И что она тут накрутила? А, понял… нда. Ладно, пусть будет так! Мешать работе это не должно, пусть и из-за простоя, вскрылись… сложности! И лучше вернусь-ка я к работе по теме! А не буду и дальше «витать в облаках» изучая наш уже готовый заводик кирпичный, что часа своего ждет в тайнике, и… ворчит, хотя не должен.

Не стоило сеструху допускать до управляющих контуров! Она… еще слишком юна и не сдержана! Правда понял я это только тогда, когда пушки турелей, простояв без дела, на страже ущелья, всего то две недельки, от скуки, стали стрелять друг по дружке! Не нанося урона, просто… развлекаясь.

Обосновывая это действие… пристрелкой! Что бы не мазать в случае необходимости ведения боя, имея возможность вести прицельный огонь! А так же осуществляя проверку работоспособности стволов, чтобы «птички-паучки не закакали, а то чувствительности там нет никакой! Вдруг, там какой жучок. Гнездо свил? А мы и не знаем!».

А друг по другу потому, что ведут проверку алгоритмов целеопознавания, играя в игру «Кто не спрятался, я не виноват!». И хоть пушки прятаться и не умеют, и сидят средь скал мертво, там, куда их поставили люди Йорка, притащив оружие в горы на тачках, и много-много чертыхаясь в процессе — тяжелые! Но найти средь одинаковых скал, пару лишних камешков… нетривиальная задача! И не зная, что искать — фигли что когда найдешь.

А мы еще и заморочились, и у каждого оружия вой внешний вид, своя форма камня, под которое это орудие замаскировано. Да и виды механизмов разгона снаряда тоже, больше одного, и есть варианты с паром — впрыск воды в раскаленную камеру. И есть варианты с электромагнитным каскадным ускорителем, что не должен выглядеть чем-то за пределами континентальных технологий, ведь используют в себе, банальный базовый принцип магнитов, хорошо известный и незапрещенный не в Залихе, не, как понимаю, в Шурелге.

И играют пушечки в эту игру честно, отключая на время поиска «врага» систему опознавания целей, подсвечивающей своих, и вообще, магические объекты «на карте», ища собратьев лишь визуально, что непросто! Даже несмотря на наличие у них, качественных глаз, что не магические, хоть я и не могу сказать наверняка, что они в пределах технологического уровня мира, и… не привлекут внимания, если кто сможет распознать, что вот эта вот точка, и есть камера этой турели.

Протоколы поисков скрывающегося врага, вшитые в единственные полностью магические изделия турелей — их мозги! Тоже, не всегда помогают с поиском — под такое их никто не затачивал! Искать особые камни средь обычных… это не людей и технику средь камней находить! Несравнимые вещи! Так что — стрельба куда попало, чуть ли не наугад.

Расстрел боеприпасов, веселое переругивание, и новые пострелушки! Вот только боеприпасы то у них не бесконечны! И перезаряжать их нужно людям! Таская этим штукам ведра с гвоздями, благо хоть все они, кушают за боеприпас одно и тоже — гвозди, производимые автоматизированным станком в шахте, установленный там нами почти одновременно с выдачей людям подземелья задания по расстановки орудий на подступах. И станок этот лихо, и без разговоров, переплавляет в нужные орудиям гвозди любой железный мусор, знай только подноси.

Сестренка все же накуролесила с мозгами турелей! Сделав их… излишне деятельными! И жаждущими действия, хоть она и хотела достичь явно не этого, и желала сделать орудия… еще более преданными, еще более эффективными, что вылилось в желание выслужится, и показать свою полезность, что стало началом появления такого явления как банальная скука. У боевого орудия, ага.

И я теперь вот, сижу, переделываю, пока она, чтобы не мешать, и опять что-нибудь не отчудить, сидит подальше от меня, взобравшись повыше, и наблюдая за моей работы с высоты двух километров, с высоты двухкилометрового шеста, возвышающегося над окружающей плоскостью.

Шест, всего тридцать сантиметров диаметром! Тонкий, хрупкий. Из псевдо камня! И будь вокруг нормальный мир — его бы уже сломало в трех местах, ветром, вибрацией, еще чем-нибудь. Но вокруг — мертвецкая тишина и штиль, псевдо воздух, такой же фальшивый как камень шеста, и существование этого шеста, поддерживаемое разумом моей сеструхи.

Тут правило осколков! И пока сестренка думает об своем насесте, пока видит его таким, каким видит, он будет тут, и не сломается от «погодных явлений». И для неё, такая «фантазия» уже давно не нагрузка, и шест этот, ровный, четкий, и не плывет в диаметре, несмотря на всю свою немаленькую длину. Это, её тренировка. И она её, с блеском выполняет! И ей… малость скучно.

— Вот скажи мне, брат, — интересуется сестричка, с высоты этого шеста, на котором сидит, свесив ножки, и с любопытством глядя в низ.

И не волнует её, что меж нами два километра пустоты, и звук фиг дойдет до меня, ведь знает она — я точно услышу, несмотря ни на что. Не волнует её, что такое смещение масс, её тушка, свешивающаяся с края столь длинного столба, легко может его сломать! Она знает это, и контролирует это, и не даёт камню лопнуть, удерживая целостность своей волей. А вот любопытство… ущемлять не планирует!

— Почему ты сразу понял, что ребенок маменьки, — нарочно избежала она слова «сестра», старательно не желая произносить вслух то слово, которым её называю я, которое, как видно, она считает чем-то вроде своего второго имени, — будет сильным охотником? Я, как ни огляжу на неё, а вижу… лишь кусок неаппетитного мяса! — облизнулась она совсем даже так, как должна была бы облизнутся, на что-то неаппетитное! — Что-то такое вот… мало отличное, от всех тех, иных детей, что бегают сейчас у нас по замку.

А я же порадовался тому, что из-за рождения сестры у сестры, она решила, что есть занятия поинтересней, чем донимать иных детей, хождениями по пятам. И мы даже сумели разобраться с нашим «детским беспределом» в замке, сумели пристроить к делу эти лишние рабочие руки. Не всех, но большинство киндеров, ведь они как минимум могут работать посыльными, по принципу «подай принеси»! И вообще — где надо делать что-то «на подхвате».

Впрочем, сильно грузить детей никто не стал, просто… призвали к порядку! И все взрослые словно бы от нас чего-то ждут, а мы… мы заняты! И не только тем, что капаем на мозги взрослым, бегаем где опало, творим магию, и исправляем свои косяки, изымая из мира уже установленные турели обратно в тайник.

Вернее, модули их «мозгов» — хорошо хоть я додумался, сделать управляющий контур именно в модули! А не частью общего массива, как я обычно поступаю! Иначе бы… пришлось рвать из мира оружия целиком! Или бегать по горам лично, и «обслуживать» каждое устройство самому, внося правки в алгоритмы, запрещая… устройствам играться, запрещая расстреливать почем зря боеприпасы, и чуть-чуть… зарезать скуку.

Дам им возможность проведения симуляционных боев! Раз уж все равно уже не выйдет просто выключить их деятельную натуру, не создавая все с нуля! Ведь если просто внести в алгоритм поправку на свободное бездействие, как бы предложила исправить проблему сестренка, пушечки станут ленивыми до ужаса, и потеряют смысл своего существования. Зачем стрелять, когда можно не стрелять? Когда итак все норм, и не скучно!

Я бы сам все алгоритмы для простых турелей в принципе не так построил! Но… что есть, переделывать не буду — незачем! Это, первое творение сестры, наделенное своей логикой! Зачем их портить? Мне ведь интересно, к чему в итоге придут эти все алгоритмы, спустя миллионы симуляций и боев в виртуальном пространстве! Даст ли это прирост эффективности к боям реальным? И можно будет ли это использовать, для создания обновленных алгоритмов оборонительных устройств? Мне уже не терпится узнать!

А вот сестричку, её творения словно бы и не интересуют совсем! Она и тогда, когда делала их, скорее… желала забыться и отвлечься! И сейчас, сидя на двухкилометровом столбе, погружена в совсем иные наблюдения, несвязанные с тем, как я правлю её косяки.

Она… опекает свою младшею сестричку по полной! Следит за ней двадцать четыре на семь, не смыкая глаз, не спит, порой забывая даже поесть! Все время словно бы тыкается в неё, желая что-то найти, водит хороводы магии, пусть и соблюдая дистанцию, чтобы не беспокоить маменьку, что научилась чувствовать силу даже во сне уже спустя три недели после родов, и просыпается в холодном поту, выполняя тут же марш бросок до люльки, что не нравится сестрице — она маму все же любит и уважает!

Явно ведёт сравнения малявки с иными детьми и взрослыми, и ворчит под нос всякое, с неудовольствием, явно ничего не понимая, и не находя нужного. И я только сейчас понял, что именно сестрица пытается разглядеть в младшенькой — магию! Вот только…

— Ты не ту магию смотришь, сестренка. — улыбаюсь я, зная, что сестра, несмотря на расстояние, и ракурс, с которого не может быть видно моего лица, прекрасно видит моё лицо и улыбку. — Ты ищешь магию, что близка к магии Хаоса, ту силу, какой полно в мире вокруг замка.

— Ну… — смотрит сестричка с башни вниз, на меня, ведь я работаю над мозгами трелей как раз-таки у подножия башенки. — не совсем — наша магия антипод Хаоса! Но и чего-то подобного в том дитя, нет вот совсем.

— Именно. — улыбаюсь я на это заявление, — Ты пытаешься найти в ребенке либо одну крайность, либо другую, ищешь или черное, или белое, игнорируя все иные возможные тона. Вспомни Мирану! Как выглядела её сила?

— Ну… — задумалась сестра, смотря вдаль, на горизонт, приложив пальчик к губам, — выглядела она… странно. И… — её глазки расширились, и кажется до неё все же стало доходить то, о чем я говорю.

— А здесь все еще хуже! — усмехаюсь, в ответ на её очумивание, — У Мираны в силе, много всякого разного намешано, а тут только два спектра, что еще даже не успели образовать свой третий, и не намотали на себя ничего сверху. Ну и Хаосом, или нами, ни от Мираны, ни от этой Майи, и не пахнет.

— это уж точно. — кривит лицо сестра, прекратив пучить глаза, — Погоди! — осознает важное, — я правильно поняла… ПОКА не пахнет, да?

— Ну от этой Сферы нами пахнуть и не начнёт, — усмехаюсь, и меняю одни мозги, одной турели, на другие. Отправляя готовые устройства в одну кучу, беря неготовые из иной, и мне эта болтовня никак не мешает работать, и скоро я уже закончу, ведь уже разобрался с проблемой, и понял как её купировать и все исправить, — а вот от Майлы…

— Брат! — исчезла башня под попкой сеструхи, и она полетела вниз, на землю, падая с двух километровой высоты.

Но тут же осознала, что провалила своё задание, и вернула башню на место, а себя на её вершину, заодно нарастив высоту до трех километров, и прокатившись на навершении, как на лифте. И несмотря на увеличившеюся длину, башня все так же стабильна, монолитна, целостна и не плывёт, имея однородный и не меняемый диаметр по всей длине. И наказание за провал, себе сестра выбрала сама, сама все осознавая, и сама, усложняя задачу.

— Брат! Почему… у неё… — проговорила сестра с недовольством с вершины этой еще более длинной башенки, — будет… родственная… не понимаю. — тряхнула головой. и перестала пялится вниз.

— не понимаешь, или не хочешь понимать? — усмехнулся я в ответ на это её заявление. Ведь все очевидно! А сестричка у меня далеко не дура.

Она умеет мыслить и логически и даже немного стратегически! И вполне в состоянии понять причину того, почему в спектре силы Майлы может появится что-то от нас двоих! Но в тоже время… ей, похоже противна сама мысль чего-то подобного! И непонятно почему.

— Сестрица, сила охотников не берется из пустоты. — решаю я проговорить все очевидное в слух, — Пятерки, все те, кого мы видели, исключая Каменную Скалу, черпают свою силу из своего ядра силы. Что по сути своей, квантовый ректор. Они расщепляют материю на энергию, и за счёт этого живут, и за счет этого и являются столь сильными. Проще всего расщепить то, что проще всего входит в реакции синтеза…

— Кхм!

— Да, да, ушел от темы… в общем, пятерки сами себе батарейка! И даже когда охотник уже сам камень, как тот же Скала, его ядро продолжает существовать по тому же принципу, пусть и уже не может по нормальному получать питание, ведь тело окаменело, и сердце силы, начинает разрушать материю вокруг себя, используя поле…

— Кхе!

— Ой… в общем, для запуска процесса, в любом случае нужно где-то взять базу, где-то взять тот первый импульс, что зажжет, запустит этот реактор! И это… требует просто чудовищных запасов сил и энергии! И где их взять? Где взять столь много маны юному охотнику? Что бы взять и пробудится в пятерку!

— Получить от предков? — пожимает сестренка плечами, констатируя очевидное, и попадая в десятку, и тут же осознавая, что это ведь еще не всё! — Постой! Но ведь если это так…

— Зародышу не справится с такой мощью, — мотаю я головой. меняя одни мозги пушки, на другие, и продолжая работу, — его такая сила, просто испарит! Ведь несмотря на всю свою мощь, на клеточном уроне охотники остаются ближе к простым людям, нежели к некими сверх сущностям, и если просто взять генный материал, и вырастить, скажем, клона, то толку от этого не будет никакого, в плане желания получить второго Тигра, или Леди Сферу.

— И я почему-то уверена, что таких «клонов», — показала сестренка пальчиками кавычки, — бегает по миру просто целые армии. Особенно у этой самой. Леди Сферы.

— М? — впервые проявил я интерес к сестрице, и перестав чаровать мозги устройству, поднял голову вверх, к вершине башенки.

— Кто-то регулярно тырит её яйцеклетки. — пожала сестрица плечами, а я захлопал глазами.

— Откуда знаешь?

— У неё здоровая и хорошо развитая репродуктивная система! А месячных — нет! Словно бы…

— Думаешь, она регулярно залетает, а потом кто-то тайно вынимает зародыш? — задумался я над подобным вариантам. И вернулся к работе, чтобы не оставлять недоделанное на пол дороги.

И это ведь… интересная мысль! И я об таком никогда бы даже и не подумал! Впрочем, я и эту часть её тела как-то никогда и не исследовал, незачем, и без интересно мне. А вот сестренка… и вот вопрос — кто и как это делает? И когда? Хотя насчет последнего — масса вариантов!

У неё подозрительно крепкий сон! Был. К тому же, она телом почти что простой человек! Была таковой. Банальное снотворное, и делай что хочешь! А она… фиг даже что поймет! Да и заросли у неё там… хотя вот с последним как-то все не вяжется! Хотя с другой стороны — у неё в арсенале масса всяких игрушек! И… она могла все и сама в себя вводить! Не понимая сути.

— И мне даже интересно посмотреть на тех умников, что решат её в очередной раз усыпить, а потом хоп, и… — скалится сестрица в самодовольной улыбке, а я мотаю головой, в знак отрицания.

— Ей сейчас будет куда тяжелее залететь, чем раньше.

— Это почему это?

— Её магия, сожжет все лишнее.

— Хм, логично. — кивает сестра, глядя сверху вниз. — А семя сильного охотника, получается, может все собой спалить?

— Не совсем так. — вновь мотаю я своей головушкой, — Сам материал, не несет в себе какой-то сверх энергии, и мало отличен от, скажем, простой слюны, или крови. А ни один человек в Залихе не сдохнет, даже если выпьет что-то из жидкостей охотника. Даже литр! Скорее… Скорее почувствует прилив сил, даже если это будет моча, и следом придет отравление и веселые последствия с промыванием желудка.

И я ведь даже видел объявления о продаже такого вот во всяких полу подпольных магазинах! И… истории о том, сколь круто это внутрь себя пихать-употреблять! Всякие восторженные отзывы…

— Гадость! — кривит сестра лицо, и отворачивается прочь от меня, хоть до меня ей и три километра лётом.

— Однако мужчина при спаривании, действительно впихивает в свою самку огромное количество энергии, этакий задаток для потомства, — решил я вернутся к теме, — эту всю энергию, мать потом отдаст своему дитя. И от сюда. Как понимаю, проблемы с рождаемостью.

— Нехватка энергии? — вопрошает сестричка, и я киваю в ответ, вновь меняя образец мозгов пушки, того, что готов, на того, что еще не начато. — Хм, логично… если для рождения ребенка, нужна энергия…

— Не для рождения! А для… скажем так, во имя шанса. И для молодой девушки, критерии «энергии достаточно» куда выше, чем для уже возрастной тетки, потому то в Залихе и так много возрастных модам с грудничками на руках — их тела, уже не ждут «водопада с неба» и готовы принять то малое, что дают, и отдать все то, что накопили, в надежде, что их ребенку повезет по жизни больше, чем им самим.

— Ага, понимают, что принца не светит… постой! То есть они могут накапливать силу?

— Ага, — в который раз киваю я головой, не глядя на сестру, глядя лишь на куски камня, брикеты гранита, по размеру кирпича, с магической структурой внутри, что являются мозгами автоматических орудий, — сила может копится сколько угодно, до момента рождения ребенка. В дитё впихивается все, что есть, и набор магии для ребенка начинается сначала. Ну, все так, согласно моим наблюдениям, — пожимаю плечами, ведь не уверен в сто процентной правоте своих выводов, — А еще сила может теряться с гадами, если приход, не равен расходу, что в любом случае будет и есть, и энергия не вода, и всегда куда-то утекает. Вода, впрочем, тоже. К тому же, у женщин, что не охотницы, этот пул-резерв, не некий отдельный сосуд, а их общая магия, просто она ею не умеет пользоваться. И…

— Если какую-то тетку качественно оттрахает сильный охотник, и она не залетит, есть шанс, что дамочка сама станет охотником? — продолжила сестренка за меня хмуря бровки, — Все так, да? — и я подтверждающе киваю в ответ, — Блеск! И как тогда в этом мире… охотников самцов еще не заездили до состояния изнеможения⁈

— Кто сказал, что нет? — усмехаюсь я в ответ. — Вон того же Скалу, во времена, когда он еще был не камнем, оседлывали целыми ротами девок! И это вот, крутили по ТВ, пусть и в ночное время.

— Нда? Э… я что-то еще не знаю об стране где живу? — склоняет сестричка голову на бочок, глядя с вершины.

— Ну… вообще да. Сейчас вот с охотниками мужского пола все как-то проще. А вот раньше…

— Нет! Не надо! Не говори!

— Так и с женщинами все было не айс, в эти стародавние времена!

— Да? И что же там было?

— Обязанность родить как минимум одного, учет фертильности… что-то там еще, но я как-то прицельно не искал подобные сведения в сети, мне… как-то незачем это знать.

— Кажется, я начинаю понимать, почему демография в стране столь стремительно ухудшается. И дело не в каких-то там, заговорах, — мотает она головой, мотая и гривой своих длинных волос, что подметают собой вершинку многокилометрового столбика, — их ведь нет в Залихе, как понимаю Не по части умерщвления населения через сокращения численности, ведь так? — встаёт сестра на башенку ножками, и уперев ручки в бока, смотрит на меня, все так же сверху вниз.

— Вообще-то есть.

— Да?

— Ага.

— Так как тогда…

— Вот это вот, и есть часть этого плана.

— Э…

— Чтобы сохранить численность, нужно, как минимум, признать наследственность! А в стране, наоборот, отчаянно распространяют теорию, мол охотник может родится…

— И не от охотника. — продолжила сестра за меня, качая головой, уже не глядя в низ, — И у простых людей бывают дети с сильным даром, и охотникам лучше спариваться с не охотниками… постой! Так получается…

— Да, все, что я вижу, говорит об обратном. А то, что у охотников от обычных чаще бывают дети, лишь подтверждает это все.

— С самцами все ясно, — проговорила сестричка, продолжая стоять статуей «девочка, смотрящая в даль» на вершине шеста, — простая женщина, быстро получит «полный бак» от самца охотника, и родит, но вот как быть с самками охотника? С теми, у которых мужик простой?

— Тела людей, похожи на алгоритмы болванок, — поднял я в руке одну такую вещь, и потряс её в воздухе, словно бы демонстрируя сестре «где-то пред её носом», — они, не умеют думать полноценно, но глупыми назвать их язык не повернется. И хоть всегда есть место веры в чудо, но считать умеют полноценно даже мозги без разума. И понимая, что из раза в раз, приходит одна и та же мизерная доза, ведь даже простой мужик, без магии, что-то там дает! И понимая, что накопить на что-то путное с такими поступлениями можно будет… никогда! Решаются на риск, с рождением слабака.

— То есть, — задумалась сестричка, и решила все же сесть обратно на столб, и не стоять аки памятник, — если все повторяется из раза в раз… а что если нет?

— Если она своему слабачку охотница изменяет, есть риск, что родит она в итоге только под занавес, тогда, когда тело будет уже на грани потери способности иметь детей. И кстати, если у людей без магии, их сила, и сила «заемная», это одно и тоже, то вот у женщин с даром, все несколько не так.

— И как же? — усмехается сестренка, сидя на верхотуре, и улыбка её уже через миг меркнет, как видно от осознания.

— Ты мне лучше скажи! Ты лучше знаешь!

— У них есть… кармашек! — пучит она глаза, и неожиданно начинает ругаться нехорошими словами, а башня под ней, начинает дрожать, но уже через миг, возвращает себе абсолютную целостность, и вырастает вверх, еще на пол километра. — Они туда, словно бы в кармашек, откладывают эту заёмную силу! Они… Погоди! А зачем им вообще это нужно? Почему просто не использовать свою?

— А ты можешь оторвать от себя кусок и заставить его жить самостоятельно?

Сестра, восприняла это как вызов. И уже через мгновение, у неё в руке был небольшой камень, килограмма на два весом, из которого она тут же слепила небольшую фигурку человечка, в стиле «ребенок новорожденный», с ручками, ножками, гениталиями… головой, лицом, и всем что вообще есть у ребенка!

Впихнула в эту штуку свою силу, придала ей вид неких, примитивных конструктов, частично скопировав их с самой себя, связала силовыми линиями все конечности меж собой, заморочилась управлением головы и губ на личике этого младенчика.

И… уже спустя час работы, этот каменный младенец, стал оглушающе орать на весь тайник, и гадить под себя каменными какашками! Я… как-то упустил создание алгоритмов, отвечающих за это вот! Отвлекся на свою работу! И наблюдением за тем, как трех с половиной километровый столб под сестрой, несмотря на всю её напряженную работу с магией, и создание этого вот… существа, псевдо человека, ни разу не дрогнул и остался стабильным. И столб этот, словно бы был единственным, на чем сестра была сосредоточена! Как видно, для неё, важна не нагрузка, а… неожиданности! И это, так-то, было очевидно уже давно, так что разговору этому сейчас самое время!

— Вот, а они не могут. — усмехаюсь, слушая эту трель-заливистый ор младенца на весь тайник, ведь крику этому не помеха разделяющее наше расстояние.

И… вообще преграды! И этот ор, уже даже достиг наших станков кирпичного завода! Что… реагируют на него, как-то не так, не так, как должны были бы реагировать обычные примитивные алгоритмы оборудования, простые устройства, по производству кирпича и керамических плит перекрытия.

А сестричка, недолго думая, просто поглотила в себя всю эту магию этой куклы, сожрав все целиком, вместе с контурами, даже следами в камне, вернув себе все своё, и… кажется даже испытав от процесса некоторое удовлетворение.

Улыбнулась самодовольно, выгнула шею, запрокинула голову, зажмурив глаза… А потом, отойдя от блаженства, посмотрела на каменную фигурку у себя в руке. И с видом «пока-пока» сбросила её с высоты.

И упала бы она мне на голову! Но сестра, перенаправила полет, переместила изделие, куда-то в иное место! В итоге разбив этого пупсика об башню некого покорёженного танка в одном из отделенных участков тайника, с осколками нормального мира, отобранными у Хаоса. Испытав в итоге еще один приступ удовлетворения, наблюдая за этим свершением, и это было столь приятно, что… башня подл ней подросла еще на полтысячи метров.

— А самое главное, — вернулся я к теме, чаруя предпоследние мозги турели, — они вот точно так же как и ты, могут просто взять, и отобрать магию у собственного дитя. Даже ту часть, что уже слилась с силой отца ребенка, силе матери с даром не так то просто отпустить! Так что… как правило, у детей, их магия, принадлежит их отцу, а от матери, там… разве что следы.

— Ну тогда опять же — почему их всех не заездили? Всех мужиков-охотников! — смотрит сестренка сверху вниз на меня, хоть с такого расстояния, я просто точка где-то там внизу! Даже для её очень зорких глаз. — Учинили фермы и… а, да, это заговор, да?

— Похоже на то. — говорю я грустно, смотря на последний образец мозга турели, понимая, что этот был зачарован сестрёнкой самым первым, и этот самый… дефектный, самый… активный, заводила, хитрожопая тварь, и… мне тут придется малость повозится! Ведь стандартный план, не для этого нестандартного… ствола. — Селекция, евгеника, банальное улучшение демографии и размножение охотников — все это, явно не в интересах нынешних правящих элит. А вот почему — не знаю. Возможно виноват сюзерен, но это не точно — мало данных.

— Ладно брат, — болтает сестренка ножками в воздухе, садясь на самый краешек своей высоченной тонкой башенки, — это все конечно хорошо, но ты ушел от темы. Как ты понял, что наша… дочь нашей мамы, будет сверх сильной? Она ведь… и близко не тянет на таковую сейчас! Тот самый пул, наследие, оно… слабовато! Даже если сравнивать эту, особенную, ману, с той, что есть внутри иных детей, от простых людей.

— А ты еще не поняла? — усмехаюсь я в ответ на это, а сестра мотает головой. — у неё, с рождения, сил столько же, сколько у детей в возрасти лет шести семи.

Сестра замирает, словно бы что-то осознав. Но потом, морщит нос, явно поняв, что-то, что она осознала, что-то не то, и смотрит вниз с башни, садясь настолько близко к краю, что уже по сути висит над пропастью на руках! Удерживая себя за самый край, силой своих сверхсильных ручек.

— Дети, не могут родится с силой охотника. Их тело не выдержит! Оно не готово. К этому, как понимаю, вообще нельзя быть готовым заранее, можно лишь вырасти вместе с этим. Все дети, получают при зачатии, лишь некий пул силы, что будет передан им матерью при рождении, и что станет базисом для накопления собственного резерва. Здесь работает принцип снежного кома, к уже имеющемуся заряду, будет липнуть новые частички. Увы, обратная ситуация тоже возможна, и даже имея хороший задаток на старте, можно все растерять, если магию вобрать просто неоткуда, и фон силы вокруг, предельно разряжен.

— э… а можно ближе к сути?

— Не торопи меня! — усмехаюсь я на это предложение, и решаю, подойти к подходу чар мозгов у себя в руках с иного бока, сделать этого заводилу лидером! Загрузив его «деятельную натуру» дополнительной ответственностью, и дополнительной работой, раз уж ему столь сильно скучно просто жить.

— Я не тороплю, но… ладно, рассказывай! — села сестра поудобней, прекратив висеть над пропастью хватом ручек за самый краешек.

— Спасибо. — усмехаюсь, и приступаю к работе, продолжая рассказ, — В этом плане, можно было бы сказать. что все в одной лодке, и больше важна среда, где вырос, а не то, как постарались предки, вот только это все совершенная ложь. Дитя двух охотников, и генетически, и физически, куда более приспособлены к жизнью с магией внутри себя. Такой человек лучше ощущает силу, как ту, что внутри, так и ту, что снаружи, контролирует, и главное — его тело, еще до рождения живет в напитанной магии среде! Ему она не вредит, и… он жаждет быть всегда погружен в подобные условия. Тянется к местам с завышенным фоном, стремится туда попасть, даже с риском для жизни.

— Ага, детки, что бегут сломя голову в подземелья!

— Втягивает в себя тонны магии, ну и их изначальный запас сил, куда больше того, что имеют прочие, а значит — и сбор ресурсов изначально пойдут быстрее.

— Если их есть откуда брать.

— А родители?

— Точно! — ударяет сестрёнка кулачком в ладошку, радостно восклицая, и тут же мрачнеет, — Если они конечно живы.

— Ага, — грустнею и я, но продолжаю и работу, и рассказ, — Ну а к шестнадцати годам, когда тело входит в состояние «Юнит, Готов, к продолжению, Рода!», накопленный запас силы в теле. решает предпринять попытку… запустить цикл реакций.

— Квантовый ректор, да? — задумчиво говорит сестра, сидя на верхотуре.

— По факту, этот вот момент я изучил прям совсем плохо, — чешу я репу одной рукой, круча в другой мозги командира огневой батареи, и решаю, что ему все же надо кое-что еще подправить, а то это будет уж больно лихая система турелей, стреляющая по мухам чисто по приколу, — и я понятия не имеют, как именно запускается процесс реакций, и надеюсь поглядеть на это когда наша Майла подрастет.

— Так она тебе ДЛЯ ЭТОГО нужна?

— Что за наезд? — вскидываю я голову вверх, и сестрёнка смутившись, отводит взор в сторону от меня-точки внизу. — Но да, в том числе и поэтому! Ты понимаешь, она, родилась от двух людей, что из-за нашей магии, были ею пропитаны словно бы охотники. И тело нашего отца, регулярно впихивало в нашу маму все то, что было им поглощено, но было ему «лишним». И Мать наша… и главное! Эта девочка, — перестал я пялится «в облака», — проживет всю свою жизнь в нашем замке! С предрасположенностью к нашей силе…

— ДА ОТКУДА⁈

— Она пропитана ею еще до рождения! Насквозь! Думаешь, она не сумела адаптироваться к нашей «мане абсолютного спокойствия, что противоречит жизни»? Сестрица! Эта девчушка, еще пока не научилась поглощать силу из окружающего мира! Ей пока достаточно просто базового фона! Но уже скоро, уже через месяц или два…

— Не хочу. — кривит сеструха моську, складывает ручки на груди, и отворачивается от меня, изображая обиду.

— А придется. — усмехаюсь, и возвращаясь к работе над мозгами в руке. — Майла, будет сильнейшей, не потому, что родилась такой, а потому, что живучая до опы, адаптированная к условиям, и, получила невероятно хороший базис от наших родителей, что копили силы годами. Ведь технически, мы не их дети.

Вернее, я не использовал то, что было предназначено их ребенку, и что его и погубило. А скорее докинул от себя, ведь у меня было ну очень много магии, которую я тоже, был не в состоянии сохранить за собой, и всю впихать в самого себя. К тому же… в шестнадцать, тело может принять не только решение «попытать удачу» и стать пятеркой, или кем-то ниже, с чем-то невнятным вместо полноценного ядра, но может так же решить, что пытаться даже и не стоит, и лучше отдать все, следующему поколению.

Причем, в случае с людьми, без таланта к контролю маной, решение отдать все ребенку, может принять как мужчина, так и женщина, и мамка с папкой, хоть сами и не охотники, но в их предках они были! И… у них было ну очень большое накопление сил, и… порой это может быть недостатком для людей, не имеющих собственного таланта, чьи тела не приспособлены к сопротивлению магии на генетическом уровне.

Иногда, даже этот «базовый уровень», то, что сможет стать охотником лишь спустя годы, может быть убийственным для зародыша человека, что генетически тоже, ни разу не охотник. Особенно когда им досталось богатое наследие от предков! И есть у меня большое подозрение, что пока не может быть мной никак доказано, как, впрочем, и многое прочее, что особенно часто такой вот «сброс» всего накопленного «имущества» в наследство происходит у раннестрелов, тех, кто неудачно посношались лет этак в семнадцать. И… думается мне, что аборты таким, крайне противопоказаны. И думается мне, что у родителей… есть темные пятна в биографии.