается.

— Нет, я не кровожадная. Но демоническая сущность во мне требует выплеска. Это напоминает мне, что чужая здесь. Даже твоя дочка Листик прижилась лучше, чем я. Иногда меня тянет в Навь, вопреки наказам владычицы. Там мой мир, его и достойна. А здесь слишком хорошо. Без меня будет ещё лучше.

— Перестань.

— Нет, мы оба знаем…

— Да ничего ты не знаешь, — бросаю, хватаю её и сажаю себе на коленки.

Люта даже не сопротивляется, превращаясь в нежную и податливую. Чую, как плывёт в моих объятиях. Я и сам соскучился. Но чувства бережности пересиливают все желания.

— Не мучь меня, — шепчет.

— Не буду. Ты должна кое — что знать, — заявляю, понимая, что Листочек ей ничего не рассказала. Либо без моего ведома решила не трепать нервы Люте, либо сама не до конца понимала ситуацию. Судя по всему — второе, коль дочь её тётушкой называет, хотя на самом деле они троюродные сёстры.

Выдержав небольшую паузу, рассказал и про Странника, и про корабль, на котором её отец Люцифер, Ситри и другие с правящего рода Флавумов вынужденно прилетели на Навь, не ведая, что их ждёт и как они изменятся. Что её родной дом не тот ад с монстрами, жадными до невинной крови и грешных душ. А некогда процветающая и добрая планета, которую сгубили жадные до Источников правители Керасус.

Люта слушает, раскрыв ротик. Затем хмурится с задумчивостью, смотрит в даль. Ничего не спрашивает, просто внимает. Уверен, верит каждому моему слову. Удивляет её спокойствие.

— Поэтому прекрати считать себя порождением Нави, — заключаю в конце. — Вся эта тяга и прочее — это лишь самовнушение. Мысль, которую ты сама вбила себе в голову.

— Это сложно принять, — выдыхает, наконец, Люта.

И, похоже, даже не думает плакать. Вскоре и вовсе начинает улыбаться, глядя на мир как — то иначе, будто после моей правды с её глаз спала красная пелена.

Чтоб разрядить обстановку, выдал ей парочку пошлых шуток, затем вырастил вокруг нас полянку с земляникой и черникой. Люта неуверенно стала щипать, тогда я насобирал ей большую горсть и вручил довольный. Когда она измазалась, бережно и ласково вытер ей ротик. А затем не удержался и поцеловал.

Люта ответила, растаяв в моих объятиях. Но дальше продолжать не стал. Чмокнул её робко в лобик, будто прощаемся навсегда. И дело не в расставании, я наперёд затосковал по прежней Люте, которая несла в себе спящий вулкан из ада. Эта игра с огнём захватывала меня и дарила особые чувства. Но теперь магичка знает правду и примет её со временем. А затем станет свободна от Нави и от всех обязательств, что сама себе надумала. Так лучше, я должен отпустить её. Иначе это будет эгоистично с моей стороны.

Пока говорить ничего не стал. Не сегодня, не в этот прекрасный день, которого мы оба ждали четыре года. Но наступит момент, когда я буду с ней честен до конца. Иногда мы не хотим боли и откладываем всё на потом. Так и проходит время, момент, жизнь. С ней подобно не поступлю. Сделаю так, чтобы она действительно стала счастливой.

Хочет свой самолёт? Будет ей самолёт! Начнём хотя бы с этого…

Праздник по случаю моего возвращения пестрил и искрил с каждым вечером всё сильнее. Знать валила со всех земель, опоздав на открытие. Всем хотелось попасть на аудиенцию к императору любым способом и в любое время.

На четвёртый вечер ко мне пробились делегаты из Дании со своей принцессой, которую сватали ещё четыре года назад. Тогда посол свалил с ней перед террористическим актом, вызвав у меня подозрения. Спустя три года они прислали Мари обратно. Больше года она просидела у нас во Дворце на правах гостьи. Прежде думал, что решили исправиться, поняли, что опрометчиво поступили, не додавив с династическим браком. Но дело оказалось несколько сложнее.

Рыженькая принцесса повзрослела, она уже не выглядела наивной девочкой, какой я её помнил. Прежде она подкупала детской миловидностью, теперь же очаровывала уверенным глубоким взглядом. Но этого было недостаточно, чтоб моё сердце забилось хоть на чуточку быстрее. Я, как зажравшийся кот, смотрел на неё уже, как на объект кратковременного интереса. А чтоб этого не случилось, в меру своей порядочности готов был просто послать её обратно в Данию, чтоб нашла своё счастье.

Встревоженное лицо посла заставило взбодриться. Я даже не стал задавать лишних вопросов, когда после приветствия он попросил приватной беседы без посторонних. Дабы не выгонять всех лишних из малого зала, я предложил выйти и прогуляться по балконному переходу.

— Дания нуждается в вашем покровительстве, — выпалил посол без всяких церемоний. — Норвежские варвары давно терзают наше королевство, год назад к ним присоединилась и Англия. С такой опасностью мы были вынуждены отправить принцессу под вашу защиту. Сейчас положение катастрофическое, без вашей помощи мы не удержим наши земли.

Идущая чуть позади Мари, выдохнула нервно.

Остановился, посмотрел на посла, на принцессу. Похоже, они припёрты к стенке. Возможно, страну уже разбазарили и сдали.

— Что конкретно вы от меня хотите? — Поинтересовался спокойно.

— Корона Дании просит покровительства, скреплённого барком, — затараторил посол. — Мари станет вашей четвёртой женой или наложницей, как у вас принято. Вы в свою очередь направите войска на защиту наших земель.

Из — за какой — то бабы, пусть даже принцессы, я должен посылать бойцов рисковать своими жизнями? Смешно даже слышать. Однако сразу не посылаю, давая возможность договорить.

— О какой численности войск идёт речь? — Спросил ради интереса.

— Двадцать пять тысяч — этого вполне достаточно, — выпалил дедуля и затаился.

— То есть нам надо объявить войну Англии и дикарям с севера? — Уточняю.

— Вы получите сто двадцать тысяч золотых дукатов, — добавила вдруг Мари и выловила взгляд посла с глубочайшим укором.

На наши рубли навскидку — это даже меньше двадцати пяти тысяч монет. Вот только мне это даже не интересно. Ни мы, ни мои воины в чужих деньгах не нуждаемся.

— С такими средствами почему не наймёте кого — то? — Усмехнулся. — Или вам надо показать, что за вас впряглась Тёмная империя?

— Простите её за дерзость, ваше величество, — опустил головушку дедуля. — Мари?

— Помощи не будет, зачем унижаться? — Фыркнула та, показывая зубки. — Завтра же мы отправимся домой, ваше величество. Спасибо за гостеприимство.

— Обождите, — произнёс, придерживая её. — Я же не сказал, что не помогу. Но на своих условиях.

— Слушаю вас, ваше величество, — бросила Мари с вызовом.

— Есть политический вариант решения вашей проблемы, — говорю уже по делу. — Мы обозначим своё присутствие на ваших землях. Поставим башни с минимальным гарнизоном, поднимем свои флаги. Напишем возражение Английскому королю, до кучи подключим и Пруссию к претензиям. Если с варварами не удастся договориться, слетаю туда и заберу головы всех их конунгов.

У посла волосы дыбом, у Мари глаза навыкате.

— Как вам такой вариант? — Спрашиваю с полуулыбкой.

— Что вы хотите взамен? — Прохрипел посол.

— Ваша корона присягнёт мне на верность.

— Этого не будет, — в очередной раз фыркнула Мари.

Её боевой характер я распознал ещё на турнире, когда стреляла из лука, сделав всех. Теперь выросла боевая барышня, готовая и мне перечить. Хотя чую, вот — вот в обморок упадёт.

— Я должен обсудить это с короной, больше не будем отнимать ваше время, — ответил спокойно посол и дёрнул за собой принцессу, шепнув ей на ухо на датском: — придержите коней, Мари, так переговоры не ведутся.

Конечно, можно проигнорировать их проблемы. Пусть там поубивают друг друга, нам проще. Наших интересов там нет. А с другой стороны — почему бы нос свой не сунуть? Похоже, варвары сговорились с Англией, чтоб оккупировать земли Дании и иметь плацдарм для дальнейших прогулок по материку.

Немного озадачившись, я выяснил, что послы и Пруссии, и Англии гуляют на нашем балу. Они всё рвались со мной встретиться с самого первого дня моего возвращения.

Пруссия за счёт союза с некогда сильной Польшей разрослась хорошо и теперь имеет границы с Данией. Вот как раз с их представителем в первую очередь я и решил перетереть в приватной обстановке. Сорокалетний мужчина оказался довольно скользким, на все вопросы ответил ни «да», ни «нет». Начал затирать об интересах Пруссии, я его и отправил размышлять над моим предложением.

С Англичанином почти та же история, этот вообще с недоумением встретил новость, что они там с Данией воюют. Мол — всё это враньё, никуда они не лезут, ни о каких варварах не знают. И вообще Англия — самое мирное королевство на всём белом свете.

Получается, пока сам не увидишь обстановку — не узнаешь истину.

Самый верный вариант, если Дания не заартачится, прилететь туда со спилами и ляпнуть башни с порталами в их столице и замок где — нибудь на главной магистрали. Обозначить своё минимальное военное присутствие и наблюдать за обстановкой. В случае критической ситуации для личного состава, эвакуировать всех через порталы домой.

Это я могу провернуть за неделю, выделив тысячу ратников. Тогда как Дания протупит месяц, переваривая моё предложение. Возможно, к этому времени их города осадят, а деревни разграбят. Тогда по — другому запоют.

Праздники закончились, никто не умер — и это главное. А задетое самолюбие и гордость меня не волнует. Мари так и не уехала, переселившись из Дворца к послу в арендованный дом. Вопрос о браке встал на долгую паузу.

Послы, как сговорились: притихли, затаились. Но спустя неделю иностранными письмами мою канцелярию буквально завалили. Хотят помолвок с моими малолетними детьми, союзов, торговли. На скаты и прочие технологии зарятся, желая приобрести образцы за баснословные средства. Приглашают в гости и на свои турниры. В письмах и деликатные темы, отчасти смахивающие на провокации. Оказывается, везде у них грызня.

В массе своей всё это быстро перестало быть интересным. Слишком много усилий нужно приложить, слишком много ресурсов перетянуть, дабы пойти на поводу у любого европейца. А это неприемлемо.

Когда прикинул все затраты, внешняя политика ушла на второй план. Пусть и на время уступила внутренней. Ибо с новыми идеями, стало ясно, что нам ещё многое предстоит сделать в собственном государстве для укрепления и процветания прежде, чем лезть куда — то ещё.

Через десять дней мы с Листочком испытали новую экспериментальную модель ската с грузоподъёмностью в сорок человек. А также собрали боевую малогабаритную скоростную модель для разведки на двух членов экипажа. После множества испытаний и доработок в конце июля заложили большие партии птичек на сборку. Не забыл и о аппарате, который обещал подарить Лютику.

К новым аппаратам требовалась и новая инфраструктура, за которую мы взялись уже вплотную. И это не только здания, оборудование магических источников и возведение связующих вышек. Это ещё и необходимый персонал, который нужно обучать. В этой связи расширили имеющуюся школу и заложили стройку на две новые.

Что касается наземного транспорта. За два месяца мы собрали четыре паровоза с увеличенным мощностями. К концу лета мои энтузиасты в лице целых армий рабочих и кузнецов дотянули железную дорогу от Москвы до Орла и половину пути до Саратова. Начали прокладывать от Москвы до Казани, от Ярославца на юг и на запад. Много ресурсов перенесли на дорогу до Ростова.

На западе Ростовского княжества построили наш первый морской порт, закрепляя своё присутствие на Азовском море. Заложили первые боевые и торговые корабли дальнего плавания.

Когда у наших берегов стали маячить суда с флагами Османской империи я усилил оборону, не желая идти на конфронтацию. Однако чужаки расценили нашу сдержанность за слабость и одной прекрасной ночью попытались сжечь пристани, напав эскадрой из двадцати кораблей. Но мы ждали этих идиотов. Ибо не так просто скопиться и напасть внезапно, если у противника есть воздушная разведка.

Я бы мог утопить их всех в море заблаговременно. Но мне нужны были корабли. Из двадцати штук, мы захватили пятнадцать, заманив врага в ловушку. Остальные пришлось топить, потому как янычары бились яростно, не желая сдаваться. Что за дураки⁈

Так мы начали войну с Османской империей. Хотя это больше походило на мелкие стычки. Ибо наши территориальные интересы пока ещё сильно не пересекались.

Но это до тех пор, пока я не обратил свой взор на Крымский полуостров.

Захват его начался в конце сентября всего — то с дюжины спилов. Ляпнул башни, стены и замок на побережье. Пять дней на сбор пристаней, и плацдарм готов.

И вот с высоты пригорка я взираю на небольшое поселение у речки. Со мной в одну шеренгу стоят Пересвет, Никита, Горыня, Богучар, Александра и Люта. За спиной выстроились пять сотен матёрых всадников на рунных скакунах, заряженных по полной программе магическими доспехами, оружием и побрякушками. Достаточно сказать, что у одной половины за спиной «Ветерки» высокого уровня, у другой — мощные копья и крутые мечи. До кучи с нами двадцать боевых магов уровня мастеров от десятого ранга и выше во главе с Градимирой. Это мой ударный полк.

— Османы высадились на южном берегу полтора месяца назад, примерно двенадцать тысяч янычар, — слушаю доклад командира разведки, которая орудует тут достаточно давно. — Три ханства уже пали, отдельные сёла — им, как лёгкая добыча. Примерно через три дня они будут здесь. Молодых женщин и детей они уводят в рабство, остальных, скорее всего, перебьют.

— Ох, как руки — то зачесались, — воскликнул Горыня. Позади ратники загоготали одобрительно.

— А она точно здесь? — Переспрашиваю я у Богучара.

— Да, — отвечает ростовский витязь. — Молва о ней ещё год назад появилась. Живёт скромно, как простая крестьянка, деревню защищает от нечисти и соседских нападок, дружина у неё своя есть в полсотни. А вот мужем так и не обзавелась.

— Кто ж бабу с таким характером вынесет, — шутит Пересвет и сам себе под нос смеётся.

— Возводят что — то, — комментирует Александра, всматриваясь в их суету. Этой не до шуток, оценивает обстановку.

— Оборону строят, — соглашается Богучар. — Никуда не побегут, будут с османами драться.

— Никаких шансов на победу, — вздыхает Никита. — Так мы всегда и бились.

— Это в прошлом, — констатирую я. — Теперь у врага не будет ни единого шанса на выживание.

— Поможем? — Уточняет Пересвет уже в который раз. Почему — то он всё сомневается. Не верит, боится, что передумаю… Не передумаю. Всё.

— Ну а как ещё, там же наша сестрица, — отвечает за меня Никита.

— Вот она удивится, — посмеивается Горыня.

— Да вон, уже заметили нас, забегали, как муравьишки, — комментирует зоркая Александра.

— Что ж, не будем их нервировать, — заключаю и киваю знаменоносцу. — Флаг повыше поднимай. Пусть выдохнут.

* * *

Первый день весны. Три года и девять месяцев прошло с моего возвращения из Нави. Империя растёт и процветает, ввергая в панику всех соседей. Всё у нас идёт по плану, всё у нас хорошо. В моей большой семье, несмотря на мелкие склоки принцесс, царит любовь и счастье, ждём очередное пополнение и радуемся жизни.

Впереди светлое будущее, новые горизонты. Но теперь я оглядываюсь назад.

Всё никак не решался на это. Но когда подошёл к замёрзшему пруду в очередной раз, понял — пора разобраться с тем, что не даёт мне покоя.

Лёд отчаянно затрещал под первыми шагами. Вспомнился тот первый день весны, когда я выкатился на лёд таким беспомощным без права на надежду и без сожаления. Кто бы мог подумать, что моя история только начиналась.

Сколько же сил потребовалось, чтобы всех простить. Всех здесь, но не там.

На девятом шаге ухожу под лёд, успеваю услышать крик зевак, которые спохватились. Их император решил утопиться? Да ну нет конечно. Сердце ухнуло в ледяной воде, захлестнувшей меня с головой. Сознание взбодрилось, лишние мысли прочь.

Оказавшись на дне, медленно двинул дальше, поднимая ил. Впереди беспросветная мгла развеивается, постепенно проявляя изящный силуэт. Греяр разгорается, получая отклик ключа, что вручил мне Странник. Крышка отъезжает, очерчивая белыми огоньками овальный проём. Заплываю аккуратно на борт, держась за края руками. Стоит войти полностью, кабина закрывается, вода выкачивается за четыре секунды, кресло мягко принимает мой мокрый зад, поворачивая меня лицом к панели управления.

В воздухе проявляются виртуальные окошки, на которых начинают резвиться строчки с различными параметрами. Загораются мониторы кругового обзора, выплывает проекцией карта местности, графикой обозначаются прежние маршруты. Стоит махнуть пальцем, и меня от корабля уносит в облака, планета уменьшается до точки. Линии идут от одной к другой. Быстро пересчитывается путь.

Странник говорил, что этот греяр не способен вернуть его домой на Керасус. А что на счёт Земли? Хм… да вот же она! Судя по показаниям, голубая планета в зоне досягаемости навигации и возможностей корабля. Всего — то тридцать шесть дней лететь. Что ж, это даже быстрее, чем предполагал.

Нет, я ни с кем не прощался.

Но это не удержит меня, если хватит смелости.

Конец истории.