— Ну как, вас устраивает карьер? — интересуется у меня продавец карьера, и я смотрю на него, пытаясь понять, чего он вообще хочет достичь, задавая подобный вопрос.

С моей точки зрения — карьер как карьер! Яма в земле, местами поросшая лесом — карьер полузаброшенный! Этакая большая песочница для больших игрушек, утыканная холмами барханов, следами давних работ, по сортировке «сортов ка-ка», в смысле глины, и… что тут вообще смотреть? Глину, которую тут будут добывать?

Ну да, глину надо смотреть! Вернее — щупать! Вернее — брать на анализ! И щупать её не нам. А тем устройствам, что будут её кушать, перерабатывая в кирпичи и керамические плиты перекрытия. И мы уже устали слушать от них их «экспертное мнение» на тему того, что глину из вон той вон кучке дайте дважды, эту вот оставьте себе, а ту вон вообще, пожалуйста, выкиньте, в ней камни! И много! И они — не плавятся, как ни грей! Имея температуру плавления выше, чем максимально заданные пределы печей.

Но это, щупанье насыпных барханов, бессмысленное занятие, и чтобы понять, что тут на самом деле есть, и сколько этого, и какого оно качества, надо копать в глубину. Для этих целей мы использовали длинные копья-трубки, впихивая их в грунт на глубину сквозь свои ножки, делая заборы материи чуть ли не с каждым шагом, и уже устали бегать!

Ну, я устал, и теперь хожу с важным видом. А сестренка все так же носится, слушая ворчания, или изнемогающие желания от аппаратуры нашего завода, что-то ворчит на «что за ересь вы нам тут даете⁈» то изнывает «Больше! БОЛЬШЕ! Дайте нам еще сырья!!! Да побольше! ЕЩЕ БОЛЬШЕ! Нас все устраивает!» то ворчит плюётся «Ну что за издевательства? Что за крохотные порции⁈ Один кирпич на всю производственную ленту? Что за дичь⁈», а порой и переругиваются меж собой «Молчи дура! Мы итак это вот с горем пополам наскребли, отплевываясь от камней!», и даже учиняя какой-то торг!

— Пц, стекла не желаете? Как раз кварцевых кристалликов насобирал.

— О! Мне! Мне!

В общем, неправильный у нас какой-то завод! Напрочь! Но сестренку, как погляжу, все устраивает, и она… словно бы издеваясь над всем этим сборищем, бегает по округе туда-сюда, собирая новые и новые образцы, с полуулыбкой слушая все эти голоса, умудряясь при этом делать вид «я ничего этого и не слышу и вовсе. Совсем. Меня это все — совершенно не волнует!».

Вот только для человечка, что интересуется за «как вам карьер», этого всего просто нет. Ни копий, выскакивающих из наших стоп, и уходящих в глубь земли — даже дырочки из-под них затягиваются за миг из-за разведённой дождями глиняной жижи! Ни голоса. Которые и не голоса по факту, а вообще скорее… очень эмоциональный набор команд-отзывов, словно бы набор смайлов интернета.

И все, что он видел, это как мы, пару раз помяли ручками глину, да походили по округе, и так и эдак. И мы дети! И что мы могли понять… глядя на это почти заброшенное место? Отличная «песочница» для большого кота? Ну да. Возможно! Хотя нет — липковато! Глина!

И на дежурный вопрос эта фраза совсем непохожа — ему и правда интересно, как нам это место! Как видно, он очень заинтересован в том, чтобы его нам поскорее загнать. Возможно из-за премии, возможно просто ради галочки, а возможно еще почему, в том числе и из-за того, что продавец — представитель банка! И продаёт нам, имущество должника, разорившейся фирмы, что хотела подле этого карьера организовать свой кирпичный заводик.

И поскольку это все «выглядит мутно» мы взяли с собой «карманного юриста», одного из парней нашей юридической фирмы, что бы тот проверил все бумаги. И пока мы тут бегали, тот, сидя в своей машинке, уже все проштудировал, не забыв скинуть электронные версии файлов в контору, где их тоже, уже проверили иные люди, на предмет «подводных камней».

Впрочем, первичная проверка была произведена еще до этой встречи на месте! Так что… все должно быть в шляпе, но раз уж юристик тоже к нам подошел, пока продавец потел, нервничал и потирал ручки, а я на него в наглую смотрел, то стоит уточнить у продавца в присутствии юриста пару важных аспектов и нюансов.

А именно — какого фига тут лес растет⁈ Понимаю, все заброшено, но он тут стоит какими-то клочками, словно бы… есть некие очерченные зоны. Где он, по документам. ДОЛЖЕН расти и дальше! И трогать глину из-под этих деревьев нельзя. Потому что нельзя трогать сами деревья! И как следствие — нельзя трогать её и рядом — осыпется! Что превращает вполне себе перспективный карьер… в батат!

— О, нет, что вы, что вы! Тут вся местность отдана под разработку недр! И быть тут никакого леса не может! — замахал руками человечек в ответ на мой вопрос, и я, выслушал его странные оправдания, перевел взор на человечка из юридической конторы.

— По бумагам никакого леса тут нет, — отчитался тот, правильно истолковав мой взгляд, — и чтобы признать эти земли, или их часть, землями лесного фонда, надо сначала закрыть карьер, и снять все разрешения на добычу. По бумагам, тут есть все разрешения на десять лет вперед, ну и запасов сырья минимум на сотню, при предыдущих темпах добычи. — разъяснил он все оставшиеся нюансы, помянув то, почему мы вообще решили купить этот фактически брошенный карьер, на довольно-таки большом удалении от города.

Под добычу глины можно было купить множество участков за городом! Её тут полно, добыча её дело не хитрое, и вообще — копай где хочешь, если город далеко, и деньги платишь за добычу. Особенно много таких участков, со стороны направления гор, там, где сейчас сплошные аномалии. И с ними всеми, одни сплошные проблемы.

Начиная от бесконечных споров и драк за границы участков в аномальных землях, с криками «Это моя земля! Нет моя! Твоя под землю провалилась!», продолжая тем, что из-за магии разлома, там, в недрах, сейчас фиг знает, что происходит, и старые карты месторождений ресурсов, можно выкинуть без всяких сожалений. И заканчивая тупой и банальной бюрократией, со всякими там «Вам нужно оформить справку два ПФГЛ, в третьем кабинете, спустя два четверга четной недели».

На направлении с полностью противоположной стороны города от разлома все существенно проще! Но и там, есть тонкости — оформление разрешений, разведка, прочее, что деньги, время, беготня — зачем? Проще купить готовый под добычу кусок земли и не бить лишний раз свои стопы! Ну, или не бить асфальт и бетон об них, тут уж как посмотреть.

Тем более что если брать в доступный радиус от города стокилометровую зону — подходящими участками добычи можно обмазываться словно глиной! Выбирать цвет, характеристики… но мало кто продает карьеры, где запасов товарной глины еще на столетия вперед.

Здесь же, добычу по сути дела только начали когда-то. Сняли верхний слой, в котором камни и чернозем с корнями, повозили немного куда-то прячущийся под ним товар, а потом… фирма начала банкротится, и им стало не до карьера на удалении, он зарос, был забыт, и даже в продажу с молотка кредиторами пошел в последнею очередь, как один из самых бесполезных активов должника.

И никто из людей явно не думал, что продать удастся так скоро! И… по факту, нам бы лучше было подождать, пока цену не начнут снижать Начав обратный аукцион! Но… поздно! Увидели, случайно узнав о такой продаже, пошли смотреть, и если сейчас мы просто развернемся и уйдем, то уже завтра — тут будет толпа желающих! Мы… привлекаем внимание! И так уже было, когда мы хотели купить одну неплохую автобазу, а в итоге пришлось покупать какую-то ерунду, вся ценность которой в выгодно расположенном участке земли, и всех необходимых и уже оформленных бумагах. Ни машин, ни людей, там, как понимаю, нет и в помине, один только запах немытых потных тел.

Может что-то иное поискать? — осматриваю я эту большую «песочницу» с глиной в который раз, пытаясь понять, стоит ли тратить деньги, которые мы еще и не заработали, но уже получили, на ЭТО. Или же все же… ну его, а? Далеко, грязно, сыро, вся эта вот возня… а мы только избавились от болота вокруг замка! Построив шикарную набережную, да расплевавшись со всеми просителями её скорее снести.

Разобравшись… с целой толпой всяких… интересантов, при чем — никого не убив в процессе! И даже не покалечив. И вообще — не трогая и пальцем, чисто юридической мощью наших… каких-то безумных юристов из какой-то безумной юридической конторы — и где только Бина откопала этих комнатных волкодавов? Выглядят плюшевыми, невинные и почти студенты, а «кусают» так, что ногу по ягодицу за раз заглатывают! Опасные ребята, как ни погляди! Что найдут любую не состыковку в законе, порой уровня «пора хоронить», даже если кажется, что там вообще все идеально и не подкопаться даже если захотеть.

А сейчас мы… вновь в болота заползаем! Что так или иначе, те же яйки только с боку! Начиная от того, что банально дороги нет — грязища сплошная! И вязкая глина, как и подобает этой местности в это время года. Нет тут и техники! Ни экскаватора, ни погрузчика, ничего! Все надо покупать! А у нас — денег нет! И что-то как-то непохоже, что скоро появятся, с нашими то, аппетитами.

И заканчивая тем, что… фирма явно обанкротилась не за просто так! И её «проклятие» запросто и легко, может перекинутся и на нас! А мы своих карманных «псов» еще не полностью переселили к себе на остров, да и даже там. Мы не можем гарантировать им полную неуязвимость от стороннего влияния, а значит — не можем полностью гарантировать их лояльности, в случае… корпоративной войны.

А еще, что-то мы как-то плохо продумали план, по части переноса нашего заводика из тайника в материальный мир. И это проблема! Ведь сюда придется тащить от замка некую очередную большую портальную плиту, из которой будет выползать иная плита, а из неё другая… и все собираться в фундамент под завод! Словно бы… у нас тут замок два ноль! И разница лишь в стартовой точке.

Впрочем, раз уж тут будет что-то вроде второго замка, то — зачем вообще что-то везти? Начнем, как и тогда — со сваи!

— Сложно. — морщит сестренка нос на это предложение, замирая на ближайшей к нам горе глины, — не хочу повторять тот подвиг второй раз! — кривит она личико, и оглядывается по сторонам, и ей как бы плевать, что она говорит словно бы сама с собой, ведь она знает, что я её слышу несмотря на расстояние и шум вновь начавшегося дождя, вынуждающего наших сопровождающих вновь натягивать на себя капюшоны дождевиков, — Уж лучше плиту притащить! Её проще делать, чем… то вот все, как в тот раз.

И я, прикинув трудозатраты, в итоге с ней полностью согласен! Плита, по части работ проще! Просто замковый вариант, требует меньше усилий по работе в материальном мире, позволяя все расчеты заранее заложить в контуры структуры пока она в тайнике, но суммарных работ — в разы больше! Так что…

— Повезем плиту, но не сильно большую. — обращаюсь я к сестрице немного подумал, бубня себе под нос, и привлекая внимание взрослых, а сестра соглашается с планом «промежуточного варианта».

А сестрица тем временем спрыгивает с холмика, радостной рыбкой летит в грязь, растопырив ручки, и… так в эту грязь и приземляется, в десяти метрах от нас, что спасает нас от тучи мутных брызг. Встает, отплевывается от попавшей в рот грязюки, украдкой смотрит на ошалелые лица двух мужчин, и — выглядит довольной!

А еще… как же жаль, что время, когда пространство было чуть ли не идеальным уже прошло, ушло, и теперь… скоро в Залихе вновь начнут появляться подземелья. А мы — будем ограничены по рукам и ногам его хрупкостью.

Пока еще этот час не настал, и как бы еще есть время, еще пара месяцев! Но первые звонки уже звенят, и я уже чувствую, как начала натягиваться мембрана измерений, и как… существа с той стороны, усиливают свои интерес к этому, никем не застолбленному кусочку материального мира. А подошедшая к мокрому мне, мокрая и грязная сестра, шепчет мне на ухо горячим дыханием весьма интересное.

— А что у вас там за мусор такой лежит? На краю карьера. И почему он не указан в документации? — интересуюсь я, решив воспользоваться полученными сведениями, и тем, что я уже видел карту карьера, и что-что, а наличия свалки там точно не числилось!

И еще совсем недавно весело потирающий ручки самодовольный гражданин, ловит ступор, а наш юристик «встает в стойку», словно бы охотничий пес, почуявший дичь, ведь сразу понимает, что на этом деле, хех, можно заработать!

Все же, Бина подобрала нам и правда первоклассных юристов! И… скорее заканчивать с их переселением на наш остров, пока их, не начали массово перекупать, шантажировать, и просто, брать за жабры, что бы работали ребята, на кого угодно, но не нас двоих.

Чтож, карьер куплен, ну почти — бумаги ещё не подписаны, но вряд ли нас сейчас решат кинуть! Могут конечно, но это ударит по их репутации куда сильнее, чем-то, что они потеряют в деньгах, совершив сделку по более выгодной цене, из-за того, что мы этим товаром тоже интересовались. Это, так сказать, работает вот так, и за кидалово столь важных людей… их как минимум обсмеют. Тихо, без апломба, без статей в газетах, но от того — еще более жгуче и душевно. И доверять перестанут на слово, вообще. А репутация, тоже стоит денег, и не малых.

К тому же, конкретно этот вот клерк, явно готов опу рвать, чтобы получить статус «загнал пятеркам неликвид оптом» или же «поучаствовал в благом деле вместе с пятерками». И возможно это не просто слова-словечки и моральное удовлетворение. Но возможно даже, что это станет двигателем его карьеры! Или, как минимум, поводом для премии.

В общем — не зря мы с собой взяли юриста! Он все как надо растолковал, объяснил, показал продавцу, что свалка на их территории, это очень и очень плохо! И надо бы срочно-срочно от неё избавится. И пока не поздно. И от земли этой мутной, тоже, и поскорей! И лучше всего тем, кто готов её вот просто взять и купить, без всяких там условий.

И мы только головами кивали! Потихоньку думая о том, «а куда нам потом весь этот мусор девать?». И печалясь о том, что скидку сделать продавец не может — цена фиксирована! Однако может… по сути дела подарить нам еще один клочок земли рядом с этим самым карьером, ведь земля пром назначения в такой дали от города никому не нужна!

Совсем! И стоит столь смешно, что проще… реально подарить! Ведь даже единственная ценность того клочка земельки — юридические сопровождающие документы, разрешающие ведение там любой технической, коммерческой, или производственной деятельности, бессмысленна и цены не имеет, из-за бесперспективности самой земли.

И на это предложение мы согласились — нам пригодится! И продавец был столь рад этому известию, что во избежание еще раз огрести от нашего юриста, и вновь как-то непонятно как выкручиваться из тупика, из которого он и так еще не выбрался. Ускакал «поскорее готовить все документы к скорейшей продажи».

— Мы его еще дожмем. — проговорил на это наш юрист, смотря на нас с некой толикой оческой опеки, и тоже хотел свалить, но мы его притормозили, и поинтересовались:

— А мусор то нам куда девать⁈

Собственно, по этой части этих банкиров и дожмут! Тут, все вокруг принадлежало обанкротившейся формочке, что тут чуть ли не город строить возжелала! И теперь… в общем, судя по боевому виду этого вчерашнего студента. У них сегодня будет очень бурная и бессонная ночь, а уже спустя дня два три, все тут вокруг будет фактически нашим.

— Как-то это… через чур… — проговорил на это сеструха, глядя на то, как студент в дырявых сапогах, неловко маневрирует средь особенно глубоких луж, в сторону своей маленькой и старенькой машинки, что непонятно как вообще еще ездит, тем более по таким вот, гряземестным дорогам.

Оказалось — никак! Машину пришлось вынести на условно сухой участок силой двух детей. А бедному «студенту» очень много раз извинятся за доставленные нам неудобства и… похоже, что теперь выбить всю землю вокруг в наше пользование уже дело чести! В конце концов, земли вдали от городов, в Залихе, да и в мире вообще, почти не имеют ценности, и заполучить и несложно, просто нудно и много возни.

Все слишком боятся неожиданных визитов порталов. К которым никто не поедет на зачистку из-за удалённости, и которые никто не обнаружит, из-за отсутствия вне городов сети детекторов разрывов подземелья. А умирать даже от лап гоблинов, выбравшихся из портала за сараем… никому как-то не хочется. Но в тоже время — оформление бумаг, есть оформление бумаг! А тут… просто спихнуть одним пакетом кучу неликвидного актива и дело в шляпе.

Так что… дело можно сказать, уже сделано, вопрос лишь в нюансах! И в том, что пока мы тащили машинку нашего юриста на руках, наша машина, на которой мы сюда приехали, крадясь за нами следом тихим ходом, уже успела где-то потеряться в этой грязи. Как бы тоже… не пришлось выносить двумя детскими силами! А она большая, тяжелая…

Не, все по итогу вышло еще хуже, чем казалось! У автомобиля, от просочившейся вдоль сальника жирной грязи, заклинило один из бортовых редукторов, и силясь хоть что-то с этим сделать, электроника не придумала ничего умнее, чем поддать газу и… провернула шлицы. Минус привод колеса, плюс офигевшая от своих действий система машинки, что теперь — наотрез отказывается вообще куда-то ехать, требуя срочную эвакуацию, и «Несите меня! несите! На ручках!».

— Может это, того? — предложила сестра, и показала высунувшееся из её ладошки лезвия копья, намекая на купирование проблемы самым радикальным способом — устранением проблемы!

В смысле — удалением мозгов! Но увы — это ничего не решит и пользы не принесет. Без управляющей электроники эта представительская тачка ассоциации точно никуда не поедет, а электроника эта… страха смерти не имеет, потому что и не живет. И вообще — просто компьютер!

А сестренка, все же задумала постучать по корпусу аппарата, попутно посылая ему «лучи добра» и всякие угрозы, как видно наслушалась советов-писка своих неправильных станков, что… не совсем машины, благодаря её действиям с их системами.

И я начинаю думать, что это все… не случайность! И она, вполне осознано, и специально, внесла в эти все устройства такие вот… изменения. По экспериментировала на турелях, оттачивая навыки, и на полную катушку разошлась на системах завода.

Я даже понимаю, почему именно это вот все, а не замок, строения подле него, или что-то еще, иное, а эти станки, которые… не сильно жалко, которые будут стоять сильно далеко от людей, объекты за которыми мы будем постоянно пристально следить, и в случае чего — сможем мгновенно уничтожить. Вся в меня! Моё продолжение! И, как видно… хочет все познать на себе, и сама все испытать и испробовать, разу уж… выдалась такая возможность.

Вот только сейчас, у нас уже почти не осталось времени просто тут торчать, и смотреть на то, как дымится борткомпьютер авто!

— Оно само! Честно-честно! И вообще — машина сломалась и без меня! Без всякой магии! Да! Именно так!

— Все, сизый дым вышел… аппарат дух испустил.

— Ой…

У нас уже сегодня вечером поезд до столицы страны! А потом… крайне насыщенная программа, со всякими балами, встречами, и прочим! И один только факт того, что мы приедем на это вот мероприятие, резко оживил унылую атмосферу на том празднике жизни, подняв его значимость в глазах множества жителей страны.

Да что там страны⁈ Туда даже решил завалится сюзерен! Решив отправить туда своих представителей. И мне от этой новости как-то совсем уж не по себе, и было бы совсем тошненько, если бы я не узнал, что туда же припрутся кошки из верха рейтинга, а они с островитянами, не в самых дружественных отношениях, и точно не за одно.

А значит, если бой будет, то… там все будет уничтожено! И вряд ли таков план, а значит — идея в чем-то еще, и это — вызывает интерес! И надо бы нам уже собираться в дорогу, а не торчать во тьме сумерек промокшими и чумазыми, на полузаброшенной дороге, едва отойдя прочь от глиняного карьера.

— Может мы это… и это авто тоже на ручках вынесем? — предлагает сестренка, и водитель машинки, бледнеет, и пытается промямлить что-то на тему того, что ремонтники из замка уже выехали, и скоро привезут запасть, и все поедим.

А я, мотаю головой — не выйдет вынести! Машинка тяжеленькая! А бампера пластиковые. Да и дорога, и вообще — вот вынесли мы авто к шоссе, а дальше? Ловить попутки? Можно, но… лениво. Бежать ножками? Проще уж сразу стартовать от сюда до замка, а наши сопровождающие, водитель и охранник, посидят тут, подождут, пока их транспорт отремонтируют, или эвакуирует.

— Может тогда другую тачку из замка призовем? — предлагает сестренка иной вариант, и наш человечек-водятел, бледнеет еще сильнее, ведь он, как и я, знает, что в замке сейчас на ходу лишь две машинки!

Драндулет вековой давности, что Бина купила для замка по нашему великому настоянию, и что коптит, пердит, чихает, пугает всех вокруг всем своим существованием, но едет и срать хотел на любую магию и бездорожье. И… вот эта вот, представительская тачка, что нам «подарили».

К тому же, сама Бина, узнав куда мы собираемся, устроила такой кипишь, и такую бурную деятельность с красными глазами, ведь за миг до этого уже ели двигалась и готова была упасть от недосыпа, что мы не выдержали, сжалились, и угостили её парой таблеток снотворного, подсунутого с водой вместо кофе.

И она сейчас там, крепко спит, а значит организационные вопросы решать некому, и…

— Ох, хорошо поспала…

А, не, уже не спит. А значит сейчас начнется паника.

— Сколько, сколько времени⁈ Нет, я, наверное, сплю… не сплю! ААА! Где дети⁈ Где… аа…

— Началось… — проговорила сестренка, проведя пальчиком по лезвие, вновь высунувшегося из руки копья.

— Не мокни, иди в машине посиди. — говорю я ему, ведь прекратившийся буквально на полчасика дождик, вновь ливанул стеной, хоть это, наверное, и последний такой затяжной дождь в этом сезоне — сезон дождей, подходит к концу.

Но бедолага меня кажется как-то не так понял! И… продолжил стоять. А я не стал настаивать, и понимая, что мы тут еще на некоторое время задержимся, и видя, как мечется наша управляющая в замке, вставляя жгучих стручков всем, кому только может, чтобы все быстро и быстро, делали свою работу, решил, что нам пока не стоит там появляться.

Нам Бина не указ, но… она там вроде как ради нас старается! Наряды готовят, договаривается с сопровождением, и прочее, прочее, прочее, что нам так-то, особо то и ненужно, вот только ей в таком состоянии говорить что-либо бесполезно, и только запирать. Или, подождать, пока успокоится, и перестанет вставлять через слово, что мы, её наниматели, едут в префектуру на бал-церемонию вступления в ранг, и должны будем там сиять, словно бы это наш бал, в честь нашего вступления в пятерки, а не некой… фальшивки.

А пока мы ждем тут и кукуем, можно и прогуляться обратно до карьера. А в карьере можно будет и подраться! А подравшись, и превратив и без того потрепанное запустением место в поля боя, с кучей новых ям и ямок, и тоннами намолотых в щепу и смешанными с грязью деревьями, задумался — а почему ножками?

Зачем нам, бежать домой ногами? Или ждать какой-то там иной транспорт, что в принципе будет тут довольно скоро, ведь Бина уже сообразила, что мы «где-то потерялись» и начала «наводить справки», желая узнать, где именно мы были в последний раз, и в курсе ли мы, что нас на вокзале уже ждет наш персональный и уже укомплектованный поезд?

И ведь даже можно и крайнем методом не пользоваться и пространство не трогать! Тем более там, где мы столь славно подрались, отметелили друг дружку до синяков по телу, и сломанных ребер — в лицо договорённость была не бить! Им нам пред публикой еще светить! А вот телом. Можно и под одеждой скрыть! Так что… кажется. Сестрица оценила разницу меж материальным миром и тайником, и я был к этой оценке… несколько не готов, к её самодовольствию. Хоть и отбил ей ножки до хромоты, чему она… нисколько не расстроена.

Мы ведь можем полететь! У нас ведь есть крылья! Их даже создавать ненужно! Они уже готовы. Лежать в тайнике, забытыми, с того самого момента, как мы летали над волной твари, штурмующих город. И пусть, полеты как бы незаконны! И я только дня через два. Скормлю своим юристам полные собрания сочинения запретов, для поиска лазеек, но для нас — а кто что нам сделает то, а⁈

Можно кончено нас тупо сбить! Уничтожить крылья, что почти не защищены магией. Можно многое, но — в небе сейчас мы одни! Мы далеко от города! Мы… можем полететь! Как минимум — до замка! Или до района наших домов. Или до вокзала — вариативно, и без проблем.

— Сестра, как насчет того, чтобы полетать?

Сестренка не ответила, лишь скривила личико, и переступила с ноги на ногу, морщась от боли и неудобства излишне помятых конечностей, которые я славно отбил в контор атаке, пока сестрица пыталась безуспешно отлягать меня своими ножками. Задумалась о чем-то, как видно осмысляя мной сказанное, прислушалась к чему-то, щупая пространство вокруг нас, в пределах изуродованного боем карьера, скривилась еще сильнее.

— Пространство… не позволит!

— Да я не о том! Я о крыльях! Помнишь ведь!

— Ну… да? Постой! А разве с ними можно взять и взлететь с земли?

— Ну… да? — захлопал я глазами, и на миг, словно бы сам усомнился в этой возможности.

Проверил память — можно ведь! Можно! В чем проблема?

— Я почему-то думала, что только планировать, или летать, когда уже в небе.

— Ну, они конечно же длинные, и нормально ими махать стоя на земле тяжело, но… принципиальной проблемы нет! Просто… надо наловчится! В общем, — огляделся я по сторонам, поглядел на небо, где расходились тучи, и обнажались звезды, и шмыгнул за ближайшею рукотворную «дюну глин», которой от нашего боя как-то не жарко и не холодно, несмотря на наличие в ней сквозного тоннеля, прорубленного попытками сестрицы меня в этой глине утопить. — Смотри! — высунул из каждой кисти рук, по пластине двухметровой длины, растопырив ручки в стороны, заняв позицию, откуда нас точно не увидит никакой сторонний наблюдатель за карьером, пришедший сюда пешком от машины, посмотреть, что тут за шум.

Впрочем, наблюдатель ничего не увидел во мраке, и так и ничего и не поняв, вернулся к авто. А я, медленно, не спеша, стал своими крылышками, помахивая руками вверх вниз, словно бы нащупывая точки сопротивления воздуха, при которых куски метала наиболее тяжело опускаются вниз, желая меня наоборот, поднять вверх, а при подъёме рук и крыльев вверх, наоборот, не дают сопротивления, позволяя беспрепятственно вернуть все в исходную позицию, и даже словно бы всплывая в атмосфере повыше, стремясь и меня самого, утянуть в облака.

Ища наилучшее положение, когда это необычное крыло, цепляется за магнитное поле, и поле это, не просто дает некие отклонения, а резонирует с полем планеты, обретает достаточную силу и мощь, чтобы на него можно было бы переложить весь свой вес, и словно бы подтянутся на руках.

На самом деле, я бы мог взлететь вверх за рывок ну, или за пару, но зачем? Ведь цель — показать сестренке как летать! А не покрасоваться пред ней. И она смотрит, и она всматривается в мир вокруг, в эффекты воздуха от поля. Движение волн… она все это видит! Анализирует, запоминает, и пытается понять алгоритм, при котором, крыло не просто бьет, а позволяет мне ненадолго приподняться над земле, зависнув в воздухе в полуметре над поверхностью.

Взмах, другой, третий… еще десяток, и вот я уже стабильно парю в метре над поверхностью грязи под ногами, неторопливо двигая руками туда-сюда. Демонстрируя сестре, как нужно двигать крылышками, чтобы не создать противотягу, и не плюхнутся на землю, придав себе обратного ускорения.

Расправляю крылья, выдвигая их на всю длину, демонстрируя, как можно потихоньку всплывать вверх, вообще ничего не делая, зафиксировав ручки в одном положении. Демонстрирую, как делать не надо, плюхаясь на землю, в грязь! С разгона! От чего сестрица невольно морщится, касаясь ручками своих синяков на бедрах, во следами удара костяшек кулачка, что еще не расплылся в бесформенное синее пятно, имея четкий след иных оттенков.

Вновь взлетаю, и зависаю в паре метров над грязью, где был.

— Давай полетаем!

Сестрица в ответ мотает головой.

— Ты не летаешь! Ты паришь! Покажи полет! — усмехается, хотя сама, уже явила крылышки из рук, и тоже, готовится к взлету, желая… просто догнать меня на скорости? Когда я неторопливо поднимусь, и буду ждать её наверху? Или же… подавляет свой страх упасть, помня про ноги?

Да ну! Ничего ей не будет при падении в эту кашку! И она это знает! Мы уже, достаточно силы, и опытны, чтобы иметь риски, подохнуть от чего-то такого вот банального, как падения с высоты. Даже, с очень большой высоты! Даже, с сотни километров, пусть это и будет… неприятно, для пространства вокруг.

Ну ладно! Пусть себе строит болезную, и пытается меня догнать и сбить в полете! Посмотрим, кто еще кого! Любительница бить брата в спину, и ломать ему ребра! Надо бы… зайти к целителю, а то от махов рыками… совсем как-то тошно внутри!

Взмываю ввысь! На километровую высоту, зависаю на позиции, и гляжу вниз ехидным взглядом. Ожидая «трусливую сестру». Что… не сумела подняться! И, упав пять раз подряд на попу и ног, на шестой раз кувыркнулась через голову, и приземлилась мордой в грызть. Фокус «нагнать и перегнать» провалился на старте!

— Пахарь носом, тип сестра один! — прокомментировал я новый акт попытки полета сестры, носом по грунту елозящей, в облака как-то не рвущейся.

А ведь она что-то и останавливаться то не планирует! И морда-земля. Катится по грунту, влекомая крыльями к холмику с остатками древесины! Берет беднягу на таран, застряла в нем по самые лодыжки, погрузив внутрь и ручки с крыльями, что продолжают толкать её в перед! И… есть шанс, что она даже взлетит! Если продолжит так дрыгать кистями, с торчащими из них неубранными длиннющими крыльями! Хотя скорее все же, лишь закопает себя еще глубже.

Усмехаюсь, желаю спустится к ней, и оказать помощь, но — ни к чему! Холмик взрывается от тысячи копий, выскочивших из тела сестры на длину древка, и изничтожив грунт вокруг, взбив глину, и обратив её в «нежный бисквит». Ну а крылья, ныряют обратно в ручки, и более никуда не тащат сестренку.

Сестрица, выбравшись из ловушки глины, и убрав все копья обратно в тайник, отряхивается от грязи, отплевывается от летящих на неё сверху обломков уничтоженных деревьев, отходит подальше от злополучного места, на грунт, что по тверже, чем-то «болото», то она и создала. Смотрит на меня в ясном небе. Смотрит на себя… достаёт из себя новый комплект сменной одежды и одевается в чистенькое. Смотрит вновь в сторону звезд, на висящего средь них меня на крылышка.

— И все равно я тебя догоню. — шепчет себе под нос, и вновь призывает крылья, готовится к старту, вновь глядит в небо, неожиданно меняется в лице и кричит:

— Брат!

А уже в следующий миг, я лишаюсь своих крыльев, и падаю наземь. Одежда тоже сгорает, и даже некоторая часть прически страдает! Более мне никакого урона, взорвавшаяся об меня противовоздушная ракета не наносит. Ни первая, ни вторая. Несмотря на то, что вес боевой части у каждой из них, больше моего собственного! И… это немаленькие такие штуки! Ракеты, которых у Залиха быть не должно.

ОТКУДА⁈ Это ведь даже не воздух-воздух! Ракеты явно наземного базирования! Летели от самых островов? Невозможно! Слишком далеко! Не попали бы! А работу двигателей, корректирующих курс подле цели, я бы заметил!

И… как меня засекли? Радары? Столь мощные и точно наводящие на цель, что могут попасть и в ребенка в небе? Гадство! Откуда это всё тут⁈

— Убью! Уничтожу! Разорву! — рычит сестрица на земле, словно б забыв о боли в ногах и иных синяках, а я к ней в компанию я стремительно падаю. — Я заставлю их всех съесть внутренности своих детей!

— Ай, эй! Успокойся! — усмехаюсь я в ответ на эту тираду, и раскочегарив защитный покров на максимум, влетаю в грязищу глиняного карьера, в самую грязную грязь, какую только нашел, куда и сманеврировал, используя пару копий из рук, в качестве аэроруля.

Бульк, и я на дне… вернее — глубже дна! Ведь слой мокрой глины всего то сантиметров сорок! А я ухнул где-то на пол метра. И используя пару копий, как рычаги и опоры, всплыл-выбрался, выдрал тело из грязи, смахнул её с себя, и доставая из себя же новую одежду. Сморщился от ощущений в ребрах — точно нужен целитель! Без вариантов! А то я так себе легкое пробью! А нам еще с сюзереном встречаться!

Так себе была эта идея тут сейчас подраться! Хоть и не планировалось изначально, что будут такие последствия, и кончилась вся драка после них, но… надо было думать заранее, и учитывать и такую вот возможную возможность. Как и надо всегда помнить, что на нас тут всегда могут напасть из самых неожиданных мест! Как вот сейчас, меня атаковала в небе пара ракет. На нас могли напасть прямо посреди этого жаркого боя! И мы могли проглядеть момент атаки, будучи поглощенными битвой целиком и следя только друг за дружкой. Мы вне тайника! Мы в мире, где мы не одни.

Пошел к сестренке, шлепая по грязи, словно бы она желе, идя по её поверхности, не погружаясь в неё ни на миллиметр, и только слегка проминая пленку поверхностного натяжения жидкости, словно бы я иду не по жижи глины, а по покрывалу на перине. Магия, которую мы придумали для сапог болотоходов отлично работает и без сапог, если применить её к собственным ногам.

— Они же просто… крылья угробили! Я… не пострадал.

— Все равно. — скалится сестра, глядя на меня, стоя чуть ниже меня, ведь стоит в грязи, а я — на грязи!

И она, тут же осознает эту позицию. И тут же осознает и то, то скалится на меня глядя снизу-вверх! Краснеет, отводит свою моську в сторону, краснее еще сильнее, и не зная, как посмотреть мне в глаза вновь, изображает на лице предельно возможное раскаяние «Прости, обозналась! Это я не тебе! Точно-точно!».

— Они напали! — тихо шепчет себе под нос, не зная на чем сосредоточить свой взор, и мечась взглядом о округе, — А значит…

— Ну… — почесал я вою пузо под свежей чистенькой рубашкой. — не думаю, что те, кто атаковал, и правда понимали, в кого именно стреляли. Пуск был произведён за километров двести от сюда, а значит… в общем, забей, нет смысла идти искать, кто это там расквартировал свои системы ПВО на территории Залиха.

Итак, в принципе все очевидно! И удивительно, как эта новость прошла мимо меня, и… я не додумался поглядеть, что именно там… расквартировано и чем мне это грозит. Зато умудрился лихо решить, мол в этом небе… меня всё равно не собьют.

Ага, уже сбили спустив с небес на землю, буквально.

Нам… увы, придется воздержатся от столь удобного способа перемещения, как полет. Быть бытым ракетами ПВО, даже если они не наносят урона — неприятно! Вот совсем! И ладно я еще успел вовремя среагировать и нарастить поле мано барьера! А то бы от тех прутков, что шли в боевой начинке этой штуки, у меня бы были свежие синяки по телу! Очень… неприятная эта хня, когда её совсем не ждешь!

И даже если юристы найдут лазейки, когда полет не запрещён, например, если это такая вот сила охотника, то это не значит, что службы ПВО перестанут сбивать все. Что не пеленгуется как свой. И даже будь у меня десяток разрешений «дозволено парить» от таких вот… неожиданных ракет, я никак не буду застрахован. А значит…

— Значит надо пойти и разнести их до того, как они выстрелят!

— Сестра!

— Не, ну а что? Самое лучшая защита от ракет, это уничтожить все пусковые шахты до запуска!

— И где ж скажи мне на милость, ты такое могла услышать?

— В твоих… воспоминаниях.

— Да? А, ну да… погодь! Ты там что-то слышала?

— Слышала? Хех! Я там целые фильмы смотрела. С тобой в главной роли! — выпятила сестренка свою грудку, — Как ты участвовал в боевых походах, как громил армии… как создавал меня.

— Э… и как тебе… вид себя со стороны?

— Странно. — потупила сестричка глазки, и словно обняла сама себя, — Очень странно. Особенно видеть… наши роды… и видеть роды нашей… младшей… серррр… стры… — выдавила она из себя это слово, словно бы через силу, и вся разом вздрогнула, — А еще… я тогда такая дура была! Прям… — подняла сестренка взор на меня, — аж глупо себя чувствую и сейчас. И глядя на… да, странно всё это, очень.

И я не смог не усмехнутся в ответ на это.

— Все мы… маленько глупости творим! Это… часть нашей жизни.

— Но это не делает эти глупости приятными! — возмутилась сестренка, и я был вынужден на это согласился.

— Не делает. Совсем. И не избавляет… от сожалений.