Павел стоял-сидел на рукояти меча, торчащего из камня посреди пустыря. Скрючившись, опираясь своими огромными ногами на узкую полоску стали крестовины меча, и держась руками за саму рукоять, чтобы не свалится, потеряв равновесие.

Наблюдая, как оружие, от каждого его малейшего движение раскачивается, при каждом наклоне, желая сломаться, и, от колебаний, постепенно погружаясь в толщу камня. Миллиметр за миллиметром, с каждым ударом сердца, иным движением или неловким дыханием, вне зависимости от желания сидящего на гарде полуголого человека, чья одежда «куда-то подевалась», а в броне на теле зияют многочисленные дыры.

И он, сидя так, неудобно, с затекшей спиной, руками, коленями, всем! Дыша через раз, и отчитывая моменты, не в силах… сделать хоть что-то! Ни магией воспользоваться, ведь тогда его сила его сразу выдаст! Обозначит его позицию, покажет врагу где он! И… придет смерть во плоти, даже несмотря на то, что плоть эта… явна условная, и просто… мана.

И приходится старательно сдерживать всю свою силу в себе, насколько возможно сливаясь с окружающим магическим фоном, и даже из своего «кресла», что меч, всё в себя поглощать, не давая магии оружия, выдать его местоположение, и усложняя лезвию путь сквозь толщу камня, снижая остроту магического клинка.

Позвать на помощь тоже не вариант — кого⁈ И как⁈ Сбежать? Куда! Стоит слезть с насеста и… Не вариант! Нет ни одного, вообще, никакого, совсем. И… в какое-же дермище он вляпался! Встряв в эту… ситуацию.

Все пошло через жопу с самого начала! А они… еще и нарочно лезли вглубь, словно бы против течения, пока не стало слишком поздно, и не начались самые дикие дебри и глубины. И в итоге… он вот тут, а люди его… скорее всего уже мертвы. Все, кого он взял с собой! И кто… доверился ему.

Мерзко, тошно, отвратительно… Как же Павлу сейчас тошно от осознания этого всего! От понимания того, что он вновь ошибся! Вновь… всех подвел своим выбором! Был… самонадеян, самоуверен и глуп! И… платит сейчас за это великую цену. И уже заплатил еще большую.

Смерть… да, умереть ему сейчас не сильно то сложно! Просто сойти с меча, и все! Вот она, смерть, будет тут же рядом, несмотря на то, что рыщет где-то вдали от него, водя щупальцами по земле, в полу километре от его позиции, вынюхивая что-то, и что-то делая там с телами павших друзей председателя.

Тварь подслеповата, если не сказать больше — слепа как житель подземелья! Она не видит ничего из того, что находится в неком отрыве от почвы и, как ни странно, для отрыва достаточно залезть на какую-нибудь достаточно тонкую мачту, или меч, и магию свою втянуть в себя, став единым с окружающим фоном. И именно единым, а не черным пятном, излишней пустоты, что тоже, может быть замечено этим существом, и…

Тварь быстрая! Очень быстрая! И непредсказуемая! И расстояния для неё, словно бы и нет! А время… словно бы условность. И миг назад находясь в одном месте, спустя удар сердца, она может быть уже совсем в ином, и в совсем иной позиции! И атаки щупалец существа… в состоянии пробить даже его нательную броню, сделанную теми детьми!

Правда броня в ответ наносит твари травмы и увечья, и получается какой-то акт взаимного уничтожения, когда защита пробивается и испаряется, и это же самое происходит и с щупальцем существа, что от удара получает серьёзные травмы, словно бы фрукт метнули в стену, и более не регенерирует, оставаясь обрубком на вечность. В отличии от любых атак иным оружием, что легко могут нанести урон, и даже отрубить с десяток висюлек за раз, но они тут же появиться вновь, словно бы их и не отрубали, и ничего не было вообще.

Тварь… аномальна! Она не ходит и не ползает, а… перемещается! Её щупальца не растут, а… словно бы всегда там были! И неважно, что миг назад их было в десять раз меньше, а еще миг спустя, вообще целый лес! А спустя два мгновения — словно бы ничего и не было, и просто торс человека с осиной талией, где сверху и с низу, растут эти… «смертоносные лианы».

Броня «от деток», дала им хоть какой-то шанс против этого существа! Раны, нанесенные при взаимоуничтожении, не просто не регенерируют, но и дают по твари болевым шоком! Они делают ей больно! Что не только делает тварь более агрессивной, явно переводя «людишек» в её глазах из разряда «экспонаты для коллекции», во врага, которого надо уничтожить, но и дает время для действий самим людям! Ведь отхватив по щупальцем, тварь, визжит на всю округу истошным визгом боли, тысячи голосов, словно бы это не один монстр с торсом человека, а тысяча в одном теле, и не атакует! Не двигается! И… этого все равно мало для победы над ней. Слишком, мало.

Но это позволило людям Павла выживать какое-то время. Это, позволило людям Павла не стать добычей этого существа! Не стать… чем-то худшем, чем просто мертвец, с дырой во всю грудь! Ведь тут, за барьером, в который они по глупости сунулись, сквозь который по глупости пробились, ища часть вояк, просивших о помощи, были люди, но… живыми их называть нельзя! Как и мертвыми, тоже.

Они были словно бы… соединёнными меж собой. Слитыми в одну кучу, смешанными в кашу, плоть, одежда, органы, конечности, внутренние органы, техника и её требуха! И тварь, что сейчас возится с трупами, как видно в бессильной и глупой попытке пытаясь оживить уже действительно мертвое, с теми… немертвыми, что-то дела! Словно бы… дирижировала оркестром боли и страданий! И пыталась сотворить с этой мешаниной… что-то еще более жуткое, чем ЭТО.

Это существо с щупальцами… точно не друг людям! И точно враг детям, откуда бы не явились эти маленькие монстрики. У них… разный подход к… ко всему! И они бы… славно подрались! И возможно бы даже поубивали друг дружку! Вот только Павел, еще на подъезде к месту, к цели их визита к границе, боясь в случае драки случайно разломать сигнальную статуэтку, отдал её своей почти не одаренной помощнице, а она… осталась там, за барьером, разумно решив не ходить туда, куда так просто не попасть, и куда было очень непросто проникнуть даже четверкам и сильным тройкам.

Хватит ли ей ума вызвать деток? Жива ли она там вообще? Выбрался ли кто прочь из этой западни, или же нет? Из тех вояк… или еще кого — сигнал ведь все же как-то послали! Или… это было сделано ДО установки барьера, отсекающего эту местность от всего остального мира, делая это место… словно бы отдельной частью от всего прочего мира.

Придет ли помощь, ведь кто-то может быть остался вне барьера? Да и куда они отправились всем известно, и за два дня, что он тут, уже должны были поднять тревогу! Вот только найдут ли люди вообще это место! Ведь оно, с той стороны, просто узенькая ниточка! И лишь внутри… тут «потерялся» не один гарнизон, и не одна армия людей.

Павел, уже видел подобную магию, в исполнении детей, и поэтому понял сразу, что это такое. Правда в отличии от того, что сотворили в кабинете для допросов дети, тут было все… куда более нестабильно, топорно, и была возможность «протиснутся внутрь», просто проведя сквозь оставленную брешь свою магию, и пройдя следом, как за путеводной нитью.

Это не могла быть ловушка! Но ею стала. И… да, иные люди тоже сумеют найти это место! Ведь… все вокруг, там, снаружи, выглядит… искаженным, пусть это не очевидно на первый взгляд, если не вглядываться. И земля местами… словно бы сморщенная жопка! Или мятый лист бумаги, хотя это уж точно не очевидно, если просто смотреть с высоты своего роста, а не откуда-то сверху. Надо лишь приглядеться, и все будет очевидно и заметно, надо лишь поискать, и центр этого места будет найден! А там и место входа.

Вот только будет ли от этого толк? Даже если сюда вновь проникнут живые и неискаженные люди… что это даст? Лишь еще экспонаты для «коллекции» этого существа, с торсом некой девушки, и щупальцами вместо ног и головы с плечами.

И вообще — кто их, конкретно их, Павла и его людей, вообще гнал сюда, внутрь, в эту аномалию, отделенную от мира барьером⁈ Ведь всем, как только вход был найден, стало очевидно, что такую вещь, не поставить простому монстрику, которого можно убить! А охотник, что в силах такое сотворить, и сам со всем разберется, и не надо ему мешать!

Но нет… моя территория, надо посмотреть! Узнать, кто еще тут такой сильный расхаживает! Узнать, нельзя ли с ним подружится? Поддержкой в сложном вопросе заручится! Удостовериться, что он хотя бы нейтрален, и точно не враг! Проверить… найти в конце концов ту воинскую часть, что прислал запрос о помощи! Что должна была быть прямо тут, но вместо этого… в этом «тут» лишь пустота.

Павел ведь сразу, на глаз, можно сказать, в самый первый миг, понял, что имеет дело с очередной аномалией! Что на месте, где должны были быть несколько километров занятых вояками земель, была лишь скудная пустая полянка, и какой-то подозрительно искаженный лес, с деревьями, слипшимися друг с другом. И барьер магии в центре этого всего. И… всё равно в это дело полез! Несмотря на вой своей чуйки! И прочие, признаки беды!

Сделал худшее, что мог сделать в такой ситуации! И вместо того, чтобы сразу, там, подле входа в аномалию, даже не удостоверяясь, что туда можно войти, звать на помощь, и сваливать поскорее, пока не стало поздно, поперся внутрь сам, и своих людей следом потащил, проводя их по «тропе» сквозь искажение, почти что за ручку.

Гордыня? Самоуверенность? Фиг знает, что двигало им и его людьми в тот миг! Но даже пройдя… силой продавив и обманув защиту, и оказавшись в скрытом от глас месте, тех самых потерянных землях, где и были расквартированы вояк, они не думали поворачивать назад и звать на помощь. Шли дальше! Вперед! В бой!

Готовые к бою, на чеку… нашли измененных и пытаемых людей двух стран, из которых варили единую «кашу», и все равно продолжили переть вперёд нахрапом, даже видя состояние единственного выжившего и целого человечка, что сидел на шесте флагштока, и всем своим видам, просто умолял их побыстрее свалить оттуда, и его заодно прихватить.

Вот только говорить он уже не мог, и предупредить, словами или жестами, не предупредил, намертво вцепившись всеми доступными частями в метал. Да и от страха… глаза пучил, так, что кровь текла, и он, наверное, уже был слеп в тот момент.

И только когда встретили «повара», найдя его у очередного «котла» из людей, занимающегося своим жутким делом, занимаясь верещащим голосами сотен страдающих людей варевом, они наконец сообразили — они влипли по самые уши.

Бежать, как оказалось тогда, было уже поздно. Звать на помощь? Павел даже не может вспомнить, был ли сигнальный маяк у кого-то кроме него! Но точно помнит, что мысли, отвлекать «деток» от бала в столицы не было точно! Была лишь мысль о драке, славном бое, и доблестной победе! Как в старые добрые времена, когда он был на пике силе! Как когда… все равно не был сильнейшим в мире, хоть и имел широкую известность благодаря своей группе Ночных Волков. И им быстро показали, что они, против этой твари безголовой, просто безмозглые котятки, сунувшиеся в логова тигра.

Если бы не особенности брони, надетой на Павла и еще двоих его людей, они бы… стали бы жертвой очередного котла. Их бы склеили меж собой в единую массу, соединив некую единую тварь, из набора отдельных частей тела, органов и конечностей. И неизвестно, что было бы дальше, и не пошли бы они в итоге в бой на города, этаким монстром, собранным из бывших охотников.

А так, тварь быстро переставила их из разряда «удобные интересные букашки» в разряд «опасно! Ликвидировать!» и начала методично уничтожать, выискивая пределы возможности их защиты, и ища возможные слабости и места, куда можно ударить безнаказанно.

Она явно не знала, кто в броне, а кто нет, и несколько раз ошибалась. Она явно не подозревает, что броня взаимоуничтожается вместе с щупальцем, так что не атаковала никого дважды в одно и тоже место, обладая феноменальной памятью и координацией всех своих движений, даже находясь словно бы везде одновременно.

Довольно быстро поняла, что грудь и ноги, защищены, и бить туда нельзя. А не зная, кто в защите, а кто нет — нельзя никого обижать в эти места! Зато вот головы… и обезглавив нескольких людей глупого председателя, осознала, что так несет людям слишком легкую смерть! Без мучений. Криков, и страданий! И явно стала искать иные пути, как убить, но так, чтобы помучались!

С последними тремя, она уже просто игралась. Но тогда-то люди и заметили, что тварь не видит ничего, что находится вне земли, если подавить свою магию, и разве что может предсказывать траекторию полета, встретив на выходе из прыжка, или подловив прямо в нем, построив преграду из щупалец, используя их не только как оружие, но и как сенсор.

Попытка сбежать прыжками провалилась — существо явно уже видела такую вот тактику, и легко их просчитало! К тому же, их броня не прикрывает не только голову, но и стопы! И тварь это тоже быстро поняла, и пошедшею с глупцом Павлом на смерть охотницу четверку просто выпотрошили через пятки, вывернув её тело наизнанку, непонятно каким образом.

Бросило на землю валяющейся окровавленный мешок из органов и костей! И добивать это месиво, что несмотря на свой вид, умирать и не планировало, существо с щупальцами точно не желала — ей, для чего-то нужны человеческие страдания! И что может быть страшнее, чем быть вывернутым «мехом во внутрь» и при этом оставаться живым⁈

И тогда Павел понял, что они точно попали по полной! Ведь тварь, спустя десяток минут наслаждения агонией, продолжила измываться над жертвой! Продолжила делать с ней непонятно что, выкручивая и без того все выкрученное, заставляя кусок плоти содрогаться в безумных конвульсиях и всё равно оставаться живой!

Павел, добил её своими руками. И как ни странно, одного касания магических когтей, было достаточно, чтобы оборвать жизнь тому, что и так жить уже было не должно. И Павел в тот миг ощутил что-то странное, и это чуть было не стоило ему и самому стать таким же, выворотом.

Его спас его друг, так же пошедший с ним в этот ад, и выдернувший его из-под атаки в самый последний момент. Он же выдал идею встать на мечи, что была взята не с потолка, а основана на том мальце, на мачте с флагом. Что точно был хоть и напуганным до мокрых штанов, но живым, и не… каким-то аномальным монстром!

Был не в себе и лишь пучил глаза в пустоту, был бесполезен как информатор, и на тот момент был им мало интересен, ведь они искали остальных и монстра! И… лишь спустя время, эта информация стала максимально важной и нужной, и нашелся тот, кто её сумел использовать как должно.

Так они оказались сидящими на мечах. Но увы, спасший Павла охотник, что имел сразу два меча, и поделился одним с начальником, не сумел держать в себе всю свою магию долгое время, и… тоже, был убит. На счастье, свидетеля его смерти, просто, убит, обзывевшись дырой в груди на всю грудь, и умерев в туже секунду. Без всяких там… выворотов, и прочих, игр с пытками.

А Павел остался… сидеть, как последний дурак, как петушок на жердочке, как самый полный из всех полных кретинов! И… просто слезть и умереть? А будет ли она, эта смерть? Просто… отрубить самому себе свою голову? А даст ли это ему… искупление?

Он ошибся! Столь круто ошибся! И это стало причиной трагедии! И жертв. И… столь много славных охотников сегодня пало ни за что! И их… никто не вернет, и даже просто заменить, словно бы циферки в отчетах, просто не на кого. Охотники, тем более такие, столь сильные, могущественные, и преданные своему делу, очень, очень редкий и штучный товар! И сегодня… они потеряли слишком многих.

Это невосполнимые потери! И удар, от которого уже не оправится. Костяк ассоциации Вана… пал. Здесь, на этой полянке подле гор, что лишь иллюзия, и до них добраться можно лишь преодолев магию барьера, что с каждым днем, словно бы становится все плотнее и крепче. А маны в воздухе… все больше.

Тварь, становится все сильнее! В голове появляется некий аномальный шёпот, и… даже если он вдруг каким-то образом выживет, и сможет вернутся к делам… это уже будет совсем иная игра, со совсем иными правилами. Опоры, личных и преданных людей, у него фактически уже не осталось.

Ассоциация, и его протест, его мечта… желанием сделать мир лучше! И спасти как можно больше! Все пошло прахом. Он… один, и своими руками и действиями, уничтожил своё будущее, и загубил жизни многих. И не только тех, кто умерли в этой аномалии.

Да и как ему вообще выжить то? Если спина уже затекла, руки онемели, ноги сопрели, а меч… все ближе рукоятью к камню. Еще пара часов… и он будет валятся рядом. А дальше…