— А что насчет детей? — интересуется сестренка все той же темой, но с иного ракурса, — Дети-охотники? Они…

— Они пробужденные раньше срока, те, кто воспользовался накопленной силой раньше срока. Как правило, они просто выжигают в боях все то, что накопили, без шанса на создание стабильной структуры. К тому же — тела их тоже еще не готовы, неразвиты, не адаптированы. В общем — они сами себя убивают. Но в ситуации, когда важен факт выживания, или умереть, или воспользоваться резервом — об последствиях как-то нет смыла думать.

Хотя есть еще один вариант пробуждения, но опять же — сильно теоретически! Хоть и подкреплен кое-какими наблюдениями — пробуждения охотника под воздействием внешнего магического поля. И наша мать тому пример! Наш замок, и мы, накачали её таким количеством силы, что она — уже точно не человек! И как минимум единичка, что имеет все шансы со временем перерасти в двойку. Но… тут надо наблюдать! Пока что это все больше болтовня, чем практика.

Зато, я кажется начинаю понимать, как создавались когда-то искусственные охотники в далекой Шурелге — детей просто обкармливали маной! Возможно даже в твердом виде, подсыпая в еду порошок камней маны. Возможно — какими иными зельями пичкали! Но вся основная суть, просто накачать их силой, чтобы… они обожрались и пробудились во что-то могущественное.

Вот только имея изначально слабый «фундамент», и так себе генетику, сколько чем их не корми, а «шарик снежка», не вырастет в сферу солнца. И дети эти… просто какали обильней, возможно дохли массово от переизбытка магии. Возможно, что еще, и лишь некие избранные, пробудились в охотников. Да и то — двоек.

Что при затратах на многолетние эксперименты и накачивания их тел магией… выхлоп так себе, один убыток, почему проект и свернули несмотря на кажущеюся перспективность, и громко звучащие лозунги «Мы создадим своих, искусственных охотников! Мы самые крутые!».

Делать таких вот «искусственных» одаренных, имеет смысл только там, где естественный фон магии постоянно завышен сам по себе! Там, где часто появляются порталы, там, где… некая аномалия в океане, как на севере от континента, вокруг которого кольцом встали острова.

Как понимаю, государство сюзерена неспроста такое сильное! И они просто заграбастали себе некий мощный источник магии! И сидят там, похахатывая, ведь их дети с рождения купаются в разлитой силе! И им ненужно за неё платить, и скорее даже необходимо, что бы кто-то эту всю магию в себя поглощал.

Охотник, что не пятерка, не просто вбирает в себя силу! Он её перерабатывает! И магия хаоса, чуждая всему живому, изменяет тон, изменяет структуру и саму природу! От чего сестрица не сразу сообразила найти источник силы нашей младшей сестренки, что… слишком нежен, на фоне всего того, что она привыкла видеть.

Магия этой девочки… словно бы пастельные тона красок, что на фоне ярких цветов нормальных охотников и невидна вообще, а на фоне грязи Хаоса — её вообще нет. Но в тоже время — емкость её ядра огромна! И это очевидно, и за шестнадцать лет своей жизни, она вберет в себя столько магии, что… если бы её желали вырастить в пятерку искусственно, это бы стоило… по цене континента. И в этом не было бы никакого смысла.

А еще, чтобы вырастить охотников-пятерок, и не так вот, почти случайно, а целенаправленно, осознано, как вид, нужна селекция! Нужно проводить отборы, выбраковку… делать все то, что уже столетие делает сюзерен! И если бы они еще и с техникой дружили, им бы сейчас просто не было бы равных в мире! Но они… какие-то отсталые, и… с ними, на самом деле, несмотря на всю их мощь, потягаться смогут многие.

Только вот бои подобные, будут… на уничтожение! И в первую очередь — сюзерен атакует штабы врага! А значит — всех важных шишек противоборствующих стран! Возможно, его бойцам оттуда после не удастся уйти живыми, их взорвут вместе с городами, но… никто не хочет умирать! А значит — ну, вроде мир! Хоть друг на друга смотрят волком.

Но мне это на руку! Я, благодаря этому, могу тихо, мирно, жить в своем замке, набирать к себе в замок нужных людей, и…

— Брат, ты кажется что-то не то задумал! — поняла все по моему виду сестра, оборвав ход моих мыслей, — Нам бы тут… полгода прожить без происшествий, а ты там… явно думаешь об выращивании магически улучшенных людей, и об том «а что будет, если…».

— Что, так заметно? — хмыкаю я, смотря на готовые командирские мозги турели пред собой.

— И знаешь брат, — продолжает сестра, словно бы не услышав моей реплики. — я даже не против этого всего, экспериментов, выведения вида сверх людей… хоть ты и говорил о том, что нам не стоит вмешиваться в естественный ход вещей, и надо быть… словно бы наблюдателями, ограждающими от внешних угроз. Не против этого всего, — замотала она головой, с гривой волос до самой задницы, подметающие собой вершину четырех километровой башни, — ты в своём праве! Но… ты, как по мне, хочешь второй раз наступить на одни и те же грабли! И хочешь второй раз, собственноручно, вырастить себе убийц, что не постесняется тебя убить, и у которых, и что важнее, хватит на это сил.

— Ты перегибаешь, — отмахиваюсь я, и с довольно улыбкой смотрю на все исправленные мозги для турелей, разложенные подле меня ровными рядами. — Да и сама сказала — нам бы полгодика прожить, а не о всяком далеком мечтать. — и вычислительные ядра возвращаются туда, откуда прибыли, в пушки, из которых я их изъял.

И время вне тайника начинает свой ход, система питания турелей даже не осознает, что управляющие контура были изъяты, и лишь ощущают легкую просадку мощности. Система с задержкой осознает, что что-то было, что-то происходило, выполняет перезапуск периферии, прогон тестов всей системы, прогон протоколов, устанавливает связь с вычислительными ядрами и обмен запросами, и… кажется, там, в системе эфирной связи меж орудий, сейчас целый настоящий гвал обсуждений «Сколь Круто Нас Переделали» и «А это что за новая функция? И почему все так, а не иначе».

И кажется даже пошли обсуждения того, как все это было! Когда я в них ковырялся. Ведь магию, ту, что я творю, и что творит сестра, глядя на меня, в отличии от компьютера электронного, нельзя просто взять и выключить. Если контур отключить — он исчезнет! Поэтому все эти устройства, мозги от турели, были, в какой-то степени в строю, активными, хоть и запертыми «в банке» лишенными средств восприятия мира, но все равно — могли что-то и заметить! Почувствовать… вмешательства и изменения в самих себе.

Понимания происходящего им это не дало, но вот уровень «В меня тыкали палочкой она была теплой», как вижу, присутствует, как и понимание, что эта палочка была своей, и это было не вражье вмешательство — иначе бы контура бы просто стухли, не позволив никому в себя вторгаться. Система защиты в них присутствует на должном уровне, и максимум, что дозволено постороннему, это некое аккуратное стороне наблюдение за процессами.

А еще интересно то, что сеструхе на башне, как-то нет дела до этих вот, ЕЁ Творений! Что пусть и все же созданы преимущественно мной., но эта вот… болтливость, её рук дело. Ну есть и есть, болтают, и… она их даже и не слушает! Или не слышит? Не, все же скорее именно не слушает, не хочет слышать! Игнорирует — не интересно!

— Я не перегибаю, брат, — мотает сестренка головой, вздыхая, — скорее преуменьшаю. — вздыхает вновь, смотрит печально вдаль, о чем-то думая, и словно бы соскальзывает со своего насеста вниз, камнем падая к поверхности земли.

Время вне тайника вновь замедляется, подле меня появляются пара зданий, которые надо бы зачаровать, ведь им скоро появляться в мире вне тайника! А сестра… все так же падает, и падет… четыре километра, это не маленько! И, будь тут нормальный мир, она бы уже неплохо так разогналось за время этого полета! И уже бы достигла земли, двигаясь с большей скоростью. Но здесь, в тайнике, конечна скорость падения фиксирована, и гравитация тут одинакова и у поверхности, и на высоте.

И вообще — тут плоскость, с отдельными кусками измерения! И нет даже намека на горизонт, планеты, прочее. Это место, и близко непохоже на нормальный мир! И просто… скрытый от Хаоса, очищенный от его силы, но все равно, его кусочек.

Перед самой землей, пред крышами зданий, сестра замедляется, и приземляется на них, словно бы невесомое пёрышко. Короткая пробежка о крыше, и вот она уже подле меня, и смотрит мне в глаза. А её четырех километровый шест-палка, все так же стоит, «подпирая» небо. Стабильно, и без изъянов, идеальный, по всей длине.

— Ну это ведь не дело! — говорит сестрица, пристально вглядываясь мне в глаза, — Выращивать армию сильнейших в мире охотников, и… не иметь над ними контроль! Глупость! САМОУБИЙСТВО! Не надо так, Брат! Не повторяй… своих ошибок прошлого.

И я, не смог не умилится, глядя на её заботливую мордашку — она ведь и правда за меня переживает! Искренне, всерьез! И… я всё равно не буду никого насильно принуждать служить мне. Не принуждал в прошлой жизни, не стану и в этой. Максимум — постараюсь воспитать преданность! Без всякой магии, гипноза, и прочего, ломающего волю. Чисто, убеждением, и, любовью с заботой. Доказывая им всем, что я им не враг.

— Это глупость, брат. — грустнее сестренка, мотая головой, — Они все всё равно тебя предадут, как только поймут, что ты — вечен, а они — нет. И… решат тебя тоже, убить, как минимум потому, что им будет страшно умирать в одиночестве. А уж если таких вот «одиночек» будет целая армия…

Я усмехаюсь:

— Какая армия, сестра? У нас, сейчас, в потенциале, есть максимум десятка двоек! Об армии… нет смыла даже мечтать в ближайшие пол века! А уж о армии пятерок…

— Эх, брат, брат… век, это ни что, на фоне вечности. — качает головой сестрица, и решает вернутся обратно, на свой высокий насест, просто, заставив своё тельце внутри тайника, лететь вверх, словно бы в низ, все ускоряя и ускоряя это вот… падение.

— Вечности, — бурчу я себе под нос, наблюдая за её полетом-падением, — нам бы тут полгода протянуть…

— Я все слышу! И не надо тут за полгода говорить! У нас почти что всё готово!

— Ага, а кто сама это говорила?

— Глупость сморозила! Вот! — показала она мне язык с высоты своего высокого насеста, стоя на самой вершинке, на самом краешке этой башенки.

— Все с тобой ясно… — махнул я рукой, глядя на неё, будто бы стоя прямо перед ней.

— Что тебе ясно⁈ — уперла сестренка ручки в боки, наклоняясь вниз, словно бы всматриваясь в бездну пропасти.

— Спускайся давай, и помоги мне закончить! Лентяйка непослушная!

— Вот потому то я и говорю про ошейники с подчинением! — показала мне сестра язык и второй раз, еще и встав на одну ножку «в позу».

И подумав немного, переместилась обратно вниз за один шажок, решив и правда, помочь мне в деле создания контуров в этих домиков, для нашего острова. В них, нет ничего сложного! И работа над ними, никак не помешает ей удерживать в целостности её шест-наказание, несмотря на всю его длину.

— Вот! А ты ошейник! Ошейник!

— Сейчас сбегу! Так и знай сбегу! Залезу на колонну… или на солнце… и буду там сидеть! ОДНА!

— Не сбежишь, не бросишь, ты меня любишь.

И сестренка вздрагивает, глупо улыбается, грустнеет, вздыхает, и интересуется, чем она может мне помочь, признавая, что и правда не сбежит, и правда любит, и…

— Я с тобой навсегда. Вообще, на вечность, чтобы не случилось.

— Тогда помоги мне зачаровать вон те вон два домика на прочность и удержание в себе всей своей магии. Там должны будут жить наши юристы, и… они могут тупить, и таскать с собой домой с работы всякое оборудование, и нужно как-то сделать так, чтобы оно не тухло сразу, и могло пережить в рабочем виде… хотя бы одну ночь.

— Гыыы…

— Э…

— Да нет, ничего… так какой план, брат?

Павел Иф сидел в своей машине, откинувшись на спинку сиденья, и думал о том, что он, слишком стар для всего происходящего в последнее время. Ему бы чаю, теплую постель, плед, и возможно, немножко старческого брюзжания на внуков… а не это вот все! Переговоры, разговоры, маневрирование меж огней сильных мира всего, и всяких там… аномалий.

Воинские маневры, и прочее, прочее, прочее! Словно бы он не девяностолетний старик… а молодой пацан на побегушках! И… им тут, малость, дыры затыкают! И выставляют вперед, как пушечное мясо. А ему при всем при этом, это все еще и больше всех надо!

Вот и сейчас, когда для обывателя, все казалось бы тихо и спокойно, и наконец устаканилось, хотя бы условно, и никто более не взрывает в городе ничего, и по коллекторам коммуникаций не бегают люди с автоматами, отстреливая расплодившихся там существ, которых там быть точно не должно, и которые даже как-то особо не интересны ученым — банальны!

Когда уже, казалось бы, не происходит ничего особенно важного, за закрытыми дверьми, в скрытности от глаз, происходит… очередная свистопляска со свистоперделками. И это, происходящее, насилу втягивает в себя одного старого-молодого большого-маленького и весьма уставшего от этого всего, председателя охотников, что имеет нестерпимое желание забиться куда-то поглубже в свою «в будку», причем — еще полгода назад! Когда вся эта свистопляска, еще только начиналась, а он, по глупости, показал наружу свой неприкрытый броней черствости сердца нос.

Вот только с дистанции уже не сойти! И как бы не казалось «Да я то тут причем?» и как бы не хотелось сказать «Я устал, я ухожу!», своих не бросишь! Не оставишь пост! И… он уже встрял по полной, уже неотъемлемая часть этого всего. И ему, уже давно, с его должности уйти можно только одним путем — по частям, в околоченном ящике. А он — умирать пока что не планирует! И будет бороться до конца! Будет драться даже без зубов! Ведь он…

— Старый волк, да? — проговорил Павел в слух, глядя в потолок своей большой машины, что внешним видом вот ни разу не подходит ему по статусу, и когда такой драндулет появляется на парковке подле резиденции мандарина… это выглядит как минимум странно, на Павлу на это вот «А что подумают важные люди?» уже как-то давно стало плевать.

С тех самых пор, как началась эта «война»! Как он… понял, кто друг, кто враг… кто воевал с ним там. На баррикадах! Кто помогал из тылу! А кто… позорно бежал, поджав хвост, демонстрируя свою шакалью натуру. И как бы его не терзали сомнения по части парочки детей, что явно лишь играют в благородство, пока они играют в эту игру на стороне людей, он просто вынужден… играть за их команду.

Банально потому, что альтернативы не лучше! И тот же мандарин, пусть и не самый плохой человек со властью, но если его «спустить с поводка» натворит дел куда больше, чем те же дети, ведь они — сами себе в состоянии очертить границы! А вот этот мутный аристократ… фиглис два, он будет сдерживаться, если будет знать, что ему ничего за его действия не будет от коллег, господ подседатаев, и прочих «соглядатаев».

Люди, как правило, очень зависимы от мнения других людей! И не потому, что им вдруг стало важно именно мнение, а потому, что боятся. Боятся оступится, что их проступок, используют против них, как трамплин для роста карьеры. Боятся, что их слабость, примут за… слабость, и повод к «чистке рядов» Боятся, что нижестоящие подсидят, вышестоящие не одобрят, а коллеги по жердочке — спихнут прочь с насиженного места, освобождая себе, больше «жизненного пространства».

Это вынуждает всякого чинушу, постоянно думать, размышлять на тему «А как это будет выглядеть в глазах окружающих? Смогу ли я это замять в случае чего?», что является рамками ограничителями дозволенного, выходить за которые рискованно.

А вот дети… что сдерживает их? Что заставляет их… соблюдать правило? Страх за мир? Что он… разрушится от их игр? Любовь… к кому-то? Или просто… каприз? А может они и вовсе, просто порядочные детки, что не желают портить игрушки почем зря? Они им… нравятся?

Где тут правда и истина? Неясно, и это тайна, о которой лучше не думать, чтобы не плодить еще большие сомнений. Лучше подумать о том, что сюзерен, похоже, окончательно вышел из затворничества, причем раньше предполагаемых сроков, и начал шуршать по своим вассалам, причем куда более нежно и без резких действий и кар, каких от него многие ожидали, хоть и всё равно делали то, что делали.

Павлу неизвестно, что там по части договоров о зачистке подземелья высшего ранга, ведь её не было, а значит и ограничения, что шли в плату за работу должны быть сняты, а переданные им на острова в рабы люди, возвращены на родину, или выкуплены по «рыночной цене». Обсуждения этих вопросов, если и происходит, то сильно далеко от него и его ушей, и если там и идут некие прения, ведутся компенсации или что-то еще, то где-то за закрытыми дверьми высоких кабинетов, далеких от города Ван. А вот то, что происходит рядом… не может не напрягать.

Сюзерен, выразил беспокойство, и некое неодобрение стягиванию к границам двух стран двух армий. Не понравилось им там, что уже само по себе удивительно, начало нового витка напряжения отношений меж Залихом и Шурелгой, и «потрясание стволами» с двух сторон условно очерченной границы вдоль линии гор.

Все те маневры, в условиях непрекращающихся аномалий местности, рейды, вылазки, редкие стычки, что скорее чудом, чем как практика, до сих пор обходились без внятных потерь и «просто испугом», ведь по-настоящему, никто пока что не желает развязывать там войну. Ведь со стороны Залиха, в ближайшем к границе городе сидят сверх сильные пятерки, а со стороны Шурелги — отбитые наголову вояки, привыкшие воевать, и знающие, что это такое, и что такое «охотники в гневе».

Вот только вместо того, чтобы… просто приказать странам остудить свои горячие головы, по сути дела страхом заставив всех успокоится, раз уж им это не нравится, сделав то, что уже делала сотни раз, сюзерен… выдал неожиданное решение, выдал весть, о расквартировке на границы спорных территорий, со стороны Залиха, своих военных наземных сил, «чтобы избежать возможности начала никому ненужного конфликта».

Совещание по данному вопросу закончилось буквально только что в резиденции мандарина при его присутствии! И Павел смог убедиться, что этот напыщенный жлоб, тоже, нифига не простой смертный, каким ранее казался! Хотя на фоне иных «необычных людей», этот тип настолько слаб, и неуклюж в магии, что даже смешно. Но даже этого достаточно, чтобы охотники сюзерена не чурались вести с ним общение напрямую, хоть в их глазах, на том собрании, главным был явно не он.

— Странно всё это, очень странно.

Раньше, Павел бы на это все не обратил внимания! Думал бы о совсем ином, и… точно не стал бы забивать себе голову вопросами — а какова настоящая цель этого «балета»? Что там нужно этим Бритсам, подле этих гор, в тех искорёженных магией землях и до сих пор не утихшими после закрытия разлома аномалиях? Что они ищут? Или цель… совсем в ином?

То, что предлог «не дать начаться войне» выглядит нелепенько, очевидно всем и каждому. То, что сюзерен опасается, втягивания в конфликт охотников пятерок, что недопустимо, похоже на правду, ведь это вынудит их самих вмешиваться в разборки напрямую и лучшими силами, что чревато последствиями — никто не бессмертен! Но тоже время… можно было бы и иначе решить этот вопрос, без переброски воинского контингента. Одним росчерком пера, без этих… сложностей, что еще и ненадежны — всякое может произойти.

Контроль самих пятерок? Бред! Туда будет переброшена именно армия! Обычные люди! Не охотники! Рабы… над которыми если и будет властвовать «высшая раса», то их там будет сильно немного, и все они будут, по меркам островного государства, «низшими из высших». Охотники столь слабые и мало уважаемые, что им дозволено напрямую общаться с простыми смертными, и это не будет для них падением репутации — ниже падать просто некуда.

Как правило, армией, у них командуют люди из клановой отбраковки, те, кто охотники лишь условно, и кого по их правилам стоило бы убить, но индивидуум доказал свою полезность, и стал офицером армии, или занял еще какую «непрестижную должность». У них, подобное в порядке вещей.

Уровень сил у таких, как правило, единичка, или даже меньше! И лишь на высших офицерских должностях, работа которого сводится исключительно к работе с офицерами, может быть кто-то с большим уровнем силы. Но даже этого как бы маловато, чтобы хоть как-то контролировать сразу четыре пятерки, что решили обосноваться в городе Ван.

Не контроль, но наблюдения? Тоже маловероятно! Они встанут лагерем не подле города, а подле границы, подле гор, и… оттуда в город не набегаешься, да и снабжение предполагается односторонним, со стороны Залиха, без всяких «вылазок по пироги» со стороны вояк сюзерена.

Только если с неба наблюдать! Но оно и так целиком за ними! Для полета не требуется никаких особых дозволений! И авиация у них может быть в небе над любой частью страны, когда того сама пожелает и вообще — постоянно. И им как-то не нужна база подле гор.

Тогда зачем? Единственный вариант, что приходит в голову, это то, что там, в аномальных землях, где пейзаж до сих пор может меняются до неузнаваемости за одну лишь ночь, и меж соседними палатками за ночь может образоваться пустырь в десятки метров, осталась некая недобитая детишками тварь, что почему-то стала интересна этим людям с островов.

Они, возможно углядели её сверху! А возможно — просто слышали слухи, что дошли и до Павла, гласящие, мол там люди пропадают. Павел раньше списывал это на то, что они просто заблудились! Что так-то неудивительно, учитывая… анормальность тех мест, пропитанных магией из давно закрытого мега разлома. Но недавно ему доложили, что пропала целая группа пограничников, вооружённых, опытных, профессионалов, что шли с дежурства, и вдруг растворились меж двух блокпостов словно бы их и не было и без всякого следа.

И при этом — дело было далеко от самой границы, на которой сейчас стоят танки, и через линию никакие вражеские диверсионные группы не переходили, да и не могли. Да и шум боя, люди бы услышали — территория меж горами и городом, сейчас регулярно патрулируется, и там, и без армии сюзерена, полным-полно военных, и пропасть кто-то без боя мог лишь…

— Если их всех убили за раз.

Не обязательно тварь! Её, тут, скорее приплетают «для красного словца», да по ассоциациям, после случая в канализации города, где на каловых массах разладились некие уродливые жуки и черви, размером с телка.

Так же, пропажа, может быть следствие работы неких криминальных деятелей, искателей сокровищ, залетных нелегалов, или еще кого такого вот. Ну а взять без боя — газовые гранаты! Шоковое оружие княжества, или еще какой вариант, о котором даже сразу то и не подумаешь.

И возможно, там, в этой аномальной зоне, прячется некий обидный для сюзерена преступник, что… наступил им как-то где-то на больную мозоль, и которого нужно найти и поскорей, и без привлечения сил сторонних держав.

Например — потерявшийся охотник группы зачистки портала высшего ранга! И… да, это проблема! Особенно если они выкурят его куда-то в сторону города. Пятерке, даже раненому, даже после провальной зачистки, не составит труда убить роту другую вшивых солдат-рабов, но это наделает шума, и выдаст его местоположение.

Слежка с воздуха, ведение цели, доставка по небу бойцов-охотников пятерок, и… и если он не дурак, и все поймет, то запросто может решить перестать прятаться в аномалиях, и начать прятаться в городе! Средь людей, или и вовсе — как устрицы! В канализации! А хуже всего, если он все же дурак, но не до конца, и поняв, что его обнаружили, ломанется в город с хвостом на конце. Сюзерен… не считает людей без магии за людей! И… запросто может устроить бойню двух пятерок прямо в городе.

Впрочем — для этого им сначала надо будет куда-то деть пятерок Залиха! Ведь если начнется резня — они вмешаются! Особенно дети, что видят все, и они… не будут сдерживаться, если их «прижмут к стенке»! И не станут пригибаться. А сюзерен не станет отступать. И поэтому…

— Лучше об этом не думать.